-

Глава 19. Защита обителей.

Следующим утром Молли вместе с Роном и Гермионой действительно нашли Гарри в больничном крыле. Парень ещё спал, но стоило гостям войти, как он мгновенно проснулся.

— Молли! Что вы здесь делаете? — наигранно-удивлённым голосом спросил подросток.

— Ну, вчера было нападение, а за ним и контратака. Я уверенна, что твои друзья восполнят недостаток информации. А ты как, Гарри? Как твое самочувствие?

— Всё хорошо.

— Контратака прошла намного лучше, чем мы ожидали, и есть надежда, что Рождество пройдёт тихо. Так что я хотела бы пригласить тебя и твою таинственную девушку к нам в Нору, — с надеждой предложила она.

— Почему бы и нет, — подумав, согласился Гарри. — Если вы действительно уверенны, что хотите этого.

— Конечно. Почему я должна быть против? Ведь человек, которого ты полюбил — наверняка, милая и прекрасная девушка, — с искренней улыбкой сказала Молли, не замечая, что дети, стоящие за её спиной, побледнели.

— Милая? — сладко осклабившись, переспросил парень. — Разве только когда спит или ей что-то нужно. Моя любимая могла бы дать фору всем Мародёрам вместе взятым, и, вдобавок ко всему, она очень вспыльчива, так что если не принимать всё это во внимание, то у нас идеальные взаимоотношения.

Рон засмеялся, и даже Гермиона хмыкнула.

— Я думаю, мы примем её, так же как и тебя, Гарри, — немного нерешительно сказала женщина. — Не волнуйся на счёт этого! Ну что ж, я пойду.

Молли ушла, а Гермиона, покачав головой, обеспокоенно заявила:

— Это шокирует её.

— Не волнуйся, если она не будет вести себя как следует — мы тут же уйдём, — холодно прервал Гарри. — А теперь, как мне казалось, вы хотели мне что-то рассказать? — поинтересовался он.

— Зачем? — закатила глаза Гермиона. — Ты и так знаешь всё лучше, чем мы.

Гарри оскалился.

— Что? Как? — возопил рыжий.

— Рон! Ты помнишь чёрную сову? — простонала девушка.

— Значит, твоя девушка помогает Тёмному Мстителю? — непонимающе спросил друг.

— Рон — ты идиот! — заявила Грейнджер. — ОН — это и есть Тёмный Мститель.

— Что? — Глаза Уизли расширились. — Ты... ты не можешь быть больным на голову темным колдуном!

— Гермиона, ты очень умная, — простонал Гарри. — Однажды это может стоить тебе твоей прекрасной головы.

Девушка побледнела.

— А ты просто твердолобый и наивный! Ты будешь молчать или тебе поможет «Обливиейт»? — стальным голосом процедил подросток.

Лицо рыжего посерело.

— Ты не сделаешь этого.

— Моя рука даже не дрогнет, чтобы снести твою тупую башку, как только ты станешь у меня на пути, — безразлично уверил Гарри. — Увы, я знаю, ты никогда не станешь на сторону Волдеморта, так что бояться тебе нечего. Но знай, теперь я ублюдок с куском льда вместо сердца, а ты всего лишь добренький Гриффиндорец с длинным языком!.. Так что ты решил?

Казалось, Рон еще больше изменился в лице. Тон друга не оставлял сомнений: он действительно сделает то, что говорит.

— Я никому ничего не скажу, даже Джинни. Я не подведу тебя.

— Тогда ладно. Ведь тебе не понравятся последствия, — уверил Гарри.

— Но, чёрт! Гарри, как тебя угораздило так глубоко увязнуть в тёмных искусствах? — не унимался друг.

— Очень просто. У него армия, а у меня один, ну может два настоящих друга и сторонника, — ответил подросток. — Так что я должен был найти себе надлежащую протекцию. И это оказалось очень даже неплохо: помогло мне избавиться от дементоров и, разве ты забыл, о чем говорили вчера? Теперь Волдеморт частично демон. А мои познания сыграют на руку в сражении с ним.

— Один, ну МОЖЕТ два настоящих друга? — разочарованно спросила Гермиона.

— Гермиона, скажи мне честно, ты всем сердцем поддерживала меня в прошлом году, или, может, это был Дамблдор?

— Я... я понимаю. Мне жаль, Гарри, — со слезами на глазах прошептала девушка. Рон сглотнул и обнял её.

— Мне тоже жаль.

— Я не собираюсь сейчас выяснять отношения. Может, у нас получится начать сначала, когда закончится весь этот бардак, — вздохнул юноша. — Так, некогда мне спать, пора подниматься! Ночь была слишком короткой и жаркой, чтобы терять время попусту.

— Сколько ты сегодня спал? — покраснев, спросила староста.

— Час или около того.

Услышав, что они одержали первую победу над силами тьмы, школа, как и весь магический мир, была просто на седьмом небе от счастья. Даже новость о предшествующем нападении не смогла омрачить их радости, ведь Артур и Альбус заявили, о весьма успешном отпоре Волдеморту и предотвращении падение Министерства. «Мы очень скорбим о потере Министра, но это — война» — напомнил Дамблдор и уверил, что Артур Уизли прекрасно сможет заменить Фаджа.

Также заявление о поддержке тёмным волшебником сил света во время сражений очень удивило магическое сообщество, как и помощь небезызвестной Беллатрикс Блэк.

С тех пор как Артур возглавил Министерство, он показал, что на самом деле не такой уж и безобидный, как все думали раньше. Получив власть, он немедленно изменился, определив всю мощь Министерства по-новому. В связи с необходимостью поиска и сбора информации обо всех известных Пожирателях у Министерства появилась другая разведка — совиная почта. Новый правитель также решил защитить важные стратегические объекты, такие как Косой Переулок, Хогсмит, Мунго и непосредственно само Министерство. А после совета Гарри, он заручился поддержкой других магических рас, вроде гоблинов и кентавров. Платой за помощь которых стало обещание пересмотреть прежние законы относительно магических существ и, конечно же, внести изменения во все законы касательно оборотней. Таким образом, он получил ценную поддержку в некоторых важных аспектах. Вскоре Артур связался с другими Европейскими Министерствами, но не только для того, чтобы попросить помощи, но и предупредить об истинной угрозе со стороны Волдеморта и о том, что, ни в коем разе, не стоит поддерживать ЕГО. И то, что теперь волшебники других стран были в курсе реального положения дел, значительно усложнило жизнь всем приспешникам Лорда. У мистера Уизли также не возникло проблем с тем, чтобы, не обращая внимания на былую славу или богатства, обнародовать имена всех известных Пожирательских семей, а позже и добавить их в списки разыскиваемых. С помощью гоблинов Министерству даже удалось заморозить банковские счета подозреваемых, так что теперь они даже нос на улицу показать не могли, опасаясь за собственную шкуру. В результате темой дня стал долгожданный перевес, путём тяжёлых усилий, наконец оказавшийся на стороне сил света. С приближением Рождества всё больше и больше тёмных магов попадали в тюремные камеры, так что Гарри с Беллой хоть один раз смогли спокойно расслабиться и предаться радости любви.

Но, всё же не забывая про активную помощь.

Спустя неделю после нападения, парня пригласили в кабинет директора.

— Пожалуйста, садитесь, мистер Поттер, — пригласил директор.

Члены Ордена, находившиеся в тот момент в Хогвартсе, уже были там.

Парень присел и вопросительно посмотрел на директора.

— Чем могу быть полезен? — поинтересовался юноша.

— Хорошо, что спросили. Немного подумав о твоем прогрессе и успехах, я решил попросить тебя проверить школьную защиту. Мы уже дважды проверяли, но у тебя... другой взгляд на это.

— Хорошо, я мог бы попробовать, — подумав, ответил подросток. — Но придётся попросить о помощи и Беллу, ведь она мастер в этом деле. Скажите, вы хотите ограничиться защитой или сделать её чуть более активной?

— Над этим мы тоже думали, — Дамблдор выглядел серьезно. — Думаешь, мы сможем сделать штурмующий заслон, не повредив изначальный щит? Но главное, что ты думаешь о войне?

Гарри был удивлён, что на этот раз кто-то ценил его мнение.

— Что ж, мы хорошенько прижали его за последнюю неделю. И я полон надежд, что он нападёт на школу.

Учителям забило дыхание, включая и самого Дамблдора.

— Я размышлял в этом направлении, — ответил старик. — Но почему?

— Потому что это заставит вас сделать хоть что-то, — по сути дела заявил Поттер. — Конечно, при смене власти дела пошли вверх, но я ведь не мог предвидеть этого. И я по-прежнему думаю, что нападение на Хогвардс станет самой большой его ошибкой. Ведь это могущественный оплот на нашей территории, более того, я приготовился выложиться по полной. А учитывая мои специфические способности — это не мало. Ну и вдобавок ко всему, нам будет легче защищать студентов.

— Звучит разумно, — согласился директор.

— Вот почему сдерживать их штурмующим заслоном станет не самой удачной идеей. Поэтому, я бы посоветовал оставить защиту и лишь проверить её. Но мы можем сделать еще и внутренний слой, непосредственно на замке. Ведь они, наверняка, прорвутся сквозь внешнюю защиту — Волдеморт подготовится к нападению. Но когда он доберётся до замка, перед ним встанет новая преграда, надеюсь — фатальная. Я уверен, что смогу убить всех владельцев метки в пределах территории, но среди них могут оказаться и студенты, так что хорошо подумайте. Вдобавок ко всему, мне понадобиться помощь сильных колдунов, включая и вас, ведь именно от директора во многом зависит направленность магии защиты школы, и эта не является исключением, — объяснил Гарри.

Дамблдор отчаянно поглядел на свою свиту.

— Альбус, это станет последней битвой! — сказал Снэйп. — Эта победа решит судьбу всего магического мира! Я согласен!

— Я тоже согласен, — поддержал Ремус. — Если не они — то мы. Когда Хогвардс падёт, он не встретит больше сопротивления. Как Гарри уже говорил когда-то — они выбрали свою сторону.

