Глава 27. Рождество

Рождество почти все ученики Хогвартса разъехались, чему Гарри был несказанно рад — наконец-то тишина и приятная предпраздничная суета. Из гриффиндорских старшеклассников остался только он и Гермиона. Рон уехал к близнецам. Джордж и Фред пригласили его совой и обещали незабываемый праздник в благодарность за его успешный бизнес. — С Рождеством, Гарри, — услышал он сквозь сон приятный шёпот в ухо. Затем губы и щеки покрыли поцелуи. Гарри открыл глаза и потянулся на широкой постели. Проваляться так целый день, что ли? — Это тебе, — Гермиона счастливо улыбалась, протягивая ему красиво упакованную коробку. — Спасибо, — Гарри потирая глаза, вытянул откуда-то из-под подушки маленькую коробочку, — С Рождеством. Я долго думал, что подарить, решил, что учебников у тебя хватает, новая метла не нужна, а кусачее нижнее белье из «Зонко» — это слишком круто. Гермиона рассмеялась. — Было бы неплохо путёвку на двоих в Париж, фотографии с Эйфелевой башни выслать тете Петунье и дяде Вернону, но это с первой зарплаты, — продолжил шутить Гарри, распаковывая подарок. В коробке лежал фигурный пузырек с ярко-голубой жидкостью. — Твой «Hugo Boss» — это очень здорово, но цена на него просто ужасная. Это получилось гораздо лучше и дешевле. Специально для тебя, — немного смущенно улыбнулась девушка. Гарри открутил крышечку и провел возле носа. М-да, вот это запах! И как он раньше мог пользоваться этим ужасным пижонским дешёвым «Львом»! — Спасибо, — изумленно протянул Гарри. — Тебе правда понравилось? — Очень! Гермиона, тебе можно открывать парфюмерный магазин! — Хорошая идея. Между прочим, это выгодный бизнес, — загордилась собой Гермиона. — Не хочу себя хвалить, но у меня очень острая чувствительность к запахам, особенно в последнее время. Впрочем, у тебя, наверное, тоже. — Да что ты, — в очередной раз проводя крышечку возле носа ответил Гарри, — с твоей не сравнить. Я даже смирился с «Золотым львом». Но от «Огненного гипогрифа» глаза уже режет, и Хагридовский одеколон пришлось украсть и сжечь — кажется, эта гадость долетает даже до Хогсмида! Гарри и Гермиона захихикали. — Да, у бедного Хагрида совсем нет чувства меры, — согласилась Гермиона, открывая подарок Гарри. Это оказалась очень миленькая золотая безделушка. — Ну, мне показалось, что на наших шеях висит маловато защитных амулетов, — смутился Гарри. — Боже мой, Гарри, — воскликнула Гермиона, — но ведь это дорого, наверное! Красиво, но… не стоило так тратиться, — Гермиона надела украшение и чмокнула его в щёку. — Ну, тогда я в следующий раз подарю тебе колоду взрывных карт или набор плюй-камушков, или свисток-руганок, — прыснул довольный Гарри. — Тебе ещё есть подарки, — засмеялась Гермиона. — И мне тоже. О, как мило, это от Добби, — девушка показала вязанные носки — один ярко-зелёный, другой — жгуче-красный. Родители прислали разные маггловские сладости. Рон — целый пакет разнообразных шуток из магазина «Волшебные выкрутасы Уизли. — Надеюсь, это не горячие перчики для стесняющихся девочек, — произнесла Гермиона, осторожно беря его. Гарри грохнулся на подушки от смеха. — А ты думаешь, только для парней работает волшебная секс-индустрия? — усмехнулась девушка. — У семиклассниц я такого насмотрелась, пока научилась хороший блок ставить! Гарри закатился в новом приступе хохота. — Вот…это… да, — сквозь смех выдохнул он. — А я думал, что только парни тяжело переносят созревание. — Девушки это делают скорее из любопытства, — пожала плечами Гермиона. Гарри раскрыл дешёвую маггловскую открытку от Дурслей. — Надо же, — усмехнулся