★𝙿𝙰𝚁𝚃 𝙴𝙻𝙴𝚅𝙴𝙽★

После прогулки с Лëвой мы разошлись к вечеру, и вдруг меня охватила тревога. Я решила найти Валерку. Бродя по лагерю, я искала его повсюду, но его нигде не было."Он чë решил поиграть в прятки? Или домой уехал?" — промелькнула мысль, от которой стало не по себе. В конце концов, мне не хотелось одной сталкиваться с этими "кровососами", а без Лагунова я точно не справлюсь. Вдруг я заметила Титяпу и Веню Гельбича. — О, пацаны, вы Валерку не наблюдали? — спросила я, подойдя к ним. На мои слова они начали смеяться, и я недоумевающе приподняла брови. — А чë я смешного сказала?— Видели мы этого психа. — хихикнул Гельбич, указывая в сторону палатки. — Вон, в палате лежит. Ему успокоительное вкололи.— А давай я тебе успокоительное вколю, потом посмотрю как ты смеяться будешь. — ответила я с недовольством.— Не понял. — сказал Гельбич, недоумевая.— А чë ты не понял? Прежде чем судить человека, узнай его поближе, а потом своё мнение высказывай. — произнесла я с грубостью, собираясь уйти в медпункт. Но вдруг остановилась.— Слыш, Полева, а что ты за него заступаешься? Неужели влюбилась?  — усмехнулся Веня.— Повтори чë сказал? — спросила я с яростью, подойдя к Гельбичу.— Вень, пошли, а то хуже будет. — тихо предостерëг Титяпа.— Подожди. — остановил его Веня. — Ну а что, Вась? Ты то с Лëвой, то с Валерой, а потом с кем? С Беклей? — произнёс он с ухмылкой.— Слышь, Веня, прикуси язык, а то я тебе его минутой укорочу. — злобно ответила я, собираясь уйти. Но вспомнила, что Гельбичу нравится Жанка Шалаева, и решила воспользоваться этим. — Лучше следи за Шалаевой, а то у неё помимо тебя может быть кто-то ещё. — сказала я с ухмылкой.Я хотела уйти, но вдруг получила кулак Гельбича в нос. Поднеся руку к лицу, я увидела кровь и почувствовав во рту привкус железа, посмотрела на Гельбича злыми глазами. — Пошли. — сказал Веня Титяпе, и они собирались уйти, но я их остановила.— Подожди, Веня. Ты сдачу забыл. — произнесла я и ударила Гельбича в живот. Началась драка. Титяпа побежал звать взрослых, и вскоре наши вожатые пришли на шум. Игорь Саныч держал меня, а Ирина Михайловна - Веню.— Это что такое?! — воскликнула Копылова, глядя на нас с шоком. У меня была разбита губа, нос в крови, на левой щеке ссадина и несколько царапин. У Гельбича разбита бровь, синяк под глазом и царапины тоже имеются.— Ну ты и псих, Гельбич. Сначала драться научись, а потом людей суди. — усмехнулась я, но Игорь Саныч хлопнул меня по плечу, чтобы я замолчала. Веня хотел на меня накинуться, но его остановила вожатая.— Так, оба к Свистуновой! — строго произнесла Ирина Михайловна, и нас повели к тёте, ожидая последствий.

***Мы сидели в кабинете тёти, Наташа смотрела на нас с недовольством, её злой взгляд заставлял чувствовать себя виноватыми.— Ну и кто устроил драку? — спросила она, скрестив руки на груди.— Это она! — указал на меня Гельбич, словно я была единственной виноватой.— Вообще-то ты первый мне по носу заехал! — рявкнула я, не собираясь сдаваться.— А не надо было трогать Жанну! — крикнул он в ответ, и в комнате повисло напряжение.— Тихо! — внезапно крикнула тётя, и мы замолчали. — Причина драки? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие.— Мяч не поделили. — с сарказмом ответила я, не в силах сдержать едкую иронию.— Вы из-за мяча друг друга так искалечили? Мне кажется, тут дело поважнее. — заметила тётя с недовольством. — Так в чём же причина? — спросила она снова, но мы лишь молчали, обменивались взглядами. — Ладно, идите в медпункт обработать раны. Сделаю вид, что ничего не было. — решила она, и, не дождавшись нашего ответа, мы направились в медпункт.

