-

Глава 6. Проблемы с Орденом.

Во время очередного чрезвычайного собрания Ордена, которое проходило в древнейшем и благороднейшем доме Блэков, Ремус спросил:

— В чём дело, директор?

— Гарри, — серьёзно проговорил тот, протягивая Люпину письмо.

— И что? Ведь вы отправили это послание, чтобы мальчик прибыл сюда, — заявил Ремус.

— Переверни его.

Бывший учитель ЗОТИ улыбнулся:

— А чего вы ожидали, что он будет счастлив вернуться сюда?

Директор одарил оборотня строгим взглядом, в то время как Молли спросила:

— Что там?

— Гарри вежливо отказался от предложения Альбуса, — всё еще улыбаясь, Люпин передал ей письмо.

— Да он попросту не смог бы этого сделать, — вырвалось у неё.

— Молли, не в обиду будет сказано, но Сириус значил для него намного больше, чем ты, и вполне логично, что он не желает возвращаться, ведь здесь каждый угол напоминает о хозяине дома.

Вздохнув, миссис Уизли немного поникла, потому что прекрасно помнила, как ссорилась с Сириусом, невзирая на присутствие Гарри. И женщина сожалела об этом, так как прекрасно понимала, что хоть Блэк и казался немного безответственным, но для парня он был кем-то вроде отца.

— Мне жаль, — пробормотала она.

— Не вини себя, но не напоминай об этом Гарри, ему не понравится, — серьезно проговорил Люпин.

— Почему никто не отправился посмотреть, что там с ним? — поинтересовалась Гермиона.

— Я был там сегодня, мисс Грейнджер, — серьезно начал Дамблдор. — Но в доме никого не обнаружил. Также выяснилось, что последние несколько недель его родственники провели в отпуске, и Арабелла ничего не заметила, так как Гарри постоянно был внутри, по крайней мере, большую часть времени. А исчез он только сегодня.

— Думаете? А как насчет заклинания, которое позволяло наблюдать за ним? — вставил Снэйп.

— Что? Это же незаконно, — раздраженно бросила Гермиона. — Вы ведь нарушили его права.

— Его права не так важны, главное, чтобы он был жив и здоров.

— Конечно, только не для него, — ответила Гермиона, скрестив руки на груди.

— Это уже неважно, так как он снял эти чары и переместил их на стул в своей комнате, — объяснил директор.

— Да, это как раз в его стиле, — невесело улыбнулся Рон.

— Кто-нибудь из вас говорил ему о возможности пользоваться волшебством? — обвиняющим тоном спросил Дамблдор.

— Нет, но теперь это ещё одна причина, чтобы ненавидеть нас, — вздохнула Гермиона.

— Да, я достаточно насмотрелся этих манипуляций. Со всем уважением к вам, директор, но я больше в этом не участвую. Кроме того, сомневаюсь, что он обрадуется этому, — серьезно заявил Рон.

Снэйп фыркнул, а Гермиона тихонько добавила:

— Если ещё не слишком поздно.

— Вы оба правы, и я скажу ему об этом позже, — проинформировал Ремус. — Гарри не злопамятный и простит вас.

— Гарри изменился за прошедший год. — Кажется, слова Люпина её нисколько не переубедили. — Он сильно повзрослел, а смерть Сириуса, возможно, дала ему понять, что он сам по себе, а недостаток информации от Ордена только усугубил положение.

— Возможно, это было ещё одной ошибкой, — вздохнул директор. — У нас остался только один выход — найти его раньше Волдеморта.

— А он его ищет, — с улыбкой добавил Снэйп. — Конечно, после жертвы номер один в его списке.

— И кто же это? — спросил Рон.

— Беллатрикс Блэк, — с усмешкой ответил Северус. — Она убила Рудольфуса и сбежала.

— Лестрейндж? — вскрикнул Рон, в то время как Люпин, кажется, заблудился в собственных мыслях.

— Ремус, в чём дело? — полюбопытствовала Гермиона, увидев его отсутствующее выражение лица.

— Белла говорила, что смерть Сириуса — несчастный случай, и она всего лишь оглушила брата, — коротко ответил оборотень.

— Это не имеет смысла, эта женщина — Пожирательница, — выкрикнул Уизли-младший. — Она соврала.

— Не могла, она находилась под действием Веритасерума, — отрезал Люпин.

— Но... тогда получается, он сам ушёл, что ли? — путаясь в мыслях, выпалил Рон (прим. беты: возможно, автор допустил опечатку и речь идет о Белле).

— Точно, вот что и беспокоит меня: зачем она это сделала? — осведомился Ремус.

— А еще радует то, что Лестрейндж теперь полноправная владелица этого дома, — выплюнул Снэйп.

— Что? — переспросил рыжий.

— Да, как последний истинный Блэк, — вставил Альбус. — Кроме того, я до сих пор не знаю, кто стал главой семейства.

В фойе послышался щелчок замочной скважины, вслед за этим сразу раздался такой знакомый крик портрета. Еще до того, как они подошли к двери, чтобы посмотреть, кто там, громкий голос сказал «Редукто Максима», после чего последовал взрыв. Когда члены Ордена осторожно приоткрыли дверь в коридор, там царила тишина, а на месте портрета госпожи Блэк красовалась огромная дыра. В облаке пыли стоял темноволосый подросток в очках с чёрной оправой и кашлял.

— Извините, но у меня не получилось заткнуть её, — начал парень. — Репаро. — Последовало очередное заклинание, и дыра в стене исчезла.

— Гарри, — вскрикнула Гермиона и бросилась к нему, но немедленно нарвалась на щит и упала назад.

— Что?.. — растерянно спросила она.

— Извините, но только мои друзья могут касаться меня, — холодно проговорил он и, развернувшись, пошел к лестнице.

— Гарри, — крикнул Рон, бросившись к парню, но невидимая стена остановила «друга» так же, как и «подругу».

Гарри даже не посмотрел на него, на что Ремус засмеялся.

— Гарри? — спросил он.

— Привет, Лунатик. — В этот раз подросток остановился и обернулся.

— Что ты тут делаешь? Я имею в виду, мы только что получили твоё письмо.

— Ах, это. Я на минутку, только возьму коё-какие вещи, оставленные мне Сириусом.

— Но ведь ты можешь остаться, — предложил Ремус.

— Нет, ты останешься, — потребовал Дамблдор.

Парень видел, как Люпин закатил глаза, а также обвиняющее выражение, появившееся на лицах друзей.

— Кто сказал? — оскалившись, спросил Гарри.

— Я сказал, и ты подчинишься мне!

— Я подчиняюсь только себе, батенька. Я заберу свои вещи и до свидания. Приятно было повидаться.

И, не сказав больше ни слова, он продолжил подниматься по ступенькам. Рон закашлялся, чтобы скрыть смех, а Гермиона тихонько стояла сбоку, не осуждая Гарри, так как в глубине души понимала его.

Десятью минутами позже, когда парень спустился с заколдованной сумкой, Ремус остановил его.

— Ты должен знать, Гарри, твои друзья всё еще верны тебе, они вступились за тебя сегодня, хоть это и было впервые, но это так.

— Спасибо, — сказал он, смотря на однокурсников со ступенек. — Возможно, я прощу вас со временем, но вы позволили мне упасть, когда ваша поддержка была так важна для меня. Это ранило меня, и я больше не могу прощать так же легко, как это было раньше. Другие это тоже поймут, уже скоро... — голос его, словно кислота, въедался им в души и заставлял трепетать.

— А сейчас я должен идти. Будьте осторожны, — сказал он с улыбкой на лице и таинственным огоньком в глазах, спускаясь вниз.

Где его, естественно, поджидали Дамблдор со Снэйпом.

— Гарри, пожалуйста, останься. Ты ведь знаешь, что одному небезопасно, — попытался уговорить директор.

— Нет уж, спасибо, профессор. — Голос его был столь же ровным и вежливым, как у директора... внутри же всё пылало, и ему пришлось напомнить себе о спокойствии.

— Ты останешься, — потребовал Альбус, и эта дерзость переполнила чашу терпения подростка.

— Да отъебитесь же, — сказал он, приходя в ярость. Всем вокруг перехватило дыхание не только от слов и тона, которым эти слова были сказаны, но и от внезапной ауры силы, окружившей его.

