6-7 ГЛАВА. Боль которую мы пережили вдвоем

Прошёл почти год после свадьбы. Мы были счастливы, любимы и любимыми. И в какой-то момент я почувствовала: пора.Тест показал две полоски. Мы смеялись и плакали одновременно. Банчан обнимал меня, прижимая к себе, повторяя:— Мы справимся. Мы всё сделаем правильно. Ты будешь самой красивой мамой.Он носил меня на руках — почти в буквальном смысле. Утром — завтрак в постель. Вечером — массаж спины. Ночью — держал за руку, когда я ворочалась и не могла уснуть.Но на восьмой неделе я почувствовала, что-то не так.Боль. Паника. Визит в больницу. И...— Мы потеряли, — сказал врач мягко, но его голос звучал, как выстрел.Я сидела в белом коридоре, глядя в пустоту.Банчан был рядом. Он не плакал. Просто держал меня.— Плачь, если хочешь, — шептал. — Не держи в себе. Я рядом. Я с тобой.Я плакала. Кричала ночью в подушку. Обвиняла себя. Он не позволял мне утонуть.— Это не твоя вина. Ни одна боль не делает тебя меньше. Я не сдамся. И мы не сдадимся.**Прошёл год. Мы решились снова. Всё было по-другому: осторожно, медленно, с надеждой.Но и второй раз... сердце не выдержало. И снова — пустота.Я боялась, что потеряю и себя, и нас. Но Банчан был нерушимой скалой.Он держал меня, когда я дрожала от страха. Он говорил:— Я не женился на матери своих детей. Я женился на женщине, которую люблю.— Ты не подвела меня. Никогда.— Нам больно. Но мы всё ещё есть. Мы вместе. Мы — семья.И тогда я поняла:Он не просто был рядом. Он был светом, когда весь мир гас.**Мы решили пока не пытаться снова. Мы начали больше путешествовать, смеяться, жить.Интимная близость стала не просто физическим контактом, а ритуалом любви — каждое прикосновение, каждый поцелуй он превращал в искусство.Он шептал:— Я чувствую тебя. Я в тебе. Всегда.И даже в самые тяжёлые минуты — мы не отдалялись.Мы стали сильнее. Ближе. Глубже. Настояще.

Глава 7 — Тихое чудо.Глава 7 — Тихое чудоПрошло три года. Три года спокойной, но насыщенной любви.Мы уже не жили ожиданием. Мы просто были — вместе.Путешествовали, завели кота по имени Боппи (так его назвал Банчан), открыли маленькое арт-кафе с книгами, где я рисовала меню, а он варил идеальный капучино.Жизнь текла легко и ровно.Т/и давно не вела календарей. Не прислушивалась к телу так внимательно. Слишком привыкла — ничего не происходит. И это было нормально.Но однажды утром я стояла перед зеркалом в нашей ванной и машинально проводила рукой по животу. И вдруг…— Подожди… — прошептала себе.Он стал... другим. Округлым. Тёплым.Ты посмотрела на себя внимательнее. На лицо, на грудь, на талию. Всё изменилось.И только тогда поняла: что-то происходит.Т/и не сказала ничего сразу. Просто поехала в клинику. Проверилась. Долго смотрела на экран.Сердце. Оно стучало. Настоящее, маленькое, живое.Срок — двадцать один неделя. Больше половины.Как я могла не заметить?Ответ был прост: я наконец-то была счастлива. Ты жила. Не ждала боли. Не прислушивалась к страху.Моё тело хранило это чудо в тишине.Ты пришла домой. Он сидел в кресле с Боппи на коленях, в очках, листая книгу.Ты просто встала перед ним, держа снимок в руках.Он поднял глаза.— Что это?Я молчала. Только повернула фото к нему.Он смотрел. Молча. Долго.Потом вскочил.— Ты… ты серьёзно?Ты кивнула, и слёзы сразу полились по щекам.Он не сказал ни слова. Просто обнял меня. Крепко. Как тогда, в самый первый раз.И прошептал на ухо, дрожащим голосом:— Спасибо, что не сдалась. Спасибо, что веришь. Спасибо… за это чудо.Ту ночь мы провели не во сне. Он разговаривал с животом, гладил его, целовал.— Ты там, малыш? Это я — твой папа. Прости, что не узнал тебя раньше. Но знай — ты уже любим. Безмерно.Ты улыбалась сквозь слёзы.— Ты снова стал тем романтиком, которого я влюбила в себя с первого взгляда.Он шепнул:— Я никогда не переставал быть им. Просто ждал, когда наше чудо станет настоящим.