— Мы должны защитить студентов любой ценной, потому я тоже согласен, — спустя несколько минут отозвался Флитвик. — По крайней мере, мы обязаны защитить невинных.

МакГонагл вздохнула и взволновано посмотрела на тёмноволосого подростка.

— Что ж, если вы считаете это необходимым, мистер Поттер, поверю вам на слово. Я тоже согласна.

— Тогда я поинтересуюсь у Помоны, ведь она тоже глава факультета, — покачал головой старик. — Но если будет нужно, она тоже согласиться. Так что останется лишь речь накануне Рождества. Я предупрежу студентов, чтобы не возвращались, если не хотят погибнуть.

— Правильно, но сделать это будет непросто, — подумав над словами директора, сказал Гарри. — Мы сможем задействовать защиту в два шага. Сначала мы активируем автоматические глушители, а затем включим настоящую, но только после того, как обезопасим студентов.

— Если ты сделаешь так — это будет великолепно, — огонёк снова появился в глазах старика. — Когда ты сможешь приступить? И что тебе нужно?

— Ремус и главы факультетов, чтобы создать каркас. Что касается нововведений, то я могу всё сделать сам, но мне нужно будет сверяться с записями, поэтому я возьму Беллу в помощницы. И еще, перед этим мне понадобиться неделя отдыха, — добавил он задумавшись.

— Но мы уже проверили защиту, — сказал Снэйп.

— И как ты собираешься ихменить её? Я имею в виду — ты можешь сделать её более... агрессивной. Но почему ты решил, что у тебя другие методы? — серьёзно спросил Флитвик.

Гарри улыбнулся и повернулся к маленькому волшебнику:

— Я знаю, что вы непревзойденны в чарах, потому работать с защитой, основанной на этой магии, намного проще, но ответьте мне на вопрос... Вы можете чувствовать магические потоки?

— Нет, — глаза волшебника расширись от неверия. — Но... что ты можешь?

— Это необходимо для меня, — осклабился юноша.

— Теперь, когда ты, наконец-то, сказал это, должен напомнить, что твои умения понадобятся тебе для... особых действий, — поглаживая бороду, сказал директор. — Ты должен быть намного сильнее, чем я смею надеяться. И это последний довод, чтобы освободить тебя от занятий, так что контрольные к Рождеству больше не проблема. Ты и так стоишь выше всех норм, поставленных этой школой, по крайней мере, в ЗОТИ, — закончил Дамблдор с мерцанием в глазах.

— В трансфигурации тоже, — гордо заявила МакГонагл. — Трансфигурированный им кубок всё еще там... спустя месяцы, кроме того, не забывайте, что он уже освоил трансфигурацию человека и анимагию.

— В знаниях заклинаний он не уступает никому, ну разве что мисс Грейнджер, и то только потому, что мы, как он неустанно напоминает, занимаемся простенькой магией, — с улыбкой сказал Филиус. — А чары защиты, которыми, он, несомненно, уже пользовался — работа искусника. И мне нечего добавить.

— Верно, — согласился Гарри. — Можете прийти в Хогсмит и осмотреть, как устроена защита моего дома.

— Ясное дело, — с восхищением пропищал Флитвик.

Парень забавно ухмыльнулся, глядя на маленького волшебника.

— Тогда я предупрежу любимую.

— Значит, решено, — сказал Альбус. — Мисс Блэк может прибыть в течение недели, мы разместим её в гостевом крыле.

— Что ж, думаю, будет правильно поселить меня рядом с ней, — сообщил Гарри,

МакГонагл, затаила дыхание, но прежде чем кто-либо успел прокомментировать заявление парня, отозвался Дамблдор:

— Насколько я знаю, ты всё равно нечасто ночуешь в замке. Если никто не узнает — мы не будем против. Но, если пойдёт молва — ты получишь выговор.

— Как и следовало ожидать, — холодно ответил Гарри. — Профессор Флитвик, когда вы изволите пожаловать?

— В пятницу к обеду, если вас устроит? — осведомился коротышка.

— Я предупрежу Беллу, — со смешком ответил Гарри. — И тогда еще загляну к вам.

Решив, что вскоре встретится с профессором, парень аппарировал к любимой.

Перспектива визита маленького заклинателя очень обрадовала ведьму.

* * *

Была пятница, и Гарри с Флитвиком спускались вниз по улице, направляясь к маленькому дому в Хогсмите. По пути Гарри объяснял преподавателю, что, в общем-то, он использовал.

— Значит, ты решил слить, абсолютно светлую и чёрную магию? — недоверчиво спросил Филиус.

— Не черную, а тёмную, — с улыбкой поправил Гарри, открывая входную дверь.

Белла поспешила вниз, чтобы поприветствовать обоих.

— Профессор! Как приятно видеть вас снова.

— Беллатрисса Блэк, — с улыбкой сказал волшебник. — Как я посмотрю, ты снова на нашей стороне, и это не может не радовать. Ты казалась очень перспективной студенткой, и я был очень разочарован, узнав, что ты обратилась во тьму. Но, несмотря на это, теперь новые и тёмные времена, так что приходится сражаться вместе с такими... опытными... испытателями тёмной магии. Так что я очень рад видеть тебя снова, мисс Блэк.

— Недавно один мудрый человек сказал мне, что магия не делится на светлую и тёмную. Волшебника определяет во благо или во зло будет направлена его магия. Это и есть главный критерий при обозначении типа магии.

— Верно, — кивая, согласился маленький маг. — Это действительно было мудро, ведь светлая магия не даёт таких возможностей, как тёмная. Позвольте полюбопытствовать: чьи это слова?

— Гарри, — ответила она улыбаясь.

— Думаю, что-то вроде этого было сказано раньше, — покраснел парень.

— Несмотря ни на что — это были мудрые слова. Но я здесь не за этим, и, если вы позволите, мне бы очень хотелось изучить вашу защиту. Кто её создал?

— Я поставила анти-аппарационный щит, остальное — работа моего парня, — с гордостью ответила ведьма, целуя подростка в щёку.

— Что ж, это делает её ещё более восхитительной. Могу я? — спросил Филиус.

— Конечно, вы можете располагаться в гостиной как вам удобно, профессор, — сказал Гарри. — Она расположена в центре дома, так что это подходящее место. Могу я предложить вам что-нибудь выпить или перекусить?

— Чая будет достаточно, мистер Поттер.

— Очень хорошо, — улыбнулся Гарри и проводил преподавателя в гостиную, после чего наколдовал чашку горячего Дарджилингского чая.

— Минерва была права, у тебя дар к этой отрасли.

— Мы переместимся на террасу и не станем вам мешать, профессор, — сказала Белла, искренне улыбаясь, что случалось нечасто, когда рядом был еще кто-то кроме Гарри.

— Буду очень признателен, — взволновано кивнул он. — Но я уже могу кое-что сказать: ваша защита очень сильна. Я почувствовал её, когда входил в дом.

Гарри только улыбнулся в ответ, и оба направились на террасу, выходящую в маленький сад за домом. Не обращая внимания на покалывание, появлявшееся каждый раз, когда Флитвик использовал анализирующие чары, Гарри старался полностью отдаться долгожданному покою, нежно целуя любимую женщину.

— Уже предвкушаю нашу с тобой работу в Хогвартсе, — сказала она. — Мне всегда хотелось больше узнать о защите школы. Думаешь, нам удастся усовершенствовать её?

— Посмотрим. Она хоть и древняя, я всё же думаю, нам удастся немного улучшить её. Но сейчас не время для этого, — в очередной раз нежно целуя ведьму, ответил подросток, но увидев её взволнованность, отстранился и спросил: — Что-то не так?

— Гарри... ты когда-нибудь задумывался о ребёнке? — неуверенно спросила колдунья.

— Ты беременна? — оскалился подросток. — Я-то думал, мы предохраняемся.

— Нет, не беременна, Гарри. Я не отношусь к таким вещам легкомысленно. И если говорю, что предохраняюсь, ЗНАЧИТ предохраняюсь, — раздраженно ответила Белла.

— Хоть бы и так... Значит, дети... Я не знаю, любимая. Я еще так молод и неопытен, сомневаюсь, что из меня получится хороший отец.

— Гарри, — улыбнулась она, — если и существует любящий и заботливый человек, который мог бы стать отцом, то это ты.

— Тебе виднее, но как же темные времена? — смутился юноша.

— Да, это действительно причина, чтобы подождать, — вздохнула ведьма. — Ты ведь знаешь, что я не упускала из виду тот факт, что ты молод, но с другой стороны... — казалось, она стала еще более нерешительной, — я становлюсь старше, а мне и так почти тридцать, — тихо закончила волшебница.

Гарри бережно обнял её и снова поцеловал.

— Я знаю, — ответил он. — Но и ты не забывай, что для ведьмы ты по-прежнему очень молода. Хотя волшебники и заводят детей намного раньше, несмотря на долгую жизнь. Но вопрос в том: ХОЧЕШЬ ли ты ребёнка и СЕЙЧАС ли? — спросил Гарри, глубоко заглянув в её красивые глаза.

Волшебница потупила взгляд, но парень поднял её подбородок и заставил посмотреть в свои, лучившиеся любовью, глаза. По её щеке пробежала слеза, и она кивнула.

— Я никогда не хотела детей от Рудольфуса, Гарри. Но я люблю тебя... всем сердцем. Ты хороший, любящий и заботливый, как я уже и говорила. И я действительно хочу от тебя ребёнка... и хочу в ближайшее время... если... если этого хочешь ты.

— Давай пойдём на уступки, ладно? — улыбнулся юноша. — Ведь я тоже люблю тебя всей душой и, как сказал гоблин, мы половинки души, а это значит для меня не меньше, чем для тебя. И если ты хочешь ребёнка, то он у нас будет. Как бы то ни было, я мечтал о настоящей семье с самого рождения... и, несмотря на то, что время и значение слова поменялись, я по-прежнему хочу этого. Так что у нас будет собственная семья.

