2

Не было ни одного человека, чьи глаза не выдавали бы удивление. Чуть промокшие, недовольные и почему-то вместе. Теперь она оказалась эпицентром торжества. - Кристина, принеси девушке горячий чай.Даже не оборачиваясь назад, Булаткин дал указание администратору.Мелисса чувствовала себя нелепо, свисая с плеча малознакомого человека. Это всё казалось несуразным. Кем бы не был этот мужчина, он однозначно слишком самоуверен и легкомыслен. В одночасье лёгкое тело было усажено на барный стул. Щеки брюнетки раскраснелись от холода, что абсолютно обворожило Егора. Открыв рот, он так и стоял, разглядывая невинное лицо. - Ты можешь не пялиться? Рассержено прозвучал вопрос, а сама Мелисса спустилась с барного стула, легко проскользнула в босоножки и стала застегивать ремешки. - Долго ещё будешь кусаться? Ведёшь себя так, будто я украл у тебя последнюю конфету. - Я собираюсь домой, о чем сказала тебе ещё на улице. Чего ты тоскаешься за мной, если я уже всё сказала? Кареглазая выпрямилась, выдавила наигранную улыбку и наклонила голову вправо.- Это самый дерьмовый аукцион, который я посещала. Эти люди не знают что такое по-настоящему благие дела, поэтому с них нечего брать. Можешь тоже проваливать домой. Это было последнее, что она сказала. Булаткин стоял в оцепенении минуту, но этой минуты хватило, чтобы её след простыл. - Егор Николаевич, чай.За спиной послышался голос девушки.Он скучающе посмотрел на администратора, а затем взял из протянутой руки кружку.- Можете объявлять, что мероприятие завершено, мне это надоело. Зелёные глаза девушки округлились, но строгий взгляд голубых глаз унял всё удивление и заставил ринуться к организаторам. Часом позже Булаткин сидел в пустом номере, доливая последние капли коньяка в стакан. Она не давала покоя. Эта ночь не давала покоя, и завтрашний день не даст. Почему ему так нравится смаковать на губах её имя? Почему, как только он его произносит, то хочется срочно запить очередным глотком алкоголя? - Пора остыть, придурок. Проворчал чуть слышно блондин, поднимаясь с кресла. Бутылка была пуста, зато голова была забита до отвязки. Он добрел до двери номера, открыл, вышел к лифту и в ожидании облокотился лбом о стену. Вдруг захотелось спать. Тонкий смех оказал на хмельную голову побуждающий эффект. Тяжело, со стоном, он оторвал от стены лоб, оглядываясь на звук. Она.Это шла она, держа у уха телефон и чему-то сладко улыбаясь. Ему такой улыбки она сегодня не показывала, иначе именно ей он бы и был добит ещё тогда.- Да они просто кретины, Марь. Я провела здесь неделю, и ни одного нормального! Они все - мерзкие мажоры, не знающиеКарие глаза вспыхнули, стоило только им пересечься с его голубыми.- Перезвоню.Буркнула Мелисса, ускоряя шаг. На ней не было каблуков и чёрного платья. На ней были тренировочные штаны, свисающие с талии и уплотнённый топ. Булаткин прикрыл глаза, выдыхая тяжелый сгусток вожделения.- Фу, не делай этого в радиусе километра от кого-либо. Сморщилась брюнетка, что вызвало усмешку блондина. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки, с интересом ожидая реакции или слов. - Вы выглядите дерьмово, благотворитель.  Насмешка играла на чистом лице. В его крови было достаточно градуса, чтобы стереть грани и начать отвечать достойным образом.- А вы выглядите легкодоступной, Алиса.Надменное лицо сменилось гримасой скуки, она прекрасно знала, что он помнит её имя. Булаткин весело улыбнулся, не сумев подавить икоту. - Ты отвратителен.Фыркнула девушка.- У, так мы снова на ты? Лифт, открывшись звянькнул, выпуская на этаж уставшую блондинку, которая шагала вперёд, смотря под ноги.Заметив присутствие поблизости, девушка подняла голову. Явное удивление отразилось на бледном лице, и тонкие губы тараторя произнесли:- Добрый вечер, Егор Николаевич. Мелисса Эльдаровна, вы разве не должны быть на ужине? Мелисса пожала плечами, переводя взгляд на пьяного блондина, который похож был на щенка. Неуклюжее выражение лица и неконтролируемое покачивание тела заставляли горло сжиматься. Ей было мило наблюдать за его беззащитным состоянием. - Я шла со спортзала, чтобы переодеться, но встретила Егора...Николаевича. Эльдар Самирович уже в ресторане?Блондинка неловко кивнула, отступая в сторону. Мелисса ей кивнула в ответ, выдавив улыбку.- Спасибо, Арсения, вы можете отдыхать, думаю вам сегодня выпал нелегкий денёк.