Глава 9

Кэтрин

Мне непросто привыкнуть к чувствам и ощущениям, которые я испытываю, находясь рядом с Адамом. После всего, произошедшего со мной в плену, я боюсь интимной близости. С одной стороны, этот страх вызван болезненными воспоминаниями, а с другой — чувством вины. В плену после каждого изнасилования я чувствовала себя униженной и отвратительной. Мне было мерзко, что моим телом пользовались похотливые ублюдки. Тогда я пообещала себе, что если выберусь из плена, то никогда и никому не позволю увидеть себя голой или притронуться к себе.

Однако сейчас, когда между мной и моим спасителем завязываются романтические отношения, я так не думаю. Моё тело испытывает трепет и льнёт в объятья Адама.

Он хочет переступить на следующую ступень в отношениях, но не настаивает из-за моей травмы. Я замечаю напряжённость в его теле, которая накопилась за долгое время. Я тоже испытываю напряжение и не знаю, как поступить. Мне бы хотелось, чтобы Адам взял всё в свои руки.

После долгого похода по торговому центру мы зашли в уютное кафе, чтобы согреться горячим какао с маршмеллоу. Я рассматривала вещи, которые мне купил Адам. Мне стало неловко, что я сижу у него на шее, и пришло время задуматься о поиске работы.

За всей этой историей с пленом и спасением я не думала о своих родителях. Как они? Ищут ли меня? Чувствую себя эгоисткой. Но и Адам молчит. Он ни разу не упоминал о моих родителях, хотя я уверена, что он знает всю мою биографию.

В дороге к дому меня не покидают мысли о родителях.

— Я бы хотела вернуться к родителям. Они, наверное, с ума сходят.

Адам сжимает руль так сильно, что его костяшки белеют. Я не могу понять, почему он так реагирует на простую просьбу.

— Кэтрин, я не могу отвести тебя к родителям.

— Почему? Они же ждут меня.

— Когда тебя похитили, твои родители попали в аварию.

— Что? Они же живы, да?

Я смотрю на Адама, у которого на лице написано, что нет. В это сложно поверить. Я никогда не думала, что потеряю родителей.

— Я виновата, теперь у меня никого нет, — закрываю лицо руками.

— Эй, не говори так. У тебя есть я. Ты не виновата в том, что произошло с ними. Они были убиты горем, когда тебя похитили. Твой отец из-за усталости и бессонных ночей не справился с управлением.

Я не могу плакать. Внутри лишь сильная скорбь, но без слёз. Я не знаю, почему так.

— Я могу отвести тебя на их могилы. Может, увидев их хотя бы так, тебе станет немного легче.

Я киваю, соглашаясь с ним.

Вместе с Адамом за руку он ведёт меня к могиле моих родителей, словно уже бывал здесь раньше. Мы подходим к двойной могиле с гранитным камнем, на котором высечены фамилии и имена моих родителей. По моей щеке стекает слеза.

— Они были хорошими и заботливыми родителями. Я их очень любила.

— Я знаю, — Адам обнимает меня и целует в макушку. — Спасибо им за такую прекрасную дочь.

Его слова разрушают мою защиту, и я плачу у него на груди. Он крепко обнимает меня.

Мне понадобился день, чтобы всё обдумать. Успокоиться и осознать, что родители не хотели бы видеть меня плачущей. Они желали бы, чтобы я жила и радовалась, обрела семью и была счастлива.