— Ты не посмеешь так разговаривать с профессорами, щенок! — заорал Снэйп, выхватывая палочку.

— Эм... кажется, уже посмел, — холодно ответил парень. — Кроме того, мы ведь не в школе, так что ты мне никто. Это и тебя касается, — буркнул он Дамблдору.

— Я не позволю тебе уйти! — глаза директора потеряли легендарное мерцание и стали холодными, как зимняя ночь.

— Это ведь не твой дом, Алби, — по-прежнему спокойно ответил Гарри.

— Я всё ещё могу воспользоваться палочкой, чтобы не дать тебе уйти.

Гарри ухмыльнулся:

— Нет, не сможешь. Как минимум против воли главы семейства. Без согласия владельца ты ничего не сможешь сделать, а Лунатик не позволит тебе.

Ремус неуверенно кивнул.

— Увидимся, ребята... развлекайтесь. — Гарри уже хотел аппарировать, но в этот момент двери дома вновь открылись, и внутрь вошла темноволосая женщина с дьявольской улыбкой на губах.

Как только Ремус увидел женщину, он быстро повернулся, чтобы защитить Гарри, но тот лишь с нескрываемым интересом смотрел на женщину.

— И что же мы тут делаем? Как я понимаю, наверное, сборы? А я и не надеялась еще раз встретить легендарного главу Ордена Феникса. Северус! А тебя каким ветром сюда занесло? Темный Лорд ведь не знает об этом... ай-ай-ай. А... и маленький Потти тоже здесь. — Передразнила она своим тонким голоском.

Гарри только злобно оскалился:

— Прекращай спектакль, сучка! Слышал о твоем суде, ты ведь не такая уж страшная, как заставила нас думать...

Глаза женщины опасливо сузились.

— Сможешь доказать это? — холодно спросила она, доставая свою палочку.

Друзья с ужасом посмотрели на парня, так как ожидали, что он тут же примет вызов, но Гарри поступил иначе.

— Не нервничай, Блэк. Я тут, знаешь ли, уходить собрался. Мы ещё встретимся и тогда, возможно, я приму твое предложение, а пока наслаждайся сборами «жареного цыплёнка». — Не прозвучало и хлопка, как он аппарировал на глазах у ошеломлённого директора.

Рон, продолжая посмеиваться, шепнул Гермионе:

— Он так изменился.

— Вопрос в том — в какую сторону, — заявила девушка. — Он не был безрассудным, но стал намного отрешенней.

— Люпин. — Вмешалась Беллатрикс. — Теперь ты новый владелец, правильно?

— Похоже на то.

— И куда мне поселиться?

Все маги уставились на неё, как на полоумную.

— Пожалуйста, объясни, что это значит? — простонал Ремус.

— Ладно, я не хочу слышать круглосуточное бормотание старого дурачка, потому я не буду находиться тут постоянно. Кроме того, для здоровья не очень полезно находиться рядом с оборотнём, а особенно во время полнолуния. Но мне нужна комната, чтобы я могла пожить в ней каждый раз, когда захочу.

Вздохнув, Люпин кивнул:

— Если ты дашь мне время, я что-нибудь придумаю. Я только что получил уведомление о твоих правах на дом, но предупреждаю, любая выходка, в особенности по отношению к Гарри, и я порву тебя на кусочки.

— Так уж и на кусочки... кроме того, почему это я должна вредить Гарричке-пупсику? — проговорила она, вновь возвращая своему голосу детские нотки. — Я даю тебе неделю, — уже серьезно проговорила она. — После этого я могу платить тебе каждый раз, когда буду здесь. Кроме того, когда-нибудь мне придется договориться о встрече с главой семейства, ведь я очень заинтересована в этом. Ах да... пока не забыла, я требую большую комнату с королевской кроватью, сомневаюсь, что смогу долго оставаться одна. — С этими словами она аппарировала.

— Святой Мерлин и его тапочки, — чертыхнулся Снэйп. — Мир больше небезопасен.

— Спокойно, Северус, — оправдывался Дамблдор. — Она ненавидит Волдеморта.

— Альбус, эта женщина ненормальная, мы не можем доверять ей.

— Придётся, так или иначе, она ведь нашла нас, — пробормотал директор.

— Вне сомнений, это магия Блэков, — тихо ответил зельевед. — Их семейство очень древнее, и должно было владеть собственным мощным волшебством. И теперь, когда она «развелась» со своим мужем, она вновь полноправная Блэк.

— Вполне возможно, — быстро заговорил Дамблдор. — Не значит ли это, что нам нужно ввести её в Орден?

— Да вы что! Я не позволю, чтобы эта безумная женщина вошла в Орден, — запротестовала Молли. — Только через мой труп. Возможно, её оправдали, но от этого она не перестала быть тёмной ведьмой.

— Это было всего лишь предложение, — оправдывался Альбус. — Но проблема наша осталась прежней: нам нужно найти Гарри.

Рон, Гермиона и Ремус многозначительно переглянулись и пошли вверх по лестнице. А последний бросил на прощание:

— Без нас. Он был тут, с ним всё хорошо, и он не желает оставаться здесь. Миссия закончена. — Эти слова повергли Дамблдора в оцепенение.

— Неповиновение, — буркнул Снэйп.

— Я слишком стар для этого, — вздохнул Альбус. — Северус, будь наготове и гляди в оба, если ОН замыслит какую-то пакость против мальчишки... Встретимся завтра и расставим все точки над «i», а сейчас надо остыть, — проговорив это, директор аппарировал.

Гарри как раз раскладывал взятые из библиотеки Блэков книги по полкам, когда за спиной послышался шумок. В мгновение ока он отпрыгнул и направил в то место палочку, готовый встретить противника, но вместо этого оказался лицом к лицу с Беллатрикс, которая смеялась как сумасшедшая.

— Ты видел выражения их лиц, Гарри?

— Дамблдор был бесподобен, — кивнул он. — А Северус, когда ты обвинила его в измене...

— Да, это было лучшим моментом, но ты тоже ничего, холодный голос, да еще и чуть не подрались у них на глазах. Бедняжки долго не оправятся. — Белла подошла к нему и схватила за шиворот. — Но меня кое-что беспокоит, мистер Поттер.

— Что? — спросил он, сглотнув. Глаза ведьмы явно предвещали недоброе.

— Ты назвал меня сукой.

— Белла... я... — начал он.

— Ты назвал меня сукой! — сказала она, притянув парня за воротник, после чего выражение её лица резко сменилось на дьявольскую улыбку. Белла нежно провела языком по щеке парня, вплоть до мочки уха.

— Пока я — твоя сука, я разрешаю тебе называть меня так, но только когда мы наедине. Понял?

— Конечно, сука. — Осмелев, он положил руку ведьме на ягодицы и жестко притянул её к себе, после чего припал к её шее, оставляя следы на нежной коже.

— Никакой тебе застенчивости, я покажу тебе твое место, маленький Гарри, — сказав это, волшебница слегка оттолкнула подростка, и пока он не успел как-либо среагировать, разорвала ему рубашку и потянулась к штанам.

Они, не помня себя, забылись прямо там, в старинной библиотеке древнего поместья, которое когда-то принадлежало Гриффиндору.

Закончив, ведьма решила осмотреть книги, выбранные парнем. Как оказалось, он выбрал широкий спектр самых тёмных книг, половина из которых была на тему:

— Некромантия, черт тебя задери, Гарри!

— Я знаю, что это более чем опасно, но раз у Волдеморта есть армия, мне придётся сотворить что-то подобное.

— Но никто, Гарри, никто не пытался заниматься этим уже более тысячи лет, эта магия древнее основателей, — выдохнула она.

— Значит, время вспомнить забытое, — непоколебимо ответил он.

Белла была вновь поражена той силой, которая исходила из этих смарагдовых глаз. Она медленно кивнула:

— Если ты станешь некромантом, у тебя будет реальная возможность победить, и я помогу тебе, как только смогу, но ты должен понимать, что даже у меня недостаточно могущества для этого.

Гарри загадочно улыбнулся, и ведьма поняла, что это для него не имеет значения. Он любит её за то, что она есть, а не за силу. Он единственный, кто беспрекословно верит ей, и Белла дала себе клятву, что никогда не обманет его доверия.

