part 21

  Я пью и мне весело. Сижу на диване, где этой ночью собрался спать Стайлс, и точно знаю, что не могу позволить ему этого. Он не слишком мягкий. Он маленький. Тут можно замерзнуть. Или нет. В любом случае, в кровати рядом со мной лучше. Мы можем лечь на разные стороны и даже не трогать друг друга.Первая бутылка вина подходит к концу, когда Лорейн предлагает включить музыку. Гарри тащит меня к музыкальному центру, и я подключаю к нему свой айпод, выбирая самые веселые песни. Мы танцуем, хотя везде горит свет. За окном так темно. Мне так весело. Гарри улыбается мне и машет, и я уже потеряла счет его стаканам. И своим тоже. Мои глаза ползут в кучу, а лицо краснеет, но я продолжаю делать глотки. Мне нужно больше. Прямо сейчас.Я захожу в туалет и брызгаю холодной водой в свое лицо, потому что становится слишком жарко. Щеки горят. Я не могу стереть эту дебильную улыбку с лица, хоть и стараюсь изо всех сил. Она ползет снова.— Они такие пьяные, — смеется Лорейн, подходя ко мне и чуть не разливая вино на ковер. На этот белый классный ковер.— Мы тоже, — произношу я и опустошаю бокал до конца.— Выпьем еще? — спрашивает Лорейн.— Ясное дело.Мы открываем вторую бутылку, и я долго мучаюсь со штопором, а затем разливаю жидкость по бокалам, отмеряя глазом, чтобы все было одинаково. Лорейн делает первый глоток и морщится.— Ты уверена, что взяла полусладкое? — пищит она.— Была уверена до этого момента, — шепчу я.Это вино не такое вкусное, но надо выпить еще чуть-чуть, и эта проблема исчезнет, потому что станет абсолютно все равно. Гарри смотрит на меня, и я прекращаю танцевать, чувствуя себя неловко.— Продолжай, — говорит он и приближается ко мне.Я отрицательно качаю головой. — А если вместе со мной?Я облизываю губы и внимательно смотрю на Гарри. Только что он предложил мне потанцевать вместе с ним. Несколько верхних пуговиц на его рубашке расстегнуты, волосы — взъерошены, а на лице засела милая ухмылочка. — Я думала, Гарри Стайлс не танцует, — говорю я.— Я танцевал с тобой в клубе на днях! — он надувает губы. Самое прекрасное зрелище в моей жизни.— Ты просто терся об мою спину, пока я танцевала, — говорю я и кусаю язык.Стоит помолчать.— Неправда, — отрицательно качает головой Гарри и делает еще глоток, — тебе что, не понравилось?Я оглядываю комнату и не вижу Лорейн и Остина. Они оба такие пьяные, и я не имею понятия, что может произойти сейчас. В смысле, я знаю их. Но просто не хочу думать об этом. — Не помню, — хлопаю глазами я.Гарри смеется.— Ты вынуждаешь меня сделать это снова? — Нет, — отрицательно качаю головой я, — хочу покурить.Гарри берет меня за руку и ведет по направлению к этой маленькой лестнице. Я вспоминаю слова Лорейн о том, что кто-то будет лететь с нее этой ночью. Видимо, это моя участь. Ступеньки такие высокие, а мои ноги почти не слушаются меня. Гарри уверенно держит мою руку, и только он является моим спасением прямо сейчас.Мы заходим в его комнату, и я вопросительно смотрю по сторонам.— Тут есть балкон, — поясняет Гарри и достает пачку, — пошли.Боже.Держись, Джиджи. Горячая ладонь Гарри накрывает мою, и это дарит мне ощущение, будто я проваливаюсь под землю, сжигая все на своем пути. Слишком жарко.Гарри вручает сигарету мне, и я не могу отвести взгляда от него этой чудесной ночью. Гарри — Гарри — Гарри.В моем разуме только он. В моей жизни только он. Один и единственный.Я чувствовала его дыхание. Я чувствовала его присутствие. Я чувствовала, как он нажал на зажигалку, а затем оказался слишком близко с моим лицом, поджигая и мою сигарету тоже. Я чувствовала все и ничего.Потому что все, что я могла разглядеть перед своими глазами — его глаза, смотрящие только на меня. — Сладко, — его шепот сводил меня с ума, когда я, слово на автомате, вдыхала и выдыхала дым.Шоколад.— Слишком сладко, чтобы держаться, Джиджи. Слишком сладко, чтобы контролировать себя, слишком много виски, чтобы подумать.Его губы щекотали мою шею. Я стояла, прижатая к стене, и не могла шелохнуться. Сердце билось с самой бешенной скоростью — быстрее, чем в небе летит самолет и быстрее, чем Гарри сегодня несся по дороге. Или не билось вообще.Я уже ничего в этом мире не понимаю.— Знаешь, что, Джиджи Крипер? Я люблю Хьюстон, чокеры на шее и губы со вкусом шоколада.Это был Гарри, другой Гарри. Его руки исследовали мое тело, и это было так настойчиво и одновременно приятно. Никто не делал этого так. Никто не умел делать что-либо так, как он.— Извини меня за самую приятную ошибку в моей и твоей жизни.И его губы накрывают мои.Это лучше, чем шоколад. И чем карамельный сироп. Чем мое любимое мороженное. Это лучше всего. Слишком сладко. Я кусаю его за нижнюю губу. Я хочу большего, даже когда чувствую кровь в нашем поцелуе. Весь мир летит к чертям. Он разбивается на осколки, пока Гарри меня целует. Он валяется у моих ног, и я готова пнуть его так сильно, как только могу. Потому что мне плевать. Есть только я, он, и это чертово небо над нами.— Я хочу тебя, — шепчет Гарри. Хрипло. Сладко, — хочу с самого первого дня, Джиджи Крипер, хочу тебя. Я перевожу дыхание, заглядывая в его глаза — полные смятения, боли и безумия. — Я хочу, но не могу этого себе позволить.