Глава: 8 " Побег Полной дамы"

Следующую главу пришлось читать одному из главных героев данного повествования. При этом Сириус разом отбросил свою весёлость и только покачал головой, глядя на МакГонагалл.Глава 8Побег Полной дамы— Ой!— Так это правда, что у вас стража меняли?— Говорят, вместо вашей Дамы проход охранял Варнава Вздрюченный…— А мне говорили…— Если бы Вздрюченный… — заметили несколько очевидцев описываемых событий.Третьекурсники любили уроки защиты от тёмных искусств. Только Драко Малфой со своей шайкой не упускали случая сказать о профессоре Люпине гадость.

— Вот так лохмотья! — громко шептал Малфой, завидев Люпина. — Точь-в-точь наш домашний эльф!— Что-то я не видела ни на одном из наших эльфов лохмотьев, — заметила леди Малфой. — Надо будет обязательно расспросить Нодри, уверена, он будет в шоке. Драко, надеюсь, до сих пор…Одежда у Люпина и правда потрёпана и в заплатах, зато уроки — один лучше другого. После оборотня сражались с красными колпаками. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь — в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, — и дубинами убивали заблудившихся путников. Потом изучали ползучих водяных. Они были вылитые обезьяны, только в чешуе, жили в прудах и душили перепончатыми лапами всех, кого им удавалось заманить к себе.— Но, надеюсь, профессор Люпин, вы не стали брать пример со своих коллег и не оставляли студентов с этими чудовищами один на один?— Что вы, профессор постоянно был рядом…— И мы всегда до сражения заучивали нужные чары…Самым ненавистным уроком для Гарри было зельеварение профессора Снейпа. Вся школа мгновенно узнала, как боггарт предстал в виде Снейпа, одетого в платье и шляпу бабушки Невилла. Ученики и кое-кто из профессоров держались за животы от смеха, только Снейп ходил чернее тучи. При одном упоминании профессора Люпина у него мстительно загорались глаза; Невиллу на его уроках в отместку доставалось вдвойне.— Вдвойне не вдвойне… Но мне очень не нравится, что это безобразие стало всеобщим достоянием! И я уверен, что вы это специально придумали!— Да нет… Откуда мне знать, что ты до того запугал несчастного ребёнка!— Впрочем, не удивительно при таком подходе.— Надо было не устраивать это…— …столь массово? Если бы там не было так многолюдно, боггарт был бы куда сильнее и смог бы даже причинить серьёзный вред студентам. А тебе — хороший урок, чтобы ты не запугивал детей! Раз тебе нравится роль пугала…— Мы с тобой ещё объяснимся после чтения! — процедил сквозь зубы Снейп. — И даже не рассчитывай, что я об этом забуду!— Эй! Эй! — многие перепугано переводили глаза с кажуще-спокойного Люпина на злющего Снейпа и обратно, боясь, что они сейчас сцепятся даже без волшебных палочек, но спорщики замолчали и демонстративно отвернулись друг от друга. А Невилл на всякий случай отсел ещё дальше от зельевара.Ещё Гарри начал бояться уроков профессора Трелони.— Ещё бы!— Если бы мне так часто предрекали смерть, то, наверное, мой боггарт стал бы превращаться либо в саму Трелони, либо в эти самые чаинки…— Я бы возненавидел и чай, и кофе…— Как можно так пугать детей!— Если хочешь прослыть суперпророчицей, совершенно необязательно придумывать такие ужасы!В освещённой камином, насыщенной благовониями комнате класс искал тайный смысл в смутных фигурах и символах. А у Трелони, стоило ей взглянуть на Гарри, огромные глаза заволакивало слезами.— По-моему, она просто актриса и шарлатанка, — сказала Лили. — И, если уж она так любит эти представления, ей следовало бы придумывать разные сценарии, а не просто хоронить одного из детей.Он старался не замечать её взгляда. Нет, профессор Трелони не нравилась ему, хотя многие испытывали к ней чуть ли не благоговение. Парвати Патил и Лаванда Браун то и дело бегали в башню к профессору Трелони на переменах и возвращались с таким высокомерным видом, будто они узнали что-то неведомое остальным. А случись им беседовать с Гарри, они приглушали голос, будто он уже лежал в предсмертной горячке.— Вы до сих пор бегаете к этой профанке?