9. Вопрос ребром

— Министр, я хотел бы лично заняться поисками Люциуса и Нарциссы Малфой.

— Поттер, это не ваша обязанность. Компетентные волшебники уже давно занимаются этим делом.

— Вот именно, давно! Вам не кажется, что, используя такие широкие познания в поисковых чарах, мы давно могли найти по крупицам даже их пепел, развеянный по ветру?!

— Не утрируй, Гарри! Мы делаем всё, что можем! — Кингсли устало потёр глаза. — В данный момент у нас нет ни единой зацепки. Даже поисковые чары не могут обнаружить их. Стоит нам хоть на шаг приблизиться к тому месту, где они могут находиться, как они мгновенно испаряются! Ты наверняка знаешь, как легко можно укрыться под пеленой защитных чар! Вы с друзьями, когда работали над поисками крестражей, скрывались более девяти месяцев, я прав? А вам было всего по семнадцать лет.

— Тем более я прошу дать мне полномочия над расследованием этого дела, Бруствер! Я попробую отыскать их...

— Ты лучше занимайся своими делами, Гарри. Позаботься о беременной супруге...

— О ком? — озадаченно спросил Гарри.

— О Гермионе. Месяц назад, когда она уходила в декретный отпуск, она сказала мне, от кого ждёт ребёнка, но просила держать это в тайне, так как не хотела лишних сплетен.

— Гм... — Гарри пытался понять мотив её действий, но так и не смог. Он должен был поговорить с ней сейчас же. — Хорошо, министр. Спасибо, что уделили мне время.

Гарри удалился. Воспользовавшись камином, он мгновенно очутился в своём доме. Гермиона к тому времени пыталась не умереть со скуки и читала новую книгу заклинаний. Увидев своего друга, она взглянула на часы.

— Для обеда рановато. Ты чего не на работе, Поттер?

— Я по твою душу! Может, объяснишь, зачем ты сказала Кингсли, что ребёнок якобы от меня?!

Гермиона смутилась.

— Неужели я тебе не рассказывала?! Совсем память стала ни к чёрту! В общем, я опасаюсь, что если объявятся Малфои... Они увидят ребёнка и захотят забрать его...

— С чего вдруг?

— Это же будет их внук... или внучка... частица их сына! ... В общем, мы с Драко ушли от них не только из-за моей маггловской крови. Всё началось с того, что они подгоняли нас поскорее сделать их бабушками и дедушками... мы разругались на этой почве, потому что я не хотела так рано заводить детей, особенно по чьей-то указке... Но в итоге так получается, что мамой я стану рано... Правда, Драко этого уже не увидит...

— Ну, тогда это меняет дело... — пробормотал Гарри. — Ну, а если они всё-таки не объявятся?

— А до этого мне дела нет! — стальным голосом ответила Гермиона. — Главное, чтобы они никогда не узнали, чей это ребёнок! Я не хочу, чтобы он жил в этих холодных стенах, где когда-то пытали его мать!

— Я всё понял! — поспешил остановить её Гарри. — В принципе, я пришёл только из-за этого. Ладно, отдыхай!

— Постой, а разве ты не останешься на обед?

— Нет, меня работой завалили... Обедай без меня!

— Говоришь, как провинившийся муж! — расхохоталась Гермиона.

Гарри весело улыбнулся и вернулся обратно в Министерство. На своём рабочем столе он обнаружил письмо от Блейза, в котором тот напомнил ему о своей просьбе. Гарри вздохнул. Он решил немного повременить с этим делом и, сославшись на большое количество работы, пообещал Блейзу, что возьмётся сразу, как только появится свободное время.

---

Гарри и Гермиона своим поведением напоминали живущих тридцать лет вместе, остывших друг к другу супругов. Рон и Блейз частенько подшучивали над ними, на что «сожители» реагировали со смехом. Гермиона была уже на последнем месяце беременности и напоминала большой круглый шар.

— Я в кресле не помещаюсь! — жаловалась Гермиона. — Я словно воздушный шар, на который наложили чары незримого расширения и наполнили его водой!

Ребята хватались за животы от смеха. Но не забывали и успокоить её:

— Ты не такая уж и полная! Ты должна есть за двоих, так что подожди немного! Родишь — похудеешь! — пытался утешить её Рон.

