1 том. 17 глава. Человек с двумя лицами

Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл. Гарри: Вы? — изумлённо выдохнул Гарри. Квиррелл улыбнулся. Лицо его, обычно конвульсивно дёргавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным. Квиррелл: Именно, — спокойно подтвердил он. — А я всё гадал, встречу ли здесь вас, Поттеры.  Гарри: Но я думал… — ошеломлёно пробормотал Гарри.  — Я думал… что Снейп…  Квиррелл: Северус? — Квиррелл расхохотался, и это было не его обычное дрожащее хихиканье, а ледяной, пронзительный смех — Да, Северус выглядит  подозрительно, не правда ли? Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. Он оказался мне полезен. При наличии такого Снейпа, никто не мог заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла. Квиррелл явно издевался, копируя собственное заикание. А Эмилия всё никак не могла поверить в происходящее. Этого не могло быть, просто не могло.  Эмилия: Но Снейп пытался убить меня! — воскликнула она, ухватившись за спасительную нить.  Квиррелл: Нет, нет и нет. — Квиррелл категорично замотал головой. — Это я пытался убить тебя, Поттер. Твоя подруга мисс Грэйнджер случайно сбила меня с ног, когда бежала к Снейпу, чтобы подпалить его мантию. Я упал, и зрительный контакт прервался. Мне не хватило нескольких секунд, чтобы сбросить тебя с метлы. Конечно, ты бы давно была мертва, если бы Снейп не пытался спасти тебя. Ведь это именно он бормотал себе под нос контрзаклятие.  Эмилия: Снейп пытался меня спасти? — Поттеру показалось, что она сходит с ума. Квиррелл: Разумеется, — холодно подтвердил Квиррелл. — А как ты думаешь, с чего это он решил судить следующий матч? Он пытался помешать мне сделать это снова. Это на самом деле смешно — ему вовсе не надо было так стараться. Я всё равно ничего не мог сделать, потому что на матче присутствовал Дамблдор. А все преподаватели решили, что Снейп хочет помешать сборной Гриффиндора одержать победу. Так что Снейп сам себя подставил и стал весьма непопулярной личностью… Зря терял время, потому что сегодня ночью ты всё равно умрёшь.  Квиррелл обращался не к Гарри, а к Эмилии. Он щёлкнул пальцами. Появившиеся из пустоты верёвки впились в Гарри и Эмилию, крепко связывая их.  Квиррелл: Вы слишком любопытны, чтобы оставлять вас в живых, Поттеры, — пояснил Квиррелл. — Кто шатался по школе в Хэллоуин? Я чуть не столкнулся с вами, когда хотел посмотреть, кто охраняет камень.   Гарри: Так это вы впустили тролля? — со все возрастающим недоумением спросил Гарри.  Квиррелл: Ну конечно. — Квиррелл, кажется, был удивлён тем, что Поттеры никак не могут понять, что происходит. — Я наделён особым даром управляться с троллями. Видел, как я обошёлся с тем, мимо которого вы прошли по пути сюда? К сожалению, пока все преподаватели искали тролля, Снейп, который уже подозревал меня, пошёл прямо на третий этаж, чтобы меня перехватить. И мало того что троллю не удалось вас убить, так ещё и эта трёхголовая псина не смогла как следует укусить Снейпа и хотя бы отхватить ему ногу.  Оба Поттера открыли рот, чтобы задать очередной вопрос, но Квиррелл предостерегающе поднял руку.  Квиррелл: Постойте спокойно, Поттеры, мне надо исследовать это любопытное зеркало.  Только тогда Эмилия увидела то, что стояло позади Квиррелла. Это было зеркало Еиналеж.  Квиррелл: В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе… Но он в Лондоне… А когда он вернётся, я буду уже далеко…  Эмилия судорожно пыталась что-нибудь придумать. Но всё, что пришло ей в голову — это втянуть Квиррелла в разговор и не давать ему сосредоточиться на зеркале.  Эмилия: Я видела вас со Снейпом в лесу! — выпалила она.  Квиррелл: Да, — рассеянно согласился Квиррелл, обходя вокруг зеркала, чтобы посмотреть, что у него сзади. — Он уже был уверен в том, что это я, и пытался выведать, как далеко я готов зайти. Он с самого начала меня подозревал. Пытался меня напугать — как будто это было в его силах! Ведь на моей стороне сам лорд Волан-де-Морт…  Квиррелл обогнул зеркало и жадно уставился в него.  Квиррелл: Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень?  