Глава 9

— Я протестую, Верховная судья! — заявил Дамблдор. — Сириус Блэк — преступник. Он был осужден после того, как предал Лили и Джеймса Поттеров и выдал местоположение их убежища Волдеморту. Я не могу стоять в стороне, когда Северус Снейп — ни в чем не повинный человек — обвиняется в том, чего не совершал, а Сириус Блэк — убийца и предатель — освобожден из Азкабана. — Но я думаю, вы поймете свою ошибку, мистер Дамблдор, — сухо произнесла Амелия Боунс. — Видите ли, Сириус Блэк не предстал перед судом за свои преступления. Он был незамедлительно отправлен в Азкабан сразу же после того, как его поймали. И находился там десять лет без каких-либо доказательств того, что именно он совершил все вменяемые ему злодеяния. Были обнаружены новые доказательства его невиновности, и поэтому Блэк обязан предстать перед судом. Но сначала я предоставляю слово Артуру Уизли. Смущенный и сбитый с толку, Артур прошел в зал Визенгамота. — Мистер Уизли, это правда, что в вашей семье живет крыса? — спросила она. — Какое отношение к суду имеет какая-то крыса? — громко сказал Альбус. Ему не нравилось то, куда она клонила. Все шло не по плану. — Это неприемлемо, Верховная судья! Я предлагаю снять все обвинения с моего подзащитного и отправить Сириуса Блэка обратно в Азкабан. Это уже переходит все границы. — Уверяю вас, Верховная судья, этот вопрос решительно важен, — возразила Амелия. — Протест отклонен. Отвечайте на вопрос, мистер Уизли, — произнесла Марчбэнкс. — Разумеется, — нервно ответил Артур. — У моего сына Перси достаточно долго жила крыса, а затем она досталась младшему — Рону. — Вы можете описать крысу, мистер Уизли? — поинтересовалась Амелия. — И как долго она живет в вашей семье? — Коричневый окрас, на одной лапке не хватает пальца и, насколько я помню, она живет у нас в семье уже более девяти лет, — начал вспоминать Уизли. — Ни одна крыса не живет более трех лет и такая продолжительность жизни весьма впечатляет, — пояснила Амелия. — К тому же, на одной лапке отсутствует палец, а насколько мы все знаем — от Питера Петтигрю остался лишь палец. — Причем тут крыса и Петтигрю? — запальчиво воскликнул Альбус. — Для меня одного это звучит как бред? — Слишком жарко становится под котелком, мистер Дамблдор? — хмыкнула Амелия, переходя к делу. — Невыразимец Крокер, прошу вас. Человек в мантии вышел вперед, направил волшебную палочку на крысу и произнес: — Анимагус Ревелио! Крыса тут же стала превращаться, пока не сформировалась в маленького лысого человека. Толпа охнула от удивления. — Прошу засвидетельствовать, что это Питер Петтигрю, — холодно произнесла Боунс. — Человек, которого предположительно убил Сириус Блэк. Мракоборцы надели на него наручники, подавляющие магию, и усадили в кресло. Амелия привела его в сознание. — Этот человек считается мертвым и нет никакого закона, запрещающего использовать сыворотку правды на предположительно мертвом человеке, — заявила она. — Поддерживаю. Продолжайте, мадам Боунс, — попросила Марчбэнкс. Невыразимец капнул три капли зелья в рот Питеру. Взгляд последнего затуманился. — Ваше имя? — Питер Альфред Петтигрю. — Дата рождения? — Второе июня тысяча девятьсот шестидесятого года года. — Вы были Пожирателем Смерти и служили Темному Лорду Волдеморту? — Да. Зал снова охнул в изумлении. — Вы являлись хранителем тайны дома Поттеров, который находился под чарами Фиделиуса вплоть до тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года? — Да. — Вы добровольно предали Поттеров, выдав тайну Темному Лорду? — Да. — Что произошло третьего ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года? — Сириус преследовал меня. Он оказался гораздо сильнее меня. Я знал, что не смогу выйти победителем из схватки лицом к лицу. Когда он загнал меня в угол, я закричал, спрашивая его, зачем он предал Джеймса и Лили Поттеров, а затем наслал на него веселящие чары, ударил Бомбардой по газовой трубе, отрезал себе палец, чтобы сымитировать свою смерть, а затем обратился в крысу и скрылся в канализации. — Лорд Волдеморт охотился за Гарри Поттером только потому, что ему были переданы весьма важные сведения? Это правда? — Да. Он желал убить Гарри Поттера и Невилла Лонгботтома. Августа схватилась за сердце, когда Петтигрю произнес имя ее внука. — Кто передал