А Гарри с любовью гладил её живот, который частенько ходил ходуном, и добавлял:

— Я чувствую — малыш будет обладать огромной силой! Так что ты обязана хорошо его кормить!

— Я ему это ещё припомню! — шутливо проворчала гриффиндорка, погладив живот.

— Насчёт имени думала? — поинтересовался Блейз.

— У меня есть пара задумок. Но пока ребёнок не родится, я их озвучивать не буду... Ой!

Внезапно Гермиона схватилась за живот. Гарри с Роном подскочили. Блейз подался вперёд:

— Что ещё за «ой»?!

— Кажется... началось!

— В каком смысле началось?! — воскликнул Рон.

— Да, я рожаю, блин! — заорала Гермиона.

Гарри, мгновенно сориентировавшись, схватил мётлы.

— Летим в больницу! Рон, Блейз, вы с нами?

— Конечно... — машинально ответили друзья, всё ещё неуверенные в правильности своего ответа. Но делать было нечего — сказанного не воротишь, и Блейз с Роном уселись по мётлам.

---

Спустя три часа в комнате ожидания собралась целая толпа: Гарри, Рон, Блейз, мистер и миссис Уизли, мистер и миссис Грейнджер, Джордж, Невилл, Полумна... все ужасно нервничали за Гермиону. Каждый считал себя обязанным присутствовать при рождении самого маленького, а, возможно, уже и единственного Малфоя. Миссис Грейнджер хмыкнула:

— Я уверена, Люциус и Нарцисса не захотят даже увидеть своего внука! Им хоть сказали, что Гермиона беременна?!

Волшебники, находящиеся в комнате, переглянулись между собой. Мистер Уизли решил ответить:

— Крайне странно, что Гермиона вам не рассказала, но Люциус и Нарцисса Малфой пропали без вести много месяцев назад. Многие уже думают, будто их уже нет в живых...

Миссис Грейнджер ахнула:

— Да вы что?! Какой кошмар! Мы с ними, конечно, не ладили, но я всей душой надеюсь, что с ними всё в порядке!

— И мы тоже, — лаконично поддержал её мистер Уизли.

Блейз внезапно подал голос:

— Гарри обещал, что возьмётся за это дело!

Все головы разом обратились в сторону Поттера. Он почувствовал, что краснеет. Артур Уизли осведомился:

— А Кингсли в курсе?

— Нет, — ответил Гарри. — То есть я просил его отдать это дело мне. Но он отказал под предлогом, что это не моя специализация.

— Значит, ты хочешь пойти наперекор приказу министра? — встревоженно спросил Рон.

— Ну, нам не привыкать... — пожал плечами Гарри.

— Нет, Гарри, тогда была несколько другая ситуация! — возразил Артур Уизли. — Мы все шли против Министерства! А сейчас министром назначен один из наших друзей — Кингсли Бруствер! И он не стал бы врать тебе. Если он не дал тебе расследовать это дело, значит, на то есть веская причина!

— Извините, конечно, мистер Уизли, но я подозреваю, что он чего-то не договаривает! Если бы он и вправду хотел найти Малфоев, он бы положил на это дело все свои силы! А тут я пришёл к нему сам и предложил свою помощь! На что он мне ответил: «Лучше ухаживай за беременной женой!» Разве это серьёзный подход к делу? Он даже не соизволил узнать метод, по которому я бы попытался найти их...

Все присутствующие застыли, и Гарри понял, что немного переборщил. Рон тут же спросил:

— В смысле — женой? Ты же говорил, что это не твой ребёнок!

— Да, он не мой...

— Гарри, вот сейчас, кажется, ты чего-то не договариваешь!

Гарри вздохнул:

— Гермиона сказала Брустверу, что ребёнок якобы от меня.

— Зачем ей это?! — недоверчиво спросил Рон. — Вы что, не доверяете мне?! Или, хотя бы, почему то, что ты собираешься искать родителей Драко, я узнаю только сейчас?

— Рон, давай потом поговорим об этом?

Рон испытующе смотрел на Гарри, и прежде чем он успел что-то ответить, вышла целительница, принимавшая роды, и объявила:

— Вы — родственники миссис Малфой?

— Да! — хором воскликнули все так громко, что она подскочила.

