Часть 3 Глава 20

Глава 20

Гермиона открыла глаза. Тёплые лучи утреннего солнца уже начинали слепить её сквозь островерхие окна Башни Преподавателей. Наконец-то в замке было так тепло, что не нужно было закутываться в тёплую пижаму и накрываться тремя одеялами. Ей так нравились эти утра. Ученики уже сдали все экзамены, и теперь уже не надо было вставать на занятия. В последнее время она наконец-то спала по-настоящему крепко и просыпалась полной сил.

- Доброе утро. – раздался низкий размеренный голос рядом с ней.

Она повернулась. Северус смотрел на неё. Его чёрные глаза выражали такое тепло. Было видно, что он уже некоторое время не спит – сонная замятость лица почти прошла, глаза выглядели свежими и уже бодрыми. Чёрные ещё не расчёсанные волосы лохматыми локонами падали на его лицо, делая его вид ещё более домашним.

- Давно ты так лежишь? – спросила она ещё хриплым ото сна голосом.

- Какое-то время. – сказал он негромко.

Он провёл рукой по её лицу. Она закрыла глаза и улыбнулась.

- Смотрю, как мирно ты спишь. – сказал он.

Она снова открыла глаза. И всмотрелась в его лицо. В его черты. Ей было так спокойно на душе, так легко, так тепло. Он рядом, он с ней. Лежит снова в одной постели, касается её, обнимает, смотрит на неё своими невероятными глазами. Она не заметила, как её глаза сами собой стали наполняться слезами. И, несмотря на улыбку, они просто полились из глаз, прежде чем она успела понять, что происходить.

- Что случилось? – спросил он мягко и приподнялся на локте, глядя на неё.

- Не знаю. – всхлипывая и вытирая руками неожиданные слёзы, пролепетала Гермиона, - Просто... я так счастлива.

- Тогда почему ты плачешь? – он улыбнулся, почувствовав облегчение и убрав прядь спутанных после сна волос с её намокших глаз.

- Не знаю... Ты... ты рядом. И это так хорошо. – говорила она, - Я всё ещё... не могу поверить в это. Что мы справились. Что мы пережили всё это. Что всё теперь хорошо.

- Гермиона. – только сказал он, и притянул её ближе к себе.

- Ох, и честное слово, я так устала быть такой плаксой. – усмехнулась она сквозь слёзы, - Сколько можно? Я же... не такая тряпка, Северус, правда? Сколько можно плакать... Извини, я сейчас соберусь.

Он только улыбнулся и мягко поцеловал её в весок, гладя пальцами по щеке, пока она пыталась унять нахлынувшие на неё чувства. А потом спустил руку под одеяло и провёл по ещё чуть-чуть округлившемуся животу.

- Просто ты делаешь одно очень важное дело. – сказал он, с нежностью глядя на неё, - Тебе не за что извиняться. Ну и мы только на пол пути. Тебе придётся потерпеть ещё несколько месяцев.

- Ужас какой. – буркнула она.

- Мне можешь не рассказывать. – усмехнулся он.

- Эй!

Она ласково толкнула его в плечо и засмеялась. Он улыбнулся и навис над ней, прижавшись своими губами к её улыбающимся губам.

- А мы... можем? – спросил он медленно и немного нерешительно.

- А как же твоё сердце? – спросила она, проведя рукой по его груди и внимательно глядя на него.

- Мне разрешили... вернее, рекомендовали небольшую регулярную физическую нагрузку. – сказал он почти серьёзно.

- Ах, регулярную? – улыбнулась Гермиона, - Профессор Снейп, не слишком ли много вы на себя берёте?

- Ни сколько, профессор Снейп. – улыбнулся он ей.

Она провела по его лицу рукой, и он поцеловал её ладонь.

- Можем. – кивнула она.

И тогда, он поцеловал её снова. Крепко, страстно, горячо. Так, как не целовал уже слишком долго, чтобы суметь сдержаться. И она не протестовала.

Тёплые июньские дни были омрачены одним леденящим кровь в жилах событием. Все ждали, что это случится раньше, но следствие не позволило. И только сейчас тело Теодора Нотта разрешили похоронить.

Все, кто решил поучаствовать, пришли к выводу, что у него не было дома, в который он хотел бы вернуться. Он собирался жить в школе всё время, что будет работать в ней. И другого дома у него не было. А потому было решено похоронить его на том же самом старом и немногочисленном Хогсмидском кладбище. В нескольких могилах от Амелии Холмс.