Маленькая слеза снова скатилась по щеке Беллы, и она уже было собралась обнять парня, но тут он неожиданно поднял руку.

— НО... — сказал подросток и глаза ведьмы расширились от разочарования, — ... мы дождёмся предстоящей атаки на школу и уже тогда поговорим снова. Не хочу, чтобы наш ребёнок рос в войне.

— Ты прав, — она согласно кивнула и расслабилась. — Тогда нам нужно быть уверенными, что победа на нашей стороне и что это будет последняя битва.

— Я надеюсь, — неуверенно ответил Гарри.

Обняв парня, ведьма страстно поцеловала его и не отпускала до тех пор, пока не вмешался профессор Флитвик.

— Так что вам удалось найти? — серьёзно спросил Поттер.

— Ваша магия просто невероятна, — пискнул профессор. — Конечно, есть и стандартная защита типа анти-аппарационной и анти-портовой... хотя и они выглядят невероятными. Никогда не видел настолько могущественную и сложно сплетённую паутину защитных заклинаний. Что делает вашу защитную магию уникальной! Не хотелось бы мне когда-нибудь получить метку и прогуляться рядом с вашим домом. Комбинация реагента сделана из легких проклятий, в то время как тёмные атакующие заклинания устроены на самом деле изобретательно. Никогда бы не додумался до чего-нибудь подобного. Мистер Поттер, мисс Блэк должен поздравить вас, если не брать во внимание Хогвартс и еще несколько древних мэноров, то я никогда раньше не видел настолько защищенных строений. И теперь я абсолютно уверен, что вы сможете помочь нам улучшить защиту школы.

— Вы знаете, Хогвардс был моим первым настоящим домом, и я буду рад помочь с его защитой, — с улыбкой ответил Гарри.

— Пока я не знала Гарри, я думала о нём как об испорченном и глупом ребёнке с завышенной самооценкой, — вмешалась Белла. — Я считала, что известность затмила ему рассудок. Но потом я узнала его по-настоящему и, по правде говоря, оказалась в тупике, он...

— Полная противоположность, — с улыбкой, закончил Флитвик. — Он намного могущественней, нежели все думают, и слишком скромный для своего положения. Он никогда не был избалованным, и это чудо, что такой хороший и заботливый молодой человек стал выходцем из того маггловского дома.

— Именно, — гордо согласилась колдунья, обнимая подростка.

Они разговаривали до тех пор, пока профессору не пришло время возвращаться обратно. Гарри с Беллой провели вместе целый уикенд, размышляя о том, кем станут их дети, и пришли к очень забавному выводу. Но кое-что было известно наверняка: они будут могущественны и унаследуют Мародёрский нрав.

Друзья Гарри были глубоко удивлены, когда в последнюю неделю перед Рождеством в Хогвардсе появились их друг и Беллатрикс. Когда у них было время, они заворожено смотрели, как Гарри садится и медитирует в случайных местах на территории вокруг школы. Иногда же он тихо разговаривал с Беллой, что делала мелкие замечания по поводу их работы.

О том, что происходило, не знал никто, кроме директора, деканов общежитий и Ремуса. Но все догадывались, что это что-то важное.

За два дня до окончания семестра старик вызвал пару к себе в кабинет.

— Так что вам удалось выяснить, мистер Поттер? — поинтересовался Дамблдор.

Гарри кивнул Белле, и она начала доклад.

— Защита в порядке, но она ослаблена, и в ней есть бреши, — заявила ведьма, и все присутствующие побледнели.

— Она... ослаблена? — прошептал Альбус.

Гарри кивнул.

— Любое проверочное заклинание покажет, что она в порядке, но копните глубже и исследуйте цепь магической паутины, и вы увидите, что я прав и есть недостатки. Защита стара, как сама школа, и была усилена неправильно. Похоже, пора сделать это снова. Не говоря уже о двух незащищенных ходах в Хогсмит.

— И что же нам делать? — шокировано спросил Дамблдор.

— Конечно же, мы усилим её и сделаем запись для будущих директоров, как и когда нужно будет укрепить её снова, — ответил Гарри и улыбнулся. — Должны же они хоть чем-то заниматься.

Ремус засмеялся, в то время как директор печально покачал головой.

— Известно ли тебе выражение... «бумажная волокита»?

— А как же... — Гарри хихикнул. — Бумажная?.. Она очень хорошо горит в огне.

Теперь к смеху оборотня присоединилась Белла, и даже МакГонагл пришлось закашляться, чтобы скрыть хихиканье.

— Ладно. Мы обязательно закроем бреши в защите. Только как нам добиться наиболее эффективного результата?

— Сделаем это вместе к Рождеству. Но прежде отдохнём несколько дней, чтобы приступить к работе с новыми силами. Оба задания будут очень изматывающими, так что лучше всего дождаться хотя бы завтрашнего вечера, — объяснил Гарри. — А теперь, Белла, будь добра...

Улыбнувшись и кивнув в ответ, ведьма развернула пергамент с планом Хогвартса и школьной территории на директорском столе. Она обозначила несколько точек и объяснила, кому и когда следует колдовать на данных позициях.

— Никогда не думал, что скажу вам такое, мисс Блэк, — обескуражено покачав головой, заметил Дамблдор, — но это просто превосходно. И я очень ценю вашу с мистером Поттером помощь. Всё спланировано очень предусмотрительно, правда, у нас будет очень мало времени.

— Знамо дело, но я полагала, что таким волшебникам, как мы, это вполне по силам, — отрезала ведьма.

Остальные согласно кивнули, так что у директора не осталось выбора.

— Мы сделаем это завтра, сразу после ужина. Мистер Поттер, я знаю, что вас не волнуют очки факультета, но что если мы рассмотрим другой вариант? Использование защитных чар такого уровня требует от заклинающего очень высокого уровня знаний в Защите от Тёмных Искусств, так же как и в Заклинаниях. Мы можем засчитать вам укрепление и усовершенствование защитных чар школы как экзамен уровня ТРИТОН по обоим предметам в присутствии магистра заклинаний профессора Флитвика.

— Неплохо придумано, — оскалился Гарри.

— Возражения? — обратился к учителям Дамблдор.

— Нет, но он и так мог бы получить отличные ТРИТОНЫ, — с улыбкой сказал Филиус. — Чары, защищающие его дом — невероятны.

— По правде говоря, профессор, это не совсем мой дом, — вмешался Гарри. — Так, временное пристанище для моей любимой, чтобы мы были ближе. На самом деле мы живём в мэноре, защита которого во многом превосходит то жилище, в котором вам довелось побывать.

— Могу я спросить, где именно вы оба живёте? — с любопытством в глазах спросил Флитвик.

— Думаю, это как-то связано с замком Гриффиндора, — ответил Дамблдор, хмыкнув в бороду.

— Что ж, слухи говорят, что защита Хогвартса и близко не сравнится с тем, что оберегает обитель Годрика, — пискнул профессор.

— Возможно, но я боюсь, что не смогу позволить вам исследовать и эту защиту, — хихикнув, отрезал Поттер.

В конце концов, Гермиона, естественно, выяснила причину собрания и выпросила у Дамблдора разрешение присутствовать при наложении чар.

Ночное небо над древним замком переливалось множеством красок, а воздух, казалось, пропах силой. Гермиона была более чем удивлена, когда увидела, насколько спокоен и собран её друг, стоящий рядом с директором и выводящий сложные диаграммы под аккомпанемент странных древних мелодий. Они с Альбусом, в отличие от остальных, создавали впечатление людей, вышедших на ночную прогулку. А движения их палочек напоминали движения художников, выводящих мягкие линии на тёмном небесном холсте. Это действительно заслуживало уважения, и Грейнджер была несказанно рада, что ей выпал шанс видеть всё это, особенно в таком легендарном месте как Хогвартс. В глубине души староста мечтала, что однажды она будет столь же могущественна, чтобы совершить нечто подобное.

Новость, что парень получит за это ТРИТОНЫ сразу по двум предметам, шокировала девушку, но как она видела — работа оказалась очень сложной и истощающей, так что это нельзя было бы назвать лёгкой проверкой. Она уже давно поняла, что познания Гарри во многих магических отраслях превысили школьный уровень. Конечно, его познания в зельях, истории, гербалогии и проклятиях были невысоки, не говоря уже об арифмантике, но, вне всяких сомнений, в будущем у него не возникнет с ними никаких проблем.

Глава опубликована: 16.02.2011

Глава 20. Рождество.

На следующий день Джинни, Гермиона и Рон сидели в Хогвартс-экспрессе и ожидали появления Гарри с Беллой.

Джинни решила, наконец, предстать перед матерью в новом облике, так что на ней была надета та же одежда, что и в тот день, когда девушка купила её. Уже привычный латексный плащ, высокие стилы из драконьей кожи и хорошая косметика. Только в этот раз под её мини-юбкой были колготы потолще, и топ сменился облегающим чёрным свитером с картинкой алых губ. Так что даже тёплая одежда не смогла скрыть её прекрасной фигуры, заставляя мужскую половину школьников частенько оглядываться на девушку.

Несмотря на то, что Джинни уже встречалась с парнем, между ними не было ничего серьезного. Гарри оказался прав: немногие хотели нажить себе врага в лице Гарри Поттера. Так что ей оставалось только посмеиваться в спины робким юношам.

И всё же, она немного побаивалась реакции мамы.

Наверное сёрёжки, которые подарил Гарри, и цепочка на бёдрах были лишними.

Гермиона, скорее всего, обо всём догадывалась, так как не уставала повторять "Расслабься, Джин, всё будет в порядке".

Насколько же она ошибалась.

Билл с Чарли встретили их на вокзале и доставили в Нору. Старший брат очень обрадовался, увидев сестру: "Только посмотрите, кто у нас тут" — подшутил он, крепко обнимая девушку, но потом добавил: "Классный прикид, Джин. Надеюсь, Ронни не устал отгонять твоих парней битой?".

— В этом нет необходимости, им достаточно одного взгляда Гарри, чтобы исчезнуть, но и братик не далеко от него ушел, — закатив глаза, вздохнула девушка.

