22

Проснувшись, Гарри и Гермиона далеко не сразу сообразили, где находятся. А когда вспомнили, не могли друг другу не улыбнуться. Поэтому вместо того, чтобы встать, ещё немного полежали и пообнимались. И Гермионе показалось, что у неё в груди надувается воздушный шар. Хотя что тут удивительного — после такого-то вчерашнего дня? — Гермиона? — мягко обратился Гарри. — Кажется, нам придётся немного притвориться. Девушка в ответ хихикнула.

— В смысле — не стоит говорить профессору МакГонагалл, что спали мы вместе? — предположила она, представив потрясение их декана в ответ на такое заявление. Гарри насмешливо фыркнул. — И это тоже. Но я имел в виду, может, нам не стоит признаваться, что твои родители остались в живых? — Потрясённая Гермиона села в постели и с удивлением уставилась на любимого. Однако тот выглядел абсолютно серьёзным. — Не думаю, что Пожиратели появились в доме твоих родителей случайно. Вот и не стоит афишировать их провал. — Но кто бы им сказал, где искать маму и папу? Ведь даже если кто-то и захочет их найти, откуда он узнает? — воздушный шарик счастья стремительно сдувался. В свою очередь сев, Гарри снова обнял Гермиону. — И это меня здорово беспокоит. Снейп может заглянуть в хогвартский архив, а там есть твой домашний адрес. Полагаю, в Министерстве он тоже есть. Ещё кто-то мог забраться в архив и передать кому нужно, либо в Министерстве могут быть информаторы. В любом случае Риддл воспринимает людей, переживших его нападение, как личное оскорбление. Поэтому я хочу защитить твоих родителей, насколько это вообще возможно, — похоже, он смирился, что сильно расстроит любимую. Тем не менее, явно считал это необходимым. Представив, чем для мамы и папы чревата такая ситуация, Гермиона вздрогнула от страха. — Надо будет у них спросить, давали ли они хоть одному магу свой рабочий адрес. И если да, скорее всего, им следует закрыть свой кабинет — по крайней мере, временно. А если нет, сильно сомневаюсь, что Пожиратели способны отыскать подобную информацию в немагическом мире. Даже если вдруг сумеют выяснить, кто такой дантист. Гермиона уже поняла, что Гарри пытается смягчить удар. — А Добби уже вернул зеркало Сириусу? — уныло протянула она. Кивнув, Гарри встал с постели и взял перо и пергамент. А когда вернулся, сел у Гермионы за спиной, прижав её к своей груди. — Давай для начала просто спросим у них, сколько знает волшебный мир в целом, — предложил он, когда увидел, что Гермиона просто смотрит на пустой пергамент. — А что они живы, ты всегда можешь «узнать» позже — когда посчитаешь это безопасным. Вздохнув, девушка начала писать родителям. И пока закончила, по крайней мере, успокоилась. А когда сложила письмо и запечатала его заклинанием, Гарри позвал Добби и попросил отнести послание Грейнджерам. И попросил своего домовика передать на словах, что, если они хотят выйти на работу, у них не должно быть сомнений, что никто в волшебном мире не знает нужный адрес. Пока отправили письмо, в окна уже вовсю струился солнечный свет. Значит, пора вставать. Расправив одежду и накинув мантии, они направились по седьмому этажу через весь замок к башне Гриффиндора. Однако когда прошли через портретный проём, выяснили, что их поджидает неприятный сюрприз: одно из кресел занимала профессор МакГонагалл, и такой разочарованной Гарри и Гермиона её ещё не видели. — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, нам нужно поговорить. Вам надо переодеться? — поинтересовалась она отстранённым и сугубо профессиональным тоном. Молодёжь переглянулась. — Если разговор затянется, пожалуй, надо, профессор, — ответил Гарри как можно спокойнее. Кивнув, их декан поднялась. — Тогда жду вас у себя в кабинете не позднее чем через полчаса, — заявила она, прежде чем покинуть гостиную. Гермиону такое отношение со стороны любимого профессора привело в ужас. Гарри воспринял эту ситуацию гораздо спокойней, однако и ему стало любопытно. Что же такое интересное заставило профессора сидеть здесь рано поутру? Ладно, узнают, когда снова её увидят. А пока самое главное — не опоздать. Когда он подтолкнул Гермиону в бок, та резко вскинула голову, взглянула на него и кивнула. Разойдясь по спальням, они быстро приняли душ и переоделись. И, встретившись в гостиной уже через пятнадцать минут, вместе направились в кабинет своего декана. Добравшись туда, Гермиона постучала в дверь, и им сразу же разрешили войти. Как оказалось, суровое выражение лица профессора ничуть не смягчилось. Кивнув на пару стульев перед своим столом, она предложила студентам присаживаться. Но прежде чем начать, внимательно их оглядела. — Думаю, у вас хватит ума сообразить, зачем вы здесь. Но прежде чем назначить взыскание, я хочу знать, надо ли сюда позвать мадам Помфри. Или вы приняли необходимые