Прощай, родимый дом. (Часть 2)

Полыхнула ослепительная молния. Дом задрожал, по стенам пробежала рябь, люстры стали опасливо раскачиваться, а Гарри стоял и мучился от боли, но подойти к нему было нельзя: его охватило белое пламя. Лили стояла, и с изумлением наблюдала, как пришло в действие древнее заклятие. Она, да и сам Джеймс, просто не верили, что их шестилетний сын исполнил такое заклятие, да еще и остался жив после этого. Огонь пропал. Гарри убрал палочку и вышел из помещения. На лестнице он чуть было не столкнулся с братом, но избежал ненужной ссоры и зашел в свою комнату. Вещей у него было на удивление мало. Вытащив из шкафа чемодан, он быстро сложил в негосвои немногочисленные вещи, взял некоторые книги, которые купил на деньги, которые давали ему родители на дни рождения, свитки пергамента, куда были записаны наиболее интересные на его взгляд заклинания, и вышел из комнаты. Еще только идя по лестнице вниз, он понял, что что-то не так: дом погрузился в тишину. Осторожно шагнув в гостиную, он с небольшим удивление уставился на собравшуюся компанию: вся семья Поттеров, Северус Снейп, Аластор Грюм и Альбус Дамблдор. Последние трое выглядели слегка удивленно. С его появлением все впились в него взглядами. Лили бросилась к сыну, но Джеймс — старший схватил ее за руку, причем, явно, не очень нежно. Гарри выхватил палочку и направил на бывшего отца. В ответ Грюм и Джеймс вытащили свои. — Я предупреждал тебя не трогать мою маму! — Холодно произнес Гарри. — Ты отрекся от нас, и теперь мы не твои родители! — В тон ему ответил мистер Поттер. Дамблдор успокаивающе положил руку на плечо мужчины, и обратился к Гарри: — Гарри, мальчик мой, успокойся, пожалуйста. — Гарри показалось, что голос директора был немного встревожен. — Я, если честно, до сих пор не могу ничего понять. Твои родители... прости, бывшие родители, — поправился он, увидев недобрый блеск в глазах мальчика, — мне так ничего толком и не смогли объяснить. Ты не мог бы все рассказать?— Хорошо. — Спокойно сказал Гарри и опустил палочку. Грюм убрал свою, но вот Джеймс и не подумал это сделать. — Мы с мамой... — Ты отрекся от нас! — Взревел Джеймс и из его палочки вырвался красный луч. Гарри ловко ушел с его пути, и ваза, стоявшая позади него, разлетелась тысячью осколков. — Мы с мамой, — спокойно повторил Гарри, — разговаривали в библиотеке, когда ворвался этот, — небрежный кивок в сторону Джеймса, — он не очень аккуратно приложил меня головой об стену. Затем ударил мою мать, якобы для приведения ее в чувства. Я не смог больше этого терпеть. Мне надоело, что вместо меня от его руки страдают другие. Я произнес заклинание и теперь ухожу из этого дома. — Что за заклинание? — настороженно спросил Дамблдор. Он, да и прибывшие с ним Грюм и Снейп, ожидали чего угодно, но только не этого: — Manumittere de vestrum genus, — сказал Гарри и повернулся лицом к матери, не обращая внимания на пораженный вздох директора. — Отпустите на волю из рода вашего... — прошептала Лили, переведя заклинание, и зарыдала, упав в руки дочери. — Прости меня, мама, что оставляю тебя с этим человеком. Я люблю тебя, знай это. Ты тоже, сестренка. — Он улыбнулся Джейн. — Я знаю, вы были слегка удивлены, когда я спросил увас, понравились ли вам мои подарки. Еще раз простите меня. Я не отдал вам их в руки, а положил перед дверью. Обе коробочки уничтожил он, — вновь кивок на Джеймса, — на моих глазах. Обещаю, что при первой возможности я вам их подарю. — А я уничтожу их еще раз! — Яростно воскликнул Джеймс. — Не позволю, чтобы мои жена и дочь получали проклятые вещи! — Проклятые? — Рассмеялся Гарри. — С чего ты взял? — На них были высшие проклятия! — Уверенно произнес Джеймс, считая, что приструнил бывшего сына, но не тут то было... — Ага, а определил ты это заклятием Specislis Revilio? — Ехидненько спросил Гарри. — Да, а что тут такого? — Немного опешил Джеймс. — И все? — Да. — Позади него Снейп и Грюм до неприличия громко фыркнули. — Что? — Повернулся он к ним. — Мистер Грюм. — Позвал Гарри. — Да? — Криво усмехнулся аврор. — Вот скажите, как бывалый вояка, отличный аврор и специалист по темной магии: что бы вы сделали, если бы нашли в свой день рождения подарок под дверью? — Первым делом наложил бы на него Specislis Revilio. — Поняв, куда клонит парень, сказал Грюм. — Заклинание показало, что на предмет наложено несколько Древних заклинаний. — С усмешкой, смотря на отца, продолжил парень. Все наблюдали за этой перепалкой и не понимали... разве что Дамблдор, но он молчал. — Ну, я либо проверю его на наличие темной магии, либо отправлю в аврорат — пусть там разбираются. — Прокряхтел аврор. — Ну, вот и ответ, папочка, — последнее