Парень улыбнулся так, словно прочёл её мысли. Глаза ведьмы широко раскрылись, когда он сказал:

— Спасибо тебе, Белла.

— Но я ничего не говорила, — ответила она.

— Я знаю, но это читается в твоих глазах, — утешающее проговорил юноша.

— Что за чертовщина? — выкрикнула волшебница.

— Я не знаю, — пожав плечами, ответил Гарри. — Но я чувствую, что связь между нами крепнет, а моя сила растёт, всё это началось незадолго до моего шестнадцатилетия.

— Нет... это невозможно! Неужели твоя магия созревает так рано...

— И что это значит? — осведомился юноша.

Белла закатила глаза: манипуляциям Дамблдора не было границ. Как можно было держать мальчика слепым как котёнка?

— Все ведьмы и волшебники достигают волшебной зрелости, — монотонным голосом начала она. — У ведьм это происходит примерно в двадцать, у волшебников где-то в двадцать два, всё это длится от шести месяцев до года. И чем быстрее это происходит, тем больше силы получает волшебник. Но даже сейчас твоя сила ОЧЕНЬ велика.

— А, ну тогда всё нормально, — спокойно ответил подросток, и ведьма в который раз оторопело уставилась на него.

— Это не... знаешь... возбуждает или что-то в этом роде?

— А должно? Я не волнуюсь о могуществе, кроме того, я ненавижу свою особенность. Как по мне, то этот маленький факт имеет только два значения. Во-первых, я очень хорошо знаю, что ты любишь власть, и я рад этому, так как смогу защищать тебя. Во-вторых, это поможет мне победить Волдеморта, а все остальное неважно.

Беллатрикс обняла его.

— Я ценю это, Гарри. И, да, я люблю власть, но выстоишь ли ты перед ней? Я боюсь, ведь последствия могут быть необратимы, именно поэтому Тёмный Лорд обезумел. — Казалось, она над чем-то размышляет, но, в конце концов, ведьма сказала: — Знаешь, могущественные колдуны когда-то обходились без палочек, те попросту не выдерживали такой большой нагрузки. А для некромантии существовали посохи.

— Посохи? Думаешь, я хоть что-нибудь слышал о них?

— Но нет достаточно могущественных магов, чтобы создавать такие вещи. Но у тебя получится, я в тебя верю, и помогу тебе, а пока нам нужно сосредоточиться на изучении магии.

Кивнув, он нежно поцеловал её.

* * *

Месяцем позже группа людей опасливо прошла сквозь перегородку между платформами 9 и 10 на вокзале Кингс-Кросс. Появившись на другой стороне, они немедленно стали оглядываться в поисках друга.

— Где он? — спросила Гермиона, не прекращая всматриваться в толпу.

— Я ведь говорила тебе, что его не будет, — разочарованно проговорила девочка поменьше. — Я чувствую это.

— Как это? — непонимающе поинтересовался Рон. — А как же образование?

— Никогда бы не подумала, что ты скажешь что-то в этом роде, — хихикнула Грейнджер.

— Дела, — сказал рыжий, смеясь вместе со спутницами.

Так они простояли до последнего гудка паровоза.

— Черт, он действительно не придёт, — уверился Рон.

Попрощавшись с родителями, Тонкс и Люпином, который всё ещё надеялся увидеть парня, они вошли в вагон.

— С ним всё будет в порядке, — прошептала Тонкс.

— Я надеюсь, — отозвался Ремус, наблюдая за тем, как паровоз трогается с места.

Исчезновение Избранного вызвало среди учеников Хогвартса явный переполох. Не всем он нравился, но многие возлагали на него большие надежды, вдобавок ко всему, Пожиратели стали проявлять себя намного активней, хотя пока смертей и не было. Это значило только одно: Волдеморт сосредоточился на поисках своего врага. И все надеялись, что пока он ищет мальчишку, остальные находятся в сравнительной безопасности.

Двумя неделями позже явно возмужавший Гарри Поттер вошёл в тренажёрный зал Гриффиндор-мэнора. Казалось, его физическое развитие ни капельки не отстает от роста магической силы. Кроме того, он сильно вытянулся за последний месяц, и его подруга сделала предположение, что до конца года он достигнет шести футов в высоту.

Белла сидела за небольшим столом орехового дерева, обложившись стопками книг, какими-то деревяшками и другими предметами. Взгляд Гарри стал напряженным, когда он увидел, как женщина схватилась за предплечье, где, как он знал, была чёрная метка.

— Дьявол. — Женщина не слышала, как он вошёл, поэтому, чертыхнувшись, поспешно спрятала руку.

— Сколько? — холодным обвиняющим тоном потребовал он ответа.

— С момента «предательства», — не отводя взгляда, с вызовом ответила колдунья.

Гарри кивнул, понимая, что женщина не хотела беспокоить его или втягивать в свои проблемы, но теперь он знал наверняка, что займётся этим. Подойдя ближе, он резким движением схватил её за руку, и Белла поняла, что сопротивляться бесполезно. За то время, что они провели вместе, бывшая Пожирательница точно уяснила, что если юноша что-то вбил в голову, то от этого не отступится.

Осторожно осмотрев покрасневшую вокруг чёрной татуировки кожу, Гарри закрыл глаза, сосредоточился на шраме и приложил палец к метке. Оба еле сдержали крики, когда острая боль захлестнула их. Парень позволил себе почувствовать то волшебство, которое удерживало татуировку на её теле. Он воспользовался своей связью с Волдемортом, чтобы обнаружить тёмную магию, зная, что ЕГО боль в этот момент в десятки раз сильнее их вместе взятой. Сила парня и связь с Тёмным Лордом давали возможность практически видеть зелёную ауру магии, удерживающей женщину, и юноша позволил своей тёмно-красной, практически черной ауре влиться внутрь колдуньи и выжечь оковы, созданные Волдемортом.

Беллатрикс выла от нестерпимой боли, но Гарри не обращал на это внимания, крепко держа её руку и не давая разорвать связь. Подросток продолжал делать это, пока магия не выжгла последнюю крупицу инородного вмешательства. Всё это время ведьма не переставала кричать, а горькие слёзы текли по её покрасневшим щекам.

Он знал, что это подобно аду, так как его девушка никогда не кричала от боли и не позволяла себе плакать. Она терпела Круциатус Волдеморта, но это оказалось выше неё.

Не отпуская её руки, он нежно проговорил:

— А теперь нам осталось всего лишь удалить эту уродливую татуировку с твоего красивого тела... давай посмотрим... гм... оригинал звучал как «Морсмодре»... значит, чтобы обратить... «Ердомсром».

Она вскрикнула опять, когда зеленое пламя накрыло место с меткой. Улыбнувшись, Гарри убрал палочку и взглянул на чистую покрасневшую кожу на руке ведьмы.

— Извини за это, дорогая, — проговорил он, бережно обнимая женщину.

Боль медленно уходила, когда Белла расслабилась в его руках, в которых она чувствовала себя защищённой.

— Спасибо, Гарри. Если бы я знала, что ты сможешь сделать это, я бы сказала тебе раньше. Извини...

— Я знаю, у меня самого едва хватило силы, так что это не имеет никакого значения. Важно только одно, теперь ты свободна, — проговорил парень, не прекращая успокаивающе поглаживать волшебницу по спине.

— По правде говоря, я была уверена, что только тот, кто ставит метку, может её снять.

— Я знаю, — улыбнувшись, ответил парень. — Моя связь с Волдемортом позволила сделать это, правда, был один нюанс.

— И что же? — и интересом спросила она, всматриваясь в глаза Поттера.

— Ну, Том ведь был связан с тобой через это, так что я сделал ему чуть-чуть больнее, чем тебе.

Белла засмеялась, невзирая на не угасшую боль, а Гарри смеялся вместе с ней.

— Итак, как продвигаются дела с посохом? — поинтересовался юноша.

— Я нашла нужные заклинания и подобрала материал специально для тебя.

— Те, которые мы выбирали вчера?

Белла кивнула и начала объяснять заклинания.

— У тебя хватит сил, чтобы попытаться воспользоваться ими?

— Я попытаюсь, дорогая.

