7 Глава

Амедей опустил взгляд на свои ладони, лежавшие на одеяле. Пальцы левой руки всё ещё слегка подрагивали, будто помнили, как их выворачивали из суставов. Он глубоко вздохнул, и воздух в больничном крыле показался ему слишком густым.

— Они... не любили нас.

Начал он тихо, почти шёпотом. — Дядя Вернон говорил, что мы – ошибка. Что мама с папой были пьяницами и наркоманами, и поэтому нас подбросили к их порогу. Гарри верил ему. Я – нет. Но это не имело большего значения.

Снейп не шевелился. Только тень от его мантии чуть колыхнулась, когда он сделал шаг ближе.

— Когда мне было пять, я разбил чашку. Просто чашку. Дядя схватил меня за руку и... Вывернул её назад. Сказал, что так я запомню, как быть аккуратным. Врачи говорили, что это не просто переломы и вывихи от простого падения. Но Дурсли всегда говорили, что я же ребёнок постоянно падаю.

Он поднял глаза. В них не было слёз — только пустота, которую сложно заполнить.

— Гарри, первое время пытались защитить меня. Он вставал между мной и дядей. За это его запирали в чулане. Иногда на неделю. Без еды. Я приносил ему крошки через щель под дверью. Он всегда отнекивался, чтобы сильнее не попало ему и мне.

Снейп сжал губы так сильно, что они побелели.

— А Петунья? — спросил он, голос стал ниже, опаснее.

— Она... смотрела. Иногда била всем чем было у неё в руках. Говорила, что мы портим её идеальную семью. Дадли мог делать всё. Он бил нас, когда хотел. Однажды сломал мне два ребра качелями. Сказал, что я "сам напоролся". Врачи поверили. Они всегда верили.

Амедей вдруг усмехнулся — горько, безрадостно.

— Самое смешное, что я до сих пор боюсь громких голосов. Когда кто-то кричит, у меня сразу темнеет в глазах.

Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Снейп смотрел на него так, будто видел впервые. Потом медленно, очень медленно, протянул руку и коснулся плеча Амедея — легко, почти невесомо.

— Ты больше не там.

Сказал он. Голос был хриплым.

— И никогда не будешь.

Амедей поднял голову. В глазах декана было что-то новое. Не жалость. Не сочувствие. Что-то острое, как лезвие.

— Они заплатят.  Не сейчас. Не так, как ты думаешь. Но заплатят.

Амедей моргнул. Потом кивнул. Впервые за долгое время он почувствовал, что кто-то стоит за его спиной. Не Гарри, который сначало жертвовал собой, а потом просто перестал обращать внимание. А кто-то, кто мог бы ударить в ответ.

— Спасибо, сэр.

Прошептал Амедей, опять смотря себе на забинтованные руки. Снейп убрал свою руку с плеча ученика, но не отошёл.

— Отдыхай, Амедей. Вечером я ещё зайду.

Северус удалился, неизвестно куда, возможно на урок, а возможно к себе в подземелья, в покои.

Коридоры Хогвартса уже были залиты мягким светом раннего солнца.Северус шёл тихо, почти бесшумно – его мантия развевалась за спиной, напоминая крылья летучей мыши.

Лицо, как обычно, не выражало ничего, но внутри бушевала буря.И как иначе? Как ему реагировать, когда над двумя детьми его – уже бывшей – любви так жестоко издевались?

Спустя некоторое время Северус стоял напротив Альбуса Дамблдора, который, как ни в чём не бывало, спокойно пил чай с ломтиками лимона.

— Северус, мальчик мой, рад тебя видеть. Лимонную дольку?

С добродушной улыбкой предложил директор.

— Нет, спасибо. Я по делу.

Почти прошипел Северус, напоминая змею.Он уже не раз говорил, что ненавидит сладкое, но этот старик, кажется, так и не мог запомнить.

— Ну что ж, какое у тебя ко мне дело?

— Когда в последний раз вы навещали Поттеров?

— Хм... уже несколько лет, пожалуй. Да и письма от Арабеллы давно не приходили. А к чему вопрос?

— К чему вопрос?! Вы уже несколько лет не получали писем от Арабеллы, которая, возможно, давно покинула этот мир, и даже не удосужились проверить Поттеров? Один из них – ваш «Избранный»!

— Северус, я уверен, что Дурсли – хорошие люди. Гарри и Амедее там точно было хорошо, – спокойно ответил Альбус.

— Альбус! Ты себя слышишь?! Там, где были хорошие люди, от них бы хоть что-то осталось! Ты хоть знаешь, как они обращались с Поттерами?

— Северус, разговор закончен.

Ледяным тоном произнёс Дамблдор.

— Иди к себе. Дурсли – прекрасные родственники для Гарри и Амедея. А если бы с ними и случилось что-то, кровь Лили защитила бы их.

Северус молча сжал кулаки. Бесполезно.Бессмысленно что-то доказывать тому, кто видит лишь то, что хочет видеть.Директору давно уже было всё равно, что происходит вокруг.