Глава 125. Снег пропитанный кровью

10 декабря 1983 год.

ТУРБО

Я зачерпнул немного снега и приложил к своему окровавленному носу, чтобы ослабить последствия удара Кащея.

Вот же сукин сын, разбил мне нос.

Я ощутил как кожа будто вспыхнула от ледяного прикосновения и зажмурился, испытывая резкую боль. Но спустя минуту, нос словно онемел и дискомфорт начал угасать, а вместе с ним и моё раздражение.

Время близилось к часу ночи. Улицы давно опустели, лишь редкие фонари отбрасывали тусклый свет, усиливая мрачную атмосферу — такую же, как и в моей голове.

Мне тяжело давалась дорога домой, ведь осознание того, что ребята, скорее всего, уже на пути к месту сборов, не давало мне покоя.

И все же я понимал, что если не буду слушать Ворона, никогда не смогу взлететь так высоко как он, поэтому я заставил себя смириться с его решением и шел в выбранном направлении.

Когда же я увидел свой дом, холод пронзил и мою внутренность.

На мгновение мне захотелось остаться на улице, лишь бы только не видеть пьяного отца, или пойти к Синяку ночевать, как обычно я это делал, замечая его дурное настроение.

Но мороз и сегодняшние сборы лишают меня вариантов, поэтому стиснув зубы, я собрался с силами и принялся подниматься на свой этаж.

Дверь оказалась не заперта и я медленно открыл её, мгновенно услыхав голоса с кухни.

«Ты мне вот что скажи Серёга...» — мычал кто-то из знакомых отца.

Я осторожно вошел в квартиру, ощутив как тепло окутало со всех сторон и отмороженные руки начали гореть.

Я снял обувь и не спеша двинулся вдоль стены, стараясь не шуметь. 

Сердце колотилось в груди, а во рту пересохло от волнения.

Я шагал, слушая скрип под ногами и хватал теплый воздух, в котором повис запах спирта и чужих людей.

Подобравшись к дверям кухни, я немного заглянул внутрь, обнаружив нескольких человек.

Кто-то лежал на полу, кто-то уткнулся лицом в стол, а кто-то продолжал наливать, не зная меры.

Я не мог найти отца.

Видимо он сидит немного дальше..

От этой мысли мне стало легче и я уверено проскочил мимо дверей, скрывшись от их глаз. «Какого хрена мы должны были работать больше..?» — по прежнему продолжал возмущаться какой-то пьянчуга.

Получилось!

Прилив радости вытеснил всякое опасение и я двинулся в сторону комнаты, как вдруг дверь туалета открылась и мою внутренность охватил испуг.

Из уборной вышел отец, преградив мне путь в мою комнату.

Я замер, проглотив язык.

Увидев меня, его красное, опухшее лицо исказилось в злостной гримасе.

— Ах ты, мелкий уродец! — выпалил отец, едва связывав эти слова, после чего он резко ринулся на меня, поглощая своей мощной фигурой пространство вокруг.

Я попытался развернуться, но его тяжелые руки пали на мои плечи.

— Нет! — все что успел я выдохнуть, перед тем как он рывком швырнул меня в стену. 

Глухой удар спиной выбил воздух с моих легких и я забыл как дышать.

— Вернулся значит.. — продолжал гневаться он, схватив меня двумя руками за куртку в области груди.

Отец поднял меня вверх, отрывая от пола, продолжая прижимать к стене.

— Вижу морда в крови! — глядя на меня озверевшим взглядом, сказал он, заметив последствия удара Кащея. — Так я добавлю!

После этих слов он завел одну руку назад, продолжая удерживать меня второй, и ладонью нанес мне оглушительный удар по щеке.

Моя голова резко дернулась в сторону и я услыхал звон в ушах.

Лицо запылало, и мои глаза невольно заблестели от слез.

Отец разжал хватку и я упал на пол.

Ноги предательски подкосились, и я оказался у его ног.  

— Я тебе покажу, что такое непослушание.. — ненавистно бубнил он и я закрыл голову руками, заметив, как отец снова заводит руку назад.

Он ударил меня по затылку ладонью, после чего тут же ухватился за мои волосы оттянув в сторону.

Режущая боль пронзила мою голову.

— Ааа, — сдавлено зарычал я, ухватившись за его руку.

Он проволок меня по коридору, а затем отпустил, переводя дыхание.

