Глава 13

— Глазам не верю! – удивлялась Маша. – Как это щелкунчик может превратиться в человека?!

Она стояла под клубничным листом, смывая росой остатки раздавленной ягоды со лба и щек.

— То ли еще бывает в волшебной стране! – Гоша придерживал лист так, чтобы капли скатывались в машины ладони равномерно. – Только, пожалуйста, не зови меня щелкунчиком, — попросил он. – Не от хорошей жизни взялся я за эту профессию.

— От плохой? – тут же спросила Маша. – Расскажи!

Девчонки, даже попав в волшебную страну, больше всего на свете любят слушать рассказы о несчастной судьбе таинственных незнакомцев. Особенно, таких симпатичных.

— Нечего рассказывать, — пожал плечами Гоша. – Не помню я толком ни своей жизни, ни родных, ни самого себя в детстве. Но здешние места мне знакомы, могу поспорить. Когда-то я уже взбирался на этот дуб и катался по воздуху на листьях.

— Наверняка, — кивнула Маша. – Стойка у тебя профессиональная, совсем как у моего инструктора по сноуборду, — она огляделась по сторонам. – Чем бы вытереть лицо?

Гоша оторвал листок посуше, помял его в руках.

— М-да, жестковато полотенце. Знаешь, я думаю, проще на солнце обсохнуть.

— Вот еще, глупости! – Маша капризно надула губки. — Мама говорит, что этого нельзя делать ни в коем случае, и особенно на солнце. После умывания лицо нужно протереть насухо и смазать увлажняющим кремом, чтобы нос не облупился. Это поможет сохранить молодость и красоту...

— Ну, с молодостью у тебя и так все в порядке, — улыбнулся Гоша.

— Ты что, хочешь сказать, что я уродливая малявка?! – вспыхнула Маша.

— Нет, нет! — испугался Гоша. – Наоборот! Ты очень... ну, просто очень... красивая...

Он отвернулся и смущенно покашлял. Маша смотрела на него, удивляясь самой себе. Что-то странное со мной происходит, подумала она. До сих пор таких приступов заботы о красоте не замечалось...

— Спасибо, — Маша застенчиво потупилась. – Ты тоже такой... классный! А я веду себя как дура... Сама не понимаю, что со мной. Наверное я просто... только ты не смейся!

— Не буду смеяться, — Гоша взял ее за руку. – Говори.

— Наверное, я просто очень беспокоюсь за Михея и Борьку! – поспешно сказала Маша, краснея. – Куда они могли подеваться?

— Найдем! – уверенно сказал Гоша. – Что им сделается, игрушечным... Бродят где-нибудь поблизости.

— А как мы их будем искать?

— Пока не знаю, — Гоша все не отпускал ее руку. – Но я обязательно что-нибудь придумаю, если только ты... — он набрал полную грудь воздуха и хотел выпалить: «разрешишь тебя поцеловать!», но постеснялся. И сказал:

— Если ты уже доела свою клубнику...

Маша вскинула на него большие васильковые глаза.

— Давай есть вместе!

— Не люблю клубнику, — покачал головой Гоша. — Я люблю орехи.

Маша опешила.

— Ого! Гоша, как можно не любить клубнику?

— Клубника... — поморщился Гоша, — Она внутри такая же, как снаружи. А орехи — как люди! С виду не поймешь, что внутри...

Маша решительно кивнула головой, присела на коленки и отломила кусок ягоды.

— Попробуй! Ведь правда вкусно?

Гоша присел рядом.

— С твоей ладони... да!

Их глаза встретились. У Маши щека была испачкана клубничным соком, Гоша нежно протянул ладонь, но отвел руку, отчего-то вдруг засмущавшись. Они, улыбаясь, смотрели в глаза друг другу.

— А ты такой классный... — сказала Маша почему-то шепотом.

— А ты... Ты такая... — вздохнул Гоша. — С той секунды, как я тебя впервые увидел...

Гоша наклонился к ней, вдыхая клубничные, солнечные запахи, так что даже закружилась голова. От счастья он тоже зажмурился и потому не увидел, как неподалеку раздвинулись кусты, и показалась круглая любопытная голова в мятом цилиндре. Это был Борька.