— Профессор Трелони — великая пророчица…— Если эта великая пророчица за свою жизнь изрекла хотя бы одно настоящее пророчество… — начала было МакГонагалл, но её перебил Гарри.— Не заканчивайте. Я был свидетелем того, как она его изрекла. Возможно, она не очень сильна, но…— И вы уверены, что это «пророчество» осуществится?! — презрительно искривила губы Минерва.— Оно УЖЕ осуществилось, — уточнил Поттер-младший.— И ещё до этого я также был свидетелем другого её пророчества, — впервые за долгое время открыл рот директор. — Но, полагаю, не это является темой нашего обсуждения и мы можем вернуться к чтению.Уроки ухода за магическими существами на всех наводили тоску. Хагрид после случая с Клювокрылом потерял веру в себя. Теперь урок за уроком класс занимался флоббер-червями, а существ скучнее, как известно, нет во всём мире.— Кому надо за ними ухаживать? — ворчал Рон, второй час запихивая в слюнявую глотку червяка нарезанный лентами салат.— Зачем?— Хорошее обучение! Сначала натравить на детей гиппогрифов, а потом…— Вы что, не объяснили студентам, что флоббер-червей вообще не следует трогать?Наступил октябрь. Скоро начнутся матчи, и скучные уроки легче будет терпеть. В четверг вечером Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, созвал игроков обсудить новую тактику.— Ну, хоть вечером, а не в несусветную рань!— Вы хотя бы успели поужинать?— А в гостиную успели вернуться до отбоя?— И у нас ловец, который ни разу ещё не упустил снитча! — Гордость у него в голосе прозвучала как раскат грома.— Учитывая, что я только дважды вышел на поле на первом курсе, один раз — втором, когда квиддич был вообще запрещён, — фыркнул ловец.…После одной из тренировок продрогший, но довольный Гарри зашёл в гостиную, полную возбуждённых гриффиндорцев. Рон и Гермиона сидели в креслах у камина и готовили карты звёздного неба для урока астрономии.— Скорее всего, её готовила только мисс Грейнджер, а мистер Уизли их у неё срисовывал.— Гермиона не даёт ни списывать, ни срисовывать, только сверить!— Что стряслось? — спросил Гарри друзей.— Видишь объявление? — Рон махнул в сторону свежего куска пергамента на древней доске объявлений. — Конец октября. Посещение Хогсмида.Через портретный проём вслед за Гарри вошёл Фред.— Вот здорово! — обрадовался он. — Загляну в лавку «Зонко». У меня как раз кончаются драже-вонючки.Гарри, погрустнев, откинулся на спинку кресла.— Да ладно, на этом жизнь не заканчивается…— Не расстраивайся, пойдёшь в следующий раз, — прочитала его мысли Гермиона. — Блэка скоро поймают, его ведь уже видели.— Блэк не такой дурак, в Хогсмиде ему делать нечего. Попроси МакГонагалл, может, она разрешит тебе пойти с нами. Когда-то ещё будет «следующий раз»?— Ты что, Рон! — опешила Гермиона. — Гарри нельзя ни на шаг выходить из школы.— Меня явно совсем за идиота держали, — сделал отступление чтец. — Ладно, предположим, что я хотел кому-то навредить… Стал бы хоть один вменяемый человек атаковать кого бы то ни было в таком месте? Учитывая, что Хогсмид наверняка кишмя кишит господами аврорами? Я не самоубийца в конце концов!— Вообще-то считается, что в Азкабане можно сойти с ума за два-три года, а ты там пробыл немного дольше и вменяемым оказаться никак не мог…

— Да что ему одному здесь сидеть, что ли! Давай, Гарри, обязательно попроси МакГонагалл…— Наверное, попрошу.Гермиона хотела было возразить, но к ней на колени прыгнул Живоглот, у него в зубах корчился большой паук.— Он что, обязательно должен жрать его на наших глазах? — поморщился Рон.— Кошки — домашние кошки — любят хвастаться перед хозяевами своей охотничьей добычей. У меня когда-то был кот, — предалась воспоминаниям леди Лонгботтом, — такой умница! Мы называли его Энди… Так он долгое время по вечерам складировал на подушке одного из нас — чаще всего у мамы или у меня — пойманных крыс. Типа — смотри, хозяйка, какой я великий охотник! Мама жутко боялась этих грызунов, даже мёртвых, поэтому пришлось в конце концов наложить на её комнату особые чары, которые не пропускали туда Энди…— А ты как к этому относилась? — спросил Невилл.— Я любила Энди и понимала, что он не хотел нас пугать, наоборот. Но в конечном итоге мне удалось убедить его не демонстрировать нам свои боевые трофеи, благо, он был очень умным.