он, — только успели меня полюбить, как мне уже к ним не надо возвращаться. О, крем для бритья и разовый станок. Видимо, раньше им пользовался Дадли. Уф, ну и запах! У дядюшки отличный вкус! Хагриду понравится. От Добби — шапочка, зелёная с двумя помпонами в виде снитчей. — Гарри — это просто супер! Последний подарок оказался от Дамблдора. «С Рождеством тебя, Гарри. Хочу вернуть ещё кое-какие вещи твоих родителей, поскольку ты уже стал взрослым. Когда совершались Чары Доверия, Джеймс и Лили принесли то, что несло их информацию. Твоя мама отдала мне этот дневник. Удачи тебе!» Гарри осторожно вынул из пакета синюю книжечку с белоснежным единорогом на обложке. Гермиона с любопытством принялась разглядывать подарки. Гарри осторожно открыл дневник матери. Странички его были пусты, но он ясно ощутил ее образ: казалось, что он видит девушку с темно-рыжими волосами и глазами, как у него. — На дневник наложены чары сердца — прочитать можно, если захочет тот, кто писал, — произнесла Гермиона.— Похоже, твоя мама немного стесняется показать свои записи. Наверное, это очень личная вещь. — Да, — медленно кивнул Гарри. — Я чувствую маму, — он ещё раз перелистал все страницы и вновь вернулся на первую, где было написано только имя — Лили Эванс. — Смотри, Гарри, твой почерк очень похож на мамин, — заметила Гермиона. — Особенно когда ты пишешь старательно. * Рон буквально вылетел из «Рыцарского автобуса», схватил свой чемодан и злобно зашагал в сторону школы. Вот близнецы, спасибо, братишки, устроили праздник. Ну раз выросли рога, ну два — повалил дым из всех возможных частей тела, ну три — вырос пятачок и вместо слов изо рта доносилось только хрюканье, ну сколько можно! Совсем с ума сошли со своими шуточками! Без мамы крышу свезло, никого и ничего не боятся. Лучше уж вернуться в Хогвартс и пожить оставшиеся каникулы в спокойной обстановке, ничего не делая и поглощая вкусные обеды! Рон зашел через парадные дубовые двери в школу и потащил чемодан к лестнице. Ну, конечно, первый человек, которого он встретил после Рождества, безусловно, Снейп. Рон сквозь зубы поприветствовал профессора. — Приехали продолжать праздновать Рождество в школу, мистер Уизли? — каким-то непонравившимся Рону тоном ответил Снейп. — Да, — злобно бросил Рон и потащил чемодан дальше. — Что ж, вас здесь могут ждать сюрпризы, — хмыкнул Снейп и удалился. Рон вошел в гостиную за портретом Полной Дамы. В ней никого не было. А Гарри куда подевался? Он, кажется, оставался в школе, на счет Гермионы Рон не помнил. Рон бросил чемодан и поднялся по винтовой лестнице в спальню. До него донесся смех Гермионы — и Рон замер, такого смеха он никогда не слышал. Он тихо подошёл ко входу и заглянул в спальню. Все кровати, кроме Гарриной, были застелены. Но именно она и притягивала взгляд Рона. Его друзья жарко целовались. По-настоящему!— Э-эй! — потрясенно протянул Рон. Гермиона обернулась, Гарри сощурился без очков. — В-вы чего! — с трудом выдохнул Рон. Гермиона испуганно вскрикнула и в следующее мгновение закуталась в длинный теплый халат. — И давно у вас это…любовь? — все ещё не придя в себя от изумления и потрясения, спросил Рон. Гермиона неопределенно пожала плечами. Гарри молчал. — Ну а мне-то чего не сказали? — наконец-то возмутился Рон. — Мы…мы стеснялись, — заикаясь, ответила Гермиона. — Впрочем, ты мог бы догадаться… — Догадаться? — скривился Рон. — Да я вообще думал, что ты, Гарри… того…из-за этих Дурслей совсем далек… от этого! — То есть, по-твоему, Гарри не способен влюбиться! — возмутилась Гермиона. — Ну не то, что бы… Но я подумать