меры предосторожности? — Взглянув на Гермиону, Гарри увидел, что она потрясена на меньше его самого. — Э-э-э, профессор, я и Гарри... мы не... мы... пока не зашли так далеко, — всё-таки выдавила Гермиона, а на её лице отчётливо читалось смущение. Гарри согласно кивнул, почувствовав, что и его щёки гораздо теплее обычного. МакГонагалл недоверчиво приподняла бровь. — Когда сегодня утром мне сообщили, что вы не ночевали в своих кроватях, поначалу я не поверила. Но потом проверила и убедилась, что так и есть. Поэтому буду признательна, если вы будете со мной честными, — выдала она разочарованным тоном. — Мы и не отрицаем, что ночевали в другом месте, профессор, — высказался Гарри чуть жёстче, чем намеревался. — Мы просто утверждаем, что не делали ничего такого, что потребует мер предосторожности или визита к целителю. — И чем же, скажите на милость, вы занимались, что собственные кровати вас не устроили? — резко спросила МакГонагалл. На сей раз тон Гарри оказался жёстким ровно настолько, насколько и предполагалось: — Профессор, вы же были вчера днём в кабинете директора. Поэтому знаете, что случилось. Мы просто заснули, пока я пытался утешить свою девушку после... в общем, после. — Теперь, когда речь зашла о вчерашних событиях, случившихся прежде, чем Гарри нашёл её на Астрономической башне, Гермиона выглядела несчастной. Да и хозяйка кабинета почувствовала себя неловко, когда разговор свернул куда-то не туда. — Не могли бы вы это доказать, мистер Поттер? — поинтересовалась она, специально подчеркнув, что доказывать придётся именно ему. — Не знаю, мэм, что именно вы примете в качестве доказательства, но я согласен, — ответил Гарри, ничуть не смягчая тон. Похоже, сосредоточившись исключительно на нём, МакГонагалл почувствовала себя уверенней. — Я наложу на вас чары, которые покажут, были ли вы... сексуально активны, — только вот к концу фразы эта уверенность явно её покинула. Гарри только коротко кивнул. Вынув палочку из кармана, профессор махнула ею в его сторону и произнесла: — Коитус Ревелио. Как только заклинание подействовало, Гарри засиял мягким белым светом. С этим заклинанием он абсолютно незнаком, зато знает, каков должен выйти результат. Поэтому, глядя на своего декана, всего лишь сардонически приподнял бровь. А та, похоже, изрядно смутилась. — Похоже, я ошибалась в своих предположениях. Прошу прощения у вас обоих, — теперь она старалась не встречаться с ними взглядом. — Мне всё равно придётся наказать вас за прогулку после отбоя, но я испытываю несказанное облегчение, что не придётся это делать по... другому поводу. — Гарри отстранённо наблюдал, как оправдывается профессор, а его лицо было словно высечено из гранита. Ему пришло в голову, что, если бы его сюда пригласили в другой компании, он мог бы отшутиться, но МакГонагалл не поверила Гермионе. Нет, она смутила Гермиону! Поэтому меньше вот этой неловкости их декан не заслуживала. — Десять баллов с Гриффиндора, и отработка сегодня после ужина с мистером Филчем, — строгий тон не тонко так намекал, что беседа окончена. И профессор надеется, что студенты немедленно покинут её кабинет, дав ей время прийти в себя. Ещё раз коротко кивнув, Гарри встал. А протянув руку Гермионе, помог подняться и ей. Кабинет они покинули молча, и только спустя несколько коридоров девушка заговорила: — Надеюсь, больше мы никогда с таким не столкнёмся, — похоже, самообладание к ней вернулось. — И не могу не задаваться вопросом, кто ей сообщил про нас, — задумчиво добавила она. Гарри только плечами пожал. Однако стоило им войти в Большой зал, как у него возникло ощущение, что ему известен ответ на этот вопрос. Слишком уж самодовольно ухмыльнулись Уизли и Браун, как только их увидели. А он в последнее время никому не давал повода вот так гримасничать. Несильно пихнув Гермиону в бок, Гарри кивнул в сторону этой парочки. У его спутницы моментально сузились глаза. И, чтобы поговорить спокойно, от префектов-пятикурсников они устроились подальше. — По крайней мере, они хотя бы частично исполнили свои обязанности, пусть и пострадали мы с тобой. Честно говоря, такую ответственность стоит поощрять, — вздохнула Гермиона. — Хочешь сказать, мы не найдём способ поставить их в затруднительное положение, если выпадет такая возможность? — поинтересовался Гарри. Его девушка на секунду задумалась. — Я этого не говорила, — ответила она, выдержав небольшую паузу. Когда после завтрака они шли на занятия, услышали хлопок. А спустя мгновение из-за ближайших доспехов им помахал Добби. Убедившись, что за ними не следят, ребята подошли к нему. Как оказалось, домовик принёс письмо от Грейнджеров. Те написали, что для волшебного мира готовы притвориться мёртвыми. И сошлись во мнении, что Гарри всё-таки более-менее эксперт