— Умница, Глотик. — Гермиона погладила кота, не обращая на Рона внимания. — Ты его сам поймал?Живоглот принялся медленно жевать паука, не сводя жёлтых глаз с Рона.— Не пускай его ко мне, — пробурчал Рон и склонился над картой. — У меня в сумке Паршивец.Гарри зевнул. Сейчас бы лечь спать, а надо ещё закончить карту. Он подтянул свою сумку, вынул пергамент, чернила с пером и принялся за работу.— Можешь срисовать мою, если хочешь, — предложил Рон, пометив последнюю звезду завитушкой, и придвинул работу к Гарри.Гермиона поджала губы: она терпеть не могла, когда списывают. Живоглот, не мигая, глядел на Рона и помахивал кончиком хвоста. Рон на миг отвернулся, кот вдруг бросился на его сумку и стал рвать когтями.— Брысь, брысь, дурацкий кот! — завопил Рон, схватил сумку и стал бешено трясти кота, но кот намертво вцепился в неё и грозно шипел.— Рон, ему больно, — взвизгнула Гермиона. Вся гостиная с интересом наблюдала за сражением. Рон тряс сумкой, кот держался крепко. И тут из сумки вылетел крыс Паршивец…— Хватай кота! — взревел Рон.Живоглот выпустил порванную сумку и, перепрыгнув через стол, помчался за перепуганным насмерть Паршивцем.Джордж бросился ему наперерез, но опоздал. Паршивец стремглав прошмыгнул между множеством ног и исчез под старым шкафом. Живоглот с ходу затормозил и запустил под шкаф переднюю лапу.Подоспели Рон с Гермионой. Гермиона схватила кота поперёк туловища и оттащила. Рон, распластавшись на полу, за хвост вытянул Паршивца.— Ты посмотри на него! — Рон затряс крысюком перед лицом Гермионы. — Кожа да кости! А твой Живоглот на него кидается. Держи его подальше от моей крысы!— Рон, Глотик не понимает, что это плохо, — оправдывалась Гермиона дрожащим голосом. — Все кошки охотятся за крысами.— Это не простая кошка, — не унимался Рон, запихивая крысу в нагрудный карман. — Он понял мои слова, что Паршивец у меня в сумке.— Да, Живоглот — не обычная кошка, он наполовину книзл, а это очень умные твари, — кивнул Сириус и почесал за ухом обсуждаемый объект, который как раз тёрся о его ноги. Потом кот пробежался по залу, обнюхал Рона, заработав ласку от него, и забрался на коленки своей хозяйке. — Он многое понимает, намного больше, чем можно было бы предположить.Назавтра Рон весь день дулся на Гермиону. На уроке травологии все трое срезали с одного цветка пузатые розовые стручки. Рон, надувшись, молчал.— Как Паршивец? — робко спросила Гермиона, раскрыла стручок и вытряхнула блестящие бобы в деревянную кадку.— Забился под одеяло и дрожит от страха, — сердито ответил Рон, кинул бобы в кадку, промахнулся, и бобы рассыпались по полу.— Аккуратнее, Уизли! — сказала профессор Спраут: бобы тут же лопались и превращались в цветки.— А, эти бобы… — протянули взрослые, переглянувшись и явно предавшись воспоминаниям о детстве.— Да, это было очень красиво…— Их не очень-то просто вырастить, — сказала Амелия Боунс. — Помню, как после аналогичного урока я выпросила у родителей разрешить мне посадить в саду такой цветок… Он прижился то ли с девятой, то ли десятой попытки, а как мы все намучились, пока он не начал цвести… И приносить именно такие бобы. Пришлось даже консультироваться у Роя Спраута…— Роя?— Это был мой дед, — улыбнулась преподавательница травологии. — Именно он и привил мне страсть к волшебным травам. А это растение и в самом деле чрезвычайно капризно, просто удивительно, что вы в принципе смогли вырастить его в своём саду.Со звонком друзья вышли из оранжереи. Следующий урок — трансфигурация у профессора МакГонагалл. Гарри попросит у неё разрешения пойти в Хогсмид, но вот как лучше к ней обратиться? В конце коридора столпились возбуждённые одноклассники, и Гарри на время отвлёкся от своих мыслей.Окружённая учениками, Лаванда Браун горько рыдала, а Парвати Патил, обняв подругу за плечи, что-то объясняла Симусу Финнигану и Дину Томасу, вид у них был самый серьёзный.— Что случилось, Лаванда? — встревожилась Гермиона.— Ей утром пришло из дома письмо, — тихо ответила за подругу Парвати. — Её кролика, Пушистика, задрала лиса.