Все в ожидании уставились на целительницу. Та улыбнулась:

— Поздравляю, миссис Малфой родила замечательного мальчика!

Раздался громкий шум. Все радовались, смеялись, обнимали друг друга. Миссис Грейнджер спросила:

— Мы можем войти?

— Да, конечно! Малыш окружён защитными чарами, поэтому никакого вреда это ему не принесёт.

Все толпой кинулись в палату Гермионы. Та лежала в чистой постели и держала на руках маленького белокурого младенца. Миссис Грейнджер произнесла:

— Поздравляю тебя, дорогая! Как ты себя чувствуешь?

— Честно говоря, ужасно намучилась... Но оно того стоило! — ласково склонившись над малышом, проворковала Гермиона.

Внезапно ребёнок открыл глазки и повернулся в сторону посетителей. Серые глаза оглядели посторонних очень вредным и осмысленным взглядом. Он был точной копией Драко. Блейз прослезился и подошёл вплотную к кровати.

— Тут даже сомнений быть не может... Это Драко! Это точно Драко! Его глаза, его подбородок, его волосы... — не выдержав, Блейз опустил голову на кровать и заплакал.

Миссис Уизли тоже невольно прослезилась. А Рон смущённо шепнул Поттеру:

— Прости, что сомневался!

— Пошёл ты! — буркнул Гарри и дружески хлопнул его по плечу.

Гермиона ласково потрепала Блейза по голове и промолвила:

— Видишь, Блейз, Драко нас не оставил! Он всегда будет жить в нашем малыше. Познакомьтесь, это Скорпиус Драко Малфой!

— Ничего себе имечко! — ошарашенно произнёс мистер Грейнджер. — А ничего попроще не нашлось?

— Когда мы с Драко были на медовом месяце в Венеции, мы в шутку подбирали имена нашим будущим детям. И он сказал мне, что если бы он как-то и назвал своего сына, то только Скорпиусом! Я, конечно, спорила с ним и клялась, что пока я жива, он никогда не назовёт нашего сына этим странным именем! Но сейчас я смотрю в его глаза и на черты лица... и понимаю, что это Скорпиус! По-другому и быть не может! Скорпиус Драко Малфой!

— А если бы девочка родилась? — поинтересовался Рон.

— А этого мы никогда не узнаем! — улыбнулась Гермиона. — Я посвящу всего себя ему одному!

— Ну, это мы ещё посмотрим! — тихо шепнул мистер Грейнджер мистеру Уизли.

— Вы можете подержать его, дедушка Шон! — задорно подсказала Гермиона.

Грейнджеры склонились над малышом и по очереди брали его в руки. Однако он нервничал и изворачивался у них в руках, требуя отдать его матери. Внезапно Гарри, движимый странными порывами, взял Скорпиуса на руки — и тот замолчал. Он как-то изучающе посмотрел на Гарри и доверчиво закрыл глазки. Присутствующие в палате ахнули.

— Гарри, где ты научился держать детей?! — в шоке поинтересовалась Гермиона.

— В книге вычитал, — шёпотом ответил Поттер. — Я ведь готовился стать крёстным! А для этого надо знать о детях буквально ВСЁ!

— Ты не перестаёшь меня удивлять! — с умилением сказала молодая мама.

---

С появлением маленького Скорпиуса в доме Гарри и Гермионы не переставали толпиться люди. Но приходили только самые близкие: семейка Уизли, Невилл, Полумна, Блейз. Лишь они знали, что Скорпиус — сын Драко. Для остальных отцом ребёнка был Гарри. Однако лишних вопросов никто не задавал. Близкие люди знали, что Гарри с Гермионой никогда не будут лгать без повода.

Все восхищались ангельски милым личиком и поразительным сходством Скорпиуса с его отцом. Но малыш был страшно требователен и своенравен! Гермиона не могла выспаться, так как он засыпал лишь на руках, и среди ночи часто просыпался из-за того, что у матери не хватало молока, чтобы досыта накормить ребёнка. Гарри закупался молочной смесью и сам вставал по ночам кормить малыша. Потом Скорпиус незаметно перекочевал в постель к своему крёстному, и спалось ему там замечательно. Гермиона ужасно мучилась оттого, что Гарри взял на себя ночные заботы о малыше, но ему это было лишь в радость. Скорпиус хорошо пил молочную смесь из рук своего крёстного и сладко спал в его кровати.