в подобных вопросах, поэтому глупо игнорировать его совет. Тем более, на их жизнь это не сильно-то и повлияет, поскольку с миром, который несколько лет назад для себя открыла их дочь, они почти не пересекались. А уж где находится их кабинет — точно никому не говорили. А про свою профессию заикнулись всего лишь раз — во время беседы с мистером Уизли перед вторым курсом Гермионы. Но тот тогда настолько увлёкся пробками и резиновыми уточками, что подробности его не интересовали. Ещё они написали, что уже связались с полицией и страховой компанией. Новый дом построят на месте сгоревшего, а полиция уже разыскивает банду тамошних террористов. Дальше пошёл светский «разговор». Узнав, что жизнь папы и мамы возвращается в нормальное русло, и они не расстроились, когда она им предложила инсценировать свою смерть в глазах магического мира, Гермиона почувствовала облегчение. Ей ведь тоже участвовать в этом обмане и вести себя так, словно потеряла родителей. * * * Ноябрь принёс в Хогвартс холодную сырую погоду. А ещё — традиционный старт квиддичного сезона: Гриффиндор против Слизерина. Анджелина гоняла команду столь же безжалостно, что и Вуд, однако Гарри считал, что теперь шансов у них больше, чем в «прошлый» раз. И надеялся, что без вражды Уизли и Малфоя, которая ещё хуже вражды Поттера и Малфоя, не будет никаких идиотских песенок. Правда, обстановка в школе всё равно накалялась, поэтому игроки-семикурсники передвигались по замку исключительно вместе, попутно оберегая Кэти. Рядом с Гарри всегда были Гермиона с Луной, и они помогали спокойно ходить на занятия Дереку. И даже большинство слизеринцев согласились, что злить близнецов Уизли — очень плохая затея, а злить Поттера — вообще самоубийство. Но если такая организация сводила шансы игроков на участие в стычках к минимуму, то остальные студенты враждующих факультетов были всего лишь в шаге от открытой войны. Поэтому накануне выходных Гарри испытал немалое облегчение. И едва не рассмеялся вслух, когда в пятницу МакГонагалл не стала давать пятому курсу домашнее задание. Все были сбиты с толку, пока она не взглянула прямо на него. — Мистер Поттер, я жду от вас быстрой и решительной победы. Вы ОБЯЗАТЕЛЬНО покажете Слизерину, что способны перелетать Виктора Крама, — заявила она со страстью во взоре, и класс одобрительно взревел. Очевидно, даже Уизли предпочитал, чтобы проиграли «змеи», а не Поттер. В день матча погода выдалась как по заказу. И хотя над Хогвартсом угрожающе нависли серые тучи, дождь пока не спешил. Собравшись в общей гостиной, сборная Гриффиндора в полном составе отправилась завтракать в сопровождении небольшой армии друзей и поклонников. В итоге в Большом зале одновременно появилось полфакультета. Во время завтрака Гарри попытался добиться, чтобы Дерек хоть что-нибудь съел. Самый юный игрок их команды жутко нервничал и испытывал точно такие же проблемы с аппетитом, что и Гарри перед своей первой игрой четыре года назад. В конце концов, прежде чем Анджелина увела команду в раздевалку, Дерека таки удалось уговорить съесть пару тостов и выпить чашку чая. Встали из-за стола игроки под громкие аплодисменты. Которые превратились в овацию, когда Гермиона одарила Гарри поцелуем «на удачу». Хотя, возможно, на глазах у первокурсников не стоило. Луна снова смастерила шляпу в виде головы льва, и та громко ревела, заглушая аплодисменты. А когда команда собралась в раздевалке, Гарри поймал себя на мысли, что никогда ещё перед игрой не ощущал себя таким спокойным. Дождавшись, пока все переоделись в алые квиддичные мантии, Анджелина встала. — Внимание! Все здесь знают, что мы — лучшая команда. А ещё — что слизеринцы вспомнят все свои грязные трюки. Фред, Джордж, будьте осторожны. Деррик и Боул каким-то образом сумели закончить школу, поэтому сегодня вместо них два парня, о которых я ничего не знаю — Крэбб и Гойл, — сообщая, что не владеет информацией, она выглядела несколько встревоженной. — Анджи, это дрессированные гориллы Малфоя. Думаю, играть они будут грязно и жёстко, а не умело, — просветил капитана Гарри. Та благодарно кивнула. — От «змей» я ничего другого и не ожидала, но лучше знать наверняка. Гарри, ты лучше меня знаешь, как сделать клоуна из этого белобрысого придурка. Дерек, играй спокойно и сосредоточенно. У них что охотники, что загонщики — только навал и грубая сила. Алисия, Кэти, я хочу увидеть рыдающего Блетчли. Погнали! — Громко поприветствовав своего капитана, команда вслед за ним через тоннель направилась на поле. И когда все вытянулись в колонну, Гарри обнаружил, что стоит рядом с Дереком. А тот по-прежнему выглядел слегка пришибленным. — Не переживай так. Когда мы отсюда выйдем, это всё равно будет квиддич и по-прежнему весело, — с усмешкой обратился Гарри к младшему