Ещё немного и он оставит меня..

Я не смотрел на него, продолжая оставаться на полу, зная, что отец скоро остановится.

Главное не провоцировать, иначе это будет продолжаться вечно.

— Такой же слабый, как твоя наркоманка мать, — процедил он сквозь зубы с особым отвращением, и пнул меня ногой в живот.

Все моё тело в миг напряглось и застыло, запрещая двигаться. Казалось, я сейчас выплюну свои органы от тупой боли.

Злость зародилась в груди, я сжимал кулаки, ощущая, как вся моя внутренность пылает от ненависти.

У меня нет сил дать сдачи.

Я не могу защитить никого, даже себя самого..

Отец переступил через меня, словно я мусор, и двинулся на кухню.

Воспитательное время завершилось.

Когда сильная, глухая боль в теле начала ослабевать, я поднялся на ноги, и медленно направился в свою комнату.

Я закрыл двери и сняв куртку, упал на кровать, борясь внутри с переживаниями, которые зародил во мне отец.

Его слова о матери в который раз полоснули моё сердце лезвием.

В моём сознании всплыло тёплое воспоминание о маме, когда она была чиста и ещё не начала употреблять наркотики.

Как она укладывала меня спать, нежно целуя в лоб на прощание. Как говорила, что любит и желала добрых снов, касаясь указательным пальцем кончика моего носа.

«Спи сладко, мой малыш, увидимся завтра..» — звучало перед сном, снимая всякую тревогу в душе.

Но со временем мама стала заглядывать реже, а потом и вовсе исчезла.

На самом деле её не стало задолго до того, как она бросила нас с сестрой.

Все происходило медленно. Постепенно.

Наркота выжигала в ней всё человеческое. Это происходило снова и снова, до тех пор, пока от неё не осталась лишь пустая оболочка.

Я верил, что мама выздоровеет. Что всё наладится и она поправится, что всё будет как прежде, но этого не случилось.

Она ушла навсегда. Не попрощавшись. Не оставив даже записки.

На моих глазах выступили слёзы. Я свернулся клубочком на кровати, сжимая со всей силы подушку.

Болит.

Я скучаю по тебе.. мама.

Мои легкие рывком втянули воздух, пытаясь вытолкнуть наружу боль, сдавливающую мою грудную клетку.

Подбородок дрогнул, но я подавил в себе порыв размякнуть, и стиснув челюсть, запретил себе плакать.

Нужно успокоиться, прийти в себя.

Я медленно выдохнул, восстанавливая дыхание.

После чего я начал предпринимать попытки уснуть, но сон убежал от меня.

Я смотрел на потолок, слушая бессвязные разговоры доносившиеся с кухни и пытался унять волнение, которое разливалось внутри.

Странные переживания мешали отключиться. Я не понимал, что не так.

Около часа я ворочался на кровати, пока не раздался звонок на домашний телефон.

Сердце подскочило в груди.

Я резко сел, охваченный тревогой и стал ждать, пока отец поднимет трубку. Но пронзительный звон продолжал рассекать тишину, заставляя пульс стучать быстрее.

Кто-то настойчиво и долго пытается дозвониться к нам в два часа ночи.

Проклятье.

Я не выдержал и вышел с комнаты, желая поскорее узнать, что стряслось.

Я уверенно прошёл мимо кухни к телефону, что висел на стене в прихожей.

Краем глаза я увидел отца, который сидел на табуретке у входа.

Он ничего не сказал, лишь проводил меня подозрительным взглядом, продолжая слушать своего пьяного товарища.

Я быстро снял трубку.

— Алло? — выдохнул я, ожидая ответа.

— Турбо, ты? — я узнал встревоженный голос Ворона.

— Да, да. Это я.

— Слушай сюда, у меня плохое предчувствие. Что-то не так.

— Что? Что не так? — моё тело напряглось, ведь я чувствую тоже самое.

— Нет времени, Турбо. Послушай внимательно, ты должен встретить сестру, Лидия уже ждет тебя. Ты знаешь где штаб? — в голосе Ворона отчетливо можно было уловить опасение.

— Да, я знаю.

— Хорошо, выходи немедленно.

— Я понял, — без сомнений выдохнул я, переняв у Ворона его беспокойство.

Я повесил трубку и тут же принялся обуваться.

