Или нет

  Лёжа на не слишком прибранном полу моей комнаты, мы смотрим друг на друга, и никто из нас и не думает вставать. Я опять потерялся в его взгляде, и ничего больше не имеет значения. И я понимаю, как же сильно не хочу, чтобы это когда-нибудь прекращалось. Такое чувство, что если я не буду забывать собственное имя, смотря в его глаза, то жизнь потеряет смысл. Его руки всё ещё на мне, пальцы гладят кожу, и атмосфера снова меняется. - Гарри, а ты...- Да?- У тебя, эм, ну...было много..?И я замолкаю, краснея. Мне неудобно спрашивать у него такое, но мне, чёрт возьми, нужно знать со сколькими людьми он спал. Больше ли у него опыта, чем у меня. Кажется, он понял, что я хотел сказать, и отрицательно качает головой. - Нет, - он опускает взгляд на свои пальцы, проводя ими по моей руке. - Ты будешь вторым. У меня была только Саманта.Он закусывает губу и снова смотрит мне в глаза, прежде чем повторить: «Ты будешь вторым». У меня перехватывает дыхание, и я даже непроизвольно открываю рот. То есть... вы его видели вообще? Да я сам был свидетелем того, как официантка чуть не вывалила на него свою грудь просто потому, что он ей улыбнулся. Он не мог спать только с одним человеком. Он слишком шикарен. Но ведь это правда. Если в мире есть один человек, который не будет врать о своих похождениях, то это - Гарри Стайлс. А самое ужасное - что я всегда знал это. Просто до последнего надеялся, что ошибаюсь. Но нет, он слишком уважает себя, чтобы трахать всё, что движется. В отличие от меня.ЛАДНО, не нужно было задавать этот вопрос, потому что я ещё никогда не чувствовал себя настолько жалким. Он собирается спросить у меня то же самое. А я лучше умру, чем отвечу.- Нет, заткнись. Даже не спрашивай. И я пытаюсь встать. Но поскольку наши ноги переплетены, а я идиот, то он лишь сильнее притягивает меня к себе, улыбаясь уголками губ.- Почему?- Потому что. У меня наконец-то получается встать. - Их было так много?Я его сейчас убью. Нет, правда, что за чёртову насмешку я слышу в его тоне? Громко падаю на кровать, зарываясь лицом в подушку. Только вот он идёт за мной.- Заткнись.Он ложится рядом, но я отказываюсь смотреть на него. Он смеётся. Так, давайте занесём тактичность в список его врагов.- Ну же, скажи.- Отвали.Он снова смеётся, и я бросаю в него подушку. - Я могу угадать, если хочешь.- Нет.- Сто?Что?! Резко поднимаю голову, широко раскрываю глаза.- Сто? Ты с ума сошёл? Я же не робот.- Так сколько же?- Не знаю, я никогда не считал.- Врунишка. И я попытался что-то неразборчиво пробормотать в подушку, надеясь списать всё на его плохой слух. Не сработало. И, как можно крепче закрыв глаза, я накрываю голову ещё одной подушкой.- Восемьдесят. Какого чёрта он опять смеётся?! Это не смешно. Я чувствую себя очень, очень жалким. Поэтому, когда он пытается обнять меня, я лишь напрягаюсь и что-то бурчу. Да это же легендарно. О приключениях Луи-кретина скоро будут книги писать. - Посмотри на меня.Его рука поднимается по моему бедру, мне щекотно. Мать вашу, почему он снова смеётся? - Нет.- Почему?- Стыдно. Но он не оставляет мне выбора. Кладёт руки на талию и переворачивает меня на бок, прежде чем прислониться и переплести наши ноги. А я смотрю на его кулон. Почему бы и нет? Начинаю играть с висящей на цепочке звездой Давида. - Я не знал, что ты еврей. - Меняешь тему?- Да.- Мой отец еврей. Почему тебе стыдно?Я всё ещё не хочу смотреть на него. - Потому что, по сравнению с тобой, я - последняя шлюха.- Не говори так. Наконец-то поднимаю на него взгляд. - Но ведь...- Нет.- Да, я...- Нет.- Подож...- Да тихо ты. Он специально. Перебивает каждый раз, когда я открываю рот. У меня самый невыносимый парень на свете. - Ты дашь мне сказать?- Если ты снова скажешь такой бред - тогда нет. - То есть, тебе плевать на то, что я переспал с половиной планеты?- Да.- Правда?- Конечно. А почему меня должно это волновать? - и я не знаю, что ему ответить. Сам не понимаю, почему я так на этом зациклился. – Теперь ты со мной. Больше ничего не важно.