товарищу по команде. Не отрывая взгляда от выходя из тоннеля, третьекурсник судорожно кивнул. И стоило им услышать, как Ли закончил представлять сборную Слизерина, Анджелина села на метлу и вылетела наружу. Остальные последовали за ней. — А вот и их сегодняшние соперники — гриффиндорские львы во главе с капитаном, охотницей и просто красавицей Анджелиной Джонсон! — Джордан! Услышав окрик МакГонагалл в адрес Ли за комментарий в привычном стиле, Гарри не сумел сдержать улыбку. — Простите, профессор. К ней присоединяются Алисия Спиннет и Кэти Белл! Сегодня дебют вратаря Дерека Норстрема! Не сомневаюсь — он нам покажет настоящее шоу! Загонщиками станут люди-бладжеры Фред и Джордж Уизли! И наконец человек, который принесёт Гриффиндору победу: Рыцарь Света, гордость «львов», самый молодой игрок за последнее столетие, Гарри! Джеймс! ПОТТЕР! Когда вместе с комментатором половина стадиона проскандировала его фамилию, Гарри вздрогнул. Он уже и забыл про эту прошлогоднюю придумку близнецов. И надеялся, что они с Ли — тоже. Оглядев трибуны, он увидел с дюжину знакомых тоже по прошлому году флагов — над сектором Гриффиндора развевались пронзённые мечом чёрные драконы. Может, не обращать внимания на тех, кто никак не может забыть его четвёртый курс? К счастью, мадам Хуч уже вызвала капитанов в центр поля. И после совершенно бесполезного ритуала (она пожелала увидеть честную игру, а капитаны пожали друг другу руки), матч начался. Гарри сосредоточился на поисках снитча. Матчи со Слизерином чем короче, тем лучше. Следовательно, надо обнаружить снитч как можно скорее. Однако спустя несколько минут пришлось признать, что эта мелочь с крылышками пока затаилась и не желает появляться. Тогда есть время прислушаться к комментариям Ли и выяснить, какой счёт. — И Уорингтон забивает, увеличивая разрыв. Тридцать — десять. Квоффл у Спиннет... она мчится вперёд... пасует Белл... ох, когда в руку попадает бладжер, это больно. Мячом завладел Пьюси. Гарри услышал достаточно. Говорите, «змеи» вырвались вперёд и собираются продолжать в том же духе? А вот сейчас мы это исправим. Бросив поиски, он камнем упал на Пьюси, которому и в голову не пришло поднять голову. Но когда подлетел поближе, услышал за спиной знакомый звук удара битой по бладжеру. Крутанув «бочку», Гарри с удовлетворением заметил, как бладжер врезал Пьюси точно между лопаток. Ткнувшись носом в рукоять метлы, тот выронил квоффл, который тут же подхватила Анджелина. Пас Алисии, бросок в левое кольцо — и Блетчли бессилен. А в это время Монтегю и Малфой орали на Гойла, который, похоже, и врезал бладжером по своему же игроку. — Гриффиндор забивает! Тридцать — двадцать после выдающегося финта гриффиндорского ловца! Так держать, Гарри! — Джордан! Покачав головой, Гарри снова сосредоточился на снитче. Малфой последовал за ним и теперь пытался его подрезать, чтобы помешать снова помочь своим охотницам. Впрочем, ловца ало-золотых это пока устраивало. Дождавшись, пока каждая команда забьёт по мячу, он рванул прямо на Малфоя, однако в последний момент поднырнул под него и устремился к трибунам. И услышал, как тот выругался, когда развернул метлу и помчался следом. Вдобавок Гарри ещё и полы мантии заставил развеваться, перекрывая сопернику обзор. Пусть считает, что Поттер преследует снитч. И только в последний момент он резко свернул. Сосредоточившись исключительно на погоне, ловец Слизерина не успел отреагировать и с грохотом врезался в трибуну. — Поттер убрал Малфоя! Ха, хотите победить Гарри Поттера на метле — захватите с собой несколько драконов! И даже этого может не хватить! Семь «змей» — точно не вариант! — Джордан! — Что?! Профессор, это же правда! — запротестовал Ли. — Ладно, ладно, извините. Итак, Поттер продолжает небрежно выводить из строя игроков Слизерина. Мадам Хутч останавливает матч, а мадам Помфри отправляется взглянуть на Малфоя. Ему и впрямь здорово досталось. Посчитав, что Ли абсолютно прав, Гарри ухмыльнулся. Неслабо пострадавший Малфой распластался на опорах трибуны в «позе орла», а щетина на «хвосте» его «Нимбуса-2001» «смотрела» куда-то вбок. То есть, даже если мадам Помфри разрешит ему снова подняться в воздух, вряд ли теперь он представляет угрозу. Гарри по-прежнему пытался высмотреть снитч, когда раздался повторный свисток. И тут у него за спиной раздался двойной смех. — Неужели мелкий хорёк так раздражал нашего могучего чемпиона? — поинтересовался Фред, когда близнецы подлетели вплотную. — Слушай, может, кого-нибудь и нам оставишь? А то с тех пор, как ты проделал трюк с бладжером, Пьюси ни одного квоффла не поймал. А Малфой теперь неделю не сможет летать по прямой, — шутливо попенял своему ловцу Джордж. — Кажется, он всё-таки попробует, — возразил Гарри, наблюдая, как шатающийся Малфой