Глава 45

Чёрный, серый, чёрный, серый.  Серый, чёрный, серый и чёрный.  Тёмные цвета повсюду.

Никакой чистой белизны вокруг моего потерянного и грустного тела.  Всё сразу, такое белое и ангельское.  Теперь всё чёрное и тёмное.

Я красил стены, красил двери, я красил окна,

но никогда не красил своё сердце.

Оно должно было быть чёрным, чтобы его забыли; остаться только в полной темноте.

Я подчиняюсь.Надежда — это не то, что у меня есть.  Я сдаюсь, отказываюсь от своей настоящей любви и своего разума.

Безумец, дурак, сумасшедший, психически больной и поврежденный до мозга костей; слова и предложения, чтобы описать меня.

Она ушла, я заставил её уйти от меня.  Она ушла невредимой, моя возлюбленная, мой грех, моя святая.

Как исчезает заря, исчезла и она.  С тенями, танцующими вокруг неё, создавая шедевр реальности, она убежала, чтобы никогда не вернуться.

Я боялся, до смерти боялся, что мой разум, такой сумасшедший, такой безумный, причинит ей боль и навредит.

Боюсь разбить её на крошечные кусочки, такие крошечные, что их можно спрятать навсегда.

Разбивающееся вокруг меня стекло, ломающееся дерево, моё падение и столкновение тела — вот звук, который я слышал в последнюю неделю от предметов.

Видя, как кровь стекает по плиткам моего пол в ванной.Красный, красный и красный. Такой тёплый цвет.

С тех пор, как она ушла, а я позволил ей, подтолкнул и заставил её, я был непобедим.

Разбивая и разрушая всё вокруг меня, ничто не будет так разбито, как сейчас моё сердце. Я мечтаю о ней, истязая себя и делая меня самым грустным из всех.  Я прикасаюсь к себе и заставляю жаждать.  Чувство вожделения от мыслей о ней, распространяющихся по моему телу, как огонь, заставляющее меня испытывать другие эмоции, кроме боли.

Меланхолия вызывается.

Скучаю, жажду, теряю и хочу человека, которого люблю. Падение всё глубже и глубже с каждым одиноким днём.

Je t'aime, pour toujours et a jamais.

Иногда я сажусь, позволяю своему разуму блуждать в неизвестном и просто думаю.  Думаю о том, как она прикасалась ко мне, говорила со мной и смотрела на меня.Думая, что она любит меня.

Я называю это состраданием и сочувствием.  Потому что это всё, что можно сделать для бедного, сумасшедшего Гарри.

Я люблю закрывать глаза; увидев её передо мной.  Я ненавижу открывать глаза; видев пустоту.

Разговариваю и шепчу себе под нос вот что я сейчас делаю.  Надеясь, что кто-то отреагирует, никто никогда этого не делает. Я люблю её всем сердцем, всем, что осталось от моего чёрного и отравленного сердца.  Но без неё я нигде.

Мысли о том, что я буду скучать по ней до конца своей одинокой и несчастной жизни, причиняют мне боль.

Закрой глаза, пусть твой разум приведёт тебя к твоим самым сокровенным желаниям и тайнам.Пусть демоны в твоём уме танцуют, танцуют с её образом.

Потому что именно её улыбка меня запомнила.  Её волосы сияют, как ночное море.  Эти большие ланиные глаза, полные звёзд.И не решив, что я хочу запомнить, я коснулся всего в ней.

Я любил всё о ней. Как я мог не любить, я постоянно спрашиваю себя невероятно глупо.Она — солнце, свет, который исходит от неё и сияет, сияет так ярко, что освещает всё вокруг тебя и её.

Так что, хотя звук её голоса, её смех были лекарством, исцеляло её прикосновение. Её тонкие тонкие пальцы ползли по моей коже.  Жажда внимания и прикосновений. Соблазняя меня одним только чувством.  Это было всё, что мне было нужно.

Она держала меня там, где я хотел быть, она приковала меня цепями и заперла, как заключённого.  Но она отпустила меня слишком рано, я отпустил её слишком рано.

Я выпил слишком.

Гарри и Джун. Джун и Гарри.

Физически она ушла, но она всегда была со мной.  В мыслях, сне и сердце.

Две души, вместе такие прекрасные, теперь разлучены навсегда.