— Не называй меня этой гадостью, — буркнула она, закатив глаза.

— Не буду, дорогая, — улыбнувшись, ответил парень. — Но как тогда? Принцесса? Ангел? Красотуля?..

— Сучонок! — вспылила она.

— Не... сучонок — это тоже ты, но только в постели.

Влепив ему пощёчину, Белла еще раз напомнила себе о данной клятве.

— Хм... ты красивый и безрассудный филин, буду называть тебя Коготь. Так лучше?

— Лучше.

— И не убивай меня, если я случайно забуду, чтобы не называть тебя ласково, хорошо?

— Посмотрим, не могу ничего обещать, — сказала она с деланной улыбкой, играя собственной палочкой.

— В любом случае, я выучил много заклинаний, Коготь, и мне надо попрактиковаться в них.

— Что же, давай попробуем.

Посох получился с первой попытки, он был сделан из дерева жизни, волоса из хвоста древнего мудрого грифона, сердечных струн черного дракона и его собственной чешуи — чешуи виверны. Сверху посох был увенчан кроваво-красным камнем, более всего походившим на рубин, размером примерно с мячик для гольфа, закрепленный когтями дракона.

Камень слабо пульсировал в ритм дыхания парня, и как только пальцы Гарри коснулись поверхности посоха, он сразу ощутил энергию, теплом вливающуюся внутрь. Это было новое, ни с чем несравнимое ощущение, словно юноша прикасался к части себя.

Они и вправду гордились результатом, поэтому в тот день расслабились и наслаждались очередной маленькой победой. После этого Гарри с двойным упорством изучал некромантию.

За бесконечными занятиями год пролетел как один день.

Глава опубликована: 10.11.2010Глава 7. Очередное появление.

В июне следующего года состоялось последнее заседание Ордена Феникса, проходило оно в одном из секретных подвалов Хогвартса. К тому времени Рон с Гермионой уже стали полноправными членами основной свиты директора.

— Во-первых, мы должны решить, как отправить студентов на каникулы так, чтобы они не пострадали, — открыл заседание Дамблдор. — Но прежде, мне хотелось бы знать, нет ли каких-то иных новостей.

— С подозреваемыми студентами ничего нового, — серьезно ответил Рон.

— Есть какие-то новости о Гарри? — осведомилась Гермиона.

Глаза директора засветились маниакальным блеском, и он выпалил:

— Действительно.

— Что? — возопила Молли.

— Кажется, наш малыш опомнился, ведь только вчера я получил от него письмо с просьбой разрешить вернуться и окончить образование.

— Великолепно, — вскрикнул Рон.

— А как быть со всеми занятиями, которые он пропустил? — обеспокоенно спросила Гриффиндорская староста.

— Да, Гарри упоминал об этом, кажется, он сказал, что обучался весь предыдущий год, тем не менее, если это окажется не так, то я попрошу вас, мисс Грейнджер, помочь своему другу, — ухмыляясь, проговорил Дамблдор.

— Конечно, — просияла девушка.

— Итак, разве больше нет новостей? — опять спросил директор.

— За последний месяц было несколько нападений Пожирателей, — начал Снэйп.

— Что? Почему же в газетах ничего не писали? — поинтересовался Уизли-младший.

— Да потому, что ни одно из них так и не увенчалось успехом. Кстати, никто из них не вернулся... живым.

— Значит ли это, что кто-то убивает их? — спросил Ремус.

— Так оно и есть, — продолжил зельевар. — Но нет, их не просто убивают, их калечат и потрошат; разорванные тела были отправлены к Невыразимцам.

— Это необычно, — задумчиво проговорил Альбус. — Нужно быть очень могущественным, чтобы творить такое. Слава Мерлину, что эта сила направлена против Пожирателей, иначе это был бы конец.

— Северус, знаешь ли ты еще что-нибудь?

— Говорят, что перед тем, как это случается, на том месте появляется предвестник смерти в виде черного филина, если вы это имеете в виду.

— Похоже на миф, что-нибудь ещё?

— Это всё, что я знаю, но меня беспокоит следующее: как он или она узнают о нападениях? — задумался Снэйп.

— Значит, есть другой шпион, — восхищенно предположил Рон.

— Мне так не кажется, на это не способен ни один Пожиратель, — уверенно ответил Снэйп, беря в расчет и себя.

— Везение? — поинтересовался Ремус.

— Невозможно, тогда хоть одно нападение должно было увенчаться успехом.

— Это неважно, так как сражаются за нас, — размышлял Рон. — Как по мне, то нужно ценить это, по крайней мере, больше не будет побегов из Азкабана.

— Никогда не думала, что скажу это, Рон. — Нахмурилась Гермиона. — Но ты как никогда прав, однако эти методы... они просто непозволительны.

— Посмотрим, удастся ли нам узнать еще что-то об этом незнакомце, — подытожил Дамблдор.

— Подождите! Еще кое-что, — прервал Снэйп. — У меня плохие предчувствия по этому поводу, Альбус. Не пересекайтесь с ним, иначе... мне кажется, он убьет каждого, кто встанет между ним и его целью. Нам на руку, что у него другая мишень... но если мы когда-нибудь попробуем остановить его...

Рон кивнул:

— Мне жаль признавать это, но я полностью согласен.

Снэйп улыбнулся рыжему и одобрительно кивнул, так как сейчас была важна любая поддержка, даже если она от Гриффиндорца.

— Мы будем осторожны с ним, — согласился Дамблдор. — Теперь насчет студентов: мисс Грейнджер, мистер Уизли, надеюсь, АД готова защищать учеников?

— Мы сделали всё от нас зависящее, — ответила Гермиона. — Ученики превосходно освоили ЗОТИ, но никто не знает, как они поведут себя в битве, кроме того, без Гарри, который был их лидером, все продвигается не так хорошо, как в прошлом году.

— Спасибо. Ремус, Тонкс и Бруствер будут сопровождать поезд, к сожалению, не могу отправить Северуса с вами, так как попросту не хочу поставить под угрозу его анонимность.

Подростки кивнули.

— Вы действительно верите, что нападение состоится? — обеспокоенно поинтересовалась Молли.

— Теперь, когда Волдеморт стал таким раздраженным, всё возможно, он даже прекратил поиски Гарри, как мне кажется. И если он решится ударить — он будет бить туда, где будет больнее всего.

Женщина согласно кивнула.

Несколько дней спустя подростки сидели в своем купе и обсуждали прошедший год.

— Жаль, что Гарри не с нами, — вздохнула Джинни.

— Он объявится в этом году, — успокоила её Гермиона.

— Но в АД он выучил бы намного больше, чем сам. Разве он не чувствует себя одиноким?

— Я так не думаю. Из тех писем, которые он отправил нам, стало понятно, что он в порядке и вскоре вернется, и тогда, может быть, тебе удастся совратить его, — поддразнила Гермиона.

Джинни покраснела, а Рон простонал:

— Лучше бы ему держать себя в рамках приличия, или я за себя не отвечаю!

— И не думай вмешиваться, Рональд Уизли, — строго заявила Гермиона. — Иначе ни одного поцелуя больше от меня не добьешься.

— Не честно, — простонал рыжий.

— А что он скажет, когда узнает, что вы вместе? — спросила Джинни.

— Мы думаем, он не будет против, — побледнев, ответила Грейнджер.

— Вы не сказали ему?

— Мы всё ещё не отправляли ему писем, ты же знаешь, — оправдался Рон.

— Да, но вы должны сказать ему об этом, как только увидите. Вы же помните, что он не прощает больше, — напомнила Джинни. — Он по-прежнему не простил вас... и меня за то, что мы сделали прошлым летом.

Рон ничего не ответил и лишь задумчиво всматривался в пейзажи за окном.

— Черт, — пробормотал он.

— Что? — встревоженно спросила Гермиона.

— Черный филин летит рядом с поездом.

Обе девушки выглянули в окно: напротив них летела чёрная птица и, казалось, смотрел на них, пронзительно ухнув, она исчезла из поля зрения.

— Вы думаете, слухи правдивы? — перепуганно спросила Джинни.

— Не помешает предупредить АД, — по делу заявил рыжий.

Гермиона кивнула и активировала заколдованные монеты, предупредив всех о большой опасности.

