2 часть

Гарри было интересно, как Гермиона отреагирует на все происходящее. Он был уверен, что она его верный друг, но также понимал, что авторитет может взять верх над дружбой (как это было в прошлом году с Молнией), если ситуация обострится. Гермиона была именно таким человеком. Если бы она заподозрила, что он не подал заявку, он бы попросил её о помощи с турниром, но остальные свои планы держал бы при себе. В одном он был уверен точно: этот год станет последним, когда он будет плясать под чужую дудку.

- Гермиона, я не участвовал сам.

- Конечно, не вступал.

- Ты мне веришь?

- Конечно. Ты, Гарри Джеймс Поттер, ненавидишь свою славу, ты ни за что не стал бы участвовать в смертельном поединке ради известности, а твоя семья, по слухам, довольно обеспечена, чтобы тысяча галеонов была для вас лишь каплей в море. Если бы речь шла о спасении жизни друга, ты мог бы принять участие, но за славу и богатство? Ни за что, ты не такой поверхностный.

- Жаль, что Рон в это не верит...

- Он просто завидует.

- Я знаю, но, тем не менее, я не думаю, что смогу снова ему доверять. Он ведет себя крайне неприятно. У него есть столько всего, ради чего я готова пожертвовать собой, а он видит лишь глупого Мальчика-Который-Выжил. Почему он придает значение такому пустяковому? Он не понимает, как чертовски хорошо у него все устроено?

- Вот. Я принесла тебе завтрак. Так тебе не придется встречаться со всеми в Большом зале этим утром. Я понимаю, что ты расстроен, но не мог бы ты немного успокоиться?

Она протянула ему пачку тостов, завернутых в салфетку.

- Что мы будем делать?

- Всё еще работаю над этим. Полагаю, мне придется учиться до изнеможения.

- Ты должен написать своему крестному и сообщить ему об этом.

- Но...

- Лучше пусть он узнает об этом от тебя, чем из газет. Ты ведь знаешь, что это обязательно попадет в прессу.

- Ты права, но поскольку Сириус просит меня использовать другую сову, а не Букли, я, наверное, сначала напишу Краучу и Бэгмену. Пусть они пришлют мне копию контракта, который я заключаю. Пока они это сделают, я использую обычную школьную сову для Сохатого.

- Узнать о контракте - очень хорошая идея. Может быть, мне стоит покопаться в истории турнира, чтобы понять, какими могут быть задания.

- А пока ты этим занимаешься, не мог бы ты найти способ убедить всех, что я не сам участвовал в турнире?

- Ты пиши письма, а я пойду в библиотеку.

Гарри обнял Гермиону одной рукой.

- Буду там через некоторое время.

После этого она вышла через портретное отверстие. Гарри вернулся в общежитие и достал несколько листов пергамента. Письмо Сириусу было одновременно и самым легким, и самым трудным. Легче всего потому, что не нужно было заботиться о структуре, он мог просто выплеснуть свои мысли на бумагу. Самое трудное было в том, что он не хотел, чтобы крестный подвергал себя опасности из-за беспокойства за Гарри, поэтому ему нужно было контролировать свои страхи. Он также спросил, знает ли Сириус способ убедить всех, что он не вошел в Турнир сам.

Он был немного удивлён, когда к нему подошел Невилл.

- В чем дело, Невилл?

- С тобой всё будет в порядке?

- Что ты имеешь в виду?

- В отличие от большинства Гриффиндора, я не верю, что ты поступил сам. Ты был слишком удивлён, когда прозвучало твоё имя. Я думаю, что тебя ввёл кто-то другой, с плохими намерениями. С тобой всё будет в порядке?

- Не знаю. Может быть. Может, моя Поттеровская удача продержится ещё год.

- Поттерская удача?

- Да так, бывает, что жизнь и смерть зависят от какого-нибудь трюка, и я чудом выживаю, покрытый славой.

- Я не очень большой волшебник, но если я могу что-то сделать, дайте знать.

- Спасибо, Невилл. Ты настоящий друг, и лучше, чем многие другие.

Письма Краучу и Бэгмену были сложнее, потому что он хотел написать их достаточно формально, чтобы его восприняли всерьез. Когда он дочитал письмо Бэгмена, ему пришло в голову, что ему могут понадобиться дополнительные книги из «Флориш и Блоттс». Он быстро написал запрос на каталог и добавил его в стопку писем для Букли. Гарри направился в совятню. Как только его любимая сова скрылась из виду, он подошел к школьной сове с письмом к Сириусу. Как только школьная сова улетела, Гарри пошёл в библиотеку. Он сожалел, что не выспался прошлой ночью, но если бы желания были рыбами, мы бы все жили в море, подумал он. Большая часть школы восприняла его появление на Турнире очень плохо. На него смотрели и шептались ещё больше, чем обычно, и не раз за его спиной наводили порчу. На уроках было не лучше, потому что, за исключением Флитвика и Хагрида, учителя, казалось, винят его в том, что он участвует в Турнире. Трелони всё чаще предсказывала его смерть, и он боролся с желанием наложить на неё порчу.

Гарри подумал о другом потенциальном источнике помощи и написал письмо Римусу Люпину. Он надеялся, что оборотень согласится ему помочь. Он не хотел, чтобы тот чувствовал себя обязанным и оказался в трудном положении из-за недостатка средств. Гарри знал, что Ремус очень уважает директора и многим ему обязан, но надеялся, что связь Ремуса с его отцом перевесит все долги, которые, по его мнению, он задолжал Дамблдору. В таком случае он мог бы получить совет от одного из немногих взрослых, которые действительно что-то для него сделали.