— Бедная Лаванда, — пожалела Гермиона.— Как же я могла забыть? — всхлипывая, корила себя Лаванда. — Ты помнишь, какое сегодня число?— Какое?— Шестнадцатое октября! «То, чего ты боишься, случится шестнадцатого октября». Помнишь? Она была права, так и вы-ышло!Вокруг Лаванды столпился весь класс. Симус сокрушённо качал головой. Гермиона, помолчав, спросила:— Так ты… так ты всё это время боялась, что Пушистика съест лиса?— Ну… ну, не обязательно ли-лиса, — ответила Лаванда, сквозь слёзы глядя на Гермиону. — Я бо-боялась, что он умрёт.— А что, Пушистик был старый?— Не-нет, о-он был совсем ещё детёныш.Парвати крепче обняла подругу.— Тогда почему ты боялась, что он скоро умрёт?Парвати метнула на Гермиону сердитый взгляд.— Давай рассуждать логически. — Гермиона обвела весь класс взглядом. — Ведь Пушистик умер даже и не сегодня? Сегодня пришло письмо. — Лаванда разрыдалась ещё громче. — Как же Лаванда могла бояться, ведь это произошло внезапно…— Не слушай её, Лаванда, — перебил Гермиону Рон. — Ей плевать на чужих животных.— РОНАЛЬД БИЛЛИУС УИЗЛИ!— Я потом извинился.— Не надо было делать такие вещи, за которые впоследствии приходится извиняться!— А почему вы не привезли кролика в школу?— В письме было сказано…— Ну и что? Не у одного только мистера Уизли была крыса, а мистер Ли вообще приволакивал в школу ядовитого паука! Кролик бы никому не помешал и вы могли бы не бояться за него…Рон с Гермионой обменялись грозными взглядами, но тут очень кстати появилась профессор МакГонагалл. Друзья сели по разные стороны от Гарри и весь урок не проронили ни слова.

Прозвенел звонок, Гарри встал и пошёл к столу МакГонагалл, но профессор сама заговорила о Хогсмиде, обратившись к классу:— Задержитесь ненадолго. Вы все на моём факультете, поэтому сдайте мне до Хэллоуина разрешения от родителей. Не будет разрешения, не будет Хогсмида.Невилл поднял руку:— Профессор, я, кажется, потерял…— Ваша бабушка, Лонгботтом, послала разрешение прямо мне. Решила, что так надёжнее.— Это точно, — вздохнули оба.Всё, урок окончен.— Пойди попроси её, — шепнул Рон.— Гарри… — заикнулась было Гермиона.— Ну, иди же, — подтолкнул его Рон.Гарри подождал, пока все выйдут, и, нервно покусывая губу, подошёл к МакГонагалл.— Что вам, Поттер?Гарри набрал в грудь воздуха и сказал:— Профессор, мои дядя с тётей забыли подписать разрешение.Профессор МакГонагалл посмотрела на него поверх прямоугольных очков.— Можно мне… как вы думаете… пойти в Хогсмид?Профессор занялась бумагами на столе и, не глядя на Гарри, ответила:— Боюсь, Поттер, что нет. Вы ведь слышали, что я сказала: нет разрешения, нет Хогсмида. Таково правило.— Но… дядя и тётя, они маглы… они не понимают, зачем разрешение… и вообще… — не сдавался Гарри. Рон из-за двери отчаянно кивал в знак одобрения. — Если бы вы позволили…— В принципе, я тоже не совсем понимаю, зачем это нужно, — сказал Кингсли. — Я мог бы понять, если бы в окрестностях Хогсмида располагались объекты, относящиеся к нашим базам… такие, которые могли бы представлять собой опасность для жизни студентов, тогда надо было подтверждение от родителей, что те считают своих отпрысков в состоянии защищаться…— О КАКОЙ…— Нет, это совершенно невозможно! — как-то по-бабьи запричитал Министр, вскакивая и разворачиваясь к Амбридж, шокированной такой его реакцией. — Для начала — получайте приказ о своём увольнении!— Господин министр…— Вам строжайше запрещено занимать любые посты на государственной службе, вы не можете работать даже младшим клерком!— Но, господин министр…— Если мы оба доживём до конца этого Суда, в чём лично я уже очень сильно сомневаюсь, и я буду ещё что-то решать, то я буду настаивать на том, чтобы вас обследовали в госпитале святого Мунго! Ой, извините, целитель Сметвик, мы можем даже не ждать конца этих слушаний… В перерыве освидетельствуете эту даму? Мне всё чаще кажется, что те многочисленнные Силенцио, которые мне приходится то и дело на неё накладывать, а также частичная или полная трансфигурация в некое земноводное, полностью лишило мадам Амбридж способности мыслить логически… И мыслить в принципе! Иначе я никак не могу объяснить все эти её выступления! Будь проклят тот день и час, когда она в принципе переступила порог Министерства!