Родина

В темнице сидит заключенный         Под крепкою стражей,  Неведомый рыцарь, плененный         Изменою вражей. 

И думает рыцарь, горюя:         «Не жалко мне жизни.  Мне страшно одно, что умру я         Далекий отчизне. 

Стремлюся я к ней неизменно         Из чуждого края  И думать о ней, незабвенной,         Хочу, умирая».

Но ворон на прутья решетки         Садится беззвучно.  «Что, рыцарь, задумался, кроткий?         Иль рыцарю скучно?» 

Тревогою сердце забилось,         И рыцарю мнится — С недоброю вестью явилась         Недобрая птица. 

«Тебя не посмею спугнуть я,          Ты здешний, — я дальний...  Молю, не цепляйся за прутья,         О, ворон печальный! 

Меня с моей думой бесплодной         Оставь, кто б ты ни был».  Ответствует гость благородный:         «Я вестником прибыл. 

Ты родину любишь земную,         О ней помышляешь.  Скажу тебе правду иную —         Ты правды не знаешь. 

Отчизна тебе изменила,         Навеки ты пленный;  Но мира она не купила         Напрасной изменой: 

Предавшую предали снова —         Лукаво напали,  К защите была не готова,         И родину взяли. 

Покрыта позором и кровью,         Исполнена страха...  Ужели ты любишь любовыо         Достойное праха?» 

Но рыцарь вскочил, пораженный         Неслыханной вестью,  Объят его дух возмущенный         И гневом, и местью; 

Он ворона гонит с укором         От окон темницы...  Но вдруг отступил он под взором         Таинственной птицы. 

И снова спокойно и внятно,         Как будто с участьем,  Сказал ему гость непонятный:         «Смирись пред несчастьем. 

Истлело достойное тленья,         Всё призрак, что было.  Мы живы лишь силой смиренья,         Единою силой. 

Не веруй, о рыцарь мой, доле         Постыдной надежде.  Не думай, что был ты на воле         Когда-либо прежде. 

Пойми — это сон был свободы,         Пускай и короткий.  Ты прожил все долгие годы         В плену, за решеткой. 

Ты рвался к далекой отчизне,         Любя и страдая.  Есть родина, чуждая жизни,         И вечно живая». 

Умолк... И шуршат только перья         О прутья лениво.  И рыцарь молчит у преддверья         Свободы нелживой.

[1897 год]