взгромоздился на метлу, отмахиваясь от мадам Помфри. — Возвращайтесь на место. Выберите подходящий момент и сбейте одну из этих двух говорящих обезьян с метлы. — Переглянувшись, близнецы отсалютовали Гарри битами. Впрочем, тот уже на них не смотрел, поскольку заметил отблеск золота. И моментально напрягся, внимательно наблюдая за хаотичным полётом мячика с крылышками. Поэтому как только более-менее оклемавшийся Малфой вернулся в игру и судья дала свисток, Гарри ринулся с высоты словно сапсан на добычу. — Матч только возобновился, а Поттер уже в игре. Интересно, кому достанется теперь? — радостно поинтересовался Ли. — Ох! Отличная работа близнецов Уизли! Крэббу удалось отбить первый бладжер, но второй угодил ему прямиком в лицо! — Впрочем, Гарри не обратил ни малейшего внимания, что близнецы слишком буквально восприняли его совет, и стремительно приближался к цели. — Великий Мерлин! Поттер больше не охотится на «змей» — он видит снитч! Вперёд, Гарри! Наблюдая, как Поттер пикирует на отчаянно запетлявший снитч, весь стадион затаил дыхание. Малфой слишком далеко, чтобы помешать сопернику, да и летит кое-как. Поэтому Гриффиндор проиграет только в одном-единственном случае — если Гарри упадёт с метлы. — Поттер уворачивается от бладжера... ускользает от Уоррингтона и Монтегю... ЕСТЬ! Гарри Поттер делает то, к чему мы все привыкли, и ловит снитч! Гриффиндор побеждает: сто девяносто — сорок! Гарри летел над полем на высоте фута в полтора, вскинув руку, а в кулаке беспомощно трепыхались серебряные крылышки. Ало-золотая трибуна бесновалась от восторга — они обыграли главных и принципиальных соперников! Две другие вежливо приветствовали победителей, а вот слизеринская гудела от возмущения. Гриффиндорской сборной не понадобилось много времени, чтобы перехватить своего ловца прямо в воздухе и устроить групповые объятия. Даже обычно спокойный Дерек хлопал в ладоши и обнимался со всеми. Опустившись на поле, команда увидела, как болельщики покинули трибуны и устремились к ним. Буквально каждый хотел похлопать Гарри по спине. Увернувшись от нескольких чересчур любвеобильных ведьмочек, он наконец-то столкнулся с той единственной, которую хотел сейчас видеть. И, подхватив на руки, закружил по полю под её же счастливый смех. А когда поставил любимую на землю, получил «победный» поцелуй, который оказался не менее жарким, чем утренний «на удачу». Однако остальных гриффиндорцев категорически не устраивало, что они празднуют только вдвоём, поэтому их немедленно потащили в замок. Правда, Гарри таки удалось обнять Луну, услышать её поздравление и пообещать, что утром они увидятся на завтраке. А дальше нетерпеливые поклонники повели его в общую гостиную на первую в этом сезоне квиддичную вечеринку. * * * Спустя несколько недель после этой победы Минерва МакГонагалл вела урок у второго курса Гриффиндора и Равенкло. И радовалась, поскольку, несмотря на то, что на прошлой неделе Равенкло обыграл Хаффлпафф, занятие проходило спокойно. Даже тени конфликта нет! А это последнее, что сейчас нужно, ведь сегодня очень важный урок в развитии любого студента — превращение жука в пуговицу. Для второго курса это первый опыт превращения живого в неживое. Как обычно, профессор ходила по аудитории, наблюдая и помогая. Две девушки, к которым она подошла сейчас, справились довольно хорошо. Фактически, за последние годы их превзошли немногие, включая мисс Грейнджер. Одарив студенток заслуженной похвалой, Минерва перешла к следующей паре. Наблюдая, как два мальчика старательно откашливаются, чтобы выиграть немного времени, она позволила себе мысленно вернуться к квиддичному матчу её «львят» три недели назад. Ей очень понравилось, как играл мистер Поттер. Она уже сбилась со счёта, сколько раз мысленно себя похлопала по плечу за то, что когда-то выбила у Альбуса разрешение играть первокурснику, несмотря на запрет. А ещё сильнее радовало выражение лица Северуса, когда мистер Поттер вносил особенно серьёзный вклад в победу Гриффиндора над Слизерином. И это ещё одна причина, почему она так счастлива, что не приходится разрешать никаких споров на этом уроке. Ведь с её точки зрения, у других факультетов в этом году шансов на квиддичный кубок нет. А значит, в случае разногласий и она сама могла не удержаться от похвальбы. Устав, наконец, ждать, когда эти двое хоть что-нибудь изобразят, профессор рявкнула на них, чтобы уже начинали. Однако те провалились с треском, за что получили дополнительное домашнее задание. «Наградив» этих оболтусов суровым взглядом, она двинулась к сидевшим перед ними равенкловцам. И изрядно удивилась, когда её годами отточенный ловлей нарушителей дисциплины слух уловил за спиной интересный разговор. — Это несправедливо! За что нам дополнительное домашнее