«Больше, чем напарник»

Через неделю. Люси сидела на краю кровати, уже в гражданской одежде. Слабость ещё ощущалась в теле, но врач сказал: можно домой.Только она почему-то не радовалась.

За дверью кто-то ходил взад-вперёд. Пару шагов туда. Пару — обратно. Потом снова.Люси вздохнула и крикнула:

— Брейдфорд, ты заходишь или хочешь протоптать ковёр?Дверь приоткрылась.Тим вошёл. В чёрной футболке, джинсах, с тем же хмурым лицом, но... глаза — мягче, чем обычно.— Я просто... — он замолчал. — Хотел убедиться, что ты действительно готова.Она посмотрела на него в упор.— Я не инвалид, Тим. Мне — лучше.Он подошёл ближе, остановился прямо перед ней.— Ты знаешь, что пуля прошла в двух сантиметрах от артерии?— Знаю. Врачи сказали. Каждый день. И ты тоже.— Ну, вдруг ты решила забыть.Он сказал это с кривой, почти виноватой полуулыбкой.— Тим. — Люси посмотрела на него серьёзно. — Я не боюсь.— А я — боюсь.Тишина.Он впервые это произнёс вслух. И впервые не пытался это скрыть.— Ты... — она встала, взяв с кровати свою сумку.— Я что? — он чуть наклонился, глядя ей в глаза.— Ты заботишься.— Ты — мой напарник.— Я не про это.Он отвёл взгляд.Она подошла ближе. Совсем близко. Настолько, что между ними — только тёплое дыхание.— Зайчонок? — прошептала она.Он вздрогнул, снова посмотрел на неё.Медленно, неуверенно, но взгляд стал мягче.— Не привыкай к этому имени.— А если хочу?— Тогда... тогда я должен быть чертовски осторожен.Она кивнула, как будто приняла это. И в следующий момент — он аккуратно взял её сумку.— Пошли, я тебя отвезу.— А кофе?— У тебя дома есть кофе.— Хм. Хорошо. Но ты варишь.— Люси...— Что? Мне нужно восстановление, а ты обещал быть рядом.Он усмехнулся, сдался.— Ладно. Но я всё ещё твой тренер.— Уже давно.

Позже, они дошли до машины и сели в неё. Они ехали молча. Радио тихо играло в фоновом режиме. Где-то вдалеке шумел Лос-Анджелес. Но внутри машины — было тихо. Почти уютно.

Он бросил на неё взгляд, как бы случайно.Она поймала его.Он хотел отвернуться — но не смог.— Тим.— Мм?— Спасибо.— За что?— Что был рядом. Всё это время. Даже когда я не просила.Он не ответил. Только крепче сжал руль.И прошептал себе под нос, почти беззвучно:— Всегда, зайчонок. Всегда.