часть 9

Гарри не сразу решился познакомить Тома со своими родителями, но именно альфа настоял на долгожданной встрече. В конце концов, они встречались полгода — весьма солидная дата.Оказалось, о-папа Гарри, Джеймс, много времени служил снайпером по контракту, чем и объяснялась феноменальная меткость и периодические эмоциональные западания. Гарри досталось по наследству, пусть и казалось, что такое в принципе не может передаваться.Что Тому с этим делать подсказал а-отец, Северус, (Ляяяя я тока сейчас поняла что это ДжейСев, Ухты )на себе испытавший перепады настроения супруга. Немало дров он нарубил в первый месяц знакомства, и не хотел, чтобы альфа сына пошёл по тому же пути.Страсть к оружию у Гарри теперь объяснялась. Это не просто хобби, как ранее думал альфа. Пирожок пошёл по стопам отца. И если бы не проблемы с весом, Гарри бы всерьёз задумался о превращении хобби в свою профессию. Спортивные награды в области стрельбы — его максимум, и оно тоже дорогого стоило. И одобрялось обоими родителями. Они повидали много крови в своей жизни и не хотели того же для сына.Природу так называемого «транса стрелка», Джеймс любезно объяснил Тому, оставшись наедине. Не более, чем эмоциональное состояние в мёртвой зоне между яростью и покоем. На время стрелок полностью сосредотачивался на своих целях и попадал в любое заявленное для себя место.Поскольку Гарри редко имел опыт с таким состоянием, и не был к нему подготовлен, заканчивалось дело взрывом эмоций. Том понимал, что с этим явлением придётся мириться.Неизвестно насколько сильно эмоции будут бушевать, если Гарри забеременеет. А в том, что он хочет от своего омеги ребёнка, Том уже не сомневался. Он остепенился и готов был завести собственную семью, с любящим супругом и ребёнком. Но не озвучивал свои желания, давая любимому время. Тот имел право насладиться свободной жизнью, без ответственности за чужую жизнь. Когда придёт время, Гарри сам всё скажет. Когда поймёт, что хочет жениться, и хочет ребёнка — сыграют свадьбу и начнут думать о пополнении.Сразу после завершения форменного родительского допроса, им дали, так сказать, благословление. И как удачно, Гарри вспомнилась картина двухмесячной давности, когда он представил себя беременным. Том положил тогда руку ему на живот, и Гарри представлял, как толкается и хочет кушать их малыш.Он хотел частицу Тома в себе, но страшился предстоящих родов. О-папа ещё рассказал, как тяжело было с Гарри, как он мучался четырнадцать часов и чуть Богу душу не отдал под конец родов. А-папа тогда дал ему по макушке, успокаивая сына, который любил себя накрутить. И одно посоветовал наверняка — не брать Тома с собой в родильную палату. Сам Северус выдержал процесс только потому, что сам врач и повидал многое. Выдержкой Тома лучше не рисковать.***Спустя неделю, испытав себя на прочность, Реддл решил тому же подвергнуть Гарри, познакомив со своими родителями. Пока не спало напряжение после знакомства с родными с одной стороны, следовало перейти на знакомство с другой. Том умело внушал свои желания любимому пирожку и добился от него быстрого согласия.За полгода, что они вместе, Том почти не говорил о своих родителях, а Гарри не допытывался, зная, что просто так о них не молчат. И теперь, отправляясь к ним, включался страх. Неизвестно, что может вскрыться. Какие секреты хранятся в семье Реддл?Гарри окунулся в немного мрачную атмосферу, и если бы не поддержка Тома, что почти не отпускал его руку, и приятная беседа с его матерью, он бы, наверное, не выдержал и сбежал. У альфы-отца был холодный, цепкий взгляд, да и у папы-омеги, порой, пробуждался страшный взгляд, но к ним Гарри привык. А к чужим — нет.Отец Тома, точная его копия, словно испытывал его молчанием. В основном говорила именно миссис Реддл. По сути, общие вопросы, взгляды на будущее, на жизнь, на создание семьи, и Гарри отвечал односложно, не чувствуя себя раскованно. Если бы они были знакомы лучше, откровенностей, возможно, было бы больше.Отец Тома ближе к середине разговора не просто стал нервировать, а пугать. Казалось, его глаза прожигают дыры в нестройном теле и поливают презрением каждую клеточку. Отчётливое ощущение того, что ему не рады, сверлило, в чём Гарри достаточно быстро признался Тому, отозвав на разговор, и тот извинился за поведение своего отца, признавшись, что он всегда был со сложным характером и людей к себе близко не подпускал.Когда они вернулись обратно за стол, Реддл-старший стал вести себя иначе. Мрачный вид сменился на равнодушный. Гарри больше не ловил на себе ужасные взгляды. Видно, жена с ним тоже успела поговорить, когда они отошли. Безразличие было куда лучше презрения, и Гарри действительно стало легче.В ходе дальнейшей беседы Поттер также признался, что хотел бы девочку, если забеременеет, и миссис Реддл его поддержала, желая увидеть, как красива была бы её внучка, если бы переняла внешность своего отца. В их семье, к сожалению, вся красота досталась мужчинам. И хотя Гарри с ней согласился, понимая, что Том прекрасен, но из слов миссис Реддл оно прозвучало так, будто Гарри совсем страшненький. Неважно, нарочно ли она так сказала или же неудачно подобрала слова.