задание? Это чертовски сложно, а я не понимаю, почему ничего не выходит, — послышался один голос. — Ш-ш-ш, — зашипел второй. — Говори тише, а то МакГонагалл услышит. Надо просто подождать, пока после ужина не придём в общую гостиную и попросим профессора помочь. Минерва уже собиралась сообщить этим болтунам, что слышит каждое слово, однако последняя фраза заставила её прикусить язык. Здесь ведь сразу несколько тревожных сигналов. Во-первых, либо кто-то из профессоров стал заглядывать в «её» общую гостиную (что маловероятно), либо кто-то из студентов чересчур высоко задрал нос перед сверстниками. А во-вторых, она чётко уяснила одно: кто бы это ни был, студенты ему верят гораздо больше собственного декана. То есть, она явно делала что-то не так. Следовательно, эти ученики вряд ли честно ответят на прямой вопрос. Тем не менее, она преподаёт уже почти сорок лет. Так что это будет далеко не в первый раз, когда сама выяснит то, о чём студенты предпочитают помалкивать. Отпустив учеников после колокола, Минерва направилась в свой кабинет, собираясь поработать. В конце концов, вряд ли получится сегодня вечером. А за ужином внимательно наблюдала за «своим» вторым курсом. Поэтому легко заметила, когда они заканчивали трапезу, и вовремя вышла из-за стола. А покинув зал, незаметно скользнула в нишу за доспехами, бросила на себя чары незаметности и приняла анимагическую форму. И стала терпеливо ждать. А когда второкурсники появились, невидимкой помчалась за ними. И быстро заметила, как к ним присоединились несколько равенкловцев. Неужели начался спор? Может, она на уроке что-то упустила? Однако подкравшись поближе, выяснила, что речь вообще не о квиддиче. — И всё равно я считаю, что это неправильно! — доказывал один из «орлят». — Самая умная ведьма в школе и единственный студент-профессор должны быть равенкловцами, а не безбашенными гриффиндорцами! — Если бы Минерва не бросила на себя чары, студенты увидели бы странную закатившую глаза кошку. Очевидно, Филиус не единственный, кто продолжает на это жаловаться. Правда, до этого года речь шла исключительно о мисс Грейнджер. Но когда мистер Поттер стал вести уроки ЗоТИ, коллега и в его адрес начал добродушно ворчать. Кстати, надо ещё раз поинтересоваться у Альбуса, нашёл ли он настоящего преподавателя. Что ж, с одной стороны эта беседа проливала немного света на так её заинтересовавший разговор на уроке, но с другой ситуация становилась всё запутанней. Конечно, мистер Поттер действительно может быть тем самым «профессором», но она даже представить не в состоянии, чтобы он попросил себя называть иначе чем по имени. Особенно учитывая, сколько они знакомы. Пытаясь выяснить больше, Минерва снова сосредоточилась на споре. Очевидно, ей не хватает информации. — Я хотел сказать, если они такие умные, и всё равно на Гриффиндоре, представляешь, какие они храбрые? — возразил один из её подопечных. Минерва покачала невидимой головой — на Филиуса этот аргумент никогда не действовал. Ну вот, пожалуйста! — В мире храбрости не хватит, чтобы компенсировать такой разум как на нашем факультете, — заявил другой равенкловец. — Два слова: венгерская хвосторога, — в свою очередь привёл непрошибаемый довод один из её детёнышей. В общем, до пятого этажа они добрались нескоро, и только там равенкловцы свернули в сторону своей башни. Ну а Минерва побежала за своими студентами в сторону портрета Полной Леди. И всю дорогу размышляла об этом споре. Конечно, становилось всё яснее и яснее, что именно мистер Поттер — тот самый «студент-профессор». Однако она никак не могла взять в толк, почему обычно скромный молодой человек просит так к себе обращаться. Ладно, скоро выясним. Чтобы себя не выдать, ей пришлось бросаться за замыкающими. И стоило забежать в общую гостиную, как она кинулась в сторону и, используя вовремя подвернувшуюся мебель, быстро запрыгнула на книжный шкаф. И первым делом внимательно огляделась. Похоже, прыгающую кошку-невидимку никто не заметил. Точнее — никто из двуногих, поскольку слишком умный ком рыжего меха, которого сейчас с энтузиазмом гладили первокурсники, теперь смотрел прямо на неё. Впрочем, удивлённо взглянув на невидимого профессора, Криволап закрыл глаза и расслабился под умелыми пальцами подопечных своей хозяйки. Похоже, он не собирался её выдавать. Мол, тебе надо — вот и занимайся. И это тоже хорошо. К сожалению, даже в облике кошки все эти прыги-скоки утомляют всё сильнее. К счастью, скоро выходные. Минерва оглядела гостиную, и её подозрения подтвердились — никакими другими профессорами тут и не пахло. Следовательно, придётся побеседовать с одним из своих подопечных о злоупотреблении служебным положением. Теперь она сосредоточилась на втором курсе. А тех, похоже, поразил приступ застенчивости. В