— Свой человек, — хмыкнул Билл, толкнув брата плечом. — Присматривай там за маленькой дьяволицей.

Чарли всё еще не мог оторвать от неё взгляда.

— И это наша сестрёнка? — недоверчиво спросил он. — Что с ней случилось?

— Это всё влияние подружки Гарри, — хихикнула Гермиона. — Они повели Джинни по магазинам. Должна сказать, это того стоило.

— А она соблазнительна, — кивнул Чарли. — Чертовски соблазнительна.

Завизжав, девушка повисла на шее у второго старшего брата.

Домой их довезли на министерской машине.

Когда они вышли, их уже встречали родители и близнецы.

— Смотрю, ничего хорошего из этого не выйдет, — прошептал Билл, помогая сестрёнке выбраться из форда. Но, как ни странно, Молли дождалась, пока все они войдут в дом, а уж потом налетела на дочь:

— И что же ты на себя напялила!?

— Те есть? — Джинни была шокирована. — Что ты имеешь в виду? Красивая одежда.

Опасаясь очередной склоки, все Уизли попытались удалиться, но не Билл, он подошёл ближе и обнял сестру за плечи.

— Успокойся, мам, — серьезно сказал парень. — Одежда действительно красивая.

— Вот как! Помолчал бы, Биллиус. Такая...

Неожиданно послышался скрип входной двери, знаменовавший о прибытии Гарри.

...красивая одежда достойна шлюхи, но не моей дочери, которой ты являешься, — взорвалась Молли.

Джинни посмотрела на мать широко открытыми глазами, и из них брызнули слёзы. "Мам?" — позвала она, но женщина была слишком зла, чтобы слышать это.

— Кто?.. Кто сделал это с тобой?.. Где ты взяла деньги на эту дрянь? Не говори, что ты заработала их... — не переставала она обвинять беззвучно рыдающую в ладони дочь.

— ДОВОЛЬНО! — ледяной голос вернул женщину к реальности.

Когда она обернулась, её взгляд встретился с пронзительными зелёными глазами парня, что держал за руку...

— Беллатрикс? Что она здесь делает? Не припомню, чтобы приглашала к себе домой тёмную ведьму.

Волна черной магии пробежала по комнате, и подросток сделал несколько шагов навстречу женщине.

— Я отвечу тебе... Во-первых, это моя девушка помогла Джинни сменить имидж. Во-вторых, это я оплатил всё это, так как она мне как сестра, и я хотел сделать её счастливой. И ОНА БЫЛА, ПОКА СОБСТВЕННАЯ МАТЬ НЕ ОБОЗВАЛА ЕЁ ШЛЮХОЙ! Да ты просто БОЛЬНАЯ СТЕРВА!

Молли глотала воздух ртом, но Гарри не дал ей и шанса ответить.

— Как ты могла так поступить? Как посмела назвать такую хорошую девочку ШЛЮХОЙ?! Ты что больная? Если это ещё хоть раз повториться в моём присутствии, ты поймёшь, насколько она дорога мне, и заплатишь за ту боль, что причинила ей своей тупостью.

— Как ты сме...

— МОЛЧАТЬ! — рявкнул Гарри, и еще одна волна силы прокатилась по комнате.

Злость в голосе подростка осадила женщину, и она стала немного побаиваться.

— Теперь перейдём к последнему вопросу. Ты действительно пригласила Беллу, ведь она моя девушка, которую я люблю больше всего на свете. А ты говорила, что ей будут всегда рады в этом доме, как и мне. Правда, мне кажется совсем наоборот. Я не намерен искать проблем на Рождество, так что я забираю её и ухожу. МОЛЛИ УИЗЛИ! Никогда бы не подумал, что ты будешь против своих детей. Позор тебе! — обвиняюще выпалил он, перед тем как обернуться к Джинни. — Жаль, что тебе пришлось терпеть это, Джин. Я понимаю, тебе нужно тихое место, чтобы собраться с мыслями. Если да, ты можешь пойти с нами.

— Артур, сделай же что-нибудь, — задыхалась Молли.

Но встретила в глазах мужа лишь обвиняющий блеск, что поразил её до глубины души.

— Сделаю! Дам тебе совет, извиниться перед нашими гостями и Джинни! Боже! Как ты могла обозвать свою единственную дочь шлюхой? Как и большинство подростков она просто надела модную одежду. И в этом нет ничего предосудительного. Всё прикрыто и смотрится хорошо. И у меня нет причин не доверять ей, кроме того, не ты ли говорила, что ей стоит отвлечься? — Настолько злым Артура Уизли еще не видели никогда. — И теперь, когда она сделала это, ты ругаешь её, — закончил он.

Слёзы начали стекать вниз по щекам женщины, она наконец-то поняла, что натворила.

— Не думаю, что твоя дочь бегала по школе и кокетничала с каждым типом, что встречался ей по пути! Она не такая! — кричал Артур.

Тяжело дыша, женщина обернулась к Джинни, но та уже спряталась за Биллом.

— Прости любимая, — подал голос Гарри. — Не ожидал я таких вот последствий. Что ж, разбавим эти крики тихим ужином при свечах.

Волшебница кивнула и поцеловала его в щеку.

— Джинни? — позвал парень.

— Возьми меня с собой, пожалуйста, — прошептала она.

— Гарри, — умоляюще произнёс Артур.

— Мне жаль. — Обернувшись, подросток одарил мужчину стальным взглядом. — Спасибо за поддержку, но я не намерен стеснять вас. Ведь и так понятно, что женщина, которую я люблю, нежеланна в этом доме, так что во избежание проблем нам лучше уйти. Касательно Джинни, то я думаю, что ей просто нужен покой, чтобы прийти в себя. Согласись, не каждый день приходится слышать такие унизительные слова от матери, не так ли? Она вернётся завтра, — с этими словами он активировал портключ.

Рон, что всё это время обнимал свою плачущую девушку, обернулся к ней и предложил пойти к себе в комнату. Гермиона, кивнув, взяла его за руку, и оба, не говоря ни слова, отправились наверх.

Билл одарил мать строгим взглядом и повернулся к отцу:

— Спасибо за приём, пап, но мне пора. Возможно, следующее Рождество будет лучше, — сказав это, парень исчез.

— Да, всё таки жаль, что нам так и не удалось узнать, где живёт Гарри, — сказал Джордж близнецу.

— Да и сестричке ничего не сказали, — кивнул Фред.

— А выглядит она обалденно.

— Что ж, тогда придётся написать письмо.

— Точняк, братец, — после этого аппарировали и близнецы.

Тяжело опустившись на стул, Молли закрыла лицо ладонями.

Сев рядом, муж и оставшийся сын успокаивающе положили руки ей на плечи. Женщина сильно плакала.

— Что же я наделала? — прорыдала она.

— По правде говоря — испортила Рождество, — серьезно ответил Чарли. — Так как очень глубоко ранила Джинни, ведь, как говорили папа, Билл и Гарри, в этом не было ничего предосудительного. А сегодня она, наконец-то, решила показаться тебе, и что в ответ? К тому же, должен признать — ты обидела и Гарри, человека, который так много сделал для всего магического мира, а особенно для нашей семьи. А он, между прочим, в этом году снова спас нашу сестру от Волдеморта. А в прошлом именно благодаря нему отец остался жив, и я чувствую, что это еще не всё. Ты хотя бы об этом подумала перед тем, как оскорблять его девушку? Или задумывалась над тем, что у него могут быть причины, чтобы любить её? И даже если это не волнует тебя, то пойми, это его жизнь и его решения! Ты неоднократно приглашала его с подружкой к нам, несмотря на предостережения! И то, что ты сделала — было плевком в лицо. Ему и Лес... Беллатрикс. Мам, это задело её! Никогда бы не подумал, но тебе удалось задеть её чувства. А ведь она спасла наши задницы в Министерстве, когда шла в контратаку плечом к плечу с Тёмным Мстителем! Она сделала много добра, и, напомню, с неё сняли все обвинения.

— Да, и они — Гарри с Беллой — помогли улучшить защиту Хогвартса, и это снова защитит наших детей, которые учатся там, — добавил Артур.

Молли по-прежнему плакала, но, казалось, ей стало легче.

— Спасибо за честность. Но я не могла иначе.

Оба утвердительно кивнули.

— Мне жаль, — подавленно добавила Молли.

— Ты должна сказать это Джинни, Гарри и Беллатрикс, но не нам.

— Но как?.. думаете, Джинни когда-нибудь простит мне? А ведь это, возможно, наше последнее Рождество вместе, ведь сейчас война, и мы все в опасности, — сказала она. — Я хочу быть рядом с дочерью.... И Гарри... как бы то ни было, а он рискует еще больше... — женщина сглотнула. — И вы правы насчет Беллатрикс. Несмотря на то, что эта ведьма раздражает... она сделала много хорошего... Что же я наделала...

— Ничего умного, — вздохнул Артур. — А если брать в расчет то, что Гарри больше не прощает, то раздражительность его девушки была бы сущим пустяком.

— Он и в самом деле любит её? — осведомилась Молли.

— Больше жизни, — послышался ответ только что вошедшей Гермионы. — Они половинки души.

— Так что даже если ты отправишь письменное приглашение — это мало что изменит, — сказал Рон. — Он и так уж по горло сыт пустыми обещаниями.

— Половинки души? — пораженно переспросила женщина. — Но это ведь не будет пустым обещанием.

— Да, но он больше не даёт второго шанса, — тихо добавил Рон.

А ведь накануне финальной битвы Гермиона так хотела быть рядом с Гарри... но и оставить семью Уизлей она не могла. Слёзы вновь начали бежать по её щекам, и девушка, ища поддержки, обняла своего друга. Молли виновато посмотрела на взволнованное лицо Гермионы.

— Прости, Гермиона. Это моя вина, что сейчас он так далеко от тебя, — вздохнула женщина. — Но что я могу сделать?