Эмилия пыталась ослабить стягивающие её верёвки, но они не поддавались. Казалось, что Квиррелл полностью сосредоточился на зеркале. Они  обязаны были его отвлечь. Гарри: Но мне всегда казалось, что Снейп меня ненавидит…  Квиррелл: О, конечно, — равнодушно подтвердил Квиррелл. — Небо тому свидетель — он тебя ненавидит. Он учился в Хогвартсе вместе с твоим отцом, разве ты этого не знал? Они друг друга терпеть не могли. Но Снейп никогда не желал тебе смерти.  Эмилия: Подождите! У меня важный вопрос! Почему Снейп на меня не кричит, как на других?! Почему он смотрит на меня?! — ей нужен был ответ, но её игнорировали.  Гарри: Но Эмилия слышала, как вы плакали несколько дней назад, — не успокаивался Гарри. — Я думал, Снейп вам угрожал…  В первый раз с того момента, как Гарри появился в зале, Квиррелл утратил спокойствие. На его лице отразился страх.  Квиррелл: Он здесь ни при чём. — Голос Квиррелла чуть подрагивал. — Просто иногда… иногда мне бывает нелегко выполнять приказы моего господина — ведь он великий волшебник, а я слаб и…  Гарри: Вы хотите сказать, что в той комнате он был вместе с вами? — воскликнул Гарри, не веря своим ушам.  Квиррелл: Он всегда со мной, где бы я ни был, — мягко ответил Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым…  Квиррелл внезапно поежился.  Квиррелл: Он не склонен прощать ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был очень мной недоволен. Он наказал меня… Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня…  Голос Квиррелла поплыл по комнате, постепенно затихая. А Поттеры вспомнили тот день, когда они с Хагридом были в Косом переулке. Господи, как они могли быть так глупы? Ведь в тот день они видели там Квиррелла, тот пожимал им руку в «Дырявом котле». Значит, они давно должны были догадаться, что Снейп тут ни при чём, что это… Квиррелл негромко пробормотал какое-то ругательство. Квиррелл: Я не могу понять, — прошептал он. — Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить?  Эмилия судорожно пыталась понять, что ей делать.  Эмилия: 💭Сейчас нужно срочно найти камень!💭 — подумала она. — 💭 Может, если я посмотрю в зеркало, я увижу, как я его нахожу, то есть, где он спрятан! Но как я могу заглянуть в зеркало, чтобы Квиррелл этого не заметил?💭 Эмилия попробовала сдвинуться с места, но верёвки крепко держали её — она пошатнулась и упала, а за ней Гарри. Квиррелл не обратил на это никакого внимания. Он всё ещё разговаривал сам с собой.  Квиррелл: Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин!  Эмилия похолодела от ужаса. В комнате раздался незнакомый им голос. Казалось, что голос этот исходит из самого Квиррелла.  ???: Используй мальчишку… Используй девчонку…  Квиррелл повернулся к Гарри и Эмилии.Квиррелл: Так, Поттеры, идите-ка сюда.  Профессор хлопнул в ладоши, и верёвки упали на пол. Гарри и Эмилия медленно поднялись на ноги.  Квиррелл: Идите сюда, — поторопил Квиррелл. — Загляните в зеркало и скажите мне, что вы видите.  Гарри подошёл, а за ним его сестра.Эмилия: 💭Я должна его обмануть!💭 — приказала она самой себе, чувствуя, что находится на грани отчаяния. — 💭Я должна заглянуть в зеркало и увидеть то, что мне надо, и соврать, только и всего. Раз плюнуть!💭  Квиррелл встал за их спинами. Гарри и Эмилия ощутили странный запах, исходящий из тюрбана, скрывавшего голову профессора. Они закрыли глаза, шагнули ближе к зеркалу и снова раскрыли их.  Эмилия увидела своё отражение — бледное, испуганное лицо. Но мгновение спустя отражение подмигнуло ей. Оно засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво-красный камень. А потом, снова подмигнув, засунуло камень обратно. Эмилия ощутила у себя в кармане что-то очень тяжёлое. Каким-то образом — каким-то невероятным образом — камень оказался у неё.  Квиррелл: Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что вы там видите?  Эмилия собралась с духом, но её перебил брат.  Гарри: Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору, — выпалил он, стараясь врать поубедительнее.   Эмилия: А я выиграла для Гриффиндора соревнование между факультетами.  Квиррелл снова выругался.  Квиррелл: Отойдите отсюда! — скомандовал он.  Поттеры шагнули в сторону. Камень оттягивал карман, и Эмилия спросила себя, не попробовать ли им убежать.