***— Валентин Сергеевич! — позвала я врача, который что-то записывал в журнале. Когда он поднял взгляд на нас, чуть не упал со стула от шока.— Кто вас так? — спросил он, поражённый увиденным.— Скажу одно: это мы друг друга так уработали, а по какой причине - это вас не колышет. Раны обработайте? — спросила я, садясь на кушетку.— Сейчас, через минуту вернусь. — ответил он, уходя в сторону выхода.— Куда это он? — поинтересовался Гельбич.— Курить наверное. — ответила я. — Где же Лагунов может быть, когда он так нужен? — произнесла я тихо, но Веня это услышал.— Что же за путаница между вами? — с ухмылкой спросил он, садясь рядом со мной.— Чë? Какая путаница? — спросила я в недоумении.— Лëва думает о тебе, а ты - о Валере.— В смысле? Поподробнее объясни.— Да что тут объяснять? Хлопов нам уши прожужжал, говорит, что ты нравишься ему, жить без тебя не может, каждый раз думает о тебе и что-то в этом роде. Только я тебе не говорил.— Замëтано. А по поводу Валеры - он мне как друг, не больше. У него есть, кто о нём думает.— Понял. Извини за это. — сказал Веня, указывая на моё лицо.— Ты тоже меня извини за Жанку.  — ответила я. В этот момент в кабинет зашёл Валентин Сергеевич и начал обрабатывать наши раны. Веня вскоре ушёл, а я осталась.— Валентин Сергеевич, а вы не знаете, где Валерка? — спросила я.— Знаю. — ответил он и отвёл меня в лазарет.Зайдя в лазарет, я увидела Валерку, который лежал и тупо втыкал в потолок, не реагируя ни на что.— Почему вы ему успокоительное вкололи? — спросила я.— Потому что он хотел сбежать домой с родителями, а Свистунова его остановила. — объяснил врач.— Понятно. — сказала я, понимая всю абсурдность ситуации, и направилась обратно в корпус.

***Подходя к корпусу, я внезапно уловила чей-то разговор и, охваченная любопытством, спряталась за углом.— Хлопов, ты долго вокруг еды крутиться будешь? — произнёс голос Бекли.— Чего? О какой еде речь? — спросил Лëва, явно удивлённый.— Тебе знакома еда под именем Василиса Полева? Серп уже ясно дал понять, чтобы ты укусил её. — ответил Бекля.В этот момент до меня дошло, что стратилат - это Серп Иванович. Честно говоря, я была в полном шоке.— Ты что, с ума сошел? — недоумëнно ответил Лёва. — О чем ты вообще говоришь?— Да не притворяйся! — продолжал Бекля, смеясь. — Все знают, что ты к ней неравнодушен. Просто признайся себе.— Я не знаю, о чём ты. — настаивал Лёва, но в его голосе уже слышалась нотка напряжения.— Ладно, ладно, просто подумай об этом. — сказал Саша, и я услышала, как он шагал прочь. Я не могла больше оставаться на месте. Внезапно меня охватило желание уйти, чтобы не стать свидетельницей дальнейшего разговора.