— Для начала извиниться перед всеми, хотя я и не представляю, как это сделать. К тому же, как нам убедить Гарри вернуться? — печально выдавил Артур. — Рон прав. Парень больше не прощает просто так.

— Но всё же есть выход, — отозвалась Гермиона.

Молли подняла голову и с надеждой взглянула на молодую кароглазую ведьму.

— Чего бы это ни стоило, пожалуйста, скажи нам!

Даже Рон смотрел на Гермиону с непониманием.

— Даже если у Вас нет шанса вернуть Гарри, возможно, Вы сможете переубедить его девушку. Он очень любит Беллу, даже если об этом мало кто знает. Так что Вам надо уверить её в том, что вы искренне раскаиваетесь и, что хотите начать всё с чистого листа. Извинитесь перед ней и дайте понять, как всё это важно для вас и вашей семьи. И уж тогда будьте уверены, она повлияет на Гарри.

— Вот это моя Гермиона, — с улыбкой сказал Рон. — Да, хоть я и недолюбливаю эту ведьму, но, невзирая ни на что, они любят друг друга, и это единственный путь, если ты хочешь видеть Гарри здесь.

— Но как? Никто не знает, где находится этот проклятый мэнор, — заявила Молли.

— Верно, но я знаю того, кто сможет найти его, — хихикнул Рон. — Даже если это будет нелегко.

— Кто? — удивилась женщина.

— Фоукс.

— Вы гении, — сказала она и вскочила. — Он их мигом найдёт.

— Но всё еще остаётся одна проблема, — напомнил Рон.

— Какая?

— Феникс — светлое существо, — объяснила Гермиона. — Так что вряд ли он согласится, ведь он даже в поисках Джинни не хотел помогать.

— Но он должен... — с этими словами женщина устремилась к камину. Вызвав Дамблдора и пролив свет на сложившуюся ситуацию, она отправилась в Хогвартс. Где, в конце концов, Молли удалось убедить Фоукса доставить три письма адресованных Гарри, Белле и Джинни.

Три невесёлых мага сидели в тусклой гостиной мэнора, где спокойное пламя камина источало тёплые лучи согревающие комнату. В центре сидел Гарри, одной рукой гладя по спине скрутившуюся в калачик Джинни, а другой обнимая за талию Беллу, что нежно целовала его.

— Мама ненавидит меня, — прорыдала девушка.

— Джинни, — с нажимом сказал Гарри, заставив девушку посмотреть на него влажными от слёз глазами.

— Молли не ненавидит тебя! Она просто немного предвзятая, кроме того не ожидала такого от своей дочери. Она любит тебя, Джин, и держу пари, сейчас жалеет о сделанном, переживает и хочет вернуть тебя.

— Ты действительно так считаешь? — с надеждой спросила девушка.

— Как же еще? Она твоя мама и любит тебя. Просто она была немного удивлена, и ей нужно привыкнуть к твоему новому стилю, — с улыбкой закончил Гарри.

— Надеюсь, — удрученно отозвалась девушка.

Подросток хихикнул, а в его глазах появился вредный огонёк.

— Что? — спросила она, и даже Белла с удивлением взглянула на любимого.

— Даю голову на отсечение, что она завидует вашей одежде, возможно, её тоже стоит поводить по магазинам?

Все трое несколько секунд смотрели друг на друга, а потом взорвались хохотом.

— Ох, Гарри, чтобы я без тебя делала? — благодарно сказала Джинни и обняла его.

— Стала бы причиной суицида очередного парня, — ответил подросток и подмигнул ей.

— Ах, ты... — улыбнулась девушка и хлопнула его по руке.

Они снова смеялись, когда во вспышке огня появилась великолепная красная птица, сбросившая к их ногам три конверта. Приземлившись рядом с Джинни, Фоукс снова пел и, как для птицы, выглядел очень удивлённым, когда песня не произвела никакого эффекта на тёмных волшебников, находившихся здесь. Гарри с Беллой искренне улыбнулись, как только магическое пение наполнило их души. Не обращая внимания на поглаживания Джинни, феникс пристально смотрел на Гарри, что пригласительно выставил руку и позволил любопытной птице взлететь на неё.

— Фоукс, малыш, — радостно поприветствовал подросток. — Думаю, ты терзаешь себя вопросом, почему твоя песня не произвела на нас плохого эффекта. Что ж, несмотря на то, что мы с Беллой тёмные волшебники, которые убивали, пытали и копались в самом сердце чёрной магии — мы не злые. Да, мы беспощадные, неуловимые душегубы, и наши сердца покрыты сталью, но они по-прежнему у нас есть. Мы можем любить и доверять, хотя и делаем это очень осторожно. И, наконец, мы боремся за добро, не за свет и не за тьму, а за добро.

Птица извинительно посмотрела на подростка и потёрлась головой об его щеку.

— Всё нормально, Фоукс, я прощаю тебе. Знаю, что ты можешь чувствовать тёмную магию, исходящую от нас, но я не держу на тебя зла.

Джинни и Белла удивлённо смотрели на проявление дружбы между могущественным волшебником и древней птицей, в глазах которой читалось понимание и благодарность.

— Ладно, старик, сделай одолжение, — попросил Гарри.

Феникс поднял свои глаза-бусинки и взглянул на парня.

— Вечером я хотел кое-что сделать, но раз ты тут, возможно, ты поможешь мне и дашь своё благословление?

Гарри наклонился к фениксу и что-то прошептал. Птица с трепетом вдохнула и, расправив свои чудесные крылья, взлетела над ними, разлившись выспренней песней любви. Девушки взволнованно задрожали, как только магическая песня наполнила их души.

Гарри встал и обернулся к Беллатрикс.

— Как я и говорил, я хотел сделать это позже перед лицами людей, что дороги мне, но лучше сделать это сейчас, — сказал он и ухмыльнулся.

Он стал на колено и взял ладонь любимой.

Джинни закрыла рот руками, а Белла уставилась на подростка широко открытыми глазами.

— Дорогая, я действительно люблю тебя всем сердцем. Ты учила меня и готовила к моему предназначению, ты помогала даже тогда, когда все отвернулись от меня. Ты оказалась первым человеком, которому я действительно мог довериться, и именно ты показала мне настоящее значение любви, сделала из застенчивого, запуганного мальчика настоящего мужчину. Наша связь принесла в мою душу спокойствие и дала силу нести ту ношу, что взвалили на меня. Когда ты рядом, я ощущаю себя совершенным, мне достаточно обнять тебя или побыть рядом, чтобы чувство опасности и страха растворилось и бесследно ушло. Ты знаешь, что за отведенное нам время мы не видели ничего кроме войны, но даже если и так, я не хочу ничего менять. Ведь мне нужна сильная женщина, что знает, чего хочет, которая сможет совладать с моей скукой или плохим настроением, и эта женщина — ты. И я люблю тебя, люблю потому, что ты видишь во мне не спасителя, нет, ты видишь во мне то, что я есть — не больше и не меньше. И я хочу, чтобы ты всегда была рядом, Белла. Стань моей женой.

Волшебница опустилась на колени рядом с подростком и неистово обняла его, а с её чёрных ресниц упала горячая слеза, когда она прошептала:

— Я тоже люблю тебя всем сердцем, Гарри, и, конечно же, я согласна.

Гарри нехотя отстранился и достал из кармана мантии маленькую коробочку. С легким щелчком она открылась. Там, на тёмно-синем бархате, лежали два кольца из белого золота, на ободках которых причудливыми завитушками была выгравирована кельтская надпись, что гласила "вечная любовь".

Парень взял кольцо поменьше и легко одел его на палец любимой. Белла улыбнулась и сделала то же самое, после чего они нежно поцеловали друг друга. Феникс запел снова. Ни с чем несравнимая могущественная песня заставила их любовь вспыхнуть еще сильнее и сковать узы еще крепче. Дрожь пробежала по коже и сконцентрировалась в кольцах, надписи на которых вспыхнули красным, превратилась в тепло, что разлилось по их телам магией страсти. Фоукс действительно благословил их любовь, их обручение, их кольца, огонь на которых будет гореть, столько, сколько будет существовать их любовь, как казалось Гарри — вечно.

К концу песни феникса слёзы счастья уже беспрестанно катились по щекам Джинни и Беллы. Затрепетав крыльями в последний раз, Фоукс исчез, заставив младшую Уизли очнуться от глубокого ступора.

— Я так рада за вас обоих, и если вы считали меня достойной присутствовать здесь — это лучший подарок для меня, — скала она.

Когда обручённые поднялись с колен, девушка обняла их, и в этот раз Белла ответила ей тем же.

— Что ж, кажется, кто-то пришел в чувство, — сменил тему Гарри. Безразлично посмотрев на письма, он поднял своё и бросил непрочитанным на столе. После чего повалил Беллу на диван. С удивлённым визгом женщина упала рядом.

Шлёпнув парня по голове, она снова поцеловала его. После чего женщина всё же сумела добраться до письма и посмотрела на Джинни, что неуверенно разглядывала свой конверт. Ободряюще улыбнувшись, ведьма сказала:

— Я уверена, Гарри был прав, Молли обязательно извиниться перед тобой.

— Но... даже если и так, что мне тогда делать? — взволновано спросила она.

— Ты любишь маму? — поинтересовалась Белла.

Девушка кивнула.

— Ты хочешь снова быть с ней и семьёй?

Вздохнув, Джинни снова кивнула.

— Тогда твой вопрос решён. — Ведьма улыбнулась.

— А как насчёт тебя? — спросила она, указывая на конверт.

— Думаю, стоит его прочесть, — ответила Белла, надрывая конверт.

Когда женщина закончила, Гарри вопросительно поглядел на неё.

— И?

— У тебя, Гарри, есть очень заботливые и проницательные друзья.

— Я-то думал оно от Молли, — глядя на невесту, ответил юноша.

— Так и есть. Извинения и просьбы о прощении. Вдобавок ко всему, она написала, как сильно хочет ТВОЕГО возвращения и надеется, что мы вернёмся в Нору.

— Жирная лгунья, — прорычал парень.