конце концов, одного таки уговорили и выпихнули. На глазах у профессора младший мистер Криви пересёк гостиную и остановился рядом с читавшим книгу мистером Поттером. Мистер Криви откашлялся, и Гарри поднял голову. — Деннис? Ты чего-то хотел? — Да, профессор. Кажется, нам всем нужна помощь с домашним заданием по Трансфигурации. — Удивление Минервы, что мистер Поттер(!) позволит так к себе обращаться, моментально испарилось, стоило ей увидеть, как тот скривился. — Ты же понимаешь, что не нужно меня так называть? У меня имя есть, и я не сотрудник Хогвартса. Взгляд мистера Криви стал заметно упрямей. — Вы по-прежнему наш учитель. Разве мы не должны обращаться к вам с уважением? Заметно, что пятикурсник упорно пытался найти ответ на этот вопрос, одновременно не подставляя под удар «настоящих» профессоров. Отчётливое хихиканье со стороны мисс Грейнджер, которая, кажется, помогала двум шестикурсникам с Нумерологией, многое объяснило. Похоже, молодой человек уже не впервые сталкивается с этой проблемой, однако так пока её и не решил. — Хорошо. Какая вам нужна помощь? И надо ли, прежде чем начать, позвать твоих однокурсников? — уступил мистер Поттер. Остальные второкурсники явно подслушивали и быстро его окружили. — Профессор, мы учились превращать жуков в пуговицы, но у нас не получается. Кивнув, пятикурсник собрался с мыслями и начал объяснять. И следовало признать: хоть его объяснение и оказалось не таким академичным, как её собственное, по сути было верным. Более того — младшие студенты слушали с восхищением и даже записывали. Закончив объяснять, мистер Поттер подошёл к окну, распахнул его и наколдовал призывающие чары. И вскоре на одном из столов лежали десять жуков. Обступив его, второй курс начал тренироваться. А внештатный преподаватель аккуратно поправлял тех, у кого не выходило. Кстати, сейчас подошёл к двум девушкам, которых она похвалила на сегодняшнем уроке, и внимательно за ними наблюдал. — Именно так и должно получиться. Если хотите, можете попробовать наколдовать разные пуговицы. Это позволяет развивать тонкость и точность. — Минерва согласно закивала, но тут девушки внезапно побледнели. — Нет! Не надо так хорошо. Профессор МакГонагалл сказала, если мы будем и дальше так продолжать, она назначит нас... ПРЕФЕКТАМИ. — Последнее слово Минерва уловила только благодаря исключительному слуху в своей кошачьей ипостаси. Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы она едва не упала со своего «насеста». Да что, чёрт подери, происходит? С какой стати студенты считают, что быть префектом — это наказание? К счастью, похоже, мистер Поттер удивился не меньше неё. — Знаешь, Сакура, если профессор МакГонагалл так сказала, она вас похвалила. — Изрядный скептицизм мисс Акаги Минерву ничуть не порадовал. — Ну как хотите. А получается у вас с Натали очень хорошо. — Девушки разулыбались и вообще выглядели очень довольными. Одобрительно улыбнувшись, мистер Поттер отправился дальше. И уже спустя полчаса каждый, кто присутствовал на этом импровизированном уроке, овладел нужным заклинанием. Если честно — впечатляет. Профессор уже представляла, что скажет мистеру Поттеру на консультации по вопросам будущей карьеры. Такой преподавательский талант Хогвартс не должен упускать! Распустив второй курс, мистер Поттер посоветовал им заняться домашним заданием. И Минерва снова удивилась, когда все до единого безропотно согласились. Тем временем «студент-профессор» отправил жуков обратно в сторону Запретного леса, а затем снова устроился на диване с книгой. Очевидно, мисс Грейнджер тоже закончила импровизированный урок, поскольку присела рядом. Обменявшись целомудренным поцелуем, парочка начала читать, соприкасаясь плечами. Какое-то время Минерва наблюдала за своими «львятами», так сказать, в естественной среде обитания. И, в основном, ей всё очень нравилось. Тем более, недавнее зрелище безмерно порадует любого педагога. Однако покой продолжался недолго — внезапно со стороны лестниц послышались крики. Вскинув голову, профессор моментально установила источник конфликта. Четверокурсники мистер Колбэк и мистер Уэллс горячо спорили. Да сейчас драка начнётся! Она уже собиралась вмешаться (и будь проклята эта «разведка»!), когда её опередили: — Так, хватит! Что не поделили? — мистер Поттер уже стоял посреди гостиной. И хотя был всего лишь на несколько дюймов выше обоих, казалось, глядит на них с высоты книжного шкафа. Да ещё и мисс Грейнджер стояла у него за плечом. И её явное неодобрение подействовало на нарушителей спокойствия ничуть не меньше. Так что драка не состоялась, и теперь молодые люди стояли перед мистером Поттером, уставившись себе под ноги. — Роберт, давай ты. — Профессор Поттер, Энди украл мои плюй-камни! — В глубине души Минерва даже