***Возле своей комнаты я столкнулась с Анастасийкой. Она стояла, глядя в пол, а в её глазах читалась тоска. Я знала, что она ждала меня, чтобы поговорить, но обида на неё, вызванная ситуацией с Валеркой, не покидала меня. Однако мысль о том, что она моя единственная подруга в лагере, заставила меня преодолеть свою гордость. — А чë это мы тут стоим? Кого ждём? — спросила я с недовольством, пытаясь скрыть свои чувства.— Вась, я тебя жду. Я хотела извиниться...перед тобой и Валерой, но он меня избегает. — произнесла Настя, её голос дрожал, а глаза полнились слезами.— Естественно, он будет от тебя шкетиться. Зачем ты его сдала? Ты надеялась, что его накажут? В итоге ты только причинила ему боль. — сказала я, склонив голову на бок, стараясь не выдать своего смягченного сердца.— Я...я не знаю. Вась, прости меня, пожалуйста. — вымолвила Настя, опустив голову, и слёзы, как дождь, потекли по её щекам.Смотря на неё, я почувствовала, как моё сердце сжалось от жалости. Может, она и вправду не хотела его предавать, просто не подумала о последствиях. Я подошла к Анастасийке и обняла её, чувствуя, как её плечи дрожат от рыданий.— Настяш, ну ты чего? Я прощаю тебя, ты же моя лучшая подруга, я тебя в обиду не дам. — сказала я, поглаживая её по голове и стараясь улыбнуться, чтобы развеять её печаль.— Спасибо, Васька. Ты тоже моя лучшая подруга. — ответила она сквозь слёзы, и на её лице появилась слабая улыбка. — А это кто тебя так? — спросила Сергушина, указывая на моё лицо. — Да так, упала. — произнесла я с недовольством. — Всë, успокоилась? А теперь пошли спать. — сказала я, чувствуя, как тепло возвращается в нашу дружбу. Мы зашли в комнату, и я аккуратно укрыла Настю. Она мгновенно уснула, а я, полная эмоций и усталости, легла на свою кровать и тоже закрыла глаза.

***Sleep:Я оказалась в тёмном, мистическом лесу. Луна ярко светила, и её свет пробивался сквозь густые деревья, создавая странные тени на земле. Я шла по тропинке, чувствуя, как страх и волнение смешиваются внутри меня. Внезапно я услышала шаги позади и обернулась. Передо мной стоял Лёва, но он выглядел иначе - его глаза сияли, как две звезды, а улыбка была полна загадки и притяжения.— Лиса. — произнёс он, и его голос звучал как будто из далека. — Я ждал тебя.Я почувствовала, как в груди заколебалось сердце. В этом лесу он выглядел таким соблазнительным, но в то же время и пугающим.— Ты чë здесь делаешь? — спросила я, хотя уже знала, что ответ будет не простым.— Я пришёл, чтобы предложить тебе нечто особенное. — сказал он, приближаясь ко мне. Я заметила, как он движется с уверенностью, как хищник, готовый к атаке. — Позволь мне показать тебе, что значит быть свободной.Я попыталась отстраниться, но он схватил меня за плечи, не позволяя убежать.— Пусти, Лëва! — вскрикнула я, но в его взгляде была решимость, которая вызывала у меня страх и волнение одновременно.— Ты не понимаешь. — ответил он, его голос стал низким и притягательным. — Ты можешь стать частью моего мира, частью меня.Он наклонился и, не дождавшись моего ответа, укусил меня за шею. Я ощутила, как по телу пробежала волна тепла и электричества. Это было неожиданно и одновременно...приятно? Внутри меня возникло ощущение, будто я теряю контроль над собой. Я чувствовала, как силы покидают меня, но в то же время не могла сопротивляться этому чувству. Лёва держал меня крепко, и я знала, что эта ночь изменит всё.— Ты моя. — произнёс он, и его голос звучал как заклинание.The end of sleep. Я резко вскинулась с постели, сердце колотилось в груди, а дыхание было прерывистым. Ночной лес и укусы Лёвы всё ещё были свежи в моей памяти, и я не могла избавиться от чувства гнева и смятения."Даже во сне покоя не даёт". — с досадой подумала я, осматривая комнату. Взгляд остановился на Насте, которая мирно спала, как и остальные девочки, их лица освещались мягким светом луны. Устав от бурных эмоций, я снова легла на кровать, стараясь успокоить мысли. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, надеясь, что этот раз мне не приснится ничего, что могло бы вызвать во мне новую волну раздражения.