Гарри и сам не заметил, как прикипел к малышу, и всякий раз, вернувшись с работы, он первым делом бежал к своему крестнику и брал его на руки. Блейз и Рон с удивлением отмечали, что Гарри настолько сильно привязан к сыну Гермионы, что весь мир переставал существовать для него всякий раз, как только он видел малыша. Он не обращал внимания на вечные ворчания Гермионы о том, что Гарри приучил Скорпиуса к рукам. Он учил его ходить, говорить. И однажды девятимесячный Скорпиус назвал его: «Папа!»

Это было как раз в день рождения Гермионы. Гарри, как всегда, сидел с крестником на коленях, как вдруг малыш повернул белокурую головку к нему и произнёс: «Папа!» Все присутствующие застыли в шоке. Гермиона возмутилась:

— Сегодня у меня день рождения, вообще-то, сынок! Так почему это Гарри получает от тебя подарки?!

Гарри самодовольно засмеялся:

— Потому что он меня любит больше, правда, Скорпиус? — и, подхватив ребёнка на руки, начал кружить с ним в воздухе.

Скорпиус визжал и хохотал от удовольствия. Рон и Блейз умилённо наблюдали за этой прелестной сценой. А Гермиона воскликнула:

— Да чтоб ты провалился, Поттер! Я всё жду не дождусь, когда Джинни очнётся! Может, тогда ты будешь поменьше баловать моего ребёнка?!

— И не надейся! — высунул язык Гарри, и Скорпиус тут же последовал его примеру. — Когда Джинни очнётся, она вместе со мной будет баловать нашего великого мага!

— Боюсь, у них со Скорпиусом будет борьба за место в кровати рядом с тобой! — смеясь, произнёс Блейз.

Гарри засмеялся. Но, увидев грустные глаза Забини, осекся. Передав Скорпиуса Рону, он позвал Блейза в свой рабочий кабинет.

— Блейз, я хотел поговорить.

— Я тоже, Гарри. Скажи честно, ты ведь не собираешься искать родителей Драко?

— Как раз об этом... Меня назначили управляющим нашего отдела, и на меня взвалили кучу обязанностей...

— Ясно, — поджав губы, Блейз опустил голову, но Гарри продолжил:

— Нет, не ясно! Дело в том, что я начинаю понимать, что министр пытается меня отвлечь от поисков Малфоев... А ты знаешь — запретный плод всегда сладок! Тут что-то не так. И если в этом замешан Бруствер, я не могу оставаться в стороне.

Глаза Забини засияли:

— Так ты берёшься за это дело?!

— Я уже давно взялся. Кингсли думает, что, загрузив меня обязанностями, он свяжет мне руки, но он также забыл, что с новой должностью он снабдил меня большими полномочиями! — Гарри улыбнулся. — Я выбил себе командировку в Польшу на неделю.

— Зачем?

— Именно там в последний раз были замечены Малфои!

— Правда?! Поттер, ты изумителен! ...

— Постой! Но ты должен будешь мне пообещать кое-что...

— Что?

— Если они живы и я смогу их отыскать — они никогда не должны узнать о существовании Скорпиуса!

Блейз озадаченно посмотрел на него.

— Но почему? Он же...

— Как ты думаешь, почему мы всем говорим, что Скорпиус якобы мой сын? Или почему не выводим его в люди? Основная причина — это Люциус и Нарцисса! Ведь как только они увидят маленькую копию Драко — они заберут его у нас! Ведь он — Малфой! И они не позволят, чтобы его воспитывала «грязнокровка»!

— Но это всё в прошлом! Они, вроде, были не против Гермионы! Они же позволили Драко жениться на ней!

— Неужели тебе Драко не рассказал, почему они с Гермионой переехали сюда?!

— Ну, он говорил, что с родителями были напряжённые отношения, но...

— Люциус назвал её грязнокровкой!

Блейз застыл. Единственное, что он смог из себя выдавить, было:

— М-да... Жёстко...

— Вот-вот. Поэтому я ставлю вопрос ребром, Блейз. Ты должен будешь молчать о существовании Скорпиуса, иначе я отказываюсь их искать!

Блейз, немного подумав, протянул руку.

— Договорились, Гарри! Клянусь, от меня они не узнают ничего!