— Гарри! — одёрнула ведьма.

Отмахнувшись, подросток посмотрел на Джинни, что снова плакала.

— Она действительно просит прощения и пишет, что любит меня. Гарри, мама хочет, чтобы я вернулась, хотя и понимает, что я не смогу её так просто простить. Она согласна даже игнорировать мою одежду, чтобы всё вернулось на круги своя.

— И что?

— Да то, что ты — идиот! Несмотря на крики, я всё равно люблю её! — с нажимом сказала девушка.

— Именно этого я и ожидал, — хохотнув, ответил он. — Обратно тебя отправить сейчас, или подождёшь до утра?

— Я... — секунду поколебавшись, она решительно продолжила, — вернулась бы немедленно, НО... — Девушка положила руку на плечо друга, не дав ему подняться. — Я не вернусь без вас!

Парень посмотрел на неё испепеляющим взглядом, который в мгновение сменился насмешливым.

— Предательница! — прошипел он и повернулся к Белле. — А ты что скажешь?

— Всё просто. — Положив руки на пояс, ведьма одарила подростка хмурым взглядом. — Мы возвращаемся и берём тебя с собой, с твоим согласием или без него, — сказав это, она рассмеялась, но секундой позже вернула прежнюю серьезность. — Гарри, это твои друзья и семья. Не стоит обижаться по пустякам, ты выше этого. Ты нужен им, а они тебе. Не забывай, сейчас война и, может быть, это последний повод побыть вместе, не отворачивайся от них.

— Ты права, — согласно кивнув, Гарри улыбнулся.

— Я всегда права! — с хохотом ответила ведьма. — К тому же, очень хотелось бы помельтешить перед ней с кольцом, чтобы она поняла, что из-за своей глупости пропустила помолвку седьмого сына, — с дьявольским блеском синих глаз добавила она.

Притянув Беллу к себе, парень нежно поцеловал её, после этого повернулся к Джинни и сказал:

— Двое против одного. Что ж, у меня действительно умные друзья, если у них получилось уговорить Беллу совладать со мной.

— Тебя припёрли к стенке, — широко улыбнувшись, заявила Джинни.

— Как скажете, — пожал он плечами. — Ну, так что, сделаем сюрприз? — Сверкнув глазами, Гарри призвал посох.

— Думаешь, это будет умно? — возмутилась рыжая.

— В письме Молли сказала, что знает о моём участии в Министерской битве, — начала Белла. — И о том, что Гарри спасал тебя тоже. Я думаю, они заслужили знать, что на самом деле всё немного иначе.

— Ты права, — кивнула Джинни. — Несмотря на всё, что вы сделали, мама всё же отвернулась от вас, и это ранило меня больше всего.

— Тогда нам стоит заскочить еще в одно место и захватить Билла, — сказала ведьма, сверяясь с письмом. — Он покинул дом сразу после ссоры.

— Без проблем, — хмыкнул подросток. — Так вот, о чём мы... Джинни шокировала их своим нарядом, я появлюсь как Тёмный Мститель, ну а ты?

— Есть идеи?

Отступив на шаг, парень сладко осклабился.

— ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР, Я ГОВОРЮ, НЕТ! НИ В КОЕМ РАЗЕ!

— Да ладно тебе, — поддразнил Гарри. — Это заставит её сожалеть еще больше о том, что она выгнала тебя, ничего не зная.

— Ты заплатишь за это! — прошипев это, она исчезла.

— Гарри! Что ты имел в виду? — Возвращение Беллы стало ей ответом. — О Боже, — пораженно прошептала она.

В гостиной Норы, собралось практически всё семейство, за исключением Билла и Перси, что по-прежнему не извинился. Но, несмотря на то, что все, кроме близнецов, давших понять, что их последнее слово зависит от реакции сестры, уже простили Молли, в комнате повисло практически осязаемое напряжение.

— А что, если они не придут? — уже в который раз спросила Молли.

— Молли, не нужно недооценивать Беллатрикс! Она точно такая же, как Гарри, и если она поставит перед собой цель, то её никто не остановит. Белла убедит его, а что касается Джинни, то она любит тебя, а потому не стоит переживать, — уверила Гермиона.

Неожиданно тьма пронзила их тела.

Уизли вздрогнули, и лишь на лице Грейнджер появилась улыбка.

— Они идут, — сказала девушка.

Появилась тёмная дымка, из которой вышло трое волшебников. Среди них была уже знакомая фигура в тёмно-красной накидке с совой на плече.

— А он что тут делает? — заикаясь, выговорила Молли.

— Вы пригласила меня... Тёмного Мстителя, или "Существо", как ты выразилась однажды.

— Опять? — Молли побледнела. — Кого я обидела на этот раз? — сдавленно спросила она.

Сняв капюшон, волшебник улыбнулся.

— Меня, Молли, меня, — уже нормальным голосом ответил подросток.

— Мне жаль, — ответила женщина. — Тяжело осознавать, что я отвергла людей, которым так многим обязана. А где твоя девушка? — наконец спросила она.

Взмахнув крыльями, птица слетела с плеча юноши на пол, где и вернула себе человеческую форму.

В этот раз все взгляды были прикованы к красивой женщине, появившейся перед ними. Её милое лицо было скромно и аккуратно накрашено, а иссиня чёрные волосы спадали на голые плечи, где было лишь две тоненьких бретельки, на которых держалось изящное тёмно-синее платье из тонкого шелка, что, облегая тело, ниспадало до самых колен.

Казалось, Молли сейчас задохнётся, так она была поражена видом Беллатрикс.

Гарри подошел к ней сзади и нежно обнял за талию.

— Ну, хватит уже таращиться на мою невесту, — сказал он с озорной искоркой в глазах.

— Что? — не поняла Молли. — Твою невесту?

— Да, Гарри только что сделал ей предложение, — возопила Джинни. — Это же чудесно!

Подбежав к Молли, девушка крепко обняла её.

— Мам!

— Прости, что накричала на тебя, — сказала Молли и крепко прижала дочку к себе. — Я люблю тебя и буду очень рада, если ты сможешь простить старую упрямую женщину. — Увидев кивок дочери, она подняла взгляд на молодую пару. — Я... я поздравляю вас от всего сердца и хочу извиниться... и это отличное платье, мисс Блэк.

— Извинения приняты, — отозвалась ведьма. — И думаю, вам будет неприятно слышать, но я не очень люблю такие наряды — это всего лишь просьба моего дорогого жениха. И, пожалуйста, зовите меня Беллой.

Молли с надеждой посмотрела на Гарри, но в его глазах по-прежнему царил холод.

— Тебе очень повезло, — прорычал он. — Четырежды. Во-первых, благодаря Гермионе и Рону, что намекнули тебе уговорить Беллу. В противном случае ничего бы этого не было, и, к слову, твоё письмо я так и не прочёл. Во-вторых, благодаря Белле, ведь если бы не она, меня бы здесь не было. В-третьих, благодаря твоей дочери, ведь именно она заставила меня вернуться сюда. Ну, и, в-четвёртых, у меня было хорошее настроение, так как Белла приняла моё предложение. Так что на этот раз я прощаю тебя.

Отстранившись от дочери, женщина крепко обняла подростка.

— Мне так жаль, Гарри! — почти рыдала она.

Позже она обняла и ведьму.

— Добро пожаловать в наше большое семейство, Белла, и называй меня Молли.

Когда общее напряжение было снято, все, наконец-то, поздравили обручённых.

— Скажите, мистер Тёмный Мститель, вы планировали сделать ей предложение сегодня? — немного разочарованно спросила Гермиона.

— Эй! Не надо называть меня этим забавным именем, кроме того, я не заинтересован, чтобы это просочилось за пределы дома. И да, в любом случае, я собирался сделать предложение сегодня. Но когда Фоукс доставил письма, я не мог не воспользоваться моментом и не попросить его о благословлении, — с гордостью ответил юноша.

— Не может быть, феникс действительно благословил ваше обручение? — шокировано спросил Билл. — В старых легендах поговаривают, что благословление магических животных создаёт между парой могущественную связь.

— Билл, связь между нами уже существует, — с улыбкой ответила ведьма. — Когда я шпионила за Пожирателями, я передавала Гарри информацию именно с помощью эмоций.

— Но, тем не менее, ты прав насчет Фоукса, — вмешался Гарри. — Он усилил связь между нами и... Скажу тебе, любовь — тонкая вещь. Но я никогда не чувствовал настолько сильных эмоций, как во время той песни, — улыбнулся Гарри.

— Это просто невероятно, — заявила Гермиона. — Даже дважды невероятно. Он дал своё благословение, кроме того, темнейшим колдунам.

— Я даже подумала, что Гарри спятил, когда он начал объяснять Фоуксу разницу между тьмой и злом, — хихикнула Джинни. — Но потом я поняла.

— Фениксы очень умные, — заявила Гермиона.

— А теперь давайте праздновать Рождество и помолвку двух влюблённых, — оживлённо начала Молли. — Иначе всё остынет.

Когда с ужином было покончено, хозяйка встала.

— Можно минуточку вашего внимания? — взволновано попросила она.

Когда все головы присутствующих повернулись к её виноватому лицу, женщина продолжила:

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать Рождество, день любви и день семьи. Которая стала еще больше. Сегодня с нами присутствуют Гарри, его невеста и, конечно же, Гермиона. Мне искренне жаль, что я едва всё не испортила. Кроме того, сегодня я совершила непростительную ошибку — я повела себя с дочерью как с врагом. — Глаза женщины были полны слёз, то же можно было сказать и о Джинни. — И я хочу попросить у неё прощения еще раз, я знаю, что была полностью неправа и глубоко ранила её. Часть меня действительно считает эти вещи... неподобающими, но я поняла, что они очень... пикантны и подходят юной девушке. Они мне не нравятся, но ты уже достаточно взрослая, чтобы решать сама. И я никогда больше не стану вмешиваться в твои личные дела.

— Спасибо, мама, — всхлипнула Джинни. — Я прощаю тебя.

