Эпилог

— Скорпиус! Оставь Лили в покое! — крикнула Гермиона.

Скорпиус, недовольно сложив губы в упрямую линию, в духе Драко, нехотя отбежал от коляски, в которой мирно лежала маленькая Лили-Полумна, дочь Гарри и Джинни.

Они умудрились зачать ребёнка в ту же ночь, как только Джинни выписали из больницы Святого Мунго. Как только Джинни поняла, что она беременна, решили долго не тянуть и сыграли пышную свадьбу.

Скорпиус долгое время не мог привыкнуть, что теперь спать с мамой должен папа Драко, а не крёстный Гарри. Не раз он прятался под одеялом в кровати Гарри и Джинни, чтобы спать вместе с крёстным. Предсказания Блейза сбылись: Скорпиус чуть ли не выгонял Джинни из спальни. В итоге Гарри пришлось включить строгость, и ребёнку запретили заходить в спальню крёстного.

Драко обожал своего сына. Он почти всё позволял ему и страшно баловал, чем вызывал недовольство матери:

— Ты его испортишь! Он будет страшным эгоистом!

— О, ну он и без этого будет страшным эгоистом! Он же весь в меня! — хвастливо пропел Драко.

— Он намного лучше, Малфой! — усмехнулся Гарри, беря на руки крестника. — Ну что, Скорпиус, крутой у тебя папка?

— Да! — широко улыбаясь, ответил ребёнок.

— Но не такой, как я, верно?

— Нет! — Скорпиус обиженно посмотрел на Гарри и высвободился из его рук. Подбежав к отцу, он выпалил: — Мой папа красивей, чем ты!

Драко разразился громким хохотом и, подняв сына на руки, начал подкидывать его в воздух.

— Ну что за умница! Так держать, сын! Бей всякого, кто посмеет сказать, что он чем-то лучше твоего папы!

— Ну, я бы поспорила! — усмехнувшись, протянула Джинни. — Поверь, Скорпиус, мы знаем твоего папочку ещё со времён школы, и поверь, твоя мама была во всём лучше него!

— И не только мамочка! — подал голос Гарри.

— Так, а ну заткнулись! — рявкнул Драко, закрывая уши своему сыну. Затем вполголоса добавил: — Не надо ему знать всего! Ведь если смотреть в корне, то я был во всём хуже вас.

— Не скромничай! — возразила Гермиона. — Поверь, в учёбе ты был намного лучше этих двух балбесов! — Она указала головой в сторону Гарри и Рона, который находился там же и ворковал над племянницей. — Кстати, Рон, как там дела с Габриэль?

— А что с Габриэль? — делая безразличное лицо, спросил Рон.

— Да прекрати, Уизли! Ещё скажи, что ты не замечаешь, как она смотрит на тебя! — смеясь, бросил Драко.

— Она — на четверть вейла! Она на всех так смотрит! — махнул рукой Рон.

— О, да! И то, что она перевелась в наш лондонский банк Гринготтс — это случайность! — саркастически произнёс Малфой.

— Ребята, давайте начистоту: я знаю, кто я! И вместе с тем я прекрасно знаю, кем я не являюсь. Не знаю, чего вы там себе напридумывали, но Габриэль чересчур молода для меня! Да и... Вряд ли ей нужен туполобый рыжий и, вдобавок ко всему, посредственный аврор!

— Ничего ты не посредственный! — возмутилась Гермиона. — Я видела твою статистику в документации! Не идёшь почти в ногу с Гарри! И, между прочим, Кингсли рассматривает твою кандидатуру на повышение...

Рон мрачно посмотрел на Драко:

— Вот скажи мне, зачем ты разрешил ей снова работать?! Теперь она будет все мои дела шерстить!

Драко обречённо вздохнул:

— Думаешь, я не пытался отговорить её?! Упрямая и изворотливая, как сотня гоблинов!

— Эй! Вообще-то я ещё здесь! — гневно проговорила Гермиона. — Я вас предупреждала: работу я не оставлю, даже с десятью детьми!

— Ну, о чём я и говорю! — указывая руками на Гермиону, воскликнул Малфой.

Внезапно раздался громкий плач Лили. Скорпиус моментально отбежал от колыбельки.

— Скорпиус! — гневно воскликнули Драко с Гермионой.

— Я просто хотел поиграть! — оправдывался малыш. — Зачем она так много спит?