Они не успели сделать и пяти шагов по направлению к двери, когда до них донёсся резкий голос. Гарри обернулся и понял, что Квиррелл каким-то образом умудряется говорить, не раскрывая рта.  ???: Он врёт… Она врёт…  Квиррелл: Поттеры, идите сюда! — крикнул Квиррелл. — Говорите правду! Что вы там видели? Квиррелл закрыл рот, и тут снова раздался резкий голос.  ???: Дай мне поговорить с ними… Я хочу видеть их лица, и чтобы они видели меня…  Квиррелл: Но, повелитель, вы ещё недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл.  ???: У меня достаточно сил… — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно…  Эмилия чувствовала себя так, словно снова попала в «дьявольские силки». Она словно приросла к месту и была не в силах пошевелиться. В оцепенении Эмилия смотрела, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без неё голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к ним спиной. 

Оба готовы были завопить от ужаса, но не смогли выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое они когда-либо видели. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей — узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые.  ???: Гарри Поттер, Эмилия Поттер, — прошептало лицо.  Эмилия попыталась отступить назад, но ноги её не слушались.  ???: Видите, чем я стал? — спросило лицо. — Всего лишь тенью, химерой… Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело… Всегда находятся те, кто готов впустить меня в свой мозг и своё сердце… Кровь единорога сделала меня сильнее… Ты видел, как мой верный Квиррелл пил её в лесу… И как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе своё собственное тело… Итак, почему бы тебе, Эмилия, не отдать мне камень, который ты прячешь в кармане?  Значит, он всё знает. Оба внезапно ощутили, что к ним вернулись силы, и, спотыкаясь, попятились назад.  ???: Не будьте глупцами, — прорычало лицо. — Лучше присоединяйтесь ко мне и спасите свою жизнь… Или вы кончите так же, как и ваши родители… Они умерли, моля меня о пощаде…  Эмилия: ТЫ ВРЁШЬ! — неожиданно для самой себя крикнула Эмилия.

Квиррелл приближался к ним — он шёл спиной вперёд, чтобы Волан-де-Морт мог видеть Гарри и Эмилию. На белом лице появилась улыбка.   Волан-де-Морт: Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость… Ты права, девочка, ваши родители были храбрыми людьми… Сначала я убил вашего отца, хотя он отважно сражался… А вашей матери совсем не надо было умирать… Но она старалась защитить вас… А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря.  Эмилия/Гарри: НИКОГДА!  Оба метнулись по направлению к двери. Волан-де-Морт: ПОЙМАЙ ИХ! — завопил Волан-де-Морт. 

Через мгновение Гарри ощутил на своём запястье руку Квиррелла. Его лоб — как раз в том месте, где был шрам, — пронзила острая боль. Ему показалось, что голова его сейчас разлетится надвое. Гарри закричал, пытаясь вырваться, из-за этого Эмилия тут же схватила брата за руку, и, к удивлению Гарри, ему это удалось. Боль стала слабее. Гарри и Эмилия поспешно обернулись, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Профессор корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями.  Волан-де-Морт: Лови их! ЛОВИ ИХ! — снова завопил Волан-де-Морт. 

Теперь Квиррелл кинулся на девочку, считая её слабее, и сбил её с ног. Эмилия не успела опомниться, как Квиррелл уже оказался на ней. Руки профессора держали её за горло. Боль в голове была такой сильной, что Эмилия почти ослепла. Тем не менее она отчётливо слышала, как Квиррелл завыл от боли.    Квиррелл: Повелитель, я не могу держать их — мои руки, мои руки!  Квиррелл выпустил шею Эмилии и с ужасом уставился на свои ладони. Девочка, к которой начало возвращаться зрение, заметила, что они покраснели и выглядят сильно обожжёнными. Казалось, что с них слезла кожа.   Волан-де-Морт: Тогда убей их, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волан-де-Морт. Квиррелл поднял руку, собираясь наложить на Гарри смертельное заклятие, но Гарри инстинктивно рванулся вперёд и ударил Квиррелла по лицу, метя в глаза…  Квиррелл: А-А-А-А! Эмилия не растерялась и помогла брату, тоже схватив Квиррелла за лицо. Квиррелл свалился с них. Всё его лицо тоже покрылось ожогами. И девочка внезапно поняла. Каждый раз, дотрагиваясь до него, Квиррелл испытывал жуткую боль. Так что у них был единственный шанс. 

Они не должны были выпускать Квиррелла из рук, чтобы тот от боли позабыл обо всём на свете и не смог наложить проклятие.

Гарри вскочил на ноги и вцепился профессору в руку, а его сестра схватила его за другую руку. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть их с себя. Но и сам Гарри, только коснувшись Квиррелла, ощутил, как острая боль пронзила голову. Он почти ослеп. Но они слышали дикие крики Квиррелла, слышали голос Волан-де-Морта, вопившего: «УБЕЙ ИХ! УБЕЙ ИХ!» А потом пришли другие голоса, выкрикивавшие их имена. Но возможно, они им только почудились. 

Поттеры ощутили, как Квиррелл выкручивается из их захвата. Они подумали, что всё кончено, и вдруг оба провалились в темноту. Они летели всё ниже, и ниже, и ниже… 

