6

Я была на базе у мальчиков. Они разговаривали по поводу того милиционера. Он побил Андрея, пока никто не видел, сволочь. Мальчики тренировались, а я сидела на стуле, и слушала всё, о чем они говорили. Приходит Кирилл, весь в крови. Мы все подбегаем к нему с вопросами. - Пацаны, Ералаш тут?- Тебя кто так отоварил? - спрашивает Зима, пялясь на всех. Валера смотрит на рану, пока бедный Кирилл рассказывает, что случилось. - На нас это, напали. Мы с ним шли, налетели какие-то, метелят толпой. Меня вырубило, потом просыпаюсь, смотрю, а Ералаша нет.- Где?! Догоним. - говорит Валера, стискивая кулаки. Я подхожу к брату, и закидываю одну руку на него, положив голову на широкое плечо.- Вчера по-моему было, вообще котел не варит. Мы с ним на дискач собирались, идем и тут из темноты хлесь хлесь... агх... не помню, как встал. Помню, что дошел до подъезда, и вырубило. - А кто это был, ты видел? - спрашивает Зима.- Да хрен знает, думали свои. Кричим «пацаны, пацаны». Народу, человек 15-ть. Лица, хрен проссышь кто. Ну я и прыгнул на них. - парень издает ещё один кряхтящий звук, держась за голову, и осматривает всех. - Где Ералаш то, пацаны?- Марат, сгоняй к Ералашу, узнай, что там. - говорит Валера.- Я с тобой. - А ты остаешься здесь. - Ну Валера! Ералаш и мой друг тоже. Не будь таким занудой. - Да ладно тебе, пусть идет. Что, Маратик потеряет её где-то? Да он скорее голову быстрее потеряет, чем её. - утверждает Зима, покосившись на нас.- Ай, ладно. Но только смотрите, без глупостей. Я целую брата в щеку и забираю куртку. Мы с Маратом выходим на улицу, идя в сторону дома Ералаша. Он сирота, и живет с бабушкой. Идти было достаточно далеко,и  у меня замерзли руки. Это заметил Марат, и схватил меня, сцепляя наши пальцы в замок. Засунув их в карман его куртки. - Какое-то у меня отвратительное предчувствие. Как-будто случилось что-то ужасное.- Ир, ты накручиваешь себя. Сейчас прийдем к бабушке, а там Ералаш, уплетает борщ за обе щеки. - Надеюсь... Но все же, меня не оставляет в покое дурная мысль. Совсем мне эта ситуация не нравится. - Всё, не накручивай себя. Давай после того, как сходим к Ералашу, я позову тебя на свидание. Согласишься? - Конечно, куда ж я денусь).Мы оба слегка посмеиваемся, проходя последние несколько метров. Марат стучится в старые деревянные двери. Ему открывает очень милая бабушка. - Здрасте. Я Ералаш дома? - Здравствуй Маратка, кто?- Ну, Миша. Бабушка на секунду опускает глаза в пол, но потом поднимает, смотря то на меня, то на Марата.- Ох, беда с Мишей. Я в больницу.-В больницу? А что с ним? Сердце вздрогнуло. Я же говорила, что, что-то случилось. - Да не знаю. Я всю ночь звонила, весь день звонила, вот сейчас в больнице нашли. Побили что ли опять. Ты что ли?- Да нет, вы что? Мы же единомышленники. Мы с вами тогда поедем. - Только вот, бульон в банку перелью. Он же там голодный.Мы входим в квартиру и начинам ждать бабушку. Меня не отпускает мысль о чем-то ужасном. Как не подумаю про Ералаша, так что-то плохое всплывает. Марат позвонил мальчикам, что бы они шли за нами. Все время, пока мы топали до больницы, Адидас Младший держал меня за руку. Пока я шла с опущенными глазами. Мы пересеклись в мальчиками и пошли в отделение. Белые стены резали глаза, а запах медикаментов бил в нос.- Здравствуйте, а мы к Тилькину. - говорит Валера, протискивая голову в щель небольшого окошка. - Время посещения закончено, да ещё и такой толпой. - Тут бабушке его позвонили, сказали приехать.- Женщина звонила, ваша. Тилькин Миша, 14 лет. - проговаривает пенсионерка.Женщина начинает смотреть данные в журнале, и её лицо изменяется. Я четко это заметила, наблюдая как губы выгибаются в одну тонкую линию.- Вы бабушка, да? - спрашивает она, получая положительный кивок. - Сейчас вас проводят.