Они с Михеем давно шли по полю зигзагами, поедая клубнику, и неожиданно вышли сюда. К тому моменту Борька и Михей уже чуть не поругались, потому что Борька болтал без умолку, а Михей не любил болтунов, и ворчал. А Борька не любил ворчунов, и болтал об этом еще громче. Хоть они и считали себя друзьями, но вечно пререкались, даже когда были игрушками. Михей уже успел три раза назвать Борьку деревянной занозой, а Борька трижды обозвал Михей обжорой и один раз — клубничным комбайном, что Михея особенно обидело. И они бы наверняка поссорились, но тут Борька вдруг увидел Машу и Гошу.

— Михей! – шепотом позвал он. – Иди сюда, полюбуйся!

— Ну что там еще? – ворчливо прошамкал Михей набитым ртом.

— Не что, а кто! — Борька во все глаза смотрел на парочку, не замечающую ничего вокруг. – Мы Машу везде ищем, с ног сбились, а она тут чуть ли не целуется с каким-то местным парнем!

— Целуется? — заинтересовался Михей и подошел поближе — рядом с головой Борьки из зарослей появилась перепачканная клубникой физиономия Михея. — Ох, мать моя, Большая Медведица! – удивился он. – Да ведь точно, Маша! Но она не целуется. Они... они едят ягоду.

— Но как! — возмущенно подхватил Борька. — Ты посмотри, как они ее едят! Как жених и невеста!

— А как жених и невеста едят? — громко удивился Михей и почесал в затылке. А потом, ломая стебли, решительно выбрался на тропу: — Эй ты, белобрысый! А ну, отойди от нее, а то лапы оборву!

Маша испуганно ойкнула, увидев двух незнакомых мальчишек, решительно направлявшихся к ней и Гоше.

— Чего надо? – хмуро спросил Гоша, выступая вперед.

— Сейчас узнаешь, — пообещал Борька, выглядывая из-за плеча Михея и на всякий случай прячась обратно. – Мы тебе покажем, как к чужим девчонкам клеиться! Ну-ка, Михей, поучи его хорошим манерам! А я добавлю!

— Михей?! – Маша с изумлением смотрела на верзилу, деловито засучивающего рукава.

— Не узнала? – хмыкнул Борька. – Я смотрю, ты, подруга, времени даром не теряешь! На минутку оставить нельзя!

— Борька?! – удивленные глаза Маши расширились еще больше.

— А то кто же! – бывший Буратино приветственно приподнял цилиндр. – Сейчас мы начистим пятак этому местному красавчику и пойдем искать Гошу.

— Вы с ума сошли! – закричала Маша, протискиваясь между щелкунчиком и медведем. – Это и есть Гоша!

— Да, ну! – Михей смерил Гошу подозрительным взглядом с головы до ног. – А ну, дай клешню!

Гоша протянул ему руку:

— Здорово, косолапый!

— Да здоровей видали, — начал, было, Михей, но от гошиного рукопожатия вдруг подпрыгнул на месте и взвыл, пытаясь выдернуть руку. – Ай! Верю, верю! Пусти! Что я тебе – орех?!

— Здравствуй, Боря, — вежливо сказал Гоша, протягивая руку второму приятелю.

— Привет, привет! – Борька поспешно спрятал руки за спину. – Обойдемся без нежностей!

— Это какое-то волшебство! – прошептала Маша, все еще не в силах прийти в себя. – Сначала вы выросли, потом заговорили, а теперь вообще превратились в людей! Может быть, я сплю?

— Ущипнуть? – деловито осведомился Борька.

— Давай лучше я тебя ущипну, — предложил ему Гоша.

— Узнаю нашего робота! – Борька отскочил в сторону. – Совсем шуток не понимает! И как с таким можно шушукаться?! Лично я бы не рискнул!

— Никто и не шушукался! – покраснела Маша. – С чего ты взял? Мы просто ели клубнику.

— Ага! – покивал Борька. — Мы все видели!

— Угу, — Михей угрюмо кивнул. – Чего уж тут прикидываться? Видели.

— Вот! – торжествующе воскликнул Борька. – Плюшевый свидетель врать не станет! Потому что не умеет! Отпираться бесполезно!

— Ваше-то какое дело? — взорвался Гоша.

— Как это – какое?! – взвился Борька. – Да мы с ней с трех лет знакомы!