— Надеюсь, это случайность, — взмолилась Джинни.

Её молитвы не были услышаны: не прошло и пятнадцати минут, как раздался взрыв и послышался жалостливый скрип тормозов. Как только поезд остановился, с их стороны показалось десятка два Пожирателей, все они обстреливали поезд взрывными заклинаниями. Окно купе разбилось и накрыло подростков волной осколков, к счастью, никто серьезно не пострадал, кроме Рона, сидящего у самого окна.

Внезапно раздался пронзительный крик таинственной черной совы. Рон едва слышно хихикнул, так как все Пожиратели мигом подняли встревоженные лица к небу. Его улыбка так и застыла на лице, когда между поездом и Пожирателями возникло облако. Лишь тьма и смятение исходили от него, студенты сразу ощутили слабость и безразличность, став обыкновенными наблюдателями.

Когда туча мрака растаяла, перед ними появился высокий плечистый волшебник. На нем была темно-багровая, почти черная мантия с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Но самое интересное оказалось в его руках: посох в шесть футов длиной с замысловатым камнем вверху, слегка пульсировавшим темно-алым светом.

— Посох? Кто же способен на такое? — возопила Гермиона.

— Похоже, что этот парень, — отрешенно проговорил Рон.

Они видели, как человек, не промедлив ни секунды и никого не предупреждая, просто посылал заклинание за заклинанием в толпу пожирателей, не произнеся при этом ни слова. Лучи, срывавшиеся с посоха, настигали свои цели, разрывая их на куски и заставляя Пожирателей оторопеть от ужаса. Подростки содрогнулись, когда увидели, что парень начал пользоваться зелеными лучами смертельных заклинаний: разница была лишь в том, что все они были словно облачены легкой темно-багровой дымкой, под стать мантии незнакомца. Пожиратели пытались пользоваться щитами, но лучи все до одного поражали цели, так и не встретив препятствий.

— Он просто убивает их, — заикаясь, проговорила Гермиона.

— Скоро они опомнятся и сбегут, — успокоил Рон.

Как на замедленной пленке они видели, что незнакомец, подняв посох и подождав мгновение, пока камень вспыхнет алым, обрушил его оземь — красная сфера накрыла парня, и в следующую секунду его окружила стена кровавой пентаграммы с рунами.

— Что это? — спросил у подруги Рон.

— Я... я не знаю, возможно, ритуал какой-то.

Незнакомец начал петь на старинном неизвестном языке, и их пробила дрожь, заставляя давиться чистым детским страхом.

— Он больной, — проговорил Рон, ощущая, как его кишки норовят вывернуться наизнанку, не спросив при этом разрешения хозяина.

— Чёрная магия, — со знанием дела заявила Гермиона.

Внезапно земля между незнакомцем и Пожирателями пошла волнами и в следующую секунду комьями полетела вверх, создавая впечатление, что из её недр что-то норовит вырваться наружу. И было чему: огромный скелет высвобождался из земли, череп размером с машину угрожающе клацал зубами, а в глазницах горел холодный алый огонек, точно камень в посохе. Когда он полностью «выкопался», подростки поняли, что когда-то эти кости принадлежали огромному динозавру.

— Тираннозавр Рекс, — возопила Гермиона. Тем временем одушевленное чучело направилось в сторону визжащих и бегущих Пожирателей, вскоре настигнув одного из них, скелет легко перекусил его пополам.

Друзья услышали странный отстраненный смех и слова, — «Так пожинайте то, что сеете», — сказав это, парень опять принялся посылать тёмные проклятия, сражая Пожирателя за Пожирателем. Многие бежали, не глядя посылая заклинания через плечо, то в незнакомца, то в темное чучело. А он только смеялся, умело защищаясь и давя их, как червей. Некоторые неблокирующиеся заклинания тёмных волшебников встречали на своем пути преграды в виде куска скалы или комьев земли, таким образом, парень даже не сдвинулся с места, так и оставшись стоять на той точке, где его увидели впервые.

— А он хорош, — с ноткой уважения в голосе проговорил Рон.

— Но он — зло... — испуганно проговорила Джинни.

— Он... он... некромант, — прошептала Гермиона.

— И? — осведомился Рон.

— Рон, никто, повторяю, никто не осмелился стать на этот путь за последнюю тысячу лет, даже Волдеморт.

— Святые небеса, — простонал Рон.

— Святостью тут и не пахнет, — раздался голос Ремуса у двери. — Дамблдор уже знает обо всем и скоро будет здесь. Кроме того, неважно, чем парень пользовался, но он спас нас.

— Можешь повторить это, — шепнул Рон. — Он тут не брал пленных и не проявлял милосердия, точно так, как говорил Снэйп.

— Один против толпы и насмехается, — сказав это, Ремус содрогнулся. — Даже если он просто стоит и защищается, его монстр продолжает убивать, хотя Пожирателям и удалось уничтожить несколько костей.

Девчонки в ужасе прижались друг к другу и слегка подрагивали.

Дамблдор появился как раз вовремя: незнакомец разорвал на кусочки последнего умолявшего о пощаде Пожирателя. Старик заметно побледнел при виде этой картины, которую искусно дополнял все еще движущийся скелет древнего животного.

— Великий Мерлин!

— Не совсем, — ответил он таким же глубоким, магически измененным голосом, после чего ещё раз ударил посохом оземь и чучело динозавра с защитным пентаклем бесследно исчезли.

Таинственный филин, появившийся невесть откуда, беспечно уселся на плече парня.

— Тогда кто ты? — спросил Альбус.

— Не твоего ума дело.

— Почему ты помогаешь нам? — снова спросил директор.

— Нет.

— Но ты помог.

— Нет, я лишь убил последователей Риддла. Так случилось, что вы сопутствовали моим планам.

— Почему... я имею в виду — зачем ты убиваешь их?

— Все банально просто. Я хочу убить Риддла, и я убью всех, кто встанет у меня на пути, потому даже не думайте мешать мне, ведь для меня нет разницы между ними и вами, у меня есть цель, а все остальное — побочный эффект.

— Но мы... — Дамблдор сглотнул. — Могли бы работать вместе.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я так сказал, — холодно ответил незнакомец. — Ты получил первое и последнее предупреждение, дурак, оставь меня в покое или присоединишься к ним. — С этими словами парень растаял в черном облаке.

Глава опубликована: 15.11.2010Глава 8. Возвращение Гарри.

Прибыв на площадь Гриммо двумя часами позже, они всё ещё были в шоке.

Открыв дверь дома, Ремус тут же выхватил палочку.

— Что там? — спросил Рон, следуя его примеру.

— Тут кто-то есть, — заявил оборотень, указывая на мерцающий свет внутри помещения, скорее всего, это полыхал камин. Настороженно прокравшись в дом, Орденовцы замерли у библиотеки, услышав чьи-то шаги внутри. Ремус вышиб ногой дверь, и его спутники выпустили внутрь серию обездвиживающих заклинаний. Они были очень удивлены, увидев там черноволосого подростка, сидевшего за столом. Все заклинания пролетели далеко от цели, а он, даже не шелохнувшись, медленно поднял холодный взгляд на новоприбывших.

— Прекрасная встреча, — пробормотал парень и вернулся к чтению книги.

Подростки, Ремус, Тонкс и Молли вопросительно посмотрели друг на друга, и только Джинни не отрывала взгляда от темноволосого юноши с зелеными глазами, сидящего перед ней.

— Кто это? — задала вопрос Молли.

— Это Гарри, — тихо прошептала Джинни.

— ГАРРИ? — одновременно вскрикнули Рон с Гермионой перед тем, как броситься к нему, но, как и в прошлый раз, нарвались на щит.

— Вот дерьмо, — выругался рыжий.

Ремус только засмеялся, за что был вознагражден раздраженным взглядом подростка.

— Раньше библиотека была тихим и спокойным местом без разных нервных зверьков. Скажите на милость, зачем вам потребовалось нападать на меня?

— Зверьков?! — оскорблено возопил Рон, но Гарри пренебрег его словами, словно рыжего тут и не было.

— Извини, не ждали. Как только мы увидели, что тут кто-то появился... мы насторожились.

