В пути

В свое последнее мгновение на земле Эдди не видел ничего: ни пирса, ни толпы, ни вдребезги разбитого стекла кабинки.В рассказах о жизни после смерти, сразу после прощальной минуты, душа, как правило, воспаряет вверх и в случае автомобильной аварии парит над полицейскими машинами, или, если дело происходит в больнице, душа, точно паук, движется по потолку. Так это описывают люди, которым каким-то образом посчастливилось вернуться к жизни.Эдди такого шанса не представилось.Где?..Где?..Где?..Бледно-тыквенное небо стало темно-бирюзовым, а потом ярко-зеленым. Эдди, с широко распростертыми руками, парил в небесах.Где?..Кабинка падала. Это он помнил. Маленькая девочка - Эми? Энни? - плакала. Это он помнил. Помнил, как кинулся к ней. Помнил, как врезался в платформу. Как почувствовал в своих руках ее маленькие ручонки.А что потом?Я спас ее?Эдди видел все это как бы издалека, будто это случилось давным-давно. И что было еще удивительнее, он при этом не испытывал никаких эмоций. Одно лишь умиротворение, словно он - младенец на руках у матери.Где?..Небо вокруг него снова переменило цвет и стало сначала лимонно-желтым, потом сочно-зеленым и, наконец, розовым, напомнив Эдди почему-то сахарную вату.Я спас ее?Она жива?Где же... моя тревога?Куда девалась боль?Так вот чего не хватало. Вся боль, все хвори, когда-либо его мучившие, исчезли при последнем вздохе. И никакой агонии. И никакой печали. Сознание стало туманным, струйчатым и словно не расположенным ни к чему иному, кроме полного покоя. И снова, на этот раз уже внизу под ним, начали меняться цвета. Что-то бурлило. Вода. Океан. Он парил над огромным желтым океаном. Но вот океан стал желто-розовым. А потом сапфирным. Эдди стремглав летел вниз. Он летел с невероятной скоростью, но дуновения ветра на лице не чувствовалось, и страха тоже. И вдруг он увидел берег с золотистым песком.Он опустился под воду.Воцарилась полная тишина.Где же моя тревога?Куда девалась боль?Сегодня у Эдди день рожденияЕму пять лет. Воскресный полдень на «Пирсе Руби». Возле променада, что тянется вдоль белопесчаного берега, стоят деревянные столы для пикника. На одном - ванильный торт с голубыми свечами. Бутыль с апельсиновым соком. Вокруг снуют работники пирса: зазывалы, участники представлений, дрессировщики и еще несколько человек из рыболовной конторы. Отец Эдди, как обычно, играет в карты. Эдди возитсяуего ног. А его старший брат Джо отжимается на виду у группы пожилых женщин, которые с притворным интересом наблюдают за ним и вежливо ему аплодируют.На Эдди подарок ко дню рождения - красная ковбойская шляпа и игрушечная кобура револьвера. Он вскакивает и, перебегая от группы к группе, палит из игрушечного револьвера: «Бум-бум!»- Топай сюда, пацан, - машет ему Микки Шей.- Бум-бум! - отвечает Эдди.Микки Шей работает с отцом Эдди - чинит аттракционы. Он толстый, в подтяжках и вечно распевает ирландские песни. Эдди кажется, что пахнет от него как-то странно - вроде бы микстурой от кашля.- Топай сюда, пацан. Сделаем тебе деньрожденную встряску, - говорит Микки. - Как у нас в Ирландии.И тут Микки своими огромными ручищами хватает Эдди под мышки, подбрасывает его и переворачивает вверх ногами. Ковбойская шляпа летит на землю, и сам он теперь болтается вниз головой.- Микки, осторожно! - кричит мать Эдди. Отец же, едва повернув голову, усмехается и снова возвращается к своей карточной игре.- О-хо-хо! Попался! - ликует Микки. - Ну, поехали! По одному удару на каждый год.Микки осторожно опускает Эдди, пока голова его не касается земли.- Один!Микки снова приподнимает его над землей. И все вокруг, смеясь, подхватывают:- Два!.. Три!Вверх ногами, Эдди уже не различает людей вокруг. Голова его тяжелеет.- Четыре! - кричат гости. - Пять!Эдди переворачивают головой вверх и ставят на землю. Все хлопают. Эдди тянется за своей шляпой и, спотыкаясь, падает. Поднимается на ноги, шатаясь подходит к Микки и бьет его по руке.- О-хо-хо! А это еще за что, мужичок? - спрашивает тот. Все смеются. А Эдди поворачивается и бежит прочь. Шаг, другой, и его подхватывают материнские руки.- Ты в порядке, дорогой мой именинник? - Лицо матери почти касается лица Эдди. Он вдруг отчетливо видит ее темно-красную помаду, пухлые, мягкие щеки и волну каштановых волос.- Я висел вверх ногами, - говорит ей Эдди.- Я видела, - отзывается мать.Сейчас она натянет ему на голову ковбойскую шляпу. Потом поведет вдоль пирса и, может быть, покатает на слоне или приведет к рыболовам посмотреть, как они на закате тянут сети, а в них, похожие на мокрые, блестящие монетки, резвятся маленькие рыбки. Мать будет держать его за руку и говорить, что Бог им гордится, потому что он был таким хорошим в свой день рождения. И тогда мир снова перевернется с головы на ноги.