Фроловы пастиши

Лакированный таксомотор пах внутри ясенем, спилком, снегом. Фиакр Фрол не просто сел, он продавил на подушечке кресла застоявшийся за почечуйными узелками пузырек газа. Пузырек лопнул мягко, бесшумно, без запаха: un petit plaisir.

Прибыли два знакомых клиента во фраках и белых галстухах. Светлобородый посасывал розовыми губами набалдашник трости; темноусый филистерски сиповал.

Лапки заработали по снегумаге на лобовом. В послеморозной испарине линз Фрола фонари одуванились радужными иголками, на миг сбрасывали, оглаживая изогнутость бокового триплекса, обрастали на плоскостях вновь.

Клиенты selon leurs habitudes развили русско-французско-латинскую логодедалию о le mot juste, форели Кузмина, мотоцикле Р. М. Пирсига, котике Летаеве, Rossija, Pasternak, о приливе джей-бернардов, о Боге и Шекспире.

— Савеву, ваши беседы монтенспире освоить незнакомую область, суа писательство... э пувеву чекнуть ме траво на сайте Лит... — брызнула в паузу первая, полгода-жданная эскапада Фрола, подпертая жестом гантированной ладони, вспорхнувшей с кожи руля.

Светлобородый казнил его прозо-пародийное мышление смехом, неестественно для литератора естественным.