Глава 24 "Кулинарный терроризм по-йокогамски"

Чуя стоял под горячими струями душа, пытаясь смыть остатки ночного безумия и привести мысли в порядок. За окном уже стонало утро, город просыпался, а он сам... чувствовал себя разбитым, как будто его переехал поезд, эмоциональный и физический, по имени Дазай Осаму.В это время сам виновник хаоса уже был на кухне, напевая что-то себе под нос. На нём были только свободные штаны, небрежно спущенные на бёдрах, а кожа на груди поблёскивала от недавнего сна. Он обнажённо красив и совершенно не чувствовал стыда даже наоборот, выглядел так, будто его естественное состояние это лёгкая нагота и готовка.- Так, яйца... немного сливок... пару специй... и щепотка мести, - промурлыкал Дазай, добавляя в омлет нечто подозрительное. - Всё ради Чуйки, моего утреннего страдальца.В этот момент в проёме кухни показался Чуя, мокрые волосы, падающие на глаза, полотенце на бёдрах, с ошеломлённым и возмущённым взглядом, уставленным на спину Дазая.- Ты серьёзно готовишь в таком виде? - спросил он, приподняв бровь. - Ты что, в порнухе снимаешься?Дазай, даже не обернувшись, с ленцой произнёс:- Ты только что описал мой тайный план на жизнь. Но пока снимаюсь в твоём сердечке. Удобно там, кстати.Чуя скрестил руки:- Удобно? Надеюсь, ты упал там и вывихнул шею.Дазай повернулся, всё ещё держа лопатку в руке, и, не скрывая довольной ухмылки, окинул Чую взглядом с ног до головы:- Ты знаешь, полотенце тебе идёт. Особенно когда ты злой. Прямо мишень с бонусом.- А ну не пялься! - взвизгнул Чуя, краснея до корней волос. - И что ты туда насыпал, а? Не смей мне гадости в еду добавлять!- Я добавил секретный ингредиент, - с абсолютно невинным видом ответил Дазай. - Любовь.Чуя закатил глаза:- Тогда я точно отравлюсь.Дазай поставил тарелку перед ним и сел напротив, подперев подбородок:- Ешь. Я бы сказал, "питайся мной", но мы это уже проверили ночью, так что, хотя бы омлет.- Придурок... - буркнул Чуя, но всё-таки взял вилку. - Если я взорвусь, ты виноват.- Тогда я с тобой, в пламени страсти.Они оба рассмеялись. И хоть Чуя хмурился, губы его всё равно дрожали от скрытой улыбки. Их утро было странным, дерзким, с руганью и флиртом, но каким-то чертовски уютным.Затем Дазай снова пробормотал:- Доброе утро, мой горячий волчонок, - протянул он, не оборачиваясь. - Завтрак почти готов. Подсластил тебе жизнь ну, как мог.- Если ты снова добавил острый соус в омлет, я тебе этот завтрак запихну обратно, но уже не в тарелку, понял?- Ну-ну, Чуйчик, разве я на такое способен? - Дазай обернулся с самой невинной рожей в Йокогаме. -Это...секретный ингредиент.Чуя сел за стол, скептически глядя на тарелку, но всё же взял вилку. Первый кусок. Как только Чуя положил в рот первый кусочек омлета, мир остановился.Сначала,вкусно. Даже слишком. Подозрительно. А затем... - ААААААААА!!! - взревел Чуя, вскочив из-за стола. - ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ЁБНУЛСЯ?! ЭТО ЖЕ ОГНЕННАЯ БОМБА!!!Он закашлялся, метаясь по кухне в поисках воды, а Дазай, обнажённый до пояса, лениво прихлёбывая чай, повернулся через плечо:- Хм? Слишком пряно для тебя, мой маленький чихуахуа?- ЧИХУАХУА?! - заорал Чуя, схватив стакан воды, но она не помогла. - Да я тебе ща устрою фаер-шоу без каскадёров. - АААААААХ ТВОЮ ЖЕ МА... ДАЗАЙ!!! - он вскочил, рот пылал, будто в нём одновременно взорвались пять комет. - ДАЗАААААААЙ!!!- Ой, да ладно! Это всего лишь «пылающий ад на чили» , - хмыкнул Дазай, уже уверенно убегающий из кухни.- СЮДА ИДИ, СОСИСКА НА ПОЛРАЗА!!!Началась погоня. Дазай бегал по квартире, ржа как сумасшедший, пока Чуя, обмотанный полотенцем, нёсся за ним, размахивая вилкой и обещая ударить по печени. Где-то по пути с книжной полки грохнулся словарь, из спальни вылетела подушка, а утренний дзен кота на подоконнике был нарушен навсегда.- Я СКОРМИЛ ТЕБЕ ОМЛЕТ, А ТЫ МЕНЯ УБИТЬ ХОЧЕШЬ?!- ПОТОМУ ЧТО ЭТО НЕ ОМЛЕТ, А ПЫТКА ДЛЯ ЯЗВЫ!!!Наконец, оба рухнули на диван, запыхавшиеся, сгоревшие, но смеющиеся. Дазай, растрёпанный и довольный, посмотрел на Чую, а тот всё ещё злой, но с трудом сдерживая улыбку.- Слушай, а у нас неплохой завтрак получился. Острый, но бодрящий.- Идиот, - выдохнул Чуя, но смех всё-таки вырвался.