улыбнулась, увидев промелькнувшее на лице мистера Поттера раздражение. — Ничего я не крал! — тут же возразил мистер Уэллс. Пятикурсник внимательно оглядел обоих. — Роберт, ты уверен, что их украли? И что это именно Энди? — судя по голосу, лучше бы мистеру Колбэку ДЕЙСТВИТЕЛЬНО быть уверенным. — Сегодня утром он последним вышел из нашей спальни. А они лежали на крышке сундука. Теперь их нет, а туда никто не заходил. Впрочем, мистер Поттер даже бровью не повёл. — Акцио пробовал? — А когда мистер Колбэк покачал головой, предложил: — Тогда давай поднимемся и попробуем. Хотя бы выясним, куда они подевались. — И двое начали подниматься по лестнице. Вернулись уже несколько минут, причём мистер Колбэк, похоже, был готов сквозь землю провалиться. — Извини, Энди. Когда мы бросили чары, оказалось, камни под кровать закатились. — Мистер Уэллс явно собирался огрызнуться, однако взгляд мисс Грейнджер заставил его прикусить язык. — Не переживай. Я бы тоже расстроился, если бы потерял свои плюй-камни. — И, в знак примирения, эти двое тут же затеяли эту нелепую игру. Но мистер Поттер и мисс Грейнджер каковы! Раз, два — и всё спокойно. Впечатляет, что ни говори. Однако когда волнение улеглось, она удивилась ещё сильнее — с дивана поднялись мистер Уизли и мисс Браун. — Ну что, детка, готова к обходу? — спросил первый. Кивнув, девушка хихикнула, и они вдвоём вышли через портрет. Но Минерва готова поклясться, что сегодня дежурит не Гриффиндор. Правда, префекты частенько меняются дежурствами, так что ничего особенного не случилось. Успокоившись, профессор продолжала наблюдать. А спустя час от души потянулась, поскольку давным-давно сидела на одном месте. Проще говоря — мышцы немного затекли. И одновременно обратила внимание, что часы на стене показывают полдесятого. Тем не менее, несколько студентов первого и второго курса до сих пор здесь. А ведь им уже полагается лежать в постели. Куда, чёрт возьми, смотрят префекты?! Видимо, она издала какой-то шум, поскольку мисс Грейнджер моментально вскинулась и стала с подозрением оглядываться. И, похоже, тоже взглянула на часы. Что ж, посмотрим, как она поступит на этот раз. Быстро подтолкнув мистера Поттера, девушка указала на часы. Кивнув, тот отложил книгу, а мисс Грейнджер встала. — Первому и второму курсу пора спать. Одно дело — попозже лечь в пятницу, но завтра занятия. — Ребята слегка заворчали, однако сразу же начали собираться. — Хоп-хоп, детки. — Услышав новый голос, Минерва вскинула голову. — Да, я бы на вашем месте не сердил маму и папу, поздно ложась спать. — Близнецы Уизли... можно было и так догадаться. Развернувшись к ним лицом, мисс Грейнджер упёрла руки в бока и насмешливо заметила: — На самом деле, я собиралась сказать, если они не лягут вовремя, станут как дядя Фред и дядя Джордж. А кому это нужно? — Эй! — Почему нет? Эта мини-комедия гарантировала, что младшие курсы легли спать в хорошем настроении. И только когда все они поднялись по лестнице, мисс Грейнджер и мистер Поттер вернулись на облюбованный диван. У Минервы просто сердце кровью обливалось. Эти двое делали всё и даже больше, что она могла потребовать от префектов, в то время как настоящие префекты сидели по углам и ждали, пока всё сделают за них. Чтобы подобраться поближе к своим любимым ученикам, она осторожно перепрыгнула на соседний шкаф. Больше они не читали, а просто сидели в обнимку и выглядели очень довольными. Воцарившееся молчание спустя несколько минут нарушила мисс Грейнджер: — И который это уже ОБХОД на этой неделе? — поинтересовалась она, несколько запутав подслушивавшего профессора. — Я уже перестал считать. Это того не стоит. Хотя с приближением каникул наверняка обходы у них будут чуть ли не каждый день. — Ответ мистера Поттера оказался настолько саркастичным, чтобы у Минервы мгновенно возникли весьма обоснованные подозрения. — Ты уверен, что не стоит говорить профессору МакГонагалл? — спросила мисс Грейнджер. Её собеседник разочарованно вздохнул. — У нас нет доказательств. А после того, как они обвинили нас примерно в том же самом, это посчитают местью, — снова разочарованно заметил мистер Поттер, и у Минервы язык не повернётся его винить. И для этого молодого человека в порядке вещей знать о происходящем в замке разве что немногим меньше Альбуса. Кроме того, декан Гриффиндора сильно сомневалась, что мистер Уизли и мисс Браун объяснили этим двоим, зачем наутро после Хэллоуина она ждала их здесь. Вздохнув, мисс Грейнджер покрепче прижалась к мистеру Поттеру. Сообразив, что самое интересное закончилось, Минерва свернулась калачиком. Если она хочет, чтобы её не заметили, скорее всего, придётся подождать, пока не разойдутся последние студенты. Впрочем, она уже увидела и услышала достаточно, чтобы предпринять кое-какие шаги.