— Манную кашу за ней доедали! — сообщил Михей.

— На одной подушке спали! А теперь, — горестно заключил Борька, — мы, друзья детства, ей больше не нужны. Увидела новую игрушку и втюрилась в нее по уши!

— А тебе завидно? – запальчиво спросил Гоша. — Завидно? Что она со мной клубнику ест, а вовсе не с вами?

— Обидно, — вздохнул Михей. – И нехорошо...

— Прекратите немедленно! – Маша сердито топнула ногой. – Дураки и воображалы! Ни в кого я не втюрилась! До лампочки вы мне все!

— До лампочки? – ошеломленно повернулся к ней Гоша.

— Вот именно! – отрезала Маша. – Расхвастался тут, щелкунчик несчастный!

— Вот как?! – обиделся Гоша. – Ну и ладно, не очень-то и хотелось!

— Ах, не очень-то?! – Маша задохнулась от возмущения. – Ну и проваливайте! Видеть вас не хочу!

Она круто развернулась и, не оглядываясь, быстро пошла прочь.

Друзья растерянно смотрели друг на друга.

— Ну, чего стоишь? – Борька исподлобья взглянул на Гошу. – Беги, догоняй!

— Вот еще, — насупился тот. – Никогда за девчонками не бегал и не собираюсь. Делать мне больше нечего, что ли?

— Ну, и что же ты собираешься делать? – спросил Михей.

— Да уж найду что! Привет! – Гоша в отчаянии ломанулся через заросли, не разбирая дороги.

— Мда, — протянул Борька, оставшись вдвоем с Михеем. – Ерунда какая-то получилась... Это все ты виноват! — Борька передразнил Михея: — «Белобрысый, лапы оторву!»

— Ты ж сам первый начал! — возмутился Михей и передразнил Борьку: — «Жених и невеста! Клубнику вместе едят!»

— Разговаривать с тобой больше не желаю, мешок с опилками! — Борька возмущенно фыркнул и исчез в зарослях.

— Заноза деревянная! — погрозил кулаком Михей и отправился в другую сторону.

Все четверо разошлись в разные стороны. И чтобы не слышать ничего, каждый достал плеер, воткнул наушники в уши и стал назло всем слушать свою музыку.

Гоша слушал рэп. Это был очень подходящий рэп — как раз под настроение:

Известный научный факт!Как у парня возникает личный враг — как?Да так:Был друг, не гад, сто лет, со школы —Брат!Еще минуту назад...А сейчас — тебя обидел — чисто парой фразСразу хочется ногой в глаз!Теперь он твой личный враг —И это факт!Реальный факт! Факт!

Я просто в шоке! У такого молодца, как я,Такие, как вдруг выяснилось, негодяи все друзья!

— Факт! Факт! — выразительно повторил Гоша, многозначительно поднимая указательный палец над кустами, чтобы бывшие друзья издалека заметили, что он о них думает.

В плеере Борьки тоже играл рэп, и тоже очень в настроение:

Я всегда твердил, что судьба игра,Но если с детства дружныбыли пацаныодного двора,То это па-любому навсегдана все года!Но ты теперь не друг мне, это факт! Факт!

Я просто в шоке! Откуда такие берутся на планете?Какие негодяи были мне друзьями целое десятилетие!Реальный факт! Факт!

— Факт! Факт! — подпевал Борька, назидательно поднимая указательный палец.

Он не знал, что Михей слушал ту же самую песню:

А ты посмотри на себя, на себя посмотри!У тебя белая кожа, но черная злоба внутри!Одна капля злобы, как

считается,Убивает лошадь, а хомякпросто взрывается!

Научный факт! Факт!И я просто в шоке, каких негодяев я считал друзьями!...Хотя еще час назад они были нормальными пацанами...

Только Маша никогда не слушала рэп. Она слушала Чайковского — знаменитый «Вальс цветов» из балета «Щелкунчик». Слов в этой музыке не было, да и зачем? Слова во множестве крутились у Маши в голове, хотя высказать их было сейчас некому. Ей казалось, что они прекрасно ложатся на мотив:

Хватит вам, друзья, ссориться!Все пройдет и все устроится!С другом лишь дурак боретсяЛишь дурак, дурак, дурак!