— Но, господин Министр… — Амбридж была в таком шоке, что утратила дар речи уже безо всяких чар — не ожидала она такого предательства от лица, служению которому посвятила столько лет… И ведь прекрасно видела, что эта неблагодарная скотина говорит так отнюдь не под воздействием чьих-то чар… Да что же это такое! Да почему же все, даже Корнелиус, ополчились против неё! Ведь она во всём права!— Но я не могу позволить. — МакГонагалл встала и аккуратно уложила бумаги в ящик стола. — Согласно правилам дают разрешение либо родители, либо опекун. — Она подняла глаза, в лице у неё появилось странное выражение. — Простите, Поттер, но я ничем не могу помочь. Поторопитесь, а то опоздаете на урок.— В таком случае, мастер Поттер, вы могли обратиться к директору, — просветила Гарри Августа. — Пока студенты находятся в школе, директор школы является их общим опекуном и имеет право в такой ситуации дать разрешение. Правда, он мог вам и отказать, но декан факультета, даже если он и в самом деле исполняет свои обязанности, не имеет таких полномочий.На этом разговор закончился. Рон ругал МакГонагалл не переставая. Гермиона с укором смотрела на него. Выражение её лица говорило: «Всё к лучшему», и это ещё больше сердило Рона. А Гарри тоскливо слушал, как однокурсники взахлёб обсуждают, что будут делать в Хогсмиде.— Не унывай! — Рон хлопнул Гарри по плечу. — В этот день Хэллоуин, вечером в Большом зале праздничный ужин.— Угу, — мрачно кивнул Гарри: праздник праздником, но поход в Хогсмид не заменит ничто.— Тем более, что с Хэллоуином мне вечно не везёт.— ?!— В свой второй Хэллоуин я остался сиротой. В доме Дурслей меня постоянно наказывали в этот день куда сильнее, чем в другие… В первый год здесь на Хэллоуин мы были вынуждены воевать с троллем. Второй год — кровавая надпись на стене. Так что ничего хорошего я уже и не ждал.— Но благодаря троллю мы подружились с Гермионой! — напомнил Рон.— Да. Но лучше бы это случилось при менее опасных обстоятельствах! — буркнул Гарри.Все пытались утешить Гарри, но тщетно. Дин Томас, умевший подделать любой почерк, предложил расписаться за дядю Вернона, но профессор МакГонагалл уже знала, что дядя Вернон отказался дать разрешение.— Неужели вы считаете, что никто прежде не пытался подделывать почерк? Да ежегодно бывают такие эксцессы! В тот год заловили двоих!А Рон вспомнил про мантию-невидимку, но Гермиона возразила на это, что дементоров маскарадом не проведёшь — они чувствуют человека через мантию. Менее всего утешили Гарри слова Перси.— И чего столько шума подняли из-за Хогсмида? — сказал он вполне серьёзно. — Не стоит он этого. Магазин сластей ещё ничего, но в лавку диковинных штучек «Зонко» даже заходить опасно. Стоит, пожалуй, заглянуть в Визжащую хижину, но больше там делать нечего.— Умеешь же ты поднимать настроение!— Я только высказал своё мнение.— Мог бы при этом подумать о чувствах того, кому ты это говоришь!— …Что, Поттер, отсиживаешься в замке? — крикнул Малфой. Крэбб и Гойл осклабились. — Дементоров испугался?— И который раз ты повторил эту шутку? Она тебе самому не приелась?Гарри сделал вид, что не слышал, и уныло поплёлся вверх по мраморной лестнице, через пустые коридоры в башню Гриффиндора.— Правильно, не обращай внимания на дурака.— Пароль, — встрепенулась Полная Дама.— Фортуна Майор, — вялым голосом назвал пароль Гарри.Портрет открылся. В гостиной кишмя кишели первый и второй курсы, несколько старшекурсников степенно беседовали о чём-то, им походы в Хогсмид уже приелись.— Гарри, Гарри! Иди к нам, — позвал Колин Криви. Он благоговел перед Гарри и не упускал случая поговорить. — Ты не идёшь в Хогсмид? А почему? — Колин сиял от счастья, что говорит со знаменитостью, и гордо глядел на товарищей. — Посиди с нами немного.— Такие, как вы, мистер Криви, прививают всем твёрдое убеждение, что Гриффиндор и такт — понятия несовместимые, — покачал головой кто-то из мракоборцев. Нарцисса посмотрела на него с благодарностью. Братья Криви хотели было возмутиться, но потом заткнулись.