* * *

Гарри уловил, что над ним блеснуло что-то золотое. Снитч, конечно же, это был снитч! Гарри попытался поймать его, но казалось, что руки налились свинцом. Он моргнул. Это был не снитч. Это были очки. Как странно… Он снова моргнул. Из тумана выплыло улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора.  Дамблдор: Добрый день, Гарри, — произнёс Дамблдор. Гарри уставился на него. И тут он всё вспомнил.  Гарри: Сэр! — произнёс Гарри слабым голосом, тщетно пытаясь подняться. — Камень! Это был Квиррелл! Камень у него! Сэр, торопитесь… СТОЙТЕ! ГДЕ ЭМИЛИЯ!?  Дамблдор: Успокойся, мой дорогой мальчик, ты немного отстал от времени. — голос Дамблдора был приветлив и спокоен. — Камень не у Квиррелла. А Эмилия лежит на соседней койке. Она ещё спит. Гарри: Но тогда у кого? — Гарри раздирало беспокойство теперь за камень поняв, что сестра в безопасности. — Сэр, я…  Дамблдор: Гарри, пожалуйста, тихо, — попросил Дамблдор. — Иначе мадам Помфри выставит меня отсюда.  Гарри тяжело вздохнул и огляделся. Он только сейчас понял, что, судя по всему, находится в больничном крыле. Он лежал на кровати, а столик, стоявший рядом с ним, был завален сладостями, как и у Эмилии. Казалось, что кто-то специально для них скупил по меньшей мере полмагазина.  Дамблдор: Знаки внимания от ваших друзей и поклонников, — пояснил Дамблдор, поймав взгляд Гарри. — То, что произошло в подземелье между вами и Квирреллом — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. Кстати, я полагаю, что именно друзья Эмилии, Фред и Джордж Уизли, попытались передать вам с ней в подарок сиденье от унитаза. Не сомневаюсь, они полагали, что вас это развлечёт. Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденье.  Гарри: Я давно здесь? — перебил его Гарри. Он не мог  сосредоточиться ни на чём, кроме своих мыслей. Дамблдор: Три дня. Мистер Рональд Уизли и мисс Грэйнджер будут весьма счастливы, что ты наконец пришёл в себя. Они были крайне обеспокоены вашим с Эмилией состоянием. Вдруг раздался голос с другой кровати.   Эмилия: Но, сэр, а как же камень…  Дамблдор: Эмилия, ты наконец очнулась. Я вижу, что он волнует вас больше всего остального. — Улыбка сползла с лица Дамблдора.  — Что ж, поговорим о камне. Профессору Квирреллу не удалось отобрать его у тебя, Эмилия. Я появился как раз вовремя, чтобы помешать ему это сделать. Хотя должен признать, что вы и без меня неплохо справлялись.  Гарри: Вы были там?! — воскликнул Гарри. — Вы получили сову, которую послала Гермиона?  Дамблдор: Должно быть, мы разминулись в воздухе. Как только я прибыл в Лондон, сразу стало очевидно, что я должен находиться как раз в том месте, которое я покинул. Я прибыл вовремя и успел стащить с вас Квиррелла…  Эмилия: Значит, это были вы, — произнесла Эмилия, вспомнив последнее, что она слышала перед тем, как потерять сознание. Значит, ей ничего не почудилось. — Это были вы…  Дамблдор: Я боялся, что опоздал, — признался Дамблдор.  Гарри: Да, вы чуть не опоздали, — согласился Гарри. — Ещё немного, и он бы вырвал у Эмилии камень… Дамблдор: Я боялся не за камень, — мягко поправил его Дамблдор, — А за вас. Схватка отняла у вас все силы, и вы едва не погибли. В какой-то момент я даже подумал, что это произошло. А что касается камня, то он был уничтожен.   Гарри: Уничтожен? — недоверчиво переспросил Гарри. — Но ваш друг, Николас Фламель…  Дамблдор: О, так ты знаешь о Николасе? — судя по голосу Дамблдор был очень доволен этим обстоятельством. — В ы всё разузнали, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше.  Эмилия: Но это означает, что он и его жена умрут, не так ли? — недоумевала девочка. Дамблдор: У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок. А затем — да, затем они умрут.  Дамблдор улыбнулся, видя непонимание на лицах Поттеров.  Дамблдор: Таким молодым людям как вы, это кажется невероятным. Но для Николаса и Пернеллы умереть значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для  высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим.  Воцарилась тишина. Эмилия лежала, глядя в потолок и не зная, что сказать. Дамблдор что-то мурлыкал себе под нос и рассеянно улыбался.  Гарри: Сэр! — наконец окликнул его Гарри. — Я тут подумал… Сэр… даже если камень уничтожен, Волан… Я хотел сказать, Вы-Знаете-Кто…  Дамблдор: Называйте его Волан-де-Мортом. Всегда называйте вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.  Гарри: Да, сэр. — Гарри поспешно кивнул, ему не терпелось услышать ответ. — Я хотел спросить: ведь теперь Волан-де-Морт будет искать другой способ вернуть себе силы, правда? Я имею в виду, ведь он не исчез навсегда?  