Глава двадцать первая Лабиринт ужасов

Катерина родилась в этом городе, но она совершенно не помнила, чтобы где-то неподалеку располагался луна-парк. Наверное, родители её никогда туда не водили. Матвей же вообще не представлял, в какой части города они сейчас находятся, поэтому ей приходилось выступать в роли проводника. И это при том, что она сама не знала, куда надо идти.

Наконец, пройдя два квартала в указанном Игорем направлении, они уперлись в высокую ржавую ограду. По ту сторону забора высились такие заросли кустов и деревьев, что сквозь них невозможно было что-либо разглядеть. На кирпичных столбах ограды сидели каменные птицы с распростертыми крыльями. – Это и есть парк? – морщась от боли, спросил Матвей. – Больше похоже на старое кладбище… – Пойдем. – Катерина потянула его за собой. – Кажется, я вижу ворота. У Матвея все еще болело плечо. Катерина хотела перевязать его, но он не позволил.

– Вот окажемся в безопасном месте, тогда… – сказал парень, зажимая рану рукой. – Но тебе же больно! – Не в первый раз, – усмехнулся он. – Вспомни, как в наш самый первый бой ты пырнула меня рапирой. Катерина улыбнулась. – Мы были совсем малявками! Не стоило тогда дяде Прохору давать нам настоящие боевые рапиры. Вспомнив о годах своего детства, оба немного расслабились. – Ты знаешь, что Прохор и Аглая неравнодушны друг к другу? – спросила Катерина.

– Только слепой этого не заметит. – И как к этому относишься? – Ну, – Матвей замялся, – они взрослые люди. К тому же Аглая мне нравится. Она добрая и смешная. Так почему бы и нет? – Рада, что ты так думаешь. Мне твой отец тоже по душе, они с Аглаей хорошая пара. А еще я рада, что ты снова со мной, – тихо сказала Катерина. – Я тоже, – кивнул Матвей. – Хотя кое-что из случившегося можно было бы и пропустить. – Сильно болит? – Ничего, потерплю, – отмахнулся он. – Ты знаешь, я собираюсь поступать в цирковое училище, так что это не первое и не последнее мое ранение!

– В цирковое? – обрадовалась Катерина. – А Прохор тебе позволит? – Для этого мы сюда и приехали. Здесь есть подходящие учебные заведения. Отец сам здесь когда-то учился. – Я бы тоже с удовольствием пошла учиться с тобой. Но, думаю, Аглая этого не одобрит. – Почему? – Потому что она сама сейчас сидит без дела. Она не раз говорила, что жалеет, что не получила другого образования, а то бы нашла другую, стабильную и хорошо оплачиваемую работу… – Она жалеет, что стала цирковой артисткой?

– Нет, что ты! Она любит вспоминать свои годы в цирке. Но как-то я упомянула, что хочу учиться в цирковом, так она сразу же помрачнела. Не хочет, чтобы я повторила ее судьбу. – Но у тебя цирк в крови! – возразил Матвей. – Твой отец был известным фокусником. Как и дед. – Аглая это понимает, но все равно противится. Ну да ничего! Нужно еще школу закончить, а там посмотрим… Они замолчали, и чуть погодя садовая дорожка привела их к огромным покосившимся воротам, на которых висела большая ржавая цепь с висячим замком. На высокой арке виднелись большие вычурные чугунные буквы «Лун…арк», довольно зловеще выглядевшие на фоне багровой луны.

Матвей потянул створку ворот на себя, цепь натянулась. Оказалось, что в образовавшийся проем вполне можно было протиснуться. Юноша пропустил Катерину вперед и сам пролез вслед за ней. Дальше они зашагали по старой разбитой бетонной дорожке, плиты которой местами полностью скрывались в густой траве. Наверное, когда-то этот парк был любимым местом отдыха горожан. Сейчас же он представлял собой жутковатое зрелище. Красивые некогда каменные фонтаны потрескались и облупились и поросли высокой травой, редкие постройки местами обрушились и превратились в заросшие зеленью руины. Сквозь густую листву кустарников торчали покосившиеся гипсовые фигуры животных – медведей, львов, жирафов. Некоторые из них еще можно было распознать, другие же давно превратились в изогнутые ржавые каркасы, на которых кое-где сохранились куски гипса. Неподалеку на фоне темного неба виднелось огромное черное колесо обозрения, навсегда остановившееся много лет назад.

