Глава 9

Драко окинул залу внимательным взглядом и, убедившись, что ни Грейнджер, ни Поттер ещё не приехали, направился к ближайшему столику. Встав прямо напротив двери, пригубил огневиски. Вот и раскрыта тайна вражды двух семейств. Несчастная любовь, предательство, трагическая смерть… Ничего особенного. Половина романов, которые так любит его мать начинаются именно с таких историй. За последние несколько часов Малфой неоднократно пытался представить, чтобы чувствовал на его месте Дрейк. Наверняка он был бы шокирован и зол. А как бы это повлияло на его отношения с Генриеттой? Ещё глоток. В этой реальности огневиски куда приятнее, чем дома. И это единственный плюс данного мира. В остальном же…Драко прикрыл глаза. Уже несколько недель он вынужден играть и притворяться. Пусть он и в привычном ему мире не отличался особой искренностью по отношению к Победителям и Министерству, всё-таки это притворство было совершенно иного рода. А здесь… он словно ворует чужую жизнь. - Милорд, надеюсь, наше небольшое празднество не сильно вас утомило? – Кто это с ним говорит?Ах, точно. Астория. Или точнее – Ванда. Жена Нотта. Ему нужно быть учтивым, потому что так велит этикет. Один Мерлин знает, как сильно хочется крикнуть в лицо этой до ужаса слащавой кукле всё, что он думает о ней, её муже и этой гадкой реальности.- Не беспокойтесь. Бал чудесен.Астория расплылась в блаженной улыбке. Насколько Драко понял, семейство Нотт было менее знатным, чем его собственное, посему неудивительно, что его сдержанная похвала произвела на женщину столь сильное впечатление.- Мы ведь первый раз организуем бал Равенства. Я очень переживала… Бал Равенства. Точно! А он всё никак не мог вспомнить, как называется очередной акт этого глупого спектакля.Стоило Драко вернуться домой после их с Грейнджер приключения, как в окно влетела сова. Письмо, которое она принесла, гласило:«Брат, надеюсь, ты не забыл о сегодняшнем торжестве у Ноттов. Они первый раз организуют бал, нужно поддержать их.P.S. Я говорила с Вандой – там точно будут все»Именно это послание и привело Малфоя на бал. У самого дома Нотта он встретился с «сестрой» и другом, а потом попал в когтистые лапки хозяйки вечера, явно пребывающей в восторге от этого статуса.Малфой вздохнул. Он даже не пытался вслушиваться в болтовню Астории. Как-то раз отец сказал ему, что некоторые люди никогда не меняются. И надо признать, в случае с ней это абсолютная правда. По всей видимости, склонность Гринграсс к сплетням и пустым пересудам неизлечима и не зависит от времени или места. - Ох, простите, прибыли новые гости… Вы же не будете возражать? – Астория виновато улыбнулась, стараясь показать, как сильно она не хочет прерывать их «беседу».Драко кивнул, не особо заботясь о соблюдении приличий. Сколько можно улыбаться всем без разбору? Надоело. Он здесь, чтобы поговорить с Грейнджер. Остальное ему безразлично.Но миссис Нотт, по-видимому, не обеспокоило его молчание. Ещё раз лучезарно улыбнувшись, она поспешила к мужу, который разговаривал с каким-то рыжим мужчиной. Хотя почему с «каким-то»? Очевидно ведь, что это кто-то из Уизли. Или здесь у дружка Поттера нет целой тучи братьев?Малфой допил огневиски и подошёл к окну. Безмятежное синее небо медленно, но неотвратимо затягивали серовато-белые тучи. А он, в который раз за эти сумасшедшие дни, ждал Гермиону Грейнджер.***Они так и не сумели толком поговорить. Гермиона оправдывала это нехваткой времени и здравым смыслом: после рассказа Марии они оба были слишком взволнованы, чтобы серьёзно рассуждать о чём-либо, но было и ещё что-то удержавшее их от немедленного обсуждения полученной информации. Сейчас, поднимаясь по ступенькам замка Ноттов, Грейнджер старалась убедить себя, что эта третья причина ей лишь почудилась. В конце концов – те слова Марии о притяжении между ними лишь результат заблуждения романтично настроенной женщины, утонувшей в собственных воспоминаниях, верно