Молли подошла к ней и обняла. После чего взглянула на Беллатрикс, что, любя, держала Гарри за руку.

— Беллатрикс, я... я не знаю, как вообще смею извиняться перед тобой. Я действительно говорила Гарри, что он может без опасений приводить свою девушку к нам. Но когда он решился сделать это, я обидела тебя. Конечно же, я тогда ни о чём не знала, но это не послужит мне оправданием. Ты многим помогла нам, и я ошибалась, глубоко ошибалась. Я не знаю тебя достаточно хорошо, но уже могу сделать выводы, что ты не сможешь простить меня так же легко, как Джинни. Но всё же я надеюсь, что однажды...

— Ты уже прощена, Молли, — хмыкнула ведьма. — Я привыкла к... подобного рода приёмам. Всё изменилось лишь благодаря Гарри. Я и не ожидала, что ты примешь меня с распростёртыми объятьями. И для меня очень ново, что сейчас меня приняли так хорошо. Так что не стоит извинений, и спасибо за такое радушие.

И они искренне улыбнулись друг другу.

— Знаешь, с такой улыбкой и одеждой ты... — но ведьма сердито перебила.

— Пожалуйста, не надо громких фраз! Я не прихотливая девочка, что жаждет пестрых шмоток. Люди видят во мне бессердечную стерву с куском льда вместо сердца и боятся как проклятья. И мне это нравится. В любом случае, моё истинное лицо известно только моей сестре и Гарри, — ведьма повернулась к подростку. — И именно поэтому мы вместе.

— Я знаю, Коготь, — кивнул парень.

— Хорошо, Белла, как скажешь, но... Гарри, по тебе этого не видно, но я знаю, что ты разочарован, и это ранит меня еще больше. Я знаю, что ничто не поможет тебе простить меня. Ты сильно изменился, но так было нужно. Но я хочу, чтобы ты знал, что твоё присутствие сегодня здесь очень многое значит для меня, ведь ты уже давно стал неотъемлемой частью нашего семейства. Надеюсь, однажды ты сможешь простить старую женщину, и все мы доживём до дня, когда весь этот холод и жестокость перестанут быть нужными. И мне... очень жаль, что я и все остальные пропустили то, как ты делал предложение любимой женщине. И я понимаю, что это моя и только моя ошибка, и поэтому я хочу еще раз извиниться перед всеми вами. — На глазах женщины снова блестели слёзы, когда она со вздохом опустилась на стул.

Артур нежно обнял её и поцеловал в щёку.

Гарри не подал и вида, что слышал всё это, и Белла тоже вздохнула. Ей было жаль, что Гарри стал так холоден. Женщина знала, что частично это из-за неё, но так было нужно. Ведьма даже догадывалась, что благодаря его заботе она сама стала лучше. Подросток почувствовал, что гложет любимую и, повернувшись к ней, ласково улыбнулся. — Всё будет хорошо, любимая. Всё будет хорошо, — повторил он и нежно поцеловал её в губы.

После радостного вечера им предстояло услышать настойчивые мольбы хозяйки остаться в Норе на ночь.

— Ты можешь спать в комнате Перси, — обратилась она к Белле, но потом, вздохнув, повернулась к Гарри. — Ну... конечно... вы можете спать вместе.

— Почему так робко? — осклабился подросток. — Знаешь, а мы уже даже задумались о ребёнке.

Тяжело дыша, женщина залилась румянцем, на что Гарри с Беллой только рассмеялись.

— Ты говорил, что хочешь сделать это после финальной битвы. — Ведьма глядела на юношу с сумасшедшим блеском своих фиалковых глаз.

— Действительно, — согласился он.

— Может, нам стоит воздержаться до того времени? — Женщина зло хихикнула.

Молли покраснела еще больше.

— Ты ведь шутишь, правда? — удивлённо спросил Гарри.

— Проверь! — с вызовом заявила она.

— Знаешь, если так пойдёт и дальше, — парень нахмурился, — Реддлу не придётся идти на школу, я прикончу его раньше.

— Не надо, дорогой!

— Ты же говорила о воздер... — Прильнув к его губам, Белла заставила его замолчать.

Но потом ведьма оттолкнула его.

— Так и быть, деткам придётся подождать.

Гарри удовлетворённо улыбнулся и снова поцеловал её.

Все присутствующие обескуражено глядели на это представление, и только Билл радостно улыбался.

Глава опубликована: 22.02.2011

Глава 21. Мрак сгущается.

На следующий день после Рождества пара вернулась в Хогвардс, где их встретил директор.

— Это чёртово мерцание признак слабоумия или просто старости? — хихикнул Гарри.

Белла тихонечко засмеялась. Вне всяких сомнений, Дамблдор увидел это, но, к счастью, ничего не понял.

— Вы готовы? — поинтересовался он.

— Ясное дело. Я укреплю защиту, а после разъясню тебе принцип её действия, — ответил Гарри. — Кто здесь ещё?

— Только Минерва, Северус и Поппи.

— Значит, я могу использовать посох. Что ж, это значительно облегчит задачу. — Сказав это, подросток сжал пальцы, тут же ощутив под ними гладкую деревянную поверхность.

Старик только покачал головой, всё еще не в силах привыкнуть к изменениям, случившимся с этим юношей. Он не знал, какие глубины в магии постиг парень, но было ясно одно — сила подростка во сто крат превосходит его собственную, а поэтому не стоит становиться у него на пути. После последней встречи старик полностью уверился, что между магией парня и злом существует хрупкая грань, и этого было достаточно, чтобы оставить Гарри в покое.

Решив сделать защиту безупречной, Поттер бесшумно расхаживал по замку. Кивнув своим мыслям, он остановился где-то между кабинетом директора и Большим Залом.

— Га... Мистер Поттер, почему мы остановились именно тут? — наконец осведомился старик.

— Потому что здесь находится центр школы, отсюда и начнём.

Директор промолчал. Он знал, что существует два способа совершенствования защиты. Первый был простым, но второй... Его суть заключалась в том, чтобы заклинания исходили из центра здания, но замок был столь огромным, что это было просто невозможно из-за большого расхода энергии. Даже Дамблдор не мог позволить себе что-то большее, нежели мэнор.

Гарри закрыл глаза и начал бормотать заклинания, часть которых смутно доходила до сознания старика. Он видел, как в подростке нарастает сила, которую он, казалось, сдерживает. С каждой секундой свет на кровавом изумруде превращался в ослепительное сияние, пока камень не зазвенел от накопленной энергии.

Произнеся последние слова заклинания, подросток ударил посохом в пол, что разразился красной волной поглотившей замок. Когда она коснулась директора, старика затрясло, ведь, в какой-то мере, это была тёмная магия.

— Не хотел бы я сейчас оказаться на месте Пожирателя, — пробормотал он.

— Чтобы Вы немного расслабились, могу успокоить: защита начнёт действовать спустя два дня, а к тому времени у Вас есть возможность очистить школу от обладателей меток.

Неизвестно почему, но Дамблдор проверил замок заклинанием.

— Ты бесподобен — защита непоколебима.

— Вы правы. Я решил, что качество важнее количества, в данном случае — продолжительности. Ведь, так или иначе, но скоро война закончится. А года вполне хватит, чтобы расправиться со змеелицым, — холодно заявил Гарри.

— Я буду молиться, чтобы ты оказался прав, — вздохнул Дамблдор.

— В противном случае мы обновим защиту, — гордо сказала появившаяся Белла.

Гарри наложил следующее заклинание, и старик снова вздрогнул.

— Теперь вы — хранитель этой защиты и будете чувствовать, где и когда она была задействована, — объяснил тёмноволосый подросток.

— Спасибо. Это действительно было неповторимо. Я поговорю с Филиусом насчет ТРИТОНОВ, но, полагаю, проблем не будет.

— Жаль, что нет экзаменов по тёмной магии, — хихикнула Белла. — Ты бы справился блестяще.

Дамблдор выглядел подавленно.

— В любом случае, ты всегда сможешь проверить себя в Дармстрагне, правда, в этом нет никакого смысла — это не поможет тебе найти работу здесь.

— Именно, — согласился Гарри. — Разве что Вы согласитесь ввести здесь этот знатный предмет... Тогда я смогу занять должность преподавателя.

— Только через мой труп, — резко ответил старик.

— Поосторожней с желаниями, директор, — зловеще пропел подросток, отчего у Альбуса по спине пошли мурашки.

— Ты не... — хватая воздух, сказал старик.

— Конечно же, — прохохотал Гарри. — Разве что Вы станете на моем пути к Реддлу, но, кажется, мы уже решили этот вопрос.

— Вот оно что, — с мерцанием в глазах, он улыбнулся.

— Именно. А теперь прошу нас простить, но нам хотелось бы провести следующие три дня наедине, — сказал Гарри, кивнув в сторону любимой.

Дамблдор кивнул, и вскоре пара растворилась в чёрном облаке.

По их возвращению после Нового Года, лишь один шестикурсник попал в сети школьной защиты.

Зима закончилась в полном затишье. Казалось, Волдеморт по-прежнему собирает и реорганизовывает собственную армию.

Гарри и его союзники тоже не теряли времени даром. Гермиона и Рон тренировали АД, а Дамблдор снова реорганизовал Орден. Артур закрепился на посту Министра и велел двадцати аврорам вести постоянное наблюдение в школе. Он также предупредил ни в коем случае не вмешиваться в дела Гарри Поттера. Авроры знали о том, что подросток активно использует темную магию, но помалкивали, так как были старыми волками и понимали что к чему — сейчас их главной целью было защитить школу.

В то же самое время, министерство стремилось захватить побольше Пожирателей. И, невзирая на то, что действия последних были относительно мягкими, найденные виновники были жёстко наказаны карающей дланью Министра — так, что после этого они уже не были способны к своему дальнейшему моральному разложению...

В начале весны поплыли слухи, что Тёмный Лорд стал совсем беспомощен, так что стоило ждать отчаянных и решительных действий.