Вскоре Катерина и Матвей увидели невысокий павильон с вывеской «Лабиринт ужасов». На его стенах были нарисованы страшные морды каких-то чешуйчатых монстров, ухмыляющихся скелетов, вампиров в черных плащах и с устрашающими клыками. На двустворчатых дверях висел замок, но, вспомнив слова Игоря, они зашли за угол и увидели прислоненный к стене лист фанеры. За ним действительно шел узкий лаз, в который вполне можно было протиснуться. Теперь первым полез Матвей, а Катерина за ним. Они оказались в настоящем лабиринте темных узких коридоров. Под ногами хрустело битое стекло и куски штукатурки. Повсюду царил полумрак. Если бы не дыры в крыше, здесь была бы кромешная тьма. Катерине пришлось вновь вытащить из рюкзака фонарь и включить его. Батарейки уже садились, поэтому свет был тусклый, мерцающий.

Матвей сел на ящик у стены и осмотрелся. – Да уж! – хохотнул он. – Местечко полностью оправдывает свое название. На облупившихся стенах еще виднелась старая роспись с могильными крестами, изображениями туманных болот и замков с привидениями. Кое-где из пола торчали куски арматуры. Наверное, когда-то здесь стояли чучела разных монстров. С потолка свисали клочья паутины. Катерина подошла к парню и завернула рукав футболки. Вроде ничего страшного: большой фиолетовый синяк, слегка кровоточащая ссадина. Но на ране виднелась пыль и мелкие кусочки битого стекла.

– Нужно обязательно промыть! – испугалась девочка. – У тебя заражение будет! – Не надо! – запротестовал Матвей. – И так заживет! – А вот и нет! – А вот и да! – Будешь со мной спорить, врежу тебе фонариком! – Ладно! – тут же сдался Матвей. – Промыть так промыть! Он сунул руку в сумку с рапирами и извлек оттуда небольшую пластиковую бутылку. – Держи! – Хочешь, чтобы я промыла тебе рану минералкой? – А у тебя есть что-то получше?

Катерина не нашлась что ответить. Она достала из кармана джинсов большой носовой платок, смочила его и приложила к ссадине. Матвей заскулил от боли. – Терпи! – Катерина принялась очищать рану, не обращая внимания на его протесты и вопли. – Да ты мясник! Уй-уй-уй! – скривился Матвей. – Повезло тебе, что у меня с собой йода нет! – Действительно повезло! Ну хотя бы подуй! Катерина склонилась к его плечу и принялась дуть. Матвей сразу же перестал ойкать. Он молча сидел и терпел, пока она перевязывала его плечо мокрым платком.

– Ты не мясник, я ошибся. Настоящая медсестра, – похвалил он ее. – Да ну тебя, – отмахнулась Катерина. – Знал бы ты, как я испугалась, когда она схватила тебя. – Ага, волновалась за меня? – Ну ты же мой друг! Матвей неожиданно поднялся с ящика и поцеловал Катерину. Девочка на мгновение замерла. А потом поцеловала его в ответ. Столько лет она мечтала об этом и теперь просто не верила, что все происходит на самом деле. Губы Матвея оказались теплыми и мягкими, и от него почему-то пахло корицей. Катерина хотела, чтобы поцелуй продолжался и продолжался, но Матвей мягко отстранился от нее.

– Я думал, друзья этим не занимаются, – лукаво улыбнулся он. – Ты прав, – кивнула Катерина. – Мы с тобой больше не друзья! И она снова потянулась к нему, но в этот момент в глубине коридора послышался какой-то шорох. Вскоре в лабиринте появились Игорь и Наташа. Как же они не вовремя! Хотя бы еще пять минуточек… Катерине пришлось сделать вид, что она поправляет повязку на плече Матвея. – Медицинская помощь? – поинтересовался Игорь. – Ага, – подтвердила Катерина. – Вам ничего перевязать не надо? Ранений нет?