На похоронах было совсем мало людей. Гермиона и Северус стояли у закрытого гроба, который уже опускали в могилу. Гарри и Джинни с коляской стояли прямо напротив уже установленного надгробья. Учителя не пришли, никто, кроме МакГонагалл, которая терпеливо сдерживала слёзы. Она выбрала его своим преемником, своим заместителем среди учителей, и он не подводил её никогда, даже, когда подводил кого-то другого. Драко и Астория тоже были здесь. Малфой не был с ним близок с тех пор, как они оба пополнили ряды Пожирателей в свои далёкие шестнадцать лет. И теперь чувствовал утрату дружбы, которая могла бы быть. Он сильно впечатлился в тот день, в тот миг, и теперь чувствовал горечь утраты.

- Думаю, кто-то должен что-то сказать. – сказала тихо Минерва, когда гроб опустили. И гробовщик взмахом палочки засыпал его землёй. - Гермиона?

Гермиона подняла на неё печальные глаза. Она знала, что именно ей стоит сказать последние слова. Потому что, если бы не она... он был бы жив.

Она кивнула и вышла вперёд, встав за невысокое каменное надгробие.

- Я... Я никогда не думала, что он будет для меня что-то значить. Теодор Нотт. Тео... Мы испытывали к друг другу стойкую неприязнь с детства. И, казалось, непреодолимую. Но... жизнь забавная штука, неправда ли? – она запнулась, - Тео был не идеальным. И не хотел казаться лучше, чем есть. Он был упрямым. Замкнутым. Иногда чертовски раздражал. – она слегка усмехнулась и подняла полные слёз глаза к публике, - Но... в те моменты, когда всё рушилось... он был рядом. Он никогда не позволял мне сдаться. Даже когда сам уже... почти сдался. Он не должен был... - голос её дрогнул.

И она замолчала. Она пыталась собраться с мыслями, взять дыхание и голос под контроль. Но губы дрожали. Она сжимала пальцами подол чёрного платья, но не могла продолжить. И когда уже МакГонагалл начала движение к ней, Северус вышел вперёд. Он подошёл к Гермионе и обнял её за плечи. Не ожидая, не требуя, только поднял на немногочисленную публику чёрный серьёзный взгляд. И сделал глубокий вдох.

- Мистер Нотт был... - неожиданно произнёс он, и продолжил размеренным глубоким голосом, - умелым волшебником. И недооценённым человеком. Человеком, который учил и учился. Человеком, который совершал ошибки. Человеком, который боролся. И который любил. – Гермиона подняла на него глаза, и он мягко посмотрел на неё, без упрёка, без ревности, - Человеком, который спасал, не надеясь быть спасённым. Он сделал выбор. Выбор, который стоил ему всего. – он посмотрел на горстку ещё не притоптанной земли, под которой покоилось тело Нотта, - Я не скажу, что он был моим другом. Но я стою здесь только благодаря ему. И у моей дочери будет отец только благодаря ему. Как я сказал, он не был моим другом, но... он был лучше, чем я. – он сделал глубокий вдох, и только теперь Гермиона ощутила, как сложно ему даются эти честные и открытые слова, и крепко взяла его за руку, - И... я горжусь тем, что могу стоять здесь и говорить это вслух.

Никто не посмел нарушить возникшую тишину аплодисментами. Но Гермиона медленно и решительно подняла палочку. И та загорелась. МакГонагалл посмотрела на неё. Она уже не плакала, но на щеках ещё блестели не высохшие солёные капли. И она тоже подняла палочку вверх. Гарри и Джинни, Драко и Астория, и, наконец, сам Снейп. Они стояли с зажжёнными волшебными палочками в этот и без того светлый летний день, и освещали его последний путь. Последний путь Теодора Нотта.

Гермиона не знала, сколько они так простояли. Но она последней позволила себе оставить своего друга. Своего неожиданного друга. В одиночестве. Они с Северусом шли медленно по каменной криво положенной дорожке в Хогсмид. Пели птицы, светило солнце. Гермиона больше не плакала, и мягко держала Северуса под руку. Они не торопились, и не говорили. Пока он не решился нарушить это благоговейное молчание.

- Я... - начал неумело он, - Он...

Он словно потратит все свои силы, провожая Нотта на похоронах, говоря всё то, что думал и чувствовал на пусть не обширную, но всё же публику. Он сжал кулаки, и попытался выразить то, что хотел, хоть и его сковывало не только всё это, а чистейший глубоко спрятанный страх.

- Ты был важна дня него. – всё же собрался с духом он, - Я... я давно понял это. Я видел, как всё это убивает его. Но ещё я видел, что этого не видела ты. И я не понимаю... - он помолчал, подбирая слова, - Он же... Был рядом. Даже когда я не смог. И несмотря на всё, что он сделал, ты доверяла ему. Значит, он этого заслуживал. Он был... умён, молод, красив собой... Я бы... понял. – слова давались ему так же сложно, как мысли и движения после возвращения с того света, над чем ему пришлось поработать, и он почувствовал, как Гермиона всё крепче и крепче прижимается к его предплечью, - Почему я, а не он?