— Спасибо, Колин. — Гарри терпеть не мог, когда глазеют на его шрам. — Мне надо в библиотеку делать домашнее задание.Раз сказал — нужно идти. И Гарри пошёл обратно через портретный проём.— Зачем было меня будить из-за каких-то пары минут, — пробурчала вдогонку Полная Дама.Гарри понуро поплёлся в библиотеку, но на полпути передумал: уроки на ум не шли. Он повернул назад и нос к носу столкнулся с Филчем. Филч только что выпустил из замка последнего ученика.— Ты что тут делаешь? — подозрительно сощурился Филч.— Ничего.— Ничего?! — У Филча затряслась нижняя челюсть. — Хорошенькое дело! Почему ты не в Хогсмиде? Твои дружки забавляются драже-вонючками, рыгательным порошком и червями-свистелками, а ты тут шляешься. Что-то подозрительно!— Аргус! Сколько можно!— И вам было отлично известно, почему Гарри не был в Хогсмиде, обязательно надо было травить раны?— Если бы он мог…— Значит, так, — леди Лонгботтом в упор посмотрела на Филча. — Вы работаете в школе ровно до тех пор, пока я не найду вам замену!— Но, Августа…— Я хотела сделать это не столь… Но у меня уже терпение лопнуло. И я на правах Члена Попечительского Совета, заявляю, что не допущу, чтобы в школе находились разные маньяки, вроде вашего Филча, который даже не пытается скрыть свою ненависть к детям! И, можете быть покойны, я не успокоюсь, пока…— Но Аргус много лет отдал школе… Он посвятил ей всю свою жизнь…— Если вам так жаль мистера Филча и вам известны какие-то его особые заслуги, пишите заявление, и мы увеличим ему пенсию! Но в школе он не останется! Оскорблять студентов…— Которые только и знают, что творят всевозможные пакости, только для того, чтобы… — начал было завхоз, но его перебил на этот раз профессор Флитвик.— Если бы вы были менее желчным, Аргус, этого бы не происходило. Но вы первым начали эту войну, обиженные ВАМИ студенты мстят так, как считают возможным, и предупреждают младшие поколения… Которые сами предпочитают упреждать, чем упреждёнными быть.— Так я ещё сам во всём и виноват?!— Во всём виноват тот, кто начал войну, а первым к боевым действиям приступили именно вы.Гарри молча пожал плечами.— Сейчас же иди в гостиную! — скомандовал Филч и проводил Гарри взглядом до ближайшего поворота.Гарри в гостиную не пошёл. Может, навестить Хедвиг? Поднялся по лестнице, вышел в коридор, ведущий в совятник. И тут кто-то его окликнул.Гарри шага на два вернулся. Из дверей своего кабинета выглядывал Люпин.— Ты что здесь делаешь? — спросил Люпин совсем другим тоном, чем Филч. — А Рон с Гермионой где?— В Хогсмиде, — ответил Гарри, как будто это для него ровным счётом ничего не значило.— Вот оно что!Люпин немного помолчал.— Не хочешь зайти? Мне как раз привезли гриндилоу для следующего урока.— Что привезли?Гарри вошёл в кабинет Люпина. В углу стоял огромный аквариум. Болотно-зелёного цвета чудище с острыми рожками, прильнув к стеклу, корчило рожи, сгибало и разгибало длинные костлявые пальцы.— Неприятные твари! — было всеобщее мнение.— Такие могут и покалечить…— Но, в отличие от Хагрида, профессор Люпин не бросал нас головой в омут! — заметила Джинни.— Я бы никогда себе этого не позволил. Хагрид по своему неплохой малый… Но излишне ребячлив и понятие опасности для него имеет какой-то… вычурный характер, согласен.— Но… Но… — излишне ребячливый по-своему неплохой малый, тоже хотел выразить обиду, но оказался умнее Амбридж и промолчал.— Водяной чёрт, — пояснил Люпин, внимательно его разглядывая. — С ним справиться не так трудно, особенно после ползучих водяных. Надо только сломать ему пальцы. Они у него длинные и сильные, но хрупкие.Водяной чёрт оскалился, обнажив зелёные зубы, и зарылся в водоросли.— Чаю хочешь? — Люпин поискал глазами чайник. — Я как раз подумывал о чашке чая.— Да, пожалуйста, — робко ответил Гарри. Люпин коснулся чайника волшебной палочкой, и из носика сейчас же вырвалась струйка пара.— Садись. — Люпин указал на стул и снял крышку с пыльной банки. — У меня только в пакетиках. Хотя, думаю, чайные листья тебе порядком надоели.