– К счастью, обошлось, – ответил Назаров. – Если вот только кое-кому голову подлечить. Наташа кулаком стукнула брата по плечу. Игорь поморщился и отошел от нее. Катерина заметила, что Назаровы как-то сторонятся друг друга. – Что это с вами? – спросила девочка. – Да ничего, – отмахнулся Игорь. – Скажи лучше, что будем делать с этим? Он с осторожностью вытащил из-под куртки хрустальный ключ и показал друзьям. Наконец Катерина смогла повнимательнее его рассмотреть.

Последний из ключей Калиостро казался очень хрупкой и изящной вещицей, но весил столько, словно был отлит из тяжелого металла. Длиной около тридцати сантиметров, как и описывал его Казимир Поплавский, покрытый витиеватой резьбой, похожей на узоры зимой на окне, он был сделан из голубого хрусталя. В сердцевине ключа виднелась темно-красная горошина – та самая полость, в которую великий Калиостро когда-то упрятал каплю своей крови. Когда Катерина поняла, что прикасается к вещи, которую держал в руках сам легендарный маг и алхимик, а от его крови ее руку отделяет всего несколько миллиметров, у нее от волнения захватило дух.

– Я предлагаю разбить его, – угрюмо сказала Наташа, – но мой брат об этом и слушать не хочет. – Так вот из-за чего вы поссорились, – констатировала Катерина. – Игорь прав. Нельзя разбивать этот ключ. – Но какая нам от него польза? – Может, мы до сих пор живы только потому, что ключ цел, – спокойно сказал Матвей. – Видели, что Клементина сделала с тем стариком? Дунула ему в лицо каким-то порошком, и он тут же свалился. Интересно, жив ли он? – Как раз наоборот: пока ключ у нас, нам всем угрожает опасность! – возразила Наташа.

– Ты права, – согласилась Катерина. – Но и избавиться от него мы не можем. Что, если это приведет к куда более серьезным последствиям? – Что может быть серьезнее? За нами охотятся пришельцы из потустороннего мира, верхом на ужасной собаке, сумасшедшая графиня с пистолетом да еще какой-то парень с кнутом! – Кстати насчет этого парня, – прервал ее Матвей. – Кто он такой? Мне показалось или вы действительно с ним знакомы? – Он взглянул на Катерину. – В первый мой день в новой школе он следил за мной, – ответила та. – Но я даже имени его не знаю. И он не гонится за нами, скорее, наоборот, спасает от Пьера и Клементины!

– Но он явно с ними знаком! – не унималась Наташа. – Что, если они заодно? – Не говори глупостей! – воскликнул Игорь. – Он сражался с этой теткой с косой, а затем разбил зеркало в театре! Он точно против них. Но вот значит ли это, что он за нас? – В любом случае до конца затмения остается всего лишь сорок минут, – взглянув на часы, сказала Катерина. – Может, нам все-таки повезет и Пьер и Клементина уберутся туда, откуда явились? Мы ведь так мало знаем про все эти их зеркальные законы… Не будем совершать опрометчивых поступков. Отсидимся здесь, а через час, когда затмение закончится, выберемся из луна-парка и подумаем, что делать дальше.

– И чем же ты предлагаешь заняться в этой дыре? – ехидно спросила Наташа. – Можно вздремнуть! – невозмутимо ответила Катерина. Ей не понравился вызывающий тон девчонки. – Только здесь полно пауков, так что спи с закрытым ртом! Наташа вытаращила глаза. – Пауки?! – Верно, – ответил Игорь. – Я даже вижу одного дохлого у тебя в волосах. – Что?! – заверещала девочка. – А ну убери его! – Расслабься, я пошутил. Он еще живой! Наташа издала пронзительный визг и завертелась на месте, размахивая руками. Игорь с трудом успокоил сестру.

