Глава XXXV

Сокровища в монастырском     сыре.

Любезный читатель не забыл о группе размерзающих путников в бернардинском монастыре в земле швейцарской. Как нам известно, размерзающие сидели вокруг камина, от тепла которого, равно как и от замеча- тельного монастырского шнапса, они постепенно оттаивали. Так что неудивительно, что под действием оного напитка они поддались обманчивому впечатлению, будто к ним приближается какое-то монастырское привидение, в то время как это был всего лишь брат- монах, несший паломникам сыр. Этот монах был уже очень стар, и все же с радостью предвкушал будущее событие. В ближайшие дни он должен был быть заменен другим братом и отправиться на родину, в Италийскую землю. Между тем, путники с горячим аппетитом питаются швейцарс- ким сыром. Сыр сей приходится путникам исключительно по душе, поскольку служит к их выпивке великолепной закуской. Впрочем, в сыре этом непременно должны быть большие дырки, поскольку иначе он вялый, и съев- ших его мучает изжога. Как раз такой сыр и держали в этом монастыре. Судя по звучному чавканью, которое разносилось по монасты- рю в этот полуночный час, сыр пришёлся путникам по вкусу. К этим звукам, подобным шурша- нию тараканов, примешивалось снаружи какое-то чавканье в оттаявшем снеге. Одновременно послышался и мощный луженый голос сенбер- нара. Это в монастыре с давних пор было сигналом и знаком того, что приносят нового замерзшего путника. Все монахи поспешили навстречу собаке к воротам монастыря. Собачий лай, конечно же, мог иметь причиной дьявольский обман, если учесть, что семь замурованных монастырских дев как раз пробудилось в полночь, однако на сей раз это действите- льно кого-то несли собаки, так что монахи должны были, хотели они этот или нет, выбраться из своих тёплых постелей. Между тем оттаивавшие у камина были весьма заинтересованы тем, кому на сей раз захотелось сего за- мечательного шнапса, висевшего на собачьей шее.

Они откровенно опасались того, чтобы с приходом новичка порции шнапса и сыра не стали вдруг меньшими. Наконец, они дождались оного заблудившегося в снегу и увязшего в сугробе путника. Двери оттаивательной комнаты отворились, и почтенные сенбернары внесли в неё замерзшего, которому, однако, было уже вполне хорошо, с того момента, как он почувствовал запак шнапса. У сенбернаров, однако, от множес- тва снега на губах выступила пена, а хвосты примерзли к телу. Один из сенбернаров (монах) выгнал всех сенбернаров-собак вон и подсел к новому путнику, который пришёл в себя уже до той степени, что мог сидеть у очага. Он рассказывает сенбернарам, что идет из Италии, где преподавал богословие, и что ныне возвраща- ется к себе на родину, под Ждярские горы. Так что это был священник, и даже abb&eacute, по имени Шныт, и родом он был из Л. у Йимравова. Сенбернары его слушали внимательно, в особенности тот, кто носил размерзающим сыр. Он и начал расспрашивать аббата о настоятеле иезуитского конвента в Л., отце Янусе, с которым он был хорошо знаком с малых лет. Аббат Шныт тут же заявил, что Янус есть его наилучший друг, с которым он выпил в Склипке не один бочонок пива. Сенбернар от сих слов впал в огромную радость и попросил аббата, не мог бы тот передать отцу Янусу посылку.— С большим удовольствием, — отвечал пошвейцарски аббат, и глаза его запылали адским огнём. Бернардинец тут же добавил, что в посылке будет исключительно монастырский сыр, который он хочет отправить в память о монастыре. Глаза аббата погрустнели, поскольку он не любил сыра и надеялся, что понесёт с собой по крайней мере бочонок со спиртным. Когда по прошествии нескольких дней аббат Шныт надлежащим образом отдохнул, то простился тепло со всеми сенбернарами и отправился дальше в путь к себе на родину. На плече его висел мешок с головкой швейцарского сыра для отца Януса. Он, однако же, и в мыслях не имел отвезти этот сыр Янусу, поскольку сей отец, будучи иезуитом, при- надлежал к числу его врагов. Дело в том, что аббат уже более вовсе не был священником и ныне служил франкмасонам. Вероятно, причиной того, что сей способный муж перешёл в стан безбожников, стала его несчастная любовь к сестре Януса. Он как раз возвращается из Италии и несет масонам в Л. тайные послания от тамошних карбонариев. Сыр препятствует ему в ходьбе, так что ему нужно как можно быстрее его съесть. Начав резать сырную головку, масон почувствовал, что в неё запрятано что-то твёрдое.