После этого, казалось бы благословения, девушки и след простыл. Булаткин глупо уставился на красный ковёр под ногами, явно о чём-то думая. Шестерёнки в его голове крутились так упорно, что их можно было бы разглядеть вживую.- Ты кто?Брюнетка захихикала, подходя ближе. Его собственный запах смешался с коньяком, и хотя она была противница выпивки- этот запах сводил с ума.- Я- Мелисса. А ты, давай-ка спать. Где твой номер?Остекленевшие глаза уставились на брюнетку, а лицо исказила гримаса недоумения. Он был слишком открыт сейчас, непреступно беззащитен.- Ты какая-то не такая. Ты же оказалась там, на аукционе, хотя совсем никого не - Ох, хватит уже бормотать. Твой номер, Булаткин? Какой твой? Она поддела его подмышку и опёрла на своё слишком хрупкое тело. - Господи, какой ты кабан. Ну говори же быстрее, меня ждут люди! Она была раздражена. Внизу ждали деловые портеры, а вместо того, чтобы поторопиться, она возилась с пьяным телом. - 107.Идеальная чистота, за исключением пустой бутылки виски на стеклянном столике. Номер был столь же приторный и вычурный, как и её собственный.- Ложись-ка, богатырь. Со стоном она плюхнула на заправленную постель почти заснувшее тело. Булаткин был хитрее, чем казалось, поэтому, словно вспышкой- она оказалась повалена верхом. Голубые глаза больше не казались стеклянными, а крепкие руки подтверждали, что силы его были гораздо крепче, чем тогда, пока она тащила его до номера. - Вижу, тебе лучше. Мне пора на ужин, убери с меня руки.Блондин молчал, всматриваясь в суетливые глаза, которые лихорадочно бегали по его лицу. Её рот подавлял в нем все джентельменские манеры, хотелось крыть её матом, а потом грубо взять за то, что припиралась. Она была демоном, но с прекраснейшим лицом ангела.- Думаю, ты могла-бы его отменить. Ты уже опоздала, вряд-ли семеро будут ждать одного.Мелисса чувствовала себя сливками на горячей горе шоколада. Желание оставаться в таком положении вило из неё длинные ветки, полностью препятствуя здравому разуму.- М?Правая рука, что до этого прижимала Мелиссу ближе, переместилась на волосы. Шелковистые, прямые волосы, водопадом свисающие по плечам и ниже. Сколько бы женщин до этого он не видел и не чувствовал, такой красоты с ним рядом отродясь не было. Она притягивала к себе так, будто бы на ней клеймо, указывающее о том, что за ней необходимо следовать по пятам. Она влекла и будоражила, но в голове стали происходить сражения двух параллельных. - Ты шлюха? Как ты оказалась здесь, одетая в такие дорогие шмотки и обвешанная золотом? Такой вопрос заставил брюнетку подавиться. Всё наваждение как рукой сняло, на замену пришло отвращение.- Убери от меня свои руки, придурок. Процедив эти слова, Мелисса попыталась отдалиться, но левая рука с нажимом удерживала поясницу, а правая намотала на кулак волосы. Она попала в ловушку, совсем беззащитной теперь являлась она. Они так неожиданно меняются ролями, что этого невозможно предугадать или предостеречь. Всё внезапно. - Ну скажи мне, кто ты? Шлюха? Нет...Слишком чиста для такой. Хотя знаешь, я таких милых шлюх повидал, что даже не буду удивлён.Звонкая пощечина остановила грязные потоки оскорбления. Она больше не может терпеть такого отношения к себе. Никто и никогда не позволял себе такой наглости и грубости. - Ты не представляешь насколько ты мерзкий, хотя и твоя внешность тоже слишком не подходит к нутру. Ты жалок тем, что показываешь себя неискренним, полным придурком. Щетинистая челюсть двинулась из права- влево, а глаза медленно закрылись, словно он был слишком рассержен таким поступком. - Я- дочь Гронского, если не понял. И это его отель. И это его ресторан, в котором проводился твой гребаный аукцион. А теперь, приятной ночь, мудак, желаю тебе адского похмелья наутро. Нервно и дергаясь, Мелисса вылетела из номера, топая к своему. Страсть была на тонком волоске, если бы не грубые слова и его поганый язык, то грань была бы перечеркнута. В этот раз она готова была переспать с первым встречным, и вряд-ли в этот раз она бы думала о бывшем, ссылаясь на то, что на самом деле стоит залатать раны . Она хотела по-настоящему непринужденную связь между ними, и легкого расхода после. Но его рот... Чёрт бы побрал его грязный рот, из которого летели оскорбления и дешевые предположения.