Гарри: Нет, Гарри, — согласился Дамблдор. — Он всё ещё где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться… Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить. Он бросил Квиррелла умирать — ведь он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам. Однако вы не должны огорчаться, Гарри, Эмилия, пусть вы всего лишь на какое-то время отдалили его приход к власти. Но в следующий раз найдётся кто-то другой, кто будет готов сразиться с ним. И это несмотря на то, что наша борьба против него кажется заранее проигранной. А если его возвращение будет отодвигаться всё дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать.  Гарри попробовал кивнуть и поморщился от боли.  Эмилия: Сэр, есть ещё кое-что, что мы хотели бы узнать, если вы нам расскажете, — тихо, но настойчиво произнесла она. — Я бы хотела знать всю правду…  Дамблдор: Правду… — вздохнул Дамблдор. — Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на ваши вопросы — если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.  Эмилия: Хорошо. — Эмилия прикрыла глаза. — Волан-де-Морт сказал, что убил нашу с Гарри мать просто потому, что она пыталась не дать ему убить нас. Но я не могу понять, зачем ему вообще понадобилось убивать нас?  На сей раз Дамблдор вздохнул куда глубже.  Дамблдор: Увы, Эмилия, на этот вопрос я не могу ответить. По крайней мере сегодня и сейчас. Однажды вы узнаете… А пока забудьте об этом. Когда вы будете старше… Я понимаю — наверное, это звучит неприятно. Тогда когда вы будете готовы, вы всё узнаете.  Поттер поняла, что настаивать бесполезно.  Гарри: А почему Квиррелл не мог прикоснуться к нам?  Дамблдор: Ваша мать умерла, пытаясь спасти вас. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь — такая сильная любовь, которую испытывала к вам ваша мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим… Если вас так крепко любят, то даже когда любящий вас человек умирает, вы всё равно остаётесь под его защитой. Ваша защита кроется в вашей коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к вам. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, как любовь, вызывало у него нестерпимую боль.  Дамблдор замолчал и начал с интересом изучать сидевшую на подоконнике птичку. А Гарри, улучив момент, тайком вытер навернувшиеся на глаза слёзы.  Гарри: А мантия-невидимка, — спросил он, когда к нему вернулся дар речи. — Вы знаете, кто мне её прислал?  Дамблдор: Когда-то ваш отец оставил её мне. А я подумал, что, возможно, она вам понравится. — глаза Дамблдора засияли. — Полезная вещь… Ваш отец в основном использовал её для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он учился в Хогвартсе.  Эмилия: И ещё кое-что, — вдруг снова влезла Эмилия.  Дамблдор: Давай, — приободрил её Дамблдор, словно почувствовав, что она боится его разозлить.  Эмилия: Квиррелл сказал, что Снейп…  Дамблдор: Профессор Снейп, Эмилия, — поправил её Дамблдор. Эмилия: Да, Квиррелл сказал, что он ненавидит Гарри, потому что он ненавидел нашего отца. Это правда?  Дамблдор: Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь, — признал Дамблдор после секундного раздумья. — Примерно как вы и мистер Малфой. А затем ваш отец сделал кое-что, чего Снейп так и не смог ему простить.   Гарри: Что? — выдохнул Гарри.   Дамблдор: Он спас ему жизнь.  Эмилия; Что? Эмилия не верила своим ушам. Дамблдор: Да-а-а… — мечтательно протянул Дамблдор. — Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли. Профессор Снейп не мог смириться с тем, что остался в долгу перед вашим отцом… Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти вас. Профессор Снейп верил, что таким образом он вернёт долг вашему отцу. И спокойно сможет продолжать ненавидеть память о нём…  Гарри попытался понять услышанное, но у него сразу разболелась голова.  Эмилия: И, сэр, — вспомнила она. — Ещё один вопрос…  Дамблдор: Всего один? — улыбнулся Дамблдор.  Эмилия: Как мне удалось достать камень из зеркала?  Дамблдор: А! — воскликнул Дамблдор. — Я рад, что ты задала этот вопрос. Это была одна из моих самых гениальных идей. Видишь ли, я сделал так, что только тот, кто хочет найти камень — найти, а не использовать, — сможет это сделать. А все прочие могли увидеть в зеркале, как они превращают металл в золото и пьют эликсир жизни, но не более того. Иногда мой мозг удивляет меня самого… А теперь достаточно вопросов. Я предлагаю вам заняться этими сладостями. О! Драже на любой вкус «Берти Боттс»! В юности мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты. И боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес. Но вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной, как ты считаешь?  Дамблдор улыбнулся и закинул в рот золотисто-коричневую  карамельку. И тут же поперхнулся.  Дамблдор: Не повезло! — выдавил он. — Вкус ушной серы, не самый приятный на свете, вы не находите? 