Мы следуем за мужчиной. Впереди идет бабушка с Андреем, за ними я с Маратом, Кирилл, Валера и Зима. Марат все же соглашается с моими словами по поводу плохого предчувствия, поэтому идет с поникшим видом, пытаюсь согреть мои холодные, трясущиеся руки. Мы доходим до здания. Уставшая бабушка садится на лавочку, ожидая дальнейших действий. Я и Марат идем в сторону двери, и тут, я вижу надпись «МОРГ». Мой мир переворачивается. Руки начинают трястись ещё больше, а слезы подступают. Ком в горле не дает сказать ни слова, и Марат берет обе мои руки, растирая и пытаясь успокоить.

Выходит тот самый милиционер, с выпученными глазами, осматривая всех присутствующих. Он подзывает к себе бабушку, в руках которой банка бульона, который Миша уже не съест. Мне плохо, я рыдаю, и всхлипы доносятся до остальных. Подходит Валера, и только тогда видит табличку. За ним приходят и остальные. Мальчики располагаются в полукруг, пытаясь ещё раз обсудить всё, что вчера было. Марат расстегивает свою куртку, и притягивает меня к себе. Я сцепляю руку в замок на его торсе, почувствовав сильное напряжение, и утыкаюсь носом в грудь, продолжая плакать. Надежда, что это какая-то ошибка, угасает с каждым словом Кирилла. И вот... истошный крик бабушки, потерявшей всех, кто у неё был. Она пережила собственного внука, которого жестко убили.  Я слышу этот душераздирающий вопль, и начинают рыдать на взрыв. Марат гладит меня по спине трясущимися руками, пытаясь успокоить, но у него не выходит. Выходит плачущая бабушка. Точнее, мент её вытаскивает. Я не в силах даже взглянуть на неё, мне очень плохо. А теперь представьте, как ей. Марат хочет подойти, и я выхожу из его объятий, и иду к брату. Он плачет, мой сильный старший брат... плачет. Я обнимаю его очень крепко, на сколько могу, и он делает тоже самое. Марат подходит к бабушке, пытаюсь поддержать, а милиционер зовет за собой Андрея. Валере это не нравиться и он начинает возмущаться. - А че его только? Мы вместе вообще-то пришли. С нами и говорите.- Я тебя обязательно опрошу. С каждым из вас будет беседа, но по отдельности. Это вам не школьная линейка. Мальчики подходят к нему, а я присоединяюсь к Марату, обнимая плачущую пожилую женщину. Они все же отпускают Андрея, с очень настороженным видом.

Через несколько минут выходит Андрей. Решив, что обсуждать произошедшее перед близким человеком погибавшего, не правильно, мы отводим её в сторону. Проводили бабушку домой, и быстро разошлись, потому что настроения на свои любовные переживания попросту не было.

Несколько дней спустя: Кирилл ублюдок, из-за него Ералаша убили. Пацаны отшили его, и правильно сделали. Похороны. Ненавижу это. Я стою в стороне вместе с Маратом и вижу, как вытаскивают гроб, в котором лежит недавно живой Ералаш, с огромной гематомой на лбу. Я плачу взахлеб, особенно видя бабушку. Марат пытается поддержать, но это особо мне не помогает. Так и проходят похороны, в слезах и истериках. Ералаш был хорошим, земля ему пухом...