Глава 17 "Падай сколько хочешь. Я всё равно подниму"

Последний бастион врага пал.Чужеродное искажённое здание, возникшее среди улиц Йокогамы, как нарыв, рушилось с грохотом стены искривлялись,проваливались, а из окон вырывались красные сполохи света. Всё это - останки способности уничтоженного противника.Сражение длилось почти сутки.Все были вымотаны - и Агентство, и Мафия. Но они стояли вместе, и именно в этом была их сила.Дазай и Чуя, хоть и находились в разных частях поля боя, чувствовали друг друга так, будто между ними была не дистанция, а нить натянутая и горячая.- Окончательный удар был нанесён совместно:Куникида подал сигнал.Мори согласился без слов.Ацуши и Акутагава совершили синхронную атаку, когти тигра и Расёмон прорвали последние ряды защитников.Кенджи обрушил верхний этаж на врага, расплющив их, словно жуков.Коё и Каджи сожгли остатки барьеров.Мори и Элис обезвредили центральную аномалию.Ранпо, как дирижёр за кулисами, направлял их без единого промаха.И когда враг окончательно, бесповоротно пал, когда свет залил разрушенные улицы и над городом повисла тяжёлая тишина,никто не говорил.Потому что это была не просто победа.Это была сила невозможного союза.Дазай в пыльном плаще шёл через битое стекло. Рядом Мори. Они не смотрели друг на друга. Но и не спорили.Чуя, всё ещё с перевязанным боком, подошёл ближе, немного хромая. Его лицо было усталым, но в глазах горел знакомый огонь.Они остановились друг перед другом, Дазай и Чуя.Один - из Агентства. Другой - из Мафии.Вокруг: Куникида, Ранпо, Акико, Ацуши, Акутагава, Коё, Элис, Мори, Кенджи, вообщем все. Молчание.И вдруг... Чуя сжал кулаки.Дазай улыбнулся.И посреди света, пыли и крови, они сделали шаг навстречу друг другу.- Значит, всё, - выдохнул Чуя.- Не совсем, - ответил Дазай.- Ага. Нас ведь ещё увидят в «Лупине».Тот самый бар, где они сидели перед началом этой заварушки.И они пошли.Медленно, плечом к плечу.Сзади за ними смотрели, но уже не с осуждением, а с пониманием.Они победили.Но самое главное что они остались вместе.Рассвет вползал в улицы Йокогамы, как тёплое дыхание на холодную кожу.Город, только-только просыпаясь, казался выжженным до тишины. Было слышно только, как ветер шевелит пепел, да где-то вдали трещит обломанная балка.Дазай стоял, глядя на небо, с задумчивым выражением лица. Ранний свет мягко золотил его волосы. Он собирался уходить, когда:- Дазай... - голос дрожал.Он обернулся. Чуя шёл быстро, будто боялся, что тот исчезнет, если не успеет. Подойдя почти вплотную, он вдруг застыл, словно не знал, как правильно начать.- Прости меня, - выдохнул он.- За всё. За то, как кричал. За ненависть. За злость. За то, что... Он сглотнул, глаза блестели от слёз.- Я ведь не мог перестать думать о тебе, даже когда ненавидел.Дазай приподнял бровь, но улыбнулся, слегка, почти лениво:- О? Так ты всё это время думал обо мне? Даже когда злился?- Какая трогательная преданность, Накахара-сан. Я польщён.Чуя сжал кулаки, лицо покраснело от эмоций - не от злости, а от стыда и... чего-то большего.- Я серьёзно, Дазай! Перестань прикалываться... Я правда... - Да-да, серьёзность - твоё второе имя, - перебил его Дазай, всё так же мягко ухмыляясь. - А моё, кажется, «шутки ради спасения душ». Мы с тобой отличный дуэт.Он сделал шаг ближе, заглядывая Чуе в глаза. Тот пытался сохранить строгость, но губы дрожали, как будто то ли от гнева, то ли от желания обнять.- Ты и правда извиняешься, - сказал Дазай чуть тише. - Это так... не по тебе.- Точно нет температуры?Чуя хмыкнул, вытер лицо рукавом.- Иди к чёрту.- Опоздал. Я уже здесь. С тобой.Они оба замолчали.На фоне первых солнечных лучей и прохладного утреннего ветра, это короткое мгновение стало для них самым настоящим примирением.Слишком коротким, чтобы испугаться.Достаточно длинным, чтобы остаться.- Прости меня... - снова прошептал Чуя, голос ломался, будто он выговаривал это не только Дазаю, но и себе.Он стоял с опущенной головой, плечи вздрагивали от сдерживаемых рыданий.Такой уязвимый, растрёпанный, настоящий, Дазай не видел его давно.- Хватит, - вдруг тихо сказал Дазай и сделал шаг ближе.Он поднял руку и аккуратно стёр слезу с его щеки, мягко, почти невесомо.- Ладно, ладно...не плачь, дорогуша- пробормотал он, улыбаясь чуть с грустью, чуть с теплом.- А то сейчас и я начну реветь - и тогда будет совсем трагедия. Представляешь, два великих дарагана мира, размазанные по асфальту как мыльная опера.Он крепко обнял его, не дав Чуе отступить.Чуя всхлипнул, сжал кулаки на его груди, прижался лбом к его плечу. Несколько секунд - тишина.А потом, всё ещё со слезами в глазах, выдохнул:- Придурок.Дазай тихо засмеялся. Этот голос, этот надлом, был ближе, чем любые извинения.Он мягко провёл ладонью по его затылку.- Знаю, Чуя. Я ведь твой личный придурок.И рассвет продолжал подниматься над Йокогамой, пока двое стояли, прижавшись друг к другу, как будто весь мир мог подождать ещё немного.