слово было произнесено с огромной долей ехидства, — ты применил тогда только два заклятия: Specislis Revilio, и сильнейшее Insendio. А теперь поясню, что там было: там были вещи, с наложенными на них сильнейшими защитными заклятиями. Как ты понимаешь, в Косом переулке таких вещей не продают, поэтому я купил их в одной лавочке в Темном переулке. На них были ТОЛЬКО защитные заклятия, как темной, так и светлой магии. НЕ несущие в себе никакой опасности. — А позволь поинтересоваться, откуда у тебя такие деньги? — Самоуверенно спросил Джеймс. — Вы на каждый день рождения дарили мне что? Правильно — мешочек с деньгами. За три года, что вы мне их давали — я потратил всего несколько галеонов, а все остальное положил в банк, и, на свой страх и риск, вложил в одно дело. Как оказалось — не зря. Прибыль была несколько тысяч галеонов. Перед днем рождения мамы я закрыл счет и купил ей и Джейн подарки. Ты же сжег одним заклинание не только четыре тысячи галеонов — это пустяк, деньги, они приходят и уходят, — ты сжег меня. Мою душу и сердце. Три года я собирал их, что бы сделать приятно маме и сестренке и подарить что-то особенное. Но ты уничтожил все это. Ты, наверное, еще и считаешь, что полностью прав? — Гарри постучал палочкой по сундуку, и тот уменьшился до размеров спичечной коробки и перекочевал в карман. — Я тебя огорчу: ты не прав. Ты не был правым никогда, и не прав сейчас. Мама, Джейн, еще раз простите, что оставляю вас. Я буду писать, если будет такая возможность. И ты, — он выразительно посмотрел на отца, — им не помешаешь. Поверь, сказав три слова, я могу просить род изгнать тебя, и если большинство членов этого самого рода в глубине души будут "за" — ты перестанешь быть Поттером. — Ты не посмеешь... — прошептал Джеймс. Лили наконец вырвалась из его хватки и обняла сына. — Посмотрим. — Холодно сказал Гарри и поцеловал мать в лоб. — Прости, мам. Затем он поцеловал Джейн, прошел мимо радостного брата, и встал посреди гостиной. — Ты не сможешь жить один, Гарри. — Предпринял попытку Дамблдор. — Я постараюсь, профессор. Но все равно, спасибо за заботу. — На лице мальчика появилась благодарная улыбка. — Теперь министерство назначит тебе опекуна, парень. — Сказал Грюм, похлопав малька по плечу. — Нет, мистер Грюм. — Спокойно сказал Гарри,подняв голову вверх. — Выйдя из рода Поттеров, я автоматически попадаю под опеку рода Эванс, рода моей матери, но так как они маглы — в мире волшебников я становлюсь отшельником. То есть с меня снимаются все ограничения в возрасте, запреты на колдовство и прочее. Как-нибудь постараюсь выжить, — сказал Гарри, и коротко свистнул. — Гарри, ты... — не успел директор закончить, как на плече мальчика во вспышке огня появился золотой феникс. — Привет, малыш... — погладил птицу Поттер. — До свидания, а кому-то и прощайте! И он исчез вместе с фениксом, оставив на прощание тепло, повисшее в воздухе, и ало-золотое перо, которое опустилосьна пол вместе с пухлым конвертом. — Чертов черный маг! — Воскликнул Джеймс, бросившись к жене. — Успокойся, Лили, он встал на темный путь, и ты его не свернешь оттуда... — Я бы так не говорил, Джеймс. — Сурово сказал директор, поднимая конверт с пола. — Ты совершил чудовищную ошибку. Гарри не темный маг и никогда им не был. — Почему вы так уверены в этом? — Сбросил спесь Поттер — старший. — Феникс — прекрасное создание. Самое могущественное и загадочное. Он несет в себе веру в победу, доброту и тепло материнского сердца... Он никогда не станет помогать человеку с темной душой. Только чистому от тьмы сердцу он может отдать свою дружбу. Мальчик был прав, Джеймс. Ты — не прав. — Директор перевернул конверт и прочитал адресата. — О! Да юный Гарри оставил мне что-то... посмотрим... Он извлек из конверта пузырек с мутно-серебристой жидкостью, и маленькую записку: Так, как было на самом деле. Все. Больше в записке не было ничего. Директор заинтересованно посмотрел на колбу с воспоминанием. Ему было до жути интересно, что же имел в виду мальчик, передавая сообщение столь странным образом. Он поспешил откланяться. Грюм тут же ушел вслед за ним. Снейп задержался всего на секунду: — Ты действительно туп, Поттер. Даже шестилетний ребенок умнее тебя. Но ТАКОГО я не ожидал даже от такого твердолоба, как ты. Если твой... ах, прости... Если сын Лили доживет до поступления в Хогвартс — я с огромным удовольствием с ним пообщаюсь. — В своей излюбленной манере произнес он и аппарировал. Джейн и Лили вместе ушли в другую комнату, а Джеймс — младший произнес: — А по мне — так ему и надо. Пусть катиться куда подальше, и не возвращается. — Отец его хмыкнул, и они пошли на улицу, заниматься своим любимым делом — гонять на метле.