Распрощались они, в итоге, на позитивной ноте. Даже отец Тома пожелал счастливого пути, прежде чем скрыться внутри дома. После таких сложных посиделок, Гарри потащил Тома в кафе, желая накушаться вкусностей и вместе с ними переварить визит к родителям Тома.— Мы пережили! — выдохнул омега, обессиленно положив голову на стол. — Жуть это всё, знакомство и прочее…Решив сесть рядом, а не напротив, как обычно, Том осторожно потянул Гарри на себя и мягко обнял. Его грудь куда лучше стола. Да и обнимашки омега любил.— Да, пирожок, мы выжили. Твои родители оказались куда гостеприимнее и менее мозговыносящими, нежели мои.— Мне наоборот показалось, что они слишком давили на тебя своими предупреждениями, — озадаченно ответил Гарри, с уютом расположившись на груди, где мерно билось сердце, хорошо успокаивая. — Особенно, о-папа. Хотя, военный снайпер, что с него взять.— Меня забавляли его завуалированные угрозы, — весело хмыкнул Реддл. — Кого действительно я могу опасаться, так это тебя, пирожок. Именно от тебя можно получить между глаз.— Спасибо, конечно, — хихикнул Поттер, радуясь, что альфа признаёт его способности. — Но нервы и глаза ему по прежнему верны, причём больше, чем мои. У меня же дальнозоркость. Так что при желании он может пробоину в черепе организовать. Мы с ним шуточно соревновались в том году. Но, что ни говори, а твой отец меня просто… вынес. Неудобно до чёртиков!— Да, знаю, — согласился с ним Том, поглаживая по голове и между лопаток. Его пирожок не заслужил того мрака и презрения, что выдавал отец. — Он ужасен. Был таким и останется. До сих пор не понимаю, что моя мать нашла в нём. Он буквально состоит из токсичности.— Твоя мать мне как-то тоже… не знаю, мне сложно сказать, — пожал плечами Гарри, не в силах подобрать нужные слова. — Удивляюсь, как тебе удалось стать не похожим ни на одного из них.— Что не так с моей матерью? — нахмурился Том. — Мне казалось, вы нормально пообщались.— Ну… она или плохо умеет общаться или очень тонко вуалирует некоторые моменты. А вообще, я не спросил, кого бы ты хотел? Мальчика или девочку?— Она старается быть дружелюбной, но часто происходит так, что или её кто-то не понимает, или же она. Одно могу сказать точно — она не хотела тебя оскорбить, — Том встал на защиту матери, готовый сколько и как угодно доказывать, что она хороший человек и намерено зло никогда не совершит. В отличие от отца. — Что же касается ребенка — я не думал конкретно о поле. Но слушая, как вы говорите о девочке, мне её вдруг захотелось.— Да, я тоже думал, что вряд ли она со зла. И я рад, что ты тоже хочешь девочку. Боялся, что предпочтёшь сына. Так странно, фантазировать о том, что пока ещё так далеко. Я пока не готов... и не уверен, что когда-нибудь вообще буду. Наверное, это тот случай, когда аппетит приходит во время еды, — пожал плечами Гарри, а после встрепенулся. — Кстати, где наша еда?Том не стал акцентировать внимание на страхах омеги. Он понимал, что тому страшно. Женщины и мужчины омеги заслуживали уважения и памятник за ту ношу, что выпадает на их плечи. Долгий период беременности, не менее долгие роды, мужчинам альфам и не снились такие кошмары. А ведь есть индивидуумы, что имеют наглость жаловаться на тяготы отцовства, притом что не делали ничего, кроме собственной работы, и ту из рук вон плохо. Стыдно до смешного.— А вот и еда! — порадовался омега. — Если вдруг я не съем, доешь? Кажется, я переборщил. У меня скоро… ну, ты понял. Перед ней всегда начинаю много есть. Да ещё нервы. С тобой поговорил, хоть полегче стало.Предстоящая течка не только развивала аппетит, но и способствовала перепадам настроения, к чему Том за полгода успел привыкнуть. Как и к чересчур сильному интимному голоду Гарри.— Всё съем, пирожок. А что не съедим вместе, заберём с собой. В этом кафе не запрещается забирать еду.— Не знал. Да и мне часто неловко забирать с собой. Сразу возникает вопрос, нахрена столько заказывал? Потом съездим в аптеку? У меня таблетки заканчиваются.Несмотря на тяжёлые испытания и усталость от сегодняшнего дня, Гарри чувствовал небывалый подъём, ведь обе стороны их приняли. И свои родители, и родители любимого человека. А ведь могло быть всё иначе. Родителям Гарри мог не понравиться Том, по разным причинам. Да и Гарри мог не угодить родителям Тома. Скорее всего по двум причинам — полнота и простота. Упоминать своё хобби он и вовсе не стал. Чтобы вконец не смущать. Они должны понимать, и понимали, что никто не может быть идеальным. Главное увидеть, какие взаимоотношения. Насколько сильны чувства, что готов сделать и какие, в общем-то, планы на будущее. Остальное — не важно. Родители получили, что хотели и отпустили их с миром.

_____Живём живём вернулся блудный , а хто я?Б: дебил планетарного масштаба!Я: бееее! А мои котята не забывайте о звёздочек и конечно коментов!