* * *

Мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была очень приятной, но весьма строгой женщиной.  Эмилия: Ну пожалуйста, всего на пять минут, — умоляющим тоном произнесла Эмилия.Помфри: Это исключено.  Гарри: Но ведь вы пустили к нам профессора Дамблдора…  Помфри: Разумеется, но это совсем другое дело, ведь профессор Дамблдор — директор школы. А сейчас вам нужен отдых.  Эмилия: Мы и так отдыхаем, правда, — не сдавалась Поттер. — Мы ведь лежим и всё такое…  Помфри: О, ну хорошо! — смилостивилась мадам Помфри. — Но ровно пять минут.  Она открыла дверь, впуская в палату Рона и Гермиону.  Гермиона: Гарри! Эмилия! — завопила Гермиона, кидаясь к ним. Эмилии показалось, что сейчас она снова заключит её в объятия, и обрадовалась, когда она этого не сделала. Голова Гарри  по-прежнему раскалывалась.  Гермиона: О, Гарри, Эмилия, мы были уверены, что вы… — Гермиона осеклась, не произнося слово «умрёте». — Дамблдор был так обеспокоен…   Рон: Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле?  Это был один из тех редких случаев, когда правда оказывается куда более странной и волнующей, чем самые нелепые слухи. Гарри и Эмилия рассказали им всё — про Квиррелла и зеркало, про Волан-де-Морта и камень. Рон и Гермиона были очень хорошими слушателями. Они изумлённо открывали рты как раз тогда, когда они от них этого ждали. А когда они рассказали им о том, что пряталось под тюрбаном Квиррелла, Гермиона громко вскрикнула.  Рон: Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда Поттеры замолкли. — Значит, Фламель умрёт?  Эмилия: Я тоже задала этот вопрос, — кивнула Эмилия. — А Дамблдор сказал… Сейчас вспомню… Он сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. Рон: Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон. Дамблдор был его кумиром. Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия.  Гарри: А с вами что было после того, как мы расстались? — в свою очередь поинтересовался Гарри.  Гермиона: Ну, я вернулась назад, привела в порядок Рона — это оказалось непросто. — Гермиона закатила глаза. — А потом мы поспешили туда, где спят совы. Но на выходе из школы столкнулись с Дамблдором. Он уже всё знал, представляешь? Он просто спросил: — Гарри и Эмилия пошли за ними, да? — и полетел на третий этаж, к люку.  Рон: Ты думаешь, он специально так всё подстроил? Может, он хотел, чтобы именно вы это сделали? — задумчиво спросил  Рон. — Раз это он прислал тебе мантию-невидимку и всё такое…  Гермиона: Ну, знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он… Я хочу сказать, это ужасно, ведь вас могли убить…  Гарри: Да нет, всё было правильно, — после паузы ответил Гарри. — Он странный человек Дамблдор. Я думаю, что он просто хотел дать нам шанс. И что он, в общем, знает обо всём, что здесь происходит. Так что Дамблдор был в курсе того, что мы задумали. Однако вместо того чтобы остановить нас, он нас кое-чему научил, подготовил нас к тому, что должно было случиться. Не думаю, что мы случайно нашли зеркало Еиналеж, — это он подталкивал нас к тому, чтобы мы его нашли, и сам объяснил мне, как оно действует. Мне даже кажется, это он решал, есть ли у нас право встретиться  с Волан-де-Мортом. И мы доказали, что готовы к этому…  Рон: Нет, Дамблдор действительно псих! — гордо воскликнул Рон. — Слушайте, вам тут не следует залёживаться — завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. Конечно, особенно праздновать нам нечего — разумеется, соревнование между факультетами выиграл Слизерин, да и в квиддиче мы не преуспели. В последней игре, которую ты, Эмилия, пропустила, нас начисто разнесли ребята из Когтеврана — как паровым катком раскатали. Но еда на банкете будет вкусной, это я вам обещаю…  В этот момент в комнату ворвалась мадам Помфри.  Помфри: Вы уже пятнадцать минут тут сидите, — строго заявила она. — А теперь — марш отсюда!  Той ночью Эмилии не снились кошмары, поэтому утром она почувствовала себя значительно лучше.  Эмилия: Мы хотели бы пойти на банкет, — сказала она мадам Помфри, когда та раскладывала на столике рядом с кроватью Эмилии её сладости, которые уже с трудом там помещались. — Мы можем пойти, правда?  Помфри: Профессор Дамблдор говорит, что я должна вас отпустить. — судя по тону, мадам Помфри не одобряла решение Дамблдора. Похоже, она считала, что банкеты очень опасны для здоровья, и потому просьба Дамблдора неразумна. — Да, к вам пришёл ещё один посетитель.  Гарри: О, прекрасно! — воскликнул Гарри. — Кто это?  В ту же секунду, словно услышав слова Гарри, в дверь протиснулся Хагрид. Оказываясь в помещении, великан всегда казался непозволительно большим. Он кое-как примостился рядом с Гарри, покосился на Поттеров и вдруг разрыдался.  Хагрид: Это… Всё… Моя… Чёртова… Вина! — выдавил он сквозь слёзы, закрывая лицо  руками. — Это ж я сказал этому чудовищу, как Пушка усыпить! Я сам! Вы же умереть могли! И всё из-за какого-то яйца драконьего! В жизни больше пить не буду! Меня вообще надо гнать отсюда и к маглам, чтоб я с ними жил!  Эмилия была потрясена видом плачущего великана. Хагрид в буквальном смысле сотрясался от рыданий, а по его лицу катились огромные слёзы, скрываясь в густой бороде.  Эмилия: Хагрид, успокойся, он бы всё равно узнал, — произнесла Эмилия, пытаясь утешить Хагрида. — Ведь мы же говорим о Волан-де-Морте. Даже не выведай он всё у тебя, он бы нашёл другой способ выяснить, как нейтрализовать Пушка.  Хагрид: Но вас ж убить могли! — простонал Хагрид. — И это… Эмилия… Не произноси ты его имя, ради всего святого!  Эмилия/Гарри: ВОЛАН-ДЕ-МОРТ! — во весь голос прокричали Поттеры. Хагрид был так поражён, что даже перестал плакать.     Гарри: Мы встречались с ним, мы видели его лицо, и потому мы будем называть его по имени. И хватит плакать, Хагрид, выше нос. Мы спасли камень. Теперь камня больше нет, и он не сможет его использовать. Ты лучше съешь шоколадку, у меня их тут сотни…  Хагрид шмыгнул носом и вытер его рукавом.  Хагрид: Ты мне тут напомнил кое о чём… Э-э… Подарок у меня для вас есть.  Эмилия: Надеюсь, это не бутерброд с мясом горностая? — обеспокоенно спросила девочка. И тут Хагрид наконец-то улыбнулся, хотя улыбка  получилась еле заметной.  Хагрид: Не. — Великан мотнул  головой. — Дамблдор мне вчера специально выходной дал, чтоб я всё сделал. Ему, если по правде, уволить меня надо было, а он… Короче, вот, держите…  То, что Хагрид вытащил из кармана, было похоже на книгу в красивом кожаном переплёте. Эмилия подошла и села рядом с братом. Гарри с интересом раскрыл книгу. Она оказалась альбомом для фотографий. С каждой страницы им улыбались и махали руками их родители.  Хагрид: Я вчера весь день сов посылал ко всем, с кем ваши родители в школе дружили… Да и после неё тоже, — пояснил Хагрид. — Чтоб фотографий прислали, потому как нет у вас ни одной… Ну что, нравится вам?  Оба не смогли ничего ответить, но Хагрид понял их и без слов. 