не мог, что … Вы что, уже и спали, да? Но… ведь мы… друзья! Я думал, что между нами всегда останется дружба! — Поправь меня, где я ошиблась, — неожиданно холодно и спокойно произнесла Гермиона. — Ты можешь влюбляться, Гарри тоже, а я? Ты был против Виктора, но теперь я вижу, что ты и против Гарри! Так что, мне до конца жизни только дружить с тобой! — Но ведь я ни с кем не спал! — Рон сам не знал, зачем он это сказал. — Зато весь этот семестр только об этом думал. А у нас с Гарри — любовь! Ясно! Рон что-то буркнул. — Послушай, Рон, — подал голос Гарри. — Мы и дальше остались твоими друзьями. — Только не говори, что я для тебя значу то же, что и Гермиона! — огрызнулся Рон. — Но ведь Гарри не ревнует тебя к квиддичу! — воскликнула девушка. — А между тем из-за того, что ты капитан, все вечера проводил на тренировках. Уже все наши друзья догадались, что я и Гарри не равнодушны друг к другу. Даже Малфой и его свита над нами посмеивается, только ты ничего не замечаешь! — Ты хочешь сказать, что все знают, что вы спите! — подскочил Рон. — Нет, конечно, об этом знаешь только ты, Рон, — примирительно ответил Гарри. — Послушай, мы же ничего страшного или ненормального не сделали! — Но мне почему не сказал! — воскликнул Рон. — Ты хочешь сказать, что Гарри должен был с тобой это обсуждать!? — Нет, но… — испугался Рон, но тут же, что-то вспомнив, кинулся с обвинениями на Гермиону: — Ты… ты же меня подкалывала за… мои желания! А в это время… вы уже давно… трахаетесь?! — Подбирай выражения! Ты…со своими пчелками! — разгневанно закричала Гермиона. — Ну я не знаю, как это назвать, — огрызнулся Рон. Девушка презрительно поджала губы. — Гермиона, — тихо произнес Гарри, — разреши нам поговорить. Ладно? Гермиона мгновенно остыла, услышав его серьёзный тон. — Хорошо, Гарри, поговорите. Объясни ему, что любовь и дружба могут ужиться вместе! — и девушка стремительно вышла из спальни. Рон кисло посмотрел ей вслед. — Послушай, — начал Гарри, — Рон, скажи честно, у тебя были планы на Гермиону? — Ну, когда я разочаровался в Красотке, то подумал… что Гермиона классная девчонка. Но раз уже ты… Только почему мне ничего не сказал! Ведь я же с тобой делился всем, Гарри! — Ну не мог я тебе об этом сказать! Это очень лично! Понимаешь, я правда не мог с тобой это обсуждать. Поверь, ни у меня, ни у Гермионы не изменилось к тебе отношение. Ты по-прежнему наш друг. Я же давал тебе скатывать все домашки, хотя Гермиона за это меня ого-го как грызла. И зелье тебе сварил! И она тоже за тебя переживает! — Ладно, — примирительно вздохнул Рон. — Только скажи, Снейп вас сильно ругал… ну за это? — Нет, — улыбнулся Гарри. — Мы поставили блок. — О, везёт, — Рон вдруг засмеялся. — Сам научил…Ха-ха, на свою голову. Слушай, Гарри, а как он узнаёт, кто с кем? — Ну, понимаешь, когда умеешь читать чужие мысли, это совсем не трудно. Тем более на лице проступают черты партнера, ведь секс — это очень интенсивный энерго-информационный обмен, — пояснил Гарри. — Энерго— чего! — ужаснулся Рон. — Энерго-информационный, — повторил Гарри. — Я имел в виду, что каждый человек несет на себе информацию, следы которой всегда остаются после… близости. Рон несколько секунд изумленно смотрел на Гарри и вдруг засмеялся. — То-то ты поумнел резко! Прикольно! Тогда зачем ты мне Лунатичку эту чокнутую сватаешь, чтобы я потом ходил, как она, со стеклянными глазами и порол всякую чушь!? — Зря ты так на неё, — возразил Гарри, — она хорошая девчонка, хотя и со странностями. Гермиона посчитала, её на нумерологии научили, из вас получилась бы неплохая пара. — Ты