— Ну конечно. Вам, идиотам, и в голову не пришло, что это могу быть я, но кто тогда? Воры? Пожиратели? Да никто, кроме вас, слабоумных, не знает, как попасть в этот дом! — выпалил юноша.

— Извини, ты, конечно же, прав, — пробубнил оборотень, пряча свою палочку.

— Похоже, мне лучше уйти, — пробормотал Гарри, поднимаясь и ставя книгу обратно на полку.

— Нет, останься, пожалуйста, — на правах лучшей подруги взмолилась Гермиона. — Нам действительно очень жаль, что мы так тебя встретили.

— Неужели? — переспросил Гарри с нескрываемым сарказмом в голосе. Казалось, что сейчас Гермиона начнёт рыдать, на что юноша закатил глаза. — Не собираешься ли ты заплакать, дорогуша?

— Да что с тобой случилось, черт подери? — опять повысил голос Рон.

— Ничего, я всего лишь понял, что без вас проще.

Он направился к выходу, но Ремус встал у него пути.

— Гарри, пожалуйста, останься с нами на лето.

— Зачем? — вздохнул подросток.

— Потому что ты мне как сын, хоть и не знаешь этого. Я хочу вернуть тебя, вернуть былые беззаботные времена.

— Этого никогда не случится, Лунатик. Времена изменились, а с ними и я.

— Я знаю, но мы можем стать друзьями, как прежде, — умоляюще проговорил оборотень.

— Ладно, только у меня несколько условий. Первое — у меня должна быть отдельная комната, второе — никто не ущемляет мою свободу: будь это ты или даже Дамблдор, и третье — предупреждаю, не вздумайте раздражать меня.

— Без проблем, — тут же согласился Ремус. — Я... я думаю, что старая комната Сириуса подойдет тебе, ведь он, несомненно, хотел бы этого.

— Хорошо, — кивнул подросток.

Кто-то положил руку ему на плечо, в ответ юноша обернулся и выхватил палочку, наставив её кончик в лоб ошеломленной Гермионе.

— Дьявол, не делай так, — предупредил Гарри.

Девушка сглотнула, но осталась непоколебимой:

— Гарри, могли бы мы поговорить?

— Да что с вами такое? — взглянув в их лица, проговорил подросток. — Выглядите так, будто призрака увидели, хотя для вас это нормально.

— Что-то похожее мы и видели, — заикаясь, пробормотал Рон.

— Точнее, мы стали свидетелями расправы над несколькими десятками Пожирателей, которые решили атаковать поезд. Их убил некромант, вызвавший скелет тираннозавра.

— Когда говоришь, дышать не забывай, — оскалился Поттер. — Звучит неплохо, но зачем так нервничать?

Орденовцы, не веря своим ушам, уставились на него, а Джинни спросила:

— Как ты можешь относиться к этому настолько хладнокровно?

— А как надо? — пожал плечами подросток. — Плюс один за нас, а остальное неважно.

— Но он тёмный и злой, — серьезно проговорила Гермиона.

— Кого это волнует, пока его целью является Волдеморт?

— Ты пугаешь меня, — тихо сказала подруга.

— В любом случае — это не мои проблемы, кроме того, мне казалось, что вы хотели поговорить со мной?

— Ты не против, если мы перенесем наш разговор на кухню? — нерешительно спросила Молли.

— Предложение не очень, но разве у меня есть выбор? — сказав это, он обогнул все ещё обеспокоенного, но слегка посмеивающегося Ремуса.

— Это будет непросто, — вздохнула Гермиона.

Несколькими мгновениями позже все расположились на кухне, и Гарри обратил на них вопросительный взгляд:

— Итак?

— Мы хотели попросить прощения, — начала Гермиона

— Уже прощены, — холодно ответил юноша.

— Гм... хорошо. Как ты?

— Нормально.

— Мы тоже, — вздохнула девушка. — Если тебя это интересует.

— Есть немного.

— Боже, Гарри, — простонала Грейнджер, услышав последний ответ, на что юноша лишь в очередной раз оскалился.

— Что-то еще? — слегка расслабившись, осведомился он.

— Гм... Рон и я... мы теперь вместе, — спокойно проговорила девушка.

— Хорошо. — Как и прежде, Гарри ограничился лаконичным ответом.

— Ты не против? — удивленно спросила она.

— А должен? Меня не интересуют юные глупенькие девочки, которые пляшут под дудку сумасшедшего старика и, как им кажется, делают этим одолжение своему другу. — Глаза Гермионы наполнились слезами, и рыжий тут же поспешил вступиться.

— Да, мы допустили ошибку, но не надо вымещать это на ней, если хочешь это сделать — выбери меня.

— Как пожелаешь, — в мгновение ока палочка подростка была направлена ему между глаз, но Рон не шевельнулся, а в глазах не было страха.

— Я могу, но это будет лишь напрасной тратой магии, — сказав это, парень вновь спрятал свою палочку. — Но, в конце концов, ты заступился за свою подругу, я удивлён.

Набравшись смелости, Джинни спросила:

— Гарри, что ты делал всё это время? Разве ты мог обучаться магии... сам?

— Нет, — коротко ответил он, но потом вздохнул и добавил. — Всё это время я действительно обучался магии, готовил себя к войне и делаю это до сих пор.

— Я скучала по тебе, — краснея, проговорила она, но, спохватившись, поспешила исправиться. — То есть... мы скучали.

— Ты все еще мечтаешь обо мне? — улыбнувшись, спросил подросток. — Я думал, ты переросла это.

Покраснев ещё больше, девушка кивнула.

— Джинни, тому, чего ты так сильно хочешь, не суждено сбыться. Не питай ложных надежд. Ты для меня как подруга, возможно — сестра, но не более того. Мне жаль.

Глаза девочки наполнились слезами, и мать осторожно обняла её, в то время как Рон зло блеснул глазами в сторону Гарри.

— Что? — спросил подросток, приподнимая бровь.

— Ты сделал ей больно.

— Возможно, но лучше сделать это сразу, а не причинять ей ещё большую боль потом. Все так, как есть, и я не намерен ничего менять.

— Ты прав, Гарри, — поддержала Гермиона. — Лучше сразу разрушить этот хрустальный дом из туманных надежд, она перенесет это, и все встанет на свои места.

Девушка посмотрела на Джинни взглядом, говорившим, что это было неизбежно, и она согласно кивнула в ответ.

— Спасибо, Гарри, что был честен со мной, — собрав всю свою волю в кулак, ответила младшая Уизли. На что парень впервые улыбнулся настоящей искренней улыбкой.

— Итак, мистер Поттер, у вас есть девушка? — поинтересовалась Гермиона с легкой улыбкой.

— Вас это не касается, — холодно ответил юноша.

— Я думала, мы помирились, — надулась Гермиона.

— Так или иначе, я не собираюсь посвящать вас в свои тайны, — ухмыляясь, ответил парень.

— Ладно, а где ты был? — поинтересовалась девушка.

— Мне тоже хотелось бы это знать, — раздался до боли знакомый голос у двери.

Повернув голову, Гарри опять улыбнулся:

— Неужели это сам старик-манипулятор? — у Гермионы перехватило дыхание, но она промолчала. — Надеюсь, ты, наконец, закончил настраивать моих друзей против меня. — И на губах его появилась ухмылка, которой позавидовал бы даже Снэйп.

Дамблдор непонимающе уставился на подростка.

— Гарри...

— Для тебя — мистер Поттер, — перебил он.

— Что? — переспросил вконец удивленный Дамблдор. — Ладно, мистер Поттер, и где же вы были?

— То тут, то там, впрочем, это тебя тоже не касается.

— Я должен знать.

— Зачем? — поинтересовался юноша.

Дамблдор опять был обескуражен, но опомнился секундой позже.

— Потому что я забочусь о тебе, — ответил он со знакомым блеском в глазах.

— С каких это пор? — удивленно спросил Гарри. — Эм... это случилось до или после того, как ты запретил моим друзьям быть со мной, когда я нуждался в них? Или это было тогда, когда ты рассказал мне своё проклятое пророчество? Нет, я так не думаю, ведь тогда прошло всего полчаса со смерти моего крестного. Хм... возможно, это случилось тогда, когда ты оставил меня на попечительство любимых родственничков? Отнюдь, ведь для них я стал обузой, которую они били и прятали в чулане под лестницей. Извини, но я не могу припомнить ни одного проявления заботы с твоей стороны.