эту информацию Темному Лорду, ставя под удар семьи Поттеров и Лонгоботтомов? — Северус Снейп. Начался хаос. Люди что-то кричали со своих мест. Они не могли поверить в происходящее. Преступник оказался невиновным, а павший герой — тем самым преступником, ушедшим от наказания. Другой преступник учил их детей в Хогвартсе! Гарри мрачно улыбался. Месть — это блюдо, которое подают холодным. И они еще даже не приступили к обсуждению самого директора Хогвартса. Как только восстановился порядок, Сириусу дали сыворотку правды и начали допрос. — Ваше имя? — Сириус Орион Блэк. — Вы являетесь крестным отцом Гарри Поттера? — Да. — Вы были Пожирателем Смерти и служили Волдеморту? — Нет. Никогда. — Вы являлись хранителем тайны Поттеров? — Нет. Хранителем тайны был Петтигрю. — Кто накладывал чары Фиделиуса на дом Поттеров? — Я протестую! Данный вопрос не имеет ничего общего с обвинениями против Северуса Снейпа! Он несущественен! — лицо директора Хогвартса было красным от гнева. — Протест отклонен, — холодно ответила Марчбэнкс. Сегодня она потеряла изрядную долю уважения к Дамблдору. — Отвечайте на вопрос, мистер Блэк. — Альбус Дамблдор. Большинство присутствующих открыли рты от удивления. Как кто-то, кажущийся столь непогрешимым, мог так поступить? Андромеда вновь сделала шаг вперед. — Здесь последняя воля лорда Джеймса и леди Лили Поттеров, которая была запечатана Верховным судьей, — сказала она. — Но так как мой клиент является лордом Поттером, последним представителем своего рода, то он смог огласить ее. Я полагаю, вы найдете содержание завещания весьма занятным. Глаза Альбуса округлились от удивления, но до того, как он смог опротестовать озвучивание завещания, Андромеда продолжила: — В завещании черным по белому написано, что хранителем тайны является Питер Петтигрю. Также оно проливает свет на опекунство над Адрианом Поттером. В последней воле Поттеров указано, что передача опекунства должна следовать строгому порядку — Фрэнк и Алиса Лонгботтомы, Сириус Блэк, Андромеда и Тэд Тонксы (то есть мой муж и я) и, наконец, Амелия Боунс. Так же указано, что ни при каких обстоятельствах Адриана Поттера нельзя отдавать сестре Лили — Петунье, так как она и ее муж ненавидят магию, а потому будут обращаться с ребенком весьма плохо. Это завещание подписано двумя свидетелями — Альбусом Дамблдором и Сириусом Блэком. И мне хотелось бы напомнить вам, что именно семье Дурсль и был отдан Андриан Поттер после событий тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года. — Что?! — закричал Сириус. — Вы отдали моего крестника в семью тех магглов, которые ненавидят и презирают магию всеми фибрами души?! Вы с ума сошли?! — кричал он, обливаясь слезами. — То, что я сделал, было крайне необходимо, — уверенно заявил Дамблдор. — Дом был укрыт кровной защитой, которая уберегла бы мальчика от Пожирателей Смерти. — Но ничто не защитило его от домашнего насилия, — холодно заметила Андромеда. — Невыразимец Крокер, прошу вас. Крокер извлек множество воспоминаний и погрузил их в омут памяти. Публика была в ужасе от того, как магглы били Гарри ни за что, как заставляли работать в столь раннем возрасте, как оставляли без еды и запирали в чулане на целые дни и, наконец, как Вернон ударил его ножом. Сириус не сдерживал рыданий. Гарри подошел к нему и крепко обнял. Лицо его было бледным, так как он почти заново переживал эти воспоминания. Он даже на секунду подумал: а что было бы, если бы он ничего не узнал о магии и о том, что на самом деле произошло с ним. Пожалуй, он бы приехал в Хогвартс слабым и глупым ребенком. Таким, каким хотел его видеть Альбус Дамблдор. Едва воспоминания закончились, зал погрузился в молчание. Марчбэнкс кашлянула. — Это был один сплошной ужасный день. Я услышала достаточно и уже пришла к решению. Северус Тобиас Снейп, вы обвиняетесь в причинении вреда ребенку, ментальному нападению на представителя древнейшего и благороднейшего рода Поттеров, подстрекательстве к убийству лорда и леди Поттеров, а также в подстрекательстве к нападению и пыткам лорда и леди Лонгоботтомов. За это вы приговариваетесь к пожизненному заключению в Азкабане. Поднимите руки, кто согласен с решением суда, — попросила она. Большинство подняло волшебные палочки вверх. — Принято. — Сириус Орион