чокнулся, Гарри, — Рон даже махнул рукой. — Гермиона на тебя плохо действует. Чего-то ты не туда потянулся. Так глядишь, тебя скоро старостой школы назначат и объявят лучшим учеником! — Рон расхохотался. — Слушай, Гарри, — вдруг воскликнул он. — Так ты что, серьёзно, видишь, кто с кем спит?! Гарри скромно покивал. — Ну! — Рон едва не схватил его за грудки, — и… — Что ну и? — не понял Гарри. — Много у нас ну… спящих?! — Ну, нет… мало… Снейп постарался. — Про Снейпа я даже спрашивать не буду, — воскликнул насмешливо Рон, — кто с таким уродом согласится! Гарри немного помолчал, затем произнес: — Я не знаю точно, он спрятался под очень сильным блоком. Но одно могу сказать, быть чувуствительным очень тяжело. *Рон подбежал к Гарри, который дописывал последний из заданных на каникулы рефератов, и возбужденно сверкая глазами, потащил куда-то по школьным коридорам. — Близнецы прислали мне письмо — извинялись, что перебрали на Рождество и сказали, что…прикинь, Гарри, у них есть тайник с «Чарующей плотью»! Гарри, вот это журнальчик! Я видел его у семиклассников, полный отпад! Ты знаешь, что это? — Ну, наверное, что-то вроде волшебного «Playboy», — ответил Гарри. — Я видел у Дадли. — В сто раз лучше, Гарри, — восторженно восклицал Рон. — Ведь ваши маггловские фотки не двигаются! А там!.. — Получается эротическое кино, — догадался Гарри. — А это чего? — не понял Рон. — Ну…вообще-то я ни разу не видел, это мой кузен — большой спец, — усмехнулся Гарри, вспоминая знаменитый удар большого Дада. Они подошли к каменной гаргулье возле портрета молодой девушки в утреннем платье. Рон еще раз перечитал письмо. — Кажется, здесь. Нужно произнести пароль, — он коснулся статуи волшебной палочкой и сказал, — Слюнявая Мечта. Гарри прыснул. Ай да близнецы — настоящие последователи дела мародеров! Статуя показала им небольшую нишу. Рон нетерпеливо просунул туда руку и вытащил несколько журналов. — Давай, открывай, — Рон едва не прыгал возле Гарри, устраивающего на своих коленях первый журнал. Обнажённая девица — на целый разворот — подмигнула им, секундой позже на её плечи упала черная мантия и все закрыла. — Что за ерунда! — недовольно пробормотал Рон. На следующей странице рыжие красотки стыдливо прикрылись простынями, а затем появились вейлы с черными треугольничками. Все ведьмы этого журнала быстро одевались, едва только парни бросали на них взгляды. — Что за дурацкие шутки у Фреда и Джорджа! — взревел Рон и с удивлением увидел, что рядом на пол сполз от смеха Гарри. — Смешно тебе, — обиженно буркнул Рон. Но Гарри просто не мог остановиться, вытирая уголком мантии выступившие слезы. — Это не близнецы, — еле выговорил он, — это … мой отец так шутил над… Филчем! — Ладно, хватит тебе, — Рон раскрыл следующий журнал. — А, это маггловский, — разочарованно протянул он, — тут картинки не двигаются, так не интересно, потом гляну, — Рон схватил последний журнал, с обложки которого зазывающе улыбалась сексапильная блондинка в прозрачной мантии. — Вот это класс! — восхитился Рон. Гарри привалился к стене, все ещё вздрагивая от смеха. — Гарри, просто супер, посмотри! — Рон сунул ему в руки раскрытый журнал. Гарри взял его, но тут же вернул. — Нет, Рон, убери его, пожалуйста, я ещё не так хорошо отгораживаюсь от чужих эмоций! Рон дико на него посмотрел. — Так ты чего, не можешь теперь даже нормальный журнал посмотреть? — Ну, может, потом… когда научусь ставить очень крепкие блоки, — неуверенно ответил Гарри. — Да ну её к черту, такую чувствительность! — искренне возмутился Рон и с сочувствием посмотрел на друга.