Гарри поглядел на учителя: глаза Люпина лукаво поблёскивали.— Откуда вы знаете?— Мне сказала профессор МакГонагалл. — Люпин подал Гарри кружку с отколотым краем. — Ты ведь не боишься предсказаний?— Нет.— Просто удивительно.Может, рассказать Люпину о собаке на улице Магнолий? Нет, лучше не надо. Ещё подумает, что Гарри трус.— Я не считал — и не считаю тебя трусом. А если бы ты рассказал… Я бы раньше всё понял про Сириуса, потому как сам довольно долго… верил, извините…— Да что там… Нам тоже есть, за что перед тобой извиняться, друг…Должно быть, эти мысли отразились у него на лице, потому что Люпин спросил:— Тебя что-нибудь тревожит?— Нет, — соврал Гарри и отхлебнул из кружки. Водяной чёрт показал ему кулак.— Гриндилоу чувствует неуверенность.— Тревожит, — сам того не ожидая, признался Гарри и поставил кружку на стол. — Помните, мы сражались с боггартом?— Да, конечно.— Почему вы тогда не дали мне попробовать?Люпин удивлённо поднял брови.— Мне показалось, ты это понял.Гарри опешил: он думал, что Люпин постарается уйти от ответа.— Но всё-таки почему? — переспросил Гарри.— Видишь ли… — Люпин слегка нахмурился. — Увидев тебя, боггарт принял бы облик Волдеморта.Гарри от удивления вытаращил глаза. Он меньше всего ожидал такого ответа. К тому же Люпин назвал Тёмного Лорда по имени, а ведь никто, кроме Дамблдора и Гарри, не осмеливается так его называть.— Есть люди, которые не боятся имени…— Хотя следовало бы, — холодно заметил Снейп. — От всей души желаю вам не знать этого….— Очевидно, я был не прав. Но я подумал, что в учительской ему нечего делать, — продолжал Люпин. — Все бы перепугались, и урок пошёл бы насмарку.— У меня мелькнула мысль о Волдеморте, — признался Гарри. — Но я тут же вспомнил дементора…— Так вот оно что! — вслух рассуждал Люпин. — Поразительно! — Заметив недоумение в лице Гарри, Люпин улыбнулся и прибавил: — Выходит, больше всего на свете ты боишься страха. Это похвально!Гарри не нашёлся что ответить и отхлебнул чаю.— Так ты, значит, решил, что я считаю тебя трусом, не способным справиться с боггартом.— Да. — У Гарри словно гора с плеч свалилась. — Профессор Люпин, вы ведь хорошо знаете дементоров…В дверь постучали.— Войдите, — сказал Люпин.Вошёл Снейп с дымящимся бокалом в руках, увидел Гарри и сощурился.— Что такое?— Признаться, хотел подколоть коллегу, но не стал поднимать конфликт при студенте.Гарри с любопытством посмотрел на бокал. Люпин улыбнулся.

— Профессор Снейп любезно приготовил для меня это питьё. Сам я не мастер их варить, а у этого зелья ещё и очень сложный состав. — Люпин взял бокал, понюхал, немного отпил, и его передёрнуло. — Жаль, нельзя добавить сахара.— Сахар сводит на нет свойства многих растений и даже самое расчудесное лекарство способен превратить в смертельный яд.— А от чего… — начал было Гарри, но Люпин прервал его на полуслове.— Мне последнее время неможется. И помогает только это зелье. Его мало кто умеет варить, но мне посчастливилось: я работаю с профессором Снейпом. А равных ему в зельеваренье нет.— Благодарю за комплимент!— Северус, мы можем не любить друг друга, но я никогда не занижал при этом твои достоинства! Ещё в школе ты пропадал в лаборатории Слагхорна и, как говорили, старик иногда консультировался у тебя по поводу тех или других рецептов…Люпин отхлебнул ещё. Гарри едва сдержался, чтобы не выбить из его рук бокал.— Профессор Снейп очень интересуется тёмной магией, — сквозь зубы проговорил он.— Правда? — Люпин сделал ещё глоток.— Говорят даже… — Гарри помедлил и вдруг выпалил: — Говорят, он на всё готов, лишь бы самому преподавать защиту от тёмных искусств.— Но я не стал бы целенаправленно травить оппонента, смею вас заверить.— Сэр, я уже приносил вам извинения ранее и теперь повторяю это публично: да, мы заблуждались на ваш счёт и были категорически не правы, обвиняя вас во всех смертных грехах. Но, с другой стороны, вы тоже, подобно мистеру Филчу, создали себе такую репутацию.