Пока Назаровы носились по коридору, Матвей с улыбкой взглянул на Катерину. Девочка вдруг ощутила, что краснеет. Он решился и сделал первый шаг. А что, если у них ничего не получится? И тогда у нее не будет ни парня, ни друга? Катерина не хотела даже думать о такой возможности. Она этого просто не переживет. Девочка нервно тряхнула головой. Слишком рано об этом думать. Не стоит накручивать себя понапрасну! – Ты говорила, что у тебя с собой дневник Поплавского! – вспомнила вдруг Наташа. Она уже вполне успокоилась. – Можно на него взглянуть?

– Конечно. – Катерина вытащила из рюкзака тетрадь и протянула той. – Думаешь, удастся обнаружить еще что-то интересное? – Раз уж нам суждено просидеть здесь столько времени, хотя бы проведу его с пользой, – ответила Наташа. Катерина протянула ей фонарик, и девочка принялась листать дневник, быстро просматривая страницы. – Сколько тут написано! – удивилась она. – Быстро это не прочесть. – Потому я и хотела заняться им позже, – сказала Катерина. – «Алессандро Калиостро, – прочитала Наташа. – Он же Джузеппе Бальзамо, великий мистик и авантюрист, знаменитый маг и алхимик, появившийся на свет второго июня тысяча семьсот сорок третьего года!» Похоже, Поплавский вкратце описал тут его биографию.

– Читай вслух! – попросил Игорь. – Все читать не буду, только интересные моменты, – ответила девочка. Она помолчала и начала быстро читать вслух. – «Калиостро изучал тайные науки в храмах Востока, много путешествовал по всему миру… Поговаривают, что он знал секрет философского камня и рецепт эликсира бессмертия… Мог читать мысли людей и общаться с призраками умерших…» – Может, не стоит говорить об этом в таком месте? – Матвей обвел рукой вокруг себя. – Меня эти картинки с упырями отчего-то нервируют.

– Еще здесь написано, что Калиостро побывал в России в тысяча семьсот семьдесят восьмом году, – сообщила Наташа. Она перевернула пару страниц. – Поплавский пишет: «Смерть мага окутана множеством загадок. Одни утверждают, что он скончался в заточении в замке Сан-Лео, другие предполагают, что это был не сам Калиостро, а один из его двойников. Алхимика преследовали власти, и он нажил себе множество врагов. В свете последних событий я лично считаю, что Калиостро скрылся в Зерцалии, решив сбежать от всех этих неприятностей. Благодаря своей крови он действительно мог так поступить. Это многое объясняет. Например, откуда в Зазерцалье взялась аналогичная зеркальная машина, открывающая портал между мирами. Ее мог создать только сам Калиостро. Может, он и был последним обитателем старого особняка, в котором стоит этот чудесный механизм?»

– Каком особняке? – поинтересовался Игорь. – Насколько я поняла, когда машина перебрасывает тебя в Зерцалию, ты оказываешься там в подобном же устройстве, как бы в приемнике, а стоит оно в каком-то полуразрушенном старинном особняке, – ответила Катерина. – Жуть! – признался Игорь. – Еще какая, – согласилась Наташа. – А вы еще не хотите разбить этот проклятый ключ! – Тебе уже сказали: никто не будет разбивать ключ! – оборвал ее Игорь. – И хватит об этом. Наташа недовольно фыркнула:

– Меня никто никогда не слушает! Она захлопнула дневник и отдала его Катерине. Затем отошла к стене и прижалась к ней спиной. Вдруг Наташа вздрогнула и резко обернулась. – Боже мой! – потрясенно воскликнула девочка. – Что такое? – напряглась Катерина. – Да здесь ведь все стены зеркальные!!! – взвизгнула Наташа. Она посветила фонариком, и ребята теперь действительно увидели зеркала, много зеркал. Они стояли вдоль стен на расстоянии одного-двух метров друг от друга, а простенки между ними покрывали росписи. Зеркала настолько потемнели от времени и пыли, что ребята сразу их и не разглядели. Многие из них были разбиты – это осколки от них хрустели на полу, – но некоторые были вполне целы.

– Какие же вы идиоты! – вдруг раздалось откуда-то сверху. Ребята подняли головы и в страхе посмотрели на потолок.