Друзья пристально смотрели на него, а Дамблдор лишь зло поблескивал очками.

— Они тебя били? — зло спросила Молли.

— Он знал о пророчестве все это время и... не говорил тебе? — потрясенно поинтересовался Ремус.

Директор только и успевал, что ловить на себе обвиняющие взгляды, и лишь Гарри зло ухмылялся.

— Зачем ты сказал это? — наконец спросил глава Ордена.

— Потому что это правда, — пожал он плечами.

— Альбус, сейчас тебе лучше уйти, — проговорил Люпин с едва сдерживаемой яростью.

— Но мы должны обсудить его обучение.

— А что, если я не хочу? — поинтересовался Поттер.

— Но ты должен, — настоял директор.

— За пять лет у тебя было время обсудить всё, что ты хотел, а сейчас не нужно тратить мое время. Пока-пока, — сказал Гарри, поворачиваясь к Ремусу. — Тебе известно, что владелец этого дома может банально вышвырнуть его?

— Серьезно? — переспросил оборотень со зловещей улыбкой. — Откуда ты знаешь?

Гарри ответил ему тем же оскалом и показал левую руку, на которой тускло поблескивали два кольца.

— Это то, о чем я думаю?.. Кому бы еще Сириус завещал главенство семейством? — с дьявольской улыбкой поинтересовался Ремус. — Я просил вас уйти добровольно, — обратился он к побледневшему директору. — Но вы не послушали, а теперь ПОШЕЛ ВОН!

Растерянный Дамблдор исчез в яркой вспышке.

— И где он теперь? — заботливо поинтересовалась Гермиона.

— Точно не знаю, но я так предполагаю, что там, откуда он аппарировал сюда, — пожимая плечами, ответил Гарри. Он и не догадывался, что дорогого директора закинуло в Антарктиду, и ему пришлось зачаровать кусок льда, чтобы сделать из него портал.

— А теперь, где ты был? — взволнованно спросила Молли.

— Дома, — ответил парень улыбаясь.

— Дома? — переспросил Ремус.

— В Гриффиндор-мэнор.

— Дьявол, — выдохнул Рон. — Я думал, это легенда.

— Отнюдь. Это настоящий старинный особняк, правда, слишком большой для такого молоденького меня.

— Вот почему тебя не могли найти, — рассуждала Гермиона. — Конечно же, он ненаходим, и у тебя должен быть портал, чтобы попасть туда, вот почему ты появляешься бесшумно.

— Умная, как всегда, — оскалился Гарри.

— Когда ты собираешься провести нам экскурсию? — с нетерпением поинтересовался Рон.

— Разве я собирался? — серьезно переспросил парень. — Никто не попадет туда... по крайней мере, пока война не закончится.

— Но мы же твои друзья, — проскулил Рон с ноткой ревности.

— Раньше я так думал, но ошибся, — ответил Гарри. — Будем считать это платой за то, что вы скрывали от меня возможность использовать магию.

— Ладно, ты выиграл, — бледнея, пробормотал рыжий.

— И как же ты узнал об этом? — спросила Грейнджер.

— Ладно, расскажу. Моя вторая тётенька осмелилась оскорблять моих родителей, и когда эта женщина назвала маму проституткой... — у друзей перехватило дыхание, а оборотень зарычал от ярости, — ...я проклял ее и, изменив им всем память, отправил в путешествие.

— Превосходно, — вскрикнул Рон.

— Какое заклинание ты использовал? — поинтересовался Ремус.

— Вы ведь не хотите этого слышать, — уверенно сказал Гарри, давая понять, что не потерпит возражений, на что мародер лишь пожал плечами.

— Ладно, и что ты собираешься делать теперь? — осведомился он.

— Думаю пойти в комнату Сириуса и немного отдохнуть, потом уйду, и не ждите меня к ужину.

— Что? Это ведь опасно, — воскликнула Молли.

Послав в её сторону злой взгляд, парень прорычал:

— Не повторяй ошибок Дамблдора, я буду делать что хочу, когда хочу и с кем захочу, и вы мне не указ. — Его холодный голос застал женщину врасплох. — Иначе, я просто исчезну, как в прошлый раз, — улыбаясь, закончил подросток.

— Но, Гарри, я всего лишь волнуюсь. — За эти слова он одарил её презрительным взглядом. — Ладно, но, пожалуйста, говори нам, когда вернёшься.

— Только не нужно относиться ко мне как к ребёнку, я уже натерпелся этого от старого простака. Я прекрасно знаю, что делаю. — С этими словами он аппарировал, вскоре наверху раздался скрип.

— Куда он делся? — разочарованно спросил Рон.

— Я думаю, Гермиона права, — с улыбкой ответил Ремус.

— То есть?

— Он такой же, как Джеймс... и могу поспорить, у него есть девушка.

— Но почему он не привёл её с собой? — поинтересовалась Джинни.

— Кто знает? — пожал плечами мародёр. — Могли быть причины, возможно, пока никто не знает о ней, девушка в безопасности... может быть, что-то другое.

— Да, а может, она уродина, — хихикнул Рон.

— Я сомневаюсь, что это стало бы причиной. — Закатила глаза Гермиона. — Какая девушка была с ним в Хогвартсе?

— Чжоу.

— И? Разве она уродина?

— Нет, она прекрасна.

Гермиона нахмурилась, а Рон, побледнев, поспешил исправиться:

— Не так красива, как ты, конечно. — Но Гермиона не из тех, кто тут же купится. На что Ремус с Джинни только засмеялись.

— В любом случае, он не изменит своим вкусам, но вот какой у неё характер... если посмотреть на него сейчас, — заявила Гермиона.

— Он уже достаточно взрослый. И я уверен, он сделал правильный выбор. И не в обиду, Джинни, но ему нужна такая же зрелая женщина, не девочка, как ты. Вы должны понять... ему нужна поддержка.

— Что? — переспросила Гермиона.

— Гарри сильно изменился. Он руководствуется теперь лишь собственными взглядами. Даже если он будет разговаривать с вами, он не расскажет вам ни одной тайны, и если вы попытаетесь что-нибудь выспросить, вы лишь спровоцируете его. Помните это и дайте ему волю, дайте ему много воли, — серьезно проговорил оборотень.

— Как ни тяжело это признавать, но Ремус прав, — кивнула Молли. — Будьте рядом, разговаривайте, но не вмешивайтесь в его дела.

Подростки кивнули и покинули кухню, решив продолжить разговор в комнате девочек, чтобы обсудить этого нового холодного Гарри Поттера, который когда-то был их лучшим другом.

Несколькими минутами позже вышеупомянутый друг вернулся домой, где его ждала любимая. Бросив на его лицо беглый взгляд, Белла хихикнула:

— Все прошло не так, как ты ожидал?

— Долбанные маленькие дети, и мне придется жить с ними целый год, — прорычал он. — Надеюсь, я оборвал тупость этой мелкой Уизли, которая витала в облаках, мечтая обо мне.

— Я тоже надеюсь, — нахмурилась женщина.

Парень шагнул к ней с ослепительным оскалом, отчего по спине волшебницы пробежали мурашки. Надо было отдать ему должное, иногда парень становился намного страшнее Волдеморта. Но ведьма не вернется к нему, так как парень никогда не причинит ей боли... преднамеренно.

Схватив женщину за воротник, он грубо притянул её к себе и дерзко, но страстно поцеловал. Спустя несколько минут парень отстранился и вновь оскалился:

— Я ответил?

— Хм... я не уверена. Попытайся ещё раз. — Ответив ему той же грубостью, ведьма опять пылко впилась в его губы.

— Ладно, поверю на слово, — минутой позже ответила она.

Потянув парня к кушетке, Белла повалила его вниз. Сев сверху, женщина запрокинула голову, полностью отдаваясь в руки парня.

Прижав её к себе, Гарри вздохнул.

— Они больше не нужны тебе, Дрейк. По сравнению с тобой они дети. Я знаю, что ты все ещё заботишься о них, и поэтому я спокойна, но не позволяй им влиять на тебя. В любом случае, сейчас ты со мной, — добавила ведьма необычайно мягким и заботливым голосом.