* * *…Миновали холл и вошли в Большой зал. Сотни тыкв светились зажжёнными внутри свечами, под затянутым тучами потолком парила стая летучих мышей, змеились молниями ярко-оранжевые транспаранты.— Да, по праздникам здесь очень красиво… — мечтательным тоном протянула Тонкс, коллеги поддержали её кивками.Столы ломились от яств, да таких, что Рон с Гермионой, объевшиеся в Хогсмиде сладостей, не только отведали всего, но ещё взяли добавки. Гарри то и дело кидал взгляд на профессорский стол. Профессор Люпин был весел и как ни в чём не бывало беседовал с учителем заклинаний Флитвиком. А Снейп что-то уж очень часто посматривал на Люпина. Но может, у Гарри разыгралось воображение?— Следил, принял ли он зелье.— Ремус всегда очень дотошен во всём… — начал было Джеймс, но осёкся.— Однажды я забыл принять зелье и это чудом не закончилось весьма плачевно, — признался Люпин.Трое друзей вместе со всеми гриффиндорцами шли обычным путём в башню Гриффиндора. У портрета Полной Дамы почему-то образовался затор.— Что случилось?!— Наверное, было слишком много ребят…— Да нет, вспомните название главы!— И с чего бы это?— Что это все стоят? — удивился Рон. Гарри поднялся на цыпочки: проём в гостиную был закрыт.— Пожалуйста, расступитесь, — послышался голос Перси, и староста важно прошествовал сквозь толпу. — Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль? Извините, я староста школы…И тут стало тихо. Сначала умолкли те, кто стоял ближе всех к проёму. Скоро молчали все.— Скорее позовите профессора Дамблдора, — вдруг раздался пронзительный крик Перси, от которого словно повеяло холодом.— Я тогда даже подумал, что ты обнаружил чей-то труп! — признался Рон.— Труп не труп, но зрелище было ещё то.Все взгляды устремились к нему, стоявшие сзади поднялись на цыпочки.— Что случилось? — спросила только что подошедшая Джинни.Наконец появился профессор Дамблдор, гриффиндорцы расступились, Гарри и Рон с Гермионой протиснулись к самому входу. Гермиона ахнула и схватила Гарри за руку: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан; пол усеян лоскутами; целый клок совсем вырван.— Что случилось?!— Кошмар…— Это какой-то маньяк постарался…— Пивз! Давно пора бы…— Пивз, конечно, весьма вредный тип, но на такое не способен. Это была явно работа живого человека.Дамблдор окинул взглядом обезображенную картину и повернулся к подоспевшим МакГонагалл, Люпину и Снейпу.— Профессор МакГонагалл, пожалуйста, пойдите к Филчу. Пусть он немедленно осмотрит все портреты в замке. Надо найти Полную Даму.— Найдёте, непременно найдёте, — прокудахтал кто-то.Это был полтергейст Пивз. Он кувыркался под потолком, по обыкновению, радуясь чужой беде.— Что ты хочешь сказать, Пивз? — спокойно спросил Дамблдор, и Пивз замер. Кого-кого, а Дамблдора он побаивался. Сменивший кудахтанье елейный голос было ещё противнее слышать.— Она спряталась от стыда, ваше директорское величество. У неё неописуемый вид. Я видел, как она мчалась по лесам и долам на пятый этаж, колесила между деревьями и истошно вопила. — Он ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: — Бедняжка.— Полтергейсты по своей природе не способны никого жалеть, — покачала головой профессор Синистра.— Она не сказала, кто это сделал? — всё так же спокойно спросил Дамблдор.— Сказала, школьный голова, сказала! — Пивз не спешил с ответом, будто поигрывал ручной гранатой. — Она отказалась пропустить его без пароля, а он разозлился. — Пивз сделал кувырок и взглянул на Дамблдора, зажав лицо коленями: — Ох, и вредный же характер у Сириуса Блэка!— Лорд Блэк?!— Согласен, виноват. Но я впоследствии принёс извинения всем, в том числе Даме, и выплатил штраф. Есть свидетели.— Как вы могли это сделать, если…— Есть такие лица, даже официальные, которые, хотя и не могли добиться моего оправдания, но сами твёрдо знали, что я не виновен в тех преступлениях, которые мне приписывали. Пока есть такая возможность, в подробности я вдаваться не стану.