Поттеры пришли на банкет, когда  зал уже был полон. Они хотели сначала зайти в Общую гостиную Гриффиндора, чтобы прийти на банкет вместе со всеми. Но мадам Помфри сломала им планы, настояв на последнем осмотре. Поэтому когда они вошли в Большой зал, все факультеты уже были там. Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелёно-серебряной цветовой гамме. На стене за  преподавательским столом висело огромное знамя Слизерина, на котором была изображена змея. Стоило Поттерам войти в дверь, как в зале наступила полная тишина, а в следующую секунду все одновременно заговорили. Эмилия, не поднимая головы, быстро подошла к своему столу и села рядом с Роном, а Гарри между Роном и Гермионой. Она пыталась делать вид что не замечает направленных на них взглядов всех собравшихся. Многие даже встали со своих мест, чтобы получше их видеть. К счастью, буквально через несколько секунд в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли.  Дамблдор: Итак, ещё один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнём наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовнёй. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас всё лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра.  Дамблдор обвёл всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз.   Дамблдор: А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнём с конца. Четвёртое место занял факультет Гриффиндор — двести шестьдесят семь. Третье — Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка. Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Эмилия видела, как Малфой победно стучит по столу золотым кубком. И тут же отвела глаза: ей не понравилось это зрелище.  Дамблдор: Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнёс Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий…  Зал затих. За столом Малфоя улыбались уже не так радостно.Дамблдор громко хмыкнул.  Дамблдор: Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков… Подождите, подождите… Ага…  Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался.  Дамблдор: Начнём с мистера Рональда Уизли…  Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску. Дамблдор: …За лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.  Крики, поднявшиеся за столом, где сидела Эмилия, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере звёзды на потолке задрожали. Она отчётливо слышала, как Перси, обращаясь к другим старостам, безостановочно выкрикивает:  Перси: Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы МакГонагалл!  Наконец снова наступила тишина. Дамблдор: Далее… мисс Гермиона Грэйнджер, — произнёс Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.  Гермиона закрыла лицо руками. Эмилия не сомневалась, что она расплакалась. За их столом творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет заработал сто очков.  Дамблдор: И наконец, мистер Гарри Поттер, и мисс Эмилия Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор сто пять очков.  Поднявшийся шум оглушил Эмилию. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка. То есть столько же, сколько и у Слизерина. Они почти выиграли соревнование между факультетами. Если бы Дамблдор дал Гарри и Эмилии ещё одно очко… Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать.  Дамблдор: Храбрость бывает разной. — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Долгопупсу.  Если бы кто-то стоял за дверями Большого зала, он бы подумал, что здесь произошёл взрыв, — настолько бурно отреагировали на слова директора за столом Гриффиндора. Гарри, Эмилия, Рон и Гермиона вскочили и зааплодировали Невиллу, подбадривая его громкими криками. А Невилл, весь белый от изумления, исчез под кинувшимися обнимать его школьниками. До этого он ни разу не принёс факультету ни одного очка. 