Он слегка наклонил её и поцеловал.

— Спасибо.

— И как всё прошло? — поинтересовалась Белла.

— Нормально. Они поняли, что им не удержать меня, уж Лунатик точно, но старый дурак появился и попытался всё испортить.

— И как? Держу пари, он думал вернуть власть над тобой?

— А как иначе? Я велел ему убираться, но пришлось попросить Лунатика дать ему пинка с помощью магии Блэков, — добавил он, хихикая.

— Ты плохой, очень плохой мальчик, Гарри.

— Я? — переспросил он с невинным выражением лица.

— Да, я так думаю и покажу тебе, что я делаю с плохими мальчиками, — сказав это, Белла перевернулась так, чтобы парень оказался сверху. — Расслабься, ты у меня единственный, — слегка улыбнувшись, ведьма разорвала на парне рубашку.

— Если ты не перестанешь так делать, нам опять придется тащиться в магазин за покупками, — простонал парень.

— Ну давай, — прошептала она, целуя юношу. — Я знаю, тебе это нравится. Кроме того, ты — волшебник, и сможешь восстановить её.

— Ты знаешь меня слишком хорошо, — ухмыльнулся парень. — Итак, на чем мы остановились?

* * *

На площадь Гриммо Гарри вернулся к девяти утра, не на шутку перепугав завтракающих обитателей неестественным громким хлопком.

— Гарри, — пробормотал Рон, придя в себя. — Я чуть сердечный приступ не получил.

— Извините, — сказал он, наколдовав себе чашку кофе. — Но теперь вы знаете, что я тут.

— Что? — переспросила Джинни.

— Молли сказала, что я должен говорить, когда вернусь... вот, вернулся, — сказал он с озорной искрой, блеснувшей в зелёных глазах.

— Я же сказал, что у него есть девушка, — поддразнил Ремус.

— Гарри! Ты же не спал с ней? — спросила Молли, нарушая уговор.

— Предупреждаю в последний раз, — прорычал подросток. — Это не вашего грёбанного ума чертово дело! (прим. беты: переводчик немного смягчил фразу )

— Будь осторожней, Гарри, — явно подавившись, прохрипела она. — Я из лучших побуждений.

— Что ты обо мне думаешь? Беззаботный ребёнок? — раздраженно проговорил он. — Я прекрасно осознаю всё, что делаю. Если я и спал с девушкой, то, конечно же, принимал меры предосторожности.

Молли пришлось поубавить пылу и подавить свою гордость перед тем, как она ответила разочарованным голосом:

— Ты прав. Ты не ребёнок, и не мне тебя учить.

— Со всем должным уважением и без малейшего намерения обидеть тебя... ты права, — твердо ответил Гарри. — Вы плохо знаете меня, и поэтому не вам судить о моих поступках, даже если это касается девушек.

— Мне жаль, извини, я не хотела оскорбить тебя, Гарри, — вздохнула женщина.

— Извинения приняты.

— Гарри, а где твои очки, и, если уж на то пошло, то куда делся твой шрам?

— Что? — снова завопила Молли и присмотрелась к молодому человеку.

— Я думал, вы спросите об этом раньше, — улыбнулся подросток.

— Я сразу поняла, что что-то не так, ещё когда увидела тебя, но никак не могла понять, что, — подметила Гермиона. — Могу лишь сказать, что ты очень изменился. Ты вырос и натренировал тело... мы были слишком заняты главным, чтобы заметить детали. Так что случилось?

— Обе проблемы были исправлены знакомством.

— С кем? — заинтересовано спросил Ремус.

— Позвольте сказать, что иногда очень полезно проявлять уважение другим существам, — улыбаясь, проговорил Гарри.

— Существо, у которого могущественная и практически неизвестная магия? — осведомился оборотень.

— Такими, как домашние эльфы? — просияла Гермиона.

— В моем случае — гоблины.

— Ты позволил гоблину использовать магию на тебе? — спросил Рон, нарушая запрет.

— Я так и сказал, — завёлся Гарри. — Волшебники настолько приземлены и самоуверенны, что я удивляюсь, как они до сих пор существуют. Они не могли вылечить ни мои глаза, ни мой шрам, а гоблин сделал это, щелкнув пальцами. Разговор окончен.

— Успокойся. — Рыжий поднял руки в примирительном жесте.

— Я спокоен, ты не видел меня, когда я выхожу из себя. — В этот раз на его лице появилась по-настоящему устрашающая дьявольская улыбка.

— Не думаю, что хочу видеть это, — содрогнулся Рон.

Гарри улыбнулся.

— Если доведете меня, это будет... интересный... опыт. Ладно, довольно трёпа, — слегка расслабившись, проговорил он. — Я изменился, привыкайте к этому. Итак, какие у вас планы на сегодня?

Рон с Гермионой переглянулись, и рыжий ответил:

— Ну, мы хотели поработать над анимагией.

Глаза Гарри вспыхнули интересом, и парень спросил:

— Вы уже определили свои формы?

— Нет, мы все ещё работаем над этим.

— Каким способом вы решили выяснить это? — спросил он, обращая на себя внимание каждого.

— Ты знаешь о двух способах? — поинтересовалась Гермиона.

— Два? Их три или ещё больше, — ухмыльнулся Гарри. — Настойка, испытание личности и самый лучший способ.

— Я не знаю третьего способа, что это? — обескуражено поинтересовалась Гермиона.

— Медитация, — коротко ответил подросток.

— Никто не нашел своей формы с помощью медитаций за последние два столетия, — заявил Ремус.

Гарри холодно приподнял бровь:

— Ты уверен?

— Только не говори, что тебе это удалось, — простонал Ремус.

— Как пожелаешь.

— Что? — раздраженно переспросил оборотень.

— Ты сказал не говорить, так я и не буду.

— Боже, Гарри, тебе действительно удалось? Не обращай внимания на мою болтовню.

— Ну... не знаю, могу ли я доверять вам, — безразлично проговорил подросток.

— Гарри, я клянусь, что никогда больше не предам тебя, — простонала Гермиона.

— Действительно? Ты уже освоила Оклюменцию?

Глаза её расширились, и она отрицательно повела головой.

— Видишь, я не могу доверять тебе, — заявил юноша.

— Ну... — опять простонала она. — По крайней мере, я никому не скажу об этом.

— Мы тоже, — одновременно поддержали Рон и Джинни.

— И я, — сказал оборотень.

— Я тоже, — пообещала Молли.

— Ладно, я достиг этого коротким путём, — усмехнулся Гарри.

— И какая у тебя форма? — поинтересовался рыжий.

— А этого, уж извините, я не скажу.

— Я переживу, — сказала Гермиона, глубоко погруженная в собственные мысли.

— Скажи, она хоть прикольная? — осведомился Уизли.

— Да, она может быть полезной, — ответил подросток с деланной улыбкой.

— Почему никто не пользуется этим путём, Ремус? — поинтересовалась Гермиона.

— Хоть это и самый быстрый способ, он и самый тяжелый, для того, чтобы воспользоваться им, нужно быть могущественным, очень могущественным.

— Хм... — она была полностью подавлена, но потом улыбнулась. — Я всегда знала, что ты будешь великим волшебником.

Закатив глаза, он простонал:

— Ладно, идите, учите ваши формы, а мне нужно узнать, как убить Волдеморта.

— Что? — послышался крик Рона, Гермионы и Молли.

— Старик не рассказал вам о пророчестве? По крайней мере, держал язык за зубами. Как же там... либо я его, либо он меня.

— О, дорогой... — Молли почти плакала.

— Я... я могу тебе помочь? — отчаянно спросила Грейнджер.

— Нет, я так не думаю, но все равно, спасибо.

— Но...

— Поверь мне, Гермиона, то, что я делаю, тебе не доступно, — ответил Гарри с нескрываемой улыбкой.

Девушка кивнула, и Рон, обняв её, бросил в сторону Гарри благодарный взгляд.

— Значит, теперь ты сам, — сказал Рон. — Но лишь до того момента, когда ты сразишься с ним, и тогда мы будем рядом и поможем тебе.

— Я так не думаю, — ответил подросток, всматриваясь в окно, но потом перевёл взгляд на Рона и проговорил. — Но в любом случае, спасибо.