Вдруг позади заскрипел пол и я затаил дыхание.

Я выпрямился, прислушиваясь к каждому шороху.

Он стоит сзади. Я чувствую его.

Вновь раздался скрип и моё дыхание сбилось.

Сейчас.

Не оборачиваясь назад, я резко ринулся к выходу и тяжелые шаги последовали за мной.

Я ухватился за ручку двери, но отец вцепился за шиворот моего свитера и рывком оттянул меня назад.

Я ощутил, как шов врезается в моё горло и упал назад, судорожно пытаясь высвободиться.

— Не в этот раз, — прорычал отец.

— Нет, прошу, — шипел я, понимая, что меня ждет Лидия. — Пожалуйста, дай мне уйти..

Я умолял, но тот не слушал.

Отец тянул меня к комнате через весь коридор, но мне удалось выскользнуть из свитера. Я вырвался и на четвереньках пополз вперёд, пытаясь подняться.

— Куда?! — рявкнул он и подбежав сзади, словил меня за руку.

— Пожалуйста, — молил я, глядя на отца. — Мне нужно уйти, я нужен Лиде! Она в опасности!

— Да пусть хоть сдохнет, но ты не выйдешь! — парировал отец, жестоко обращаясь со мной.

Я сопротивлялся, ударяя его в ответ. Но попытки оказались тщетными.

Ему все равно, он пьяный.

Отец открыл дверь в туалет и силой заволок меня внутрь.

— Нет! Я должен встретить её! — упираясь продолжал объяснять, но он как всегда проигнорировал меня.

Отец ударил меня кулаком в живот и мои легкие отключились. Мне словно вбили кол в горло и я умолк, на мгновение оставив попытки сбежать.

В этот момент он захлопнул дверь и подпер её стулом с другой стороны.

— Нет.. — едва слышно выдавил я, глотая рывками воздух.

— Посидишь всю ночь в туалете, подумаешь о своем поведении, — гордо сказал отец, удаляясь прочь.

Я дернул ручку двери, понимая, что я заперт.

— Нет, нет, нет.. — повторял беспрерывно, пытаясь выбить дверь плечом. — Отец, прошу! Отееец!

Я звал его, надеясь, что смогу достучаться до него, но безуспешно.

— Проклятье, нет, — отчаянно выдохнул, пока паника разгонялась внутри меня. — НЕТ!

Я закричал и со всей силы ударил кулаком в дверь.

Резкая боль пронзила кости, но я продолжал, направляя всю злость в удары, стремясь выбраться.

Удар за ударом.

Я кричал до тех пор, пока не закончился воздух, и спустя несколько минут беспрерывных попыток освободиться, я наконец ослаб.

Тяжело дыша, я скатился по двери и сел на пол.

— Я должен встретить её... — повторял шепотом, разрываясь внутри на части.

Время неуловимо мчалось вперед.

Пять минут.. десять.. двадцать...

А сестры все нет. Она ждет меня, там на морозе.

Я ей нужен.

Мысли сводили меня с ума.

Уже и голоса с кухни утихли.

Я поднялся на ноги, глядя на дверь.

Я должен встретить сестру. Я должен защитить её.

Собрав всю волю в кулак, я сжал челюсть, концентрируя всю ярость и злость перед собой.

— У меня получится, — сказал я себе, намереваясь выбить дверь.

Я отклонился назад и вложив всю силу в эту попытку, ударил двери плечом, навалившись всем весом.

Стул за дверью заскрипел и чуть сдвинулся.

В груди вспыхнула надежда.

Я повторил удар — дверь поддалась, приоткрылась и в узкой щели я увидел свет из коридора.

— Давай, ещё немного, — прошептал я и, совершив очередной рывок, раздвинул двери достаточно, чтобы пролезть.

Есть!

Я тихо выскользнул в коридор и незамедлительно направился к выходу.

Проходя мимо кухни, я заметил пьяного отца, он спал, как и его собутыльники.

Не теряя ни минуты, я схватил по пути черную кофту с вешалки и выбежал из квартиры, желая поскорее найти сестру.

Сбегая вниз по лестнице, я ощущал нарастающее беспокойство, которое со временем лишь усугубилось.

Быстрее. Быстрее.

Лютый холод буквально вонзался в моё тело.

Я спешил, не взирая на боль во всём теле и наконец оказавшись на улице, я замер.