Бесспорно, благодаря своей связи с ним, Гарри тоже чувствовал эту беспомощность, но, к сожалению, ничего больше. Сейчас все свято верили, что атака будет произведена либо на школу, либо на Министерство, но оба стратегических объекта были отлично защищены и довольно мобильны, так что помощь подоспела бы в течение нескольких минут. С тех пор как Артур Уизли пришел к власти, Волдеморту пришлось несладко, так что, возможно, убийство Министра было одной из самых больших его ошибок на сегодняшний день.

Битва, которой не миновать, случилась в начале марта. Тёмный Лорд атаковал в полную силу: сотни Пожирателей, дюжины великанов и даже несколько кровожадных вампиров выбежали из запретного леса, пытаясь напасть на школу.

Проинформировав министерство, учителя вступили в сражение, чтобы отвлечь нападавших. Рон и Гермиона собрали участников АД и атаковали как раз из-за границы купола. Остальные мешали противнику нарушить структуру защиты.

Забини, Люпин, Снэйп и Белла организовали свою неуловимую группу. Действуя вместе, они отправляли в мир иной великана за великаном.

Гарри, превратившись в выверна, атаковал с воздуха, а так как на улице было почти темно — окраска делала парня практически невидимым. Он тоже занялся великанами, с помощью своих молний превращая их в форменную золу.

Вскоре в битву огненным вихрём вмешались кентавры, от чьих стрел полег не один десяток Пожирателей.

Спустя некоторое время Гарри с друзьями перебили половину великанов (вторая половина сбежала в лес) и переключились на добычу поменьше, уничтожая могущественными световыми заклинаниями обозлённых вампиров. В конце концов, на поле боя остались лишь сами Пожиратели под прикрытием небольшой группки горных троллей.

Но часть защиты была разрушена, и силам света пришлось немедленно отступать, неся смерть в ряды противника только искусными стараниями учеников Гарри, который вдруг появился прямо между молотом и наковальней. Вокруг него вспыхнула линия защитного круга, он посмотрел на приближающегося Пожирателя и сразил его волной силы. В итоге вся передовая повалилась на колени, надрывая глотки криками боли. Остальные спотыкались о неожиданно упавших коллег, внося в свои ряды сущий хаос. Воспользовавшись непосильной помощью предводителя, Люпин, Снэйп, Белла и Забини безжалостно расправлялись с ближайшими врагами.

Вскоре, когда Пожиратели перегруппировались, Гарри призвал свой посох и запел глубоким голосом. Теперь его окружал красный круг с рунами, внутри которого сияла первородная тьма.

Почва позади Пожирателей дрогнула: разрывая землю на комья, из её недр выползали сотни полусгнивших тел, устроив умопомрачительный сюрприз тёмным волшебникам, что не ожидали очередной атаки с тыла. Мерзкие ухмылки на частично лишенных плоти гоблинских трупах, что тянули за собой топоры, заставляли задуматься о немедленном самоубийстве, а скелеты троллей с огромными костяными дубинами и того хуже. Они не знали страха, не чувствовали боли — такая армия была огромным преимуществом, даже если не превосходила численностью.

Так что единственным магом, лишенным страха, оставался сам Тёмный Лорд, окруженный членами внутреннего круга. Но Реддл получил своё второе имя неспроста. Даже не поморщившись, он разметал практически весь мёртвый отряд, оставив его останки валяться присыпанными землёй.

Теперь, понеся серьезные потери, обе армии были практически равны. И тогда Гарри воззвал к своёму тайному оружию, покоившемуся здесь уже много веков.

Вся земля содрогнулась, когда поверхность на берегу озера разлетелась, как от взрыва, и землю накрыла волна извергающейся лавы. Огромное существо, что оказалось во рве, расправило небывалых размеров крылья. Мифическое животное издало оглушительный рёв и воспарило в воздух. Это был огромный ящер, размеры которого нельзя было сравнить ни с одним из драконов. Перепугав Пожирателей до чёртиков, он бросился в атаку: испепеляя их пламенем и разрывая когтями на куски. Одним ударом хвоста он размазал половину внутреннего круга, а другую поджарил своим дьявольским пламенем, после чего взялся непосредственно за самого Лорда.

Волдеморту было очень нелегко ускользать или блокировать яростные атаки древнего существа, и даже самая тёмная магия не могла загнать дракона обратно в могилу... Ведь нельзя убить то, что уже давно умерло.

Тем временем Пожирателей атаковали с тыла и прижимали к защитному куполу замка. Кто-то даже отважился сделать фронтальную атаку на подразделение АД, что выглядело самым беззащитным. Но не тут-то было — их встретили хорошо выученные смертельные заклинания, и некоторые приспешники Лорда так и умерли с удивлением на лице. Армия тьмы таяла на глазах.

Как только их осталось полсотни, Пожирателей зажали в круг. Гарри снова опустил на землю свой посох и скелеты исчезли. Белла заметила, как тяжело дышит её любимый и, что всё его лицо покрыто капельками пота. Теперь он направлялся к Тёмному Лорду, что по-прежнему сражался с ожившим драконом, и остановился в пятнадцати метрах от него. Гарри снова начал петь, и всё вокруг накрыла волна неведомой доселе мощи молодого волшебника, вокруг него появился круг с рунами, который светился еще ярче, чем прежде, отчего казалось, что подросток выкупался в крови. Свет бросал на него кривые тени, искажавшие лицо, и Гарри казался полностью безумным. Сложилось такое впечатление, что он сам восстал из ада.

Пение волшебника заточило Лорда в круг, и в следующий миг его накрыло смертоносным пламенем дракона. Раздались неистовые крики. Казалось, невидимые путы лишили Волдеморта магии.

Гарри позволил дракону исчезнуть, как только тот сделал свою работу. Подросток не смог бы долго контролировать существо и круг одновременно. Теперь все, остолбенев, смотрели, как, упав на колени, Реддл вопит от боли.

Когда Гарри начал слегка покачиваться, он дал знак Белле не вмешиваться. Женщина смотрела на него широко раскрытыми глазами, но всё поняла. Схватив Забини и Люпина, она потащила их к Тёмному Лорду, Снейп тоже последовал за ними. Окружив рунный круг, команда вопросительно посмотрели на Гарри. Темноволосый подросток, закрыв глаза, сконцентрировался, и теперь знания начали вливаться в их головы. Тотчас же они направили свои палочки на круг и начали петь. Тёмный язык гулко звучал в унисон со словами Гарри, когда рунный круг вспыхнул еще ярче, превращаясь в высасывающий силы цилиндр. Потом парень сменил ритм, и земля разошлась под ногами Тёмного Лорда.

Он стоял на коленях перед большой глубокой могилой и кричал. Волдеморт знал, что это. Тень начала отделяться от тела, и, спустя минуту, она была высвобождена и с душераздирающим воплем всосана в бездну. Круг и руны исчезли в магическом взрыве. Четырёх волшебников разбросало в разные стороны.

Волдеморт поднял на Гарри полный ненависти взгляд.

— Ты заплатишь за это! — Он поднял палочку. — Ничто не сможет убить меня — ни ты, ни твоя некромантия. Я — бессмертен.

— Уже нет. АВАДА КЕДАВРА! — проревел Гарри, и мощный зелёный луч, окруженный тёмно-красным сиянием, устремился к стоящему на коленях Тёмному Лорду, ударив его точно в грудь. Сила заклинания была настолько огромной, что тело подняло в воздух и отбросило на пятьдесят метров, где оно и приземлилось с противным хрустом. Но он был уже мертв. Заклинание беспрепятственно сделало своё дело, когда Гарри отправил в ад демоническую часть души Волдеморта.

Авроры опасались подходить к телу, пока, Дамблдор, наконец, не проверил его на наличие жизненных признаков. Старик поднялся со знакомым сиянием в глазах и использовал заклинание, чтобы убедиться наверняка. После этого он, улыбаясь, заявил:

— Он мёртв, теперь по-настоящему. Уверен, он не вернётся.

Волшебники радостно захлопали в ладоши, после чего обернулись к подростку, сделавшему это. Посмотрев на молодого героя, они почтительно затихли.

Только Белла, что только поднялась с земли, отчаянно выкрикнула «ГАРРИ!!!» и побежала к обмякшему телу, лежавшему на земле. Упав на колени, она попыталась привести любимого в чувство.

— Гарри! Очнись! Пожалуйста! — прорыдала она.

Спустя минуту Помфри обследовала парня.

— Он жив, просто... парень опустошен. Нужно перенести его в больничное крыло и обследовать, нет ли других повреждений, — объяснила медсестра и влила в рот Гарри красной жидкости. — Не бойся, он поправится, как только восстановится запас магии.

Белла облегчённо вздохнула и лично потащила Гарри в больничное крыло, а Поппи направилась к остальным раненым. Здоровые волшебники пытались ей помочь, пока авроры брали оставшихся Пожирателей под стражу, а затем организовали группу, чтобы нейтрализовать сбежавших великанов. Члены Ордена прибрались на поле боя. Работы хватило на всех.

Подсчитав убитых и раненых с обеих сторон, они получили следующие цифры: умерло тридцать семь светлых волшебников, пятеро из них студенты, остальные — преимущественно авроры. Сорок три получили тяжёлые ранения и доставлены в больницу Святого Мунго. Убито сто сорок шесть Пожирателей и тринадцать великанов. Сорок девять приспешников Лорда взято под стражу.

Эта информация на следующий же день попала во все заголовки газет Европы, но нигде не было ни слова о том, как умер злейший волшебник всех времён. Всё, что было известно — это сделал избранный при помощи Забини, Снэйпа, Люпина и Блэк. Все бойцы поклялись хранить молчание, и у них даже в мыслях не было проговориться, так как они догадывались, что за это с ними сделает их новый спаситель. Также они понимали, что это был единственный путь уничтожения Волдеморта. И никто не хотел, чтобы все поняли, что его убила чёрная магия.

Белла поместила своего жениха на отдельную койку и сидела с ним день и ночь. Иногда приходила Поппи и давала парню какие-то зелья, чтобы он, наконец, поправился.