Глава 7

"там, где плакать было нельзя"

У нас в доме всегда было тихо.Не потому что там было спокойно — наоборот.Тишина жила как броня. Правило было простое: если не шуметь может быть, всё пройдёт.Если не плакать может быть, не станет хуже.Если молчать может быть, выживем.

Мне было трудно понять это в детстве, но я рано научилась читать напряжение по шагам в коридоре, по глухому тону голоса за стенкой, по тому, как долго мама смотрела в одну точку на кухне.Слёзы не были способом выразить чувства, они были угрозой. Плач был табу.Плакать — значило сорваться. Нарушить хрупкий баланс.А если сорвёшься ты, посиплется всё.

Отец был для меня загадкой и одновременно стеной.Он был закрытым, строгим и холодным; отцовской любви той что согревает, я почти не знала.Его чувства редко находили выход, а мои эмоции наоборот, казались ему непонятными и неудобными.Когда я пыталась искать в нём поддержку или понимание, мама часто вставала на его защиту, повторяя:"Это же отец, он вас любит по-своему, просто так выражает", но для меня эти слова звучали пусто.Любовь которою я жаждала, оставалась где-то за стеной непроницаемости.Я была слишком чувствительной, слишком открытой, слишком непонятной — и это делало меня чужой в собственном доме.

Мама… она была словно тень на фоне отца — усталая, замкнутая, с глазами, в которых давно потух свет.Она сама была ребёнком, которому не разрешили быть слабой. Поэтому у неё не было слов для поддержки только долг и требования."Помоги брату. Не мешай. Не говори глупостей. Все устали". Ее любовь была строгой и бескомпромиссной, как приказ, а не как объятие.

С братом мы жили в параллельных мирах. Он был занят своими собственными битвами с родителями, с жизнью, с собой. Я не винила его за холод он просто не научился теплу.Сестра была ближе по крови, но не по душе. Между нами была зависть, сравнения, борьба за одобрение.И ни у кого из нас не было разрешения быть уязвимым.Потому что слабость означала — провал, потерю контроля, разрушение семьи.

Этот дом не поддерживал. Он требовал.Требовал хороших оценок, требовал молчания,требовал "не стыдить семью".

В глубине души я мечтала чтобы кто-то обнял меня просто так.Не за что-то, не за успехи, не за правильное поведени а просто потому, что я устала. Потому что мне страшно.Потому что я не знала, как жить с ощущением,что мои чувства это мешающие обстоятельства.

Я помню день, когда стало особенно плохо. Мне казалось, что я больше не выдержу, всё разрывалось изнутри.Я шла по коридору, касалась стены рукой и в тот миг вдруг поняла: если я сейчас заплачу, она рухнет.И не только стена.Вся семья.Мама, папа, брат, сестра.Они не выдержат моих слёз.У них нет ресурса.Им нужен кто-то, кто будет держать.А держать должна была я. Всегда я.

С тех пор я научилась плакать тихо в подушку, в туалете, в душе, на чужих улицах, где никто не увидит.А чаще не плакать вовсе.

Эмоции закрылись внутри, запертые в вежливости,чтобы не мешать, не раздражать, не тревожить.Я стала удобной. Тихой. Чуткой. Но не собой.

Я выросла в доме, где плакать было опасно.И теперь мне трудно разрешить себе чувствовать,даже когда никто не запрещает, даже когда можно,даже когда я одна.

Иногда мне кажется, что внутри у меня кладбище несказанных слов,несбывшихся надежд, незапрошенных объятий,и плачущая девочка, которая всё ещё ждёт,что кто-то скажет ей:"Можешь. Плачь. Я рядом. Мир не рухнет".

Иногда я думаю неужели так сложно было понять?Просто обнять. Просто сказать "Я здесь".Не требовать слов, не ждать объяснений.Просто быть рядом, чтобы я могла не бояться быть собой.Почему любовь иногда такая тихая и холодная, что греет лишь пустоту?Почему так трудно позволить себе быть уязвимой и получить в ответ не осуждение, а тепло?

Я всё ещё учусь верить, что меня можно держать,не ломать, не отпускать, а просто обнимать, когда мне страшно.