Его слова эхом отражаются в моей голове. «Теперь ты со мной.» Да, теперь я с ним.

Саманта и Гарри #3  

Привет, Сэм, это я. Прости, что не приходил так долго. Да и за то, что сейчас поздняя ночь, тоже. Ангелы вообще спят? У вас есть что-то вроде кроватей на небесах или..? Прости, я несу полный бред. И да, прости, что не принёс с собой розы, найти открытого флориста в три часа ночи - не самое лёгкое дело. Чёрт, была бы ты здесь, ты бы велела мне перестать всё время извиняться. Ты ненавидишь розы, почему я вообще переживаю...У меня получилось, Сэм. Четыре дня назад я проснулся вместе с Луи, но... Прости, чёрт. Я не знаю, почему плачу. Такое чувство, что... нет, я не буду плакать. Не знаю, видишь ли ты нас оттуда, или же у тебя есть дела поважнее. Такие, как совместные прогулки с Фридой Кало, или что-то в этом роде. Но мы переделали мою комнату. Мы с ним. То есть, мы ещё не совсем закончили, но мы делаем это вместе. Потому что... я снова её разрушил. Да, опять. Прости. Я сорвался, потому что он рылся в моих вещах. Он узнал обо всём. Я видел, как он смотрел на шприцы, как смотрел на меня. И я чувствовал себя таким жалким, Сэм. Если в моей жизни и есть какой-то смысл - то это сделать так, чтобы Луи больше никогда не смотрел на меня таким взглядом. Когда он увидел мой живот, его отвращение было... это не передать словами. Он сказал, что я ему не противен. Он врёт. Он врёт так же паршиво, как и ты. Я сделал вид, что верю ему. Так же, как делал вид, что верю тебе. Я не могу злиться на вас за то, что я вам противен. Он спит. В данный момент он спит в моей гардеробной, потому что мы положили там матрац на время ремонта. А знаешь, что круто? Когда я встал, Сволочь даже не попытался пойти за мной. Кажется, Луи ему нравится. Он никогда не убирается, Сэм. Боже, я никогда не мог подумать, что в мире существуют человек неопрятнее тебя, но, похоже, я его нашёл. У меня какое-то проклятье. Влюбляться в людей, которые готовы выпрыгнуть из окна при слове «уборка». Вчера я чуть не споткнулся о его рюкзак. Начал его ругать, а он лишь рассмеялся. Он сказал, что если бы я включил свет, то не задел бы его, и что я вообще пытался сломать себе ногу, лишь бы не докрашивать комнату. Ты понимаешь, насколько он невыносим? Я так люблю его...Тёмно-синий. Одна из стен будет тёмно-синей. Я хотел оставить их белыми, ты же знаешь, как я люблю белый, но ему удалось меня переубедить. А ещё он спросил, можем ли мы украсить стену над кроватью такими же звёздочками, что и на потолке. «Так, мы будем жить среди звёзд». Это его слова, Сэм. И я согласился. Я хочу жить с ним среди звёзд. Очень хочу. Он сказал, что любит меня. Знаю, я сам хотел этого, но... я так напуган. Так боюсь разочаровать его. Ведь я только это и умею. Разочаровывать людей. Да что со мной не так, Сэм? Почему я опять плачу? Я сам себя не понимаю. Просто, ведь когда... когда ты умерла, меня ведь никто не предупреждал. Ко мне не спустился белый ангел и не сказал: «Эй, не слишком привязывайся к ней, она умрёт и разрушит твой мир, пока.» Чёрт, прости, ты потеряла жизнь, а я плачу как последний трус. Какой же я эгоист. Луи здесь, он любит меня, он знает обо всём и не собирается уходить. Но ведь ты тоже не собиралась уходить... Так, всё. Хватит. Луи – не ты. Луи даёт мне всё, в чём я нуждаюсь. Тогда почему я не могу просто быть счастливым? Такое чувство, будто всё, что я делаю - неправильно. Часть меня просто не желает бороться, просто не желает встать на ноги. А что, если они правы, Сэм? Что, если я на самом деле болен?Как думаешь, человек, который слишком долго страдал, может в один момент просто отпустить всю боль? Человек, сломавший обе ноги, заново учится ходить. Слепой, которому восстановили зрение, снова видит. Так почему же я не могу научиться снова быть счастливым? Это нечестно. Я тоже так хочу. Я тоже хочу послать к чёрту ту часть меня, которая тянет вниз, которой нравится падать. Но она слишком сильна, Сэм. Я устал бороться с ней. Я устал бороться с самим собой. Я думаю, что ошибся, Сэм... Луи не сможет меня спасти.