Эмилия, продолжая аплодировать, ткнула Рона и Гарри под рёбра и кивком указала на Малфоя. Вид у него был такой обескураженный и испуганный, словно Гермиона наложила на него заклятие, полностью парализовавшее его тело.  Дамблдор: Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже возликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации.  Он хлопнул в ладоши, и свисавшие со стены зелёно-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо неё появился гигантский лев Гриффиндора. Снейп протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти её с вымученной улыбкой. Эмилия на мгновение встретилась с ним взглядом и сразу почувствовала, что отношение к ней Снейпа не изменилось, то есть он перестал так смотреть на неё, когда кричал. Но сейчас Эмилию это не беспокоило. Главным было то, что в следующем учебном году она будет чувствовать себя куда лучше, чем в конце этого. Она будет чувствовать себя так же хорошо, как чувствовала, пока не подвела своих друзей. 

Это был лучший вечер в жизни Эмилии. Он был даже лучше, чем те вечера, когда она выигрывала в квиддич, встречала Рождество и сражалась с горным троллем. И она знала, что этот вечер она никогда не забудет. Никогда в жизни. 

У Эмилии как-то вылетело из головы, что впереди её ждало объявление результатов экзаменов. Но оказалось, что ей и не стоило беспокоиться. К её огромному удивлению, они с Роном и Гарри получили хорошие отметки — ну а Гермиона, разумеется, стала лучшей ученицей. Даже Невилл умудрился кое-как сдать экзамены: его хорошая оценка за травологию компенсировала невероятно плохую оценку за зельеварение. Гарри с Роном и Эмилией надеялись, что Гойл — который был настолько же туп, насколько и злобен — будет отчислен. Но и он каким-то образом умудрился сдать экзамены. Это было обидно, но, как справедливо заметил Рон, нельзя получить сразу всё. 

Буквально через несколько минут после объявления результатов экзаменов все шкафы опустели, чемоданы были упакованы, а жабу Невилла поймали в тот момент, когда она пыталась улизнуть сквозь дырку в стене туалета. Всем ученикам вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах.  Фред: А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — грустно заметил Фред Уизли.  Хагрид проводил их к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону. Ученики залезли в поезд, болтая и смеясь. За окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками. Они дружно поедали конфеты, проезжая мимо городов маглов, а потом не менее дружно сняли с себя мантии и надели пиджаки и куртки. И наконец поезд подошёл к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кингс Кросс».

Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с неё стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, маглы бы точно переполошились.  Рон: Вы должны приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, пока они стояли в очереди. — И ты, Гермиона, тоже. Я пошлю вам сову.  Гарри: Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом нас ждёт что-то приятное.  Эмилия: Конечно, мы приедем! — вскрикнула Эмилия, засовывая Тефтельку в сумку. 

Они возвращались в мир маглов в ужасной суматохе и толче.  Школьники: Пока, Гарри! Пока, Эмилия! — раздалось несколько голосов.  Школьники: До встречи, Поттеры! — прокричали ещё несколько человек.  Рон: Вы по-прежнему знамениты и популярны, — ухмыльнулся Рон.  Гарри: Но не там, куда мы едем, это точно, — заверил его Гарри. Гарри, Эмилия, Рон и Гермиона вместе прошли через стену.  Джинни: Вот они, мам, смотри! Это был голос Джинни Уизли, младшей сестры Рона, но показывала она вовсе не на брата. Джинни: Гарри Поттер! И Эмилия Поттер! — пропищала Джинни. — Смотри, мам! Я их вижу.  Миссис Уизли: Потише, Джинни, — одёрнула её мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво.  Миссис Уизли улыбнулась им.  Миссис Уизли: Нелёгкий выдался год?  Эмилия: В общем, да, — призналась Эмилия. — Большое вам спасибо за свитер и сладости, миссис Уизли. Гарри: Спасибо вам за это. — поблагодарил Гарри.  Миссис Уизли: О, не стоит благодарности, мои дорогие, — откликнулась она.  Вернон: Ну, вы готовы?  Голос принадлежал дяде Вернону — такому же усатому как год назад, такому же багроволицему с такой же яростью взирающему на племянников. Дядя был явно возмущён его наглостью. Подумать только — стоять среди обычных людей с двумя огромными совами в клетках, так ещё с котом. За дядей виднелись тётя Петунья и Дадли, с ужасом глядевший на двоюродных брата и сестру.  Миссис Уизли: Вы, должно быть, родственники Гарри и Эмилии! — воскликнула миссис Уизли.  Вернон: В каком-то смысле, — прорычал дядя Вернон. — Поторопитесь, вы, я не собираюсь ждать вас целый день.  Дядя Вернон отошёл в сторону, а Гарри и Эмилия повернулись к Рону и Гермионе.  Рон: До встречи, — улыбнулся он. Гермиона: Надеюсь, что у вас... Что у вас будут весёлые каникулы… — неуверенно выдавила Гермиона, явно поражённая нелюбезностью дяди Вернона.   Эмилия: О, не сомневайтесь! — воскликнула девочка. Рон и Гермиона с удивлением заметили, что Поттеры широко ухмыляются: «Наши родственники ведь не знают, что на каникулах нам запрещено прибегать к волшебству. А значит, этим летом мы хорошенько повеселимся с Дадли…»

__________________________________

6422 слова. Вот и закончился первый том и первый год обучения в Хогвартсе.