Грудь в мгновение сковало и на какое-то время я перестал дышать.

Этого не может быть. Мне кажется.

Неподалеку от дома, где начинается улица, у старого фонаря, я заметил что-то похожее на тело.

В ушах я отчетливо слышал оглушительные удары моего сердца. От подступившего кома в горле я сжал челюсть.

Нет. Я ошибаюсь.

Я ринулся вперед, отказываясь верить собственным глазам.

С каждым метром, ужас охватывал всё сильнее и подбежав ближе, я застыл.

Подбородок задрожал.

На снегу, в луже собственной крови, лежала моя сестра.

В этот момент всё остановилось.

Я потерял дар речи, мысли оборвались. Будто вместе с паром, исчезающим в холодом воздухе, испарилась и моя душа.

Глаза заблестели от слез, я подошел вплотную и заметил, что она все еще дышит.

В моё тело словно вонзили тысячу игл, я упал на колени и оторвал её тело от земли.

— Лида... Лидия... — мой голос дрожал, я не знал, что сказать, как остановить это.

Приподняв край её пальто, я увидел раны. Весь её живот залит кровью.

Слёзы покатились по щекам, я положил руку на живот и надавил, пытаясь остановить кровь.

Сестра издала тихий стон и её веки дрогнули.

— Лида, я здесь, слышишь?

Она посмотрела на меня.

— Валера, — выдохнула, едва оставаясь в сознании.

— ПОМОГИТЕ! — заорал я во всё горло. — Кто-нибудь! Прошу! Это моя сестра, ей нужна помощь!

Слезы рекой мчались вниз, вокруг ни души.

— Валера, — её голос снова позвал меня, слабее, тише.

Я поднял её голову повыше, прижимая к себе.

— Да я здесь, я рядом.. только живи, пожалуйста, — молил я, задыхаясь. — Прости меня, Лида, я не успел, это моя вина.

— Нет.. — слабо качнув головой, прошептала она. — Это не твоя вина, Турбо... ты не виноват...

— Кто-нибудь, прошу! — я продолжал звать на помощь. — Пожалуйста, помогите!

— Всё хорошо, — сказала она глядя мне в глаза.

Я отрицательно махал головой, захлебываясь слезами.

— Прости, прости меня, Лида, — повторял я, не справляясь с эмоциями.

— Передай Ворону, что я.. — она запнулась, дыхание сбилось. — Что я..

Её глаза закрылись. Голова медленно склонилась на бок

Я услышал, как она выдохнула последний раз. Её грудь замерла. — Нет... нет.. Лида.. ЛИДИЯ! — я затряс её, надеясь, что она очнётся, но всё тщетно.

Внутри что-то оборвалось. Будто кто-то вырвал с моей груди сердце и оставил дыру.

Я прижал её бездыханное тело к себе, и из меня вырвался нечеловеческий крик.

— НЕЕЕЕТ!

Это моя вина.

Мир померк. Цвета исчезли. Всё стало серым, пустым, далёким.

Я сидел в снегу, сжимая в руках тело сестры, как будто мог вернуть её, если просто не отпущу.Если сильнее прижму. Если перестану дышать сам — вдруг она вдохнёт.

Но она молчала.

Тёплая ещё... такая хрупкая, как будто только заснула.Только вот сон этот навсегда.

В груди всё сжалось в комок, из которого не выбраться.

Где-то глубоко внутри начала расти пустота тяжёлая, вязкая, как чёрная смола.

Я гладил её волосы, шептал бессвязные слова, которых она больше не услышит.

Снег медленно ложился на нас, и я даже не чувствовал холода. Я чувствовал только её. И то, как жизнь уходит из неё... из меня.

Сколько прошло времени — не знаю.Может, минута. Может, вечность.

Но я продолжал обнимать её, в надежде, что это всё страшный сон и Лида вот-вот разбудит меня, вернув в реальность.

Я посмотрел на свои руки, которые были испачканы её кровью и мне стало ещё больней. Это действительно происходит.

Я опустил взгляд. Снег под нами был багровый, и в нём, чуть в стороне, лежал её кулон – ворон.

Видимо слетел с шеи.

Я взял кулон в руку.

Ворон... Нужно рассказать Ворону.

— Сейчас, Лида, — прошептал я, всё ещё не веря, что всё кончено. — Я сейчас позову на помощь. Ты только дождись, ладно?

