«Вишня»

— Мама-а-а-а-а-а-а! — истошно вопит Чон из соседней комнаты. — Чего тебе? — в ответ кричит Джин, который сидит рядом с тобой на диване и обсуждает новые шторы, которые недавно купил Намджун. Хосок внезапно появляется в дверном проёме и смотрит на вас, если не с пьяной насмешкой, то уж точно очень странно, да ещё и облокотился на стенку как-то странно. — Что, Хоби? — повторяешь ты слова старшего. — Я спелая виш-ш-ш-шня! — через зубы продолжает кричать парень, пусть и находитесь вы в одной теперь комнате. — Съешь меня, Т/И-я, только косточку выплюнь! Тьфу! Джин непонимающе посмотрел на младшего, пока ты заливалась смехом так сильно, что чуть с дивана не грохнулась. — Ты опять пьёшь? — спросил Ким, резко встав с дивана, отчего ты ещё сильнее начала смеяться. — Нет, — Хоуп сполз на пол вдоль стены и сел на пол, — я буду петь. — С-сейчас? — единственное, что ты смогла выдавить из себя. — Да, — Чон улыбнулся, а Джин вопросительно посмотрел на тебя, — только я беде петь сексуально! Осторожно-о-о-о, не обожите-е-е-есь! Хосок поднял голову гордо и приподнялся немного, чтобы сесть удобнее. — Я встре-е-е-е-е-етил ва-а-а-а-а-ас и всё-ё-ё было-о-ое, — на распев скорее орал, чем пел парень, — в ожи-и-и-ившем по-о-о-оле о-о-ожи-и-ило-о-о! — Сердце! — смахивая слёзы с глаз уточнила ты. — Печень! — ответил непонимающе Чон. — Желудок! — подхватил Джин. — Кстати, я хочу есть! — Ты можешь съесть меня, — игриво произнёс Хоби. — Я не Т/И, не путай, мелкий, — пригрозил старший пальцем, — я буду готовить кимчи. — Удачи, Сокджин-оппа! — кричишь ты вслед выходящему из комнаты парню. Как только плечистая фигура исчезает из виду, Хосок в пару движений ретируется к тебе. Ты чувствуешь его жар, но это не тот жар, когда он возбуждён, рассержен или что-то подобное. У него, кажется, реально температура. Ну или ты в холодильнике слишком долго сидела. — Т/И-ша-а-а, — тихо тянет Хо, — а ты кого любишь больше: пингвинов или гулять по Парижу? — Я люблю Чон Хосока, — привстаёшь ты и чмокаешь парня в щёку. — А я люблю Ким Т/И, — улыбается парень, — и котлеты. Помнишь те, которые ты готовила? По-геевски? — По-киевски, — прыснула ты, — по-геевски там Тэхёна проси приготовить, Чонгука. — Я вообще-то всё слышу! — раздался из соседней комнаты недовольный крик Тэхёна. — Мы не геи, Т/И, — продолжил Гук. Хосок наклонился к твоему уху и улыбнулся заговорщицки. — Пиздят, — шёпотом сказал он, прикрыв рот ладонью, и тут же расхохотался.