И в этом «почему» было всё: боль, удивление, растерянность. И страх. Жгучий, переполняющий его лёгкие. Что, если она осталась с ним, только потому что Нотта больше нет? А если бы он был?... Если бы был?...

Она остановилась. Не резко, не так, будто её обидели его слова. Она знала, что он верил ей, доверял и всегда будет. Даже если бы она оступилась, после всего, он бы действительно не винил её в этом, только себя. Как сейчас. Словно, он не верил в то, что его правда можно выбрать, даже спустя столько времени, столько испытаний. Это именно его поражало, восхищало и пугало одновременно. Её выбор. Он боялся, что в любой момент она может осознать свою ошибку. И жалеть до конца жизни, что не была с тем, с кем по-настоящему хотела быть.

Но она посмотрела на него и серьёзно, и мягко. Ветер слегка трепал его чёрные волосы на ветру, и она протянула руку, чтобы убрать их и посмотреть ему прямо в лицо, в его чёрные умные, такие глубокие и вечно печальные глаза.

- Потому что он – не ты. – просто ответила она, - И большего я тебе объяснить не могу. Я прошла этот путь с ним рука об руку. Но этот путь был к тебе. К нам. И ни к чему другому. Я там, где хочу быть. И ты это знаешь, верно?

Его нутро трепетало от каждого её слова. И в этих словах была вся его жизнь.

- Да, знаю. И это... поразительно.

Гермиона улыбнулась ему.

- Видимо, мне нужно родить от тебя детей, чтобы ты окончательно поверил. А. Стой, подожди-ка. Так я почти. – и мягко усмехнулась.

Он улыбнулся ей своей фирменной полуулыбкой.

- Я люблю тебя.

- Я знаю. – сказала она тепло, - Пошли. Мы почти пришли.

И они продолжили путь. Он знал, что эта её улыбка ещё не разогнала боль от похорон, но он и не ждал этого. Она пыталась жить дальше, с ним. И это было ценнее всего на свете.

Они вышли на одну из улиц деревни. Гермиона оглядывалась по сторонам, высматривая номера домов, которых никогда раньше не замечала, а они ведь были.

- Не тот? – спросил Снейп, указывая на дом на краю улицы, возле поля, которое скоро будет вспахано.

- Да, похоже, что он. – кивнула Гермиона.

Они подошли ближе. Такой же, как и все, каменный домик с чудовищно островерхой крышей стоял отдельно, соединённый с соседним строением только каменной аркой над дорогой, ведущей в лес. У него были небольшие окошки с красными ставнями и непропорционально большой остеклённый эркер на первом этаже.

Гермиона подошла к входной двери. И ключ подошёл. Она осторожно и мягко повернула его в замочной скважине. И они вошли внутрь.

Хотя окна были небольшие, внутри было очень светло в такое время дня, даже без всяких свечей. Они остановились в небольшой прихожей, которая вела в крошечный холл с лестницей наверх. Слева от входа была дверь в гостиную с этим самым эркером, она оказалась довольно просторной, даже с учётом того, что тут скоро появится мебель. В кухню можно было попасть и из гостиной, и из холла. Здесь же была и столовая, а ещё выход на задний дворик. Он оказался совсем небольшим, но достаточным, чтобы поставить столик и качели, подумала Гермиона. А из-за того, что ограда была едва ли Снейпу по пояс, открывался волшебный вид на поле и речку, которая шла вдоль Запретного леса.

Лестница на второй этаж скрипела и явно требовала ремонта. Северус мягко придерживал Гермиону и бдил за каждым её шагом, чтобы подхватить её, если ступени совсем обветшали. Но они выдержали. На небольшой лестничной площадке они увидели четыре двери и ещё одну кривенькую и узенькую лестницу наверх. Комнаты, кроме ванной, были пусты, но зайдя в ту, окна которой выходили на поле, Гермиона улыбнулась.

- Здесь будет детская. – мечтательно сказал она.

Снейп подошёл к ней и обнял сзади, обхватив ладонями её живот.

- Ты права. Идеально.

Они рискнули подняться выше, хотя Снейп был против, но Гермиону остановить невозможно. И оба они были под впечатлением. Просто пустая мансарда с двумя большими окнами. С фасада они смотрелись комично и неуместно, но теперь – они были самыми прекрасными.

- Здесь будет библиотека или кабинет. – прошептала Гермиона.

- Или и то, и другое. – подхватил её Снейп, - Там, где труба, можно будет заложить ещё один камин, здесь как раз есть постамент под него.

- Это будет... потрясающе. – сказала она, сияя.

- Куда уж больше. – тихо сказал он.