Игрок тенями

Тишина в подвале стала еще гуще после ее слов. Даже тени, шевелящиеся по стенам, замерли, будто прислушиваясь. 

Флегитон первым нарушил молчание – его розовые очки сверкнули, когда он резко наклонился к Васе: 

— Ты лжешь. 

Но в его голосе прозвучала едва уловимая нотка сомнения. 

Василиса почувствовала слабый проблеск надежды. Она выпрямилась, насколько позволяли веревки, и посмотрела ему прямо в линзы очков. 

— Почему бы вам не проверить?

Коцит обменялся взглядом с Ахероном. Стикс медленно провел пальцами по воздуху, и тени снова ожили, закрутившись вокруг них, как дым. 

— Где это письмо? – спросил Ахерон. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась стальная хватка. 

— В безопасном месте. Там же, где и то, что вы ищете.

Флегитон резко схватил ее за волосы, заставив вскрикнуть. 

— Не играй с нами, девочка. Мы не терпим лжи.

Но Вася не отводила взгляда. 

— Тогда убейте меня. И останетесь ни с чем. Опять.

Тишина. 

Потом Коцит неожиданно рассмеялся – сухо, без веселья. 

— Она смелее, чем та была.

Ахерон сделал шаг назад, скрестив руки. 

— Что ты предлагаешь?

Вася глубоко вдохнула. 

— Отпустите меня. Дайте три дня. И я принесу вам то, что вы хотите.

Флегитон фыркнул: 

— И ты просто уйдешь? Как твоя прабабка?

— Нет. Потому что...- Она на секунду заколебалась, затем выдохнула: Потому что я знаю, где она спрятала это. И я знаю, что без меня вы никогда это не найдете.

Стикс медленно повернул голову, его шея хрустнула, как сухие ветки. 

— Три дня. Ни минутой больше. Иначе...

Тени сомкнулись вокруг ее шеи, холодные, как лезвие. 

— Иначе мы найдем тебя сссами. И тогда никакие писссьма тебя не ссспасcсут.

Флегитон взмахнул рукой – и веревки сами развязались, упав на пол. 

Вася потерла онемевшие запястья, медленно поднимаясь. Ноги дрожали, но она не позволила себе пошатнуться. 

— Через три дня. На набережной. На закате.

Коцит ухмыльнулся: 

— Не заставляй нас ждать.

Она повернулась и пошла к выходу, спиной чувствуя их взгляды. Тени шептались у нее за спиной, но она не оборачивалась. 

Только когда дверь подвала захлопнулась за ней, а холодный ночной воздух ударил в лицо, Василиса позволила себе дрожать. 

Теперь у нее было три дня. 

Три дня, чтобы найти способ победить тех, кого нельзя убить. 

Или научиться бежать так, чтобы ее не нашли. 

Никогда.