Я осторожно положил её на снег и поднялся.

— Сейчас Ворон поможет, он поможет нам..

Моё сердце словно застыло, я ничего не чувствовал, в голове лишь цель – найти Ворона.

Я оставил тело сестры позади и ринулся в нужном направлении, тихо проговаривая одни и те же слова:

— Нужно рассказать Ворону, он поможет нам..

Добежав до нужных улиц, я повернул за угол последнего дома и замер.

Впереди, в метрах пятидесяти, несколько человек в масках волочат обессиленого Ворона к машине.

Меня трясет, я глубоко хватаю воздух ртом, словно вот вот задохнусь.

Что они делают? Кто это?

Желтый свет выхватывал из темноты мужские силуэты. Все в черных масках, лиц не видно. Кроме одного.

Здоровый, лысый мужчина, стоял поодаль и молча наблюдал.

От него веяло такой силой, что хотелось отвести взгляд.

Но меня это не остановило.

Я двинулся к ним, чтобы помочь Ворону, хоть сил хватало лишь на то, чтобы с трудом волочить ноги.

Они не могут его забрать.. Он ранен.

С головы Жени стекала кровь.

Мужчины подтащили его к багажнику.

В этот момент, Ворон поднял голову и увидел меня.

Он сдвинул брови и отрицательно замахал головой, запрещая мне приближаться, после чего, мужчины погрузили его в багажник и крышка захлопнулась.

Я продолжал бежать, в отчаянии и бессилии, ощущая, как легкие разрываются в груди.

Мой крик не был услышен, лишь тихий шепот сорванного голоса, немощно содрогал воздух.

Но я не успел.

Неизвестные люди быстро сели в машину и умчались прочь, растворяясь в темноте.

Почва ушла из-под ног, я рухнул на колени, и яростно сдавил руками снег.

Как?.. Куда его увезли?.. Где пацаны?..

Сердце пронзил новый страх, я медленно поднял глаза и увидел подъезд.

— Пацаны.. — сорвалось с губ.

Я встал на ноги и побежал к старому дому, где всего несколько жилых квартир.

Я взлетел на второй этаж и обнаружил дверь распахнутую настежь.

Только не это..

Войдя внутрь, я наткнулся на тело.

Парень лежит лицом в пол, вокруг лужа крови, но даже так я узнал друга.

— Синяк..

Я подбежал к нему и упал рядом. Ухватившись за плечо, я с трудом перевернул его на спину.

Господи..

Моё лицо исказилось от ужаса, когда я заметил разрез на его шее.

Он не дышит.

Я отполз от него, охваченный этим кошмаром, который никак не прекращался.

Слезы хлынули с глаз. Я отрицательно махал головой, сжимая в руках волосы.

Раздался скрип и моё внимание привлекла дверь заляпанная кровью, которая вела в соседнюю комнату.

От сквозняка она приоткрылась и я заметил сквозь щель чью-то ногу.

— Нет... Нет..

Хватая воздух, обессиленный и измученный я вновь поднялся на ноги.

Подойдя к двери ближе, я медленно коснулся ручки и открыл её шире.

От увиденной картины я перестал дышать.

Всё помутнело перед глазами, а моё переохлаждение тело бросило в жар.

Меня качнуло, я ухватился рукой за стену, чтобы не потерять сознание.

Десятки тел лежат на полу без признаков жизни. Мои друзья.

Я прикрыл глаза, пытаясь не сойти с ума.

«Соберись, Турбо, соберись..» – проговаривал я и открыв веки, увидел телефон на стене.

Нужно вызвать скорую. Срочно.

Переступив через тело, я подошел к телефону и дрожащими руками набрал номер скорой помощи.

Раздался длинный гудок, второй.. третий.

Казалось это будет длиться вечно.

— Служба скорой помощи, слушаю, — спокойный голос женщины вернул мне способность говорить.

— Мне нужна помощь, пожалуйста, пришлите кого-нибудь... — я бормотал в трубку, едва соображая от шока.

— Успокойтесь. Назовите адрес и расскажите что произошло.

— Улица Белых Роз, дом 12, второй этаж, — безжизненно выговорил я, глядя на тела мертвых друзей. — Их убили, их всех убили..

— Уточните: кого убили? Нападавшие ещё там? — женщина говорила спокойно, без паники.