Блэк, вы понесли наказание за преступления, которых не совершали, и без суда были приговорены к заключению в Азкабан. Министерство приносит вам свои глубочайшие извинения за это недоразумение. Я настоятельно прошу Отдел Магического Правопорядка разобраться в вопросе лорда Блэка и узнать, почему он не получил законного разбирательства. Также Министерство компенсирует вам нахождение в Азкабане и выплатит два миллиона галеонов, — провозгласила Марчбэнкс. — Также я приказываю Отделу Магического Правопорядка арестовать магглов, ответственных за попытку убийства наследника древнейшего и благороднейшего дома Поттеров. Они предстанут перед судом Визенгамота на следующем заседании Визенгамота, — заключила она. — И, наконец, Альбус Дамблдор. Я голосую за его отстранение как Верховного судьи Визенгамота за пренебрежение своими должностными обязанностями и коррупцию. Я также голосую за отстранение Альбуса Дамблдора с поста представителя Магической Британии в международном комитете магов. Голосуем сейчас, — огласила Марчбэнкс. — Вы не можете так поступить! — завопил Дамблдор, яростно сверкая глазами и позволив эмоциям взять верх. — Я Альбус Дамблдор! Лидер света! Все, что я делаю, я делаю ради Всеобщего Блага! — Вы будете удивлены, когда узнаете, что могу, Альбус, — холодно ответила она. — Кто за? Голосование затянулось. Директор Хогвартса действительно был лидером светлых семей, так что большинство из них не проголосовало за отстранение Альбуса, но темные и серые семьи почти единогласно выступили против старика. — Альбус Дамблдор, настоящим заявляю, что вы отстранены с поста Верховного судьи Визенгамота, а также с поста представителя Магической Британии в международном комитете магов. Пожалуйста, воздержитесь от посещения дальнейших заседаний комитета ровно до тех пор, пока не получите персональное приглашение. Объявляю заседание закрытым! — произнесла Марчбэнкс и ударила судейским молотком по подставке. Лорды и леди постепенно начали покидать свои места, все еще под впечатлением от последних событий. Сириус по-прежнему рыдал, спрятав лицо на груди Гарри. Мракоборцы вывели из зала суда Снейпа и Петтигрю и повели к камерам предварительного заключения. Гарри отстранился от Сириуса. — Сириус, я не виню тебя в том, что случилось, — мягко произнес он продолжающему лить слезы Сириусу. — Тобой мастерски манипулировали. Когда Хагрид отказался отдать меня тебе, что ты мог сделать? Напасть на него? Я помню твои слова о том, что ты позаботишься обо мне, когда поймаешь предателя. Но этого не случилось не по твоей вине. — Гарри, Эми, мне так жаль, так жаль, — тихо сказал тот. Амелия с трудом сдерживала слезы. — Сириус, послушай меня, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты сейчас отправился с Андромедой к ней домой. Она поможет тебе добраться до Святого Мунго, там ты получишь необходимое лечение и пройдешь реабилитацию. Я вскоре приду навестить тебя. И Гарри тоже придет. Даю слово. Сириус медленно кивнул. Андромеда взяла его за руку и повела за собой. — С этого момента будь очень осторожен, Гарри, — тихо произнесла Боунс. — Мы не знаем, что на уме у Дамблдора. — Я знаю, тетя Эми, я буду осторожен, — заверил он. Амелия кивнула, и они вместе покинули зал, но раньше, чем они вышли из Министерства, их окликнули: — Мадам Боунс? Мистер Поттер? Гарри повернулся, и на его лице промелькнуло удивление: — Лорд Гринграсс? — Мне бы хотелось узнать, как вы смотрите на то, чтобы посетить мэнор Гринграссов во время Йоля? — слегка улыбнулся Гринграсс. — Недавно я был извещен о весьма деликатной ситуации, которая затрагивает обе наши семьи, и хотел бы об этом побеседовать. Амелия посмотрела сначала на лорда Гринграсса, затем на Поттера, а после задала волнующий ее вопрос: — Я бы не хотела лезть не в свое дело, но это то, о чем я подумала? — Да, тетя Эми. Договор, которому несколько сотен лет. Но, пожалуйста, никому не говорите о нем. Я бы хотел, чтобы эта информация оставалась в секрете какое-то время, — с улыбкой попросил Гарри. — Не волнуйся, Гарри, мой рот на замке, — с усмешкой произнесла Боунс. — Почту за честь посетить ваш мэнор, лорд Гринграсс. Как насчет двадцать второго декабря? — спросил он. — Согласен. Желаю вам обоим хорошо дня, — произнес тот с улыбкой и ушел.