Нету никакой радостиГоворить друзьям гадостиКто сказал, что можно так?Нет! Не факт! Не факт! Не факт!

Так они расходились все дальше и дальше, как вдруг над головами промелькнула большая крылатая тень и с противным скрипом унеслась как раз в ту сторону, куда ушла Маша.

— Ничего себе воробышек! – Михей выключил плеер и привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть неопознанный летающий объект, но тот уже скрылся за высокой стеной зелени. Борька тоже насторожился, снял наушники и прислушался.

Издали донесся испуганный крик:

— Ребята! На помощь! Помоги...

И все стихло.

— Да это же Маша! — закричал Борька и бросился вперед со всех ног.

А где-то рядом сквозь заросли уже ломился Михей.

Перепрыгивая через ползучие клубничные усы, то и дело попадающиеся под ноги, Борька думал об одном: только бы успеть! Только бы с ней ничего не случилось! Ну, кто меня тянул за язык?! Зачем я их поссорил? Уж лучше бы она была с этим роботом, чем одна, слабая и беззащитная!

— Маша! – кричал он на бегу. – Я здесь! Я иду!

— Маша, и я иду! — кричал Михей, тяжело пыхтя.

Внезапно впереди снова послышался визгливый скрип, и большая крылатая тварь поднялась над грядками, быстро набирая высоту.

Михей и Борька внезапно выскочили друг на друга из кустов и столкнулись лбами. А темный, размахивающий крыльями силуэт растворился в небесной синеве.

— Опоздали! – шумно выдохнул Михей.

Маши нигде не было. Только слабо подрагивали, распрямляясь, примятые то тут то там стебли клубники, да растекался по тропинке сок раздавленных ягод. Видно где-то здесь секунду назад шла отчаянная борьба. Еще не веря тому, что произошло, Борька принялся тщательно обшаривать все окрестные кусты, окликая Машу. Бесполезно. Если Маша и проходила здесь, ее путь был прерван неожиданным нападением неизвестного существа, спустившегося с небес.

В отчаянии Борька плюхнулся на тропинку.

— Что же теперь делать?! Машу унесла большая птица...

— Летучая мышь, — поправил Михей. — Но с двумя головами.

— Нет! Кричала, как птица! Или скрипела как телега.

— Рычала как мопед, — возразил Михей.

В зарослях раздался шум, и выскочил всклокоченный Гоша. В руке у него был зажат обрывок ленточки, на которой у Маши висел Кракатук — все, что он смог найти.

— Ее похитили злодеи! — кричал Гоша. — Похитили, неужели вы не поняли?! Если с Машей что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу! Ну зачем я оставил ее одну?! Кто я такой, чтобы на нее обижаться?! Возомнил себя человеком, а сам как был, так и остался безмозглым щелкунчиком! Зачем я ее оставил?

Он отвернулся и закрыл лицо ладонями.

— А я и не собирался оставлять! — заявил Борька. — Думал, сделаю кружок по полю и вернусь. Без вас...

— Похитили злодеи? — До Михея только начало доходить. — Да вы шутите наверно, откуда тут злодеи...

— Надо было держаться вместе! — ответил Гоша.

Борька вздохнул.

— Не уберегли та-а-акую девчонку! — произнес он. — Друзья, называется!

Михей возмущенно повернулся:

— А сам-то! Кто ругань начал?

— Пошутить нельзя! — оправдывался Борька. — Мне же обидно, что они там — вдвоем, а мы тут — одни...

Но Михей его не слушал.

— Ну, если и впрямь кто-то посмел нашу Машу похитить... — он выпрямился, расправил могучие плечи, втянул не менее могучее пузо, взмахнул кулаком и зарычал. — Да я эту птицу... Я ей живо крылья пооборву и обе башки пооткручиваю!

— Ты ее найди сначала, птицу! — огрызнулся Борька.

— Вот пойду и найду! — ответил Михей.

— Нет, это я пойду и найду! — твердо сказал Гоша.

— А я уже пошел! — торопливо крикнул Борька. — Пока!

И он исчез в зарослях.

И вдруг раздался голос.

— Ох, не ходили б вы, ребятки! Не такие у нас порядки!

Гоша и Михей удивленно переглянулись, и борькина голова тоже удивленно высунулась из кустов.

— Кто это сказал?