***

Сегодня очень странная луна,я не уснул, пересчитав баранов.И ночь, и снег, и город из окна,всё кажется придуманным и странным.Но чу! - услышь шаги по мостовой,там Смерть идёт. Скорей за занавеску!И глаз его единственный, кривой,вращается, осматривая местность.И полушубок на худых плечах,и драная шапчонка из овчины,всё утлое, и кажется сейчаслицо его ваянием из глины.Он тянет пальцы к пьяному хлыщу,что волочится еле из пивнушки,и соль души, и всю прогорклость чувств,он тянет из него, как из подружкиты слухи вынимаешь по чуть-чуть,и юноша вдруг падает в сугробы.А Смерть глядит, его кривой прищурменя невольно заставляет вздрогнуть.

Смотри, а там, под желтым фонарём,стоит унылый ангел в белой робе.(Укутай под халатиком бельё,не то нас отнесёт к дурной породе).И колокольцы на его рукахзвенят печальной погребальной песней,он весь - не жизнь, а будто пыль и прах,а ведь бескрайнего блаженства вестник.Он Смерти предлагает закурить,они дымят, колечки выпуская.И город, понимающий, молчит,отправив спать последние трамваи.

Всё-всё исчезнет, люди отнесутпокойниц-ёлок в мусорные баки.И вместо торта - повседневный суп,в шкафы повесят праздничное платье.Как всё бессмысленно и как легко!И у судьбы повадки первой шлюхи.А червь-король, что нынче под стопой,устроит после пир на нашем брюхе.И мы, не видя, ненавидя всех,и презирая нищих, слабых, хилых,мы прожигаем свой короткий век,в бесцельной злобе истощая силы.Но разве мы не созданы любить?А впрочем, знать ли мне творенья тайны?Я лишь могу ту малость сохранить,что в своем сердце вырастил случайно.

Но ангел докурил, ступает прочь,и Смерть уходит в тьму, поправив шапку.Какая всё же сказочная ночь!Огни на ёлках как сверкают ярко!

Давай отправимся в кровать с тобой,утешь меня, ладонями лаская.Пусть город спит, безликий и кривой,укутанный Рождественской печалью...