— Нет... они уехали. Мои друзья.. мои друзья мертвы.

— Хорошо, соблюдайте спокойствие и оставайтесь на линии. Бригада скорой помощи уже в пути. Скажите, они подают признаки жизни? Есть выжившие?

Её слова выдернули меня из оцепенения. Я повесил трубку и бросился к телам.

На коленях, ползком, я проверял одного за другим, ища пульс.

Наткнувшись на Пику и Лося лежащих рядом, я зажал рот рукой, чтобы не закричать.

— О, нет.. — выдох вырвался сквозь стиснутые зубы.

Ещё недавно я сидел с ними за столом, смеялся.. а теперь они не дышат.

Борясь с внутренней болью, я продолжал переворачивать парней, кусая губы, чтобы не терять рассудок.

Нет пульса. Нет сердцебиения. Не дышит. Мёртв. Мёртв. Мёртв.

Это не заканчивалось и надежда с каждым разом увядала.

Добравшись вглубь комнаты, я увидел Бледного.

На нём сверху лежал Костян, уже холодный.

Я с трудом оттащил его в сторону и подполз к Андрею.

Его одежда пропитана кровью, я коснулся шеи и мне показалось, что я нащупал пульс.

Я резко наклонился к его лицу, прижав ухо к его губам.

Дыхание. Есть дыхание!

— Бледный, — обратился я к другу, но он по прежнему был без сознания.

Осторожно задрав его кофту, я увидел несколько колотых ран.

— Всё будет хорошо, сейчас.. сейчас я помогу тебе... — я сорвал с себя кофту и прижал к ранам, пытаясь хоть как-то остановить кровь. — Ты будешь жить, слышишь? Скорая уже едет, Андрей. Потерпи, брат.

Его грудь слабо поднималась. Я оказывал давление на раны, молясь, чтобы он выжил.

Вдруг за окном завыли сирены, их вой становился все громче.

И спустя несколько мгновений, сквозь оконное стекло я увидел проблески маячков.

Они прибыли.

— СЮДА! — сорвался я на крик охрипшим голосом. — ОН ЗДЕСЬ!

Шум шагов усиливался.

— Слышишь, Бледный? Они уже здесь, сейчас тебе помогут..

В комнату вбежали врачи скорой помощи.

Их лица на секунду застыли в ужасе, но они быстро собрались, увидев меня.

— Сюда, он ещё жив! — окликнул я мужчин и те двинулись ко мне.

Следом за ними вошли сотрудники милиции.

Я продолжал держать руки на ранах Андрея, пока врачи не принялись оказывать ему помощь.

— Пульс слабый, четыре колотых ранения.. — перебрасывались короткими фразами между собой мужчины.

Я отодвинулся назад, сев у стены.

Я весь испачкан кровью, и уже даже не знаю, кому она принадлежит.

Люди вокруг двигались, выполняя свою работу, а я безжизненно смотрел перед собой, не о чем не думая.

Каждая мысль вонзалась в меня словно раскаленный нож.

Сестра. Ворон. Синяк. Пика. Костян. Лось.

Я хотел что-то сделать. Вернуть всё назад. Исправить. Помочь.

Сделать хоть что-то, чтобы унять боль внутри.

В комнату вошел мужчина, который мне был знаком.

Ильдар Юнусович.

Он медленно окинул взглядом всё происходящее, но его глаза задержались не на мне, не на разбросанных телах, а на стене позади меня.

Я нахмурился, не понимая, в чём дело, и отпрянув от стены, я оглянулся.

На стене, большими буквами, написано кровью:

S I R E N A

В тот самый момент я возненавидел это слово, даже не зная его значения. Оно навсегда врезалось в мою память и ничто, никогда не сможет изгладить его из неё.

Сердце пропустило удар. Я склонил голову, ощутив резкую слабость во всём теле. В глазах потемнело и я медленно лёг на пол, теряя сознание от бессилия.

В тот день я тоже умер. Вместе с ними.Вот только смерть моя была иной, не телесная, а куда глубже.

Я остался жить с той болью, что вонзилась в моё сердце, как нож, который не вытащить, не забыть, но однажды – направить обратно.

В самое сердце врага, отнявшего у меня всё, что было мне дорого.

И я дал себе клятву: они заплатят, все до единого. Чего бы мне это не стоило.