Джинни схватила на руки дочь и побежала в комнату кормить её. Гарри посадил крестника на колени и сказал ему:

— Скорпиус, ей всего один месяц. Она ещё маленькая и не умеет ничего, кроме как спать, кушать и какать...

Скорпиус надул нижнюю губу. Гарри тем временем продолжал:

— Когда тебе был один месяц — ты не слезал с моих рук! Ты же помнишь, раньше я всегда был с тобой рядом!

— Да, — тихо подтвердил крестник.

— Ну, так Лили тоже никуда не денется! Она всегда будет рядом. Только дай ей немного подрасти, и вы будете играть вместе. А сейчас ей нужно много спать. Иначе она будет болеть. Ты ведь не хочешь, чтобы она болела?

— Пусть не болеет! Нельзя болеть! — завопил Скорпиус.

Гарри похлопал его по спинке:

— Молодец! Значит, ты меня понял?

— Да! Пусть Лили спит много! — воскликнул Скорпиус и побежал играть на улицу.

Драко тем временем внимательно следил за диалогом Гарри и Скорпиуса, и его немного одолевала досада, что Гарри может так легко уговорить его сына. С нескрываемой завистью в голосе он спросил:

— Чёрт, как ты это делаешь, Поттер?!

— Не знаю! — Гарри пожал плечами. — Просто я с рождения с ним. Я его знаю...

— Ты должен научить меня! — тоном, не терпящим возражения, произнёс Драко.

Друзья из Золотого трио рассмеялись.

— Да ты и сам скоро поймёшь, Малфой. Просто не пытайся купить его любовь. Будь с ним предельно откровенным, спокойным и честным. Он уже очень любит тебя. И ему нужно лишь твоё внимание.

Гермиона тепло улыбнулась своему другу. Драко посмотрел на них и вдруг произнёс:

— Э-м-м... Народ, я хочу вам кое в чём признаться...

— Мы все во внимании! — насмешливо протянул Рон.

— Тебя, Уизли, это как раз не касается... Это касается лишь Гарри и Гермионы...

— Мне выйти? — осведомился Рон.

— Нет, не нужно! ... Дело в том, что я рылся в ваших воспоминаниях... — Драко потупил взор.

Гарри с Гермионой недовольно воззрились на него.

— Ну, что, много накопал? — скептически спросил Гарри.

— Вообще ничего... Вы — кристально чисты! Мне, наверное, впервые в жизни так стыдно, что подозревал вас в чём-то... Просто... Ваших отношений я никогда не понимал! Ещё со школы!

— Малфой, — серьёзно произнёс Гарри, — если ты пообещаешь, что больше никогда не залезешь ко мне в голову, я объясню тебе кое-что...

— Я обещаю... Я клянусь, Гарри! Я просто не смог держать это в себе! Больше я не стану читать ваши мысли или пытаться поймать вас за чем-то постыдным...

— Можешь ловить нас сколько угодно — это бесполезно! Скажу тебе вот что: когда я в первый раз увидел Гермиону — она жутко бесила меня! Потом, по нашей вине, на первом курсе её чуть не убил горный тролль...

— Они спасли меня! — подала голос Гермиона.

— Неважно... — прервал её Гарри. — Мы стали друзьями. Близкими. Лучшими! Она для меня — друг, наставник, сестра... Но не больше! Поверь, даже если бы мы с ней лежали в постели без одежды, то мы бы там только спали! Чем мы и занимались на протяжении двух лет, пока тебя не было.

— Теперь я понял, Гарри... Я в самом деле прошу прощения! Любимая, — Драко повернулся к супруге, — я просто не хочу ничего от тебя скрывать, поэтому рассказал вам...

— Ладно, Драко... Я тебе и не такое прощала. Что, по-твоему, какой-то проверки не выдержу?!

— Я чертов слизеринец, — горько усмехнулся Драко.

— Ничего, мы из тебя это выбьем! — произнёс со смехом Рон.

Напряжение спало.

Однако, поднимаясь к себе в комнату, Гарри почувствовал, что чего-то не хватает в его воспоминаниях... Быть может, он был тогда слишком пьян... И она...

— Что ни делается — к лучшему! — сказал сам себе Гарри, вдруг поняв, какие воспоминания он сжёг тогда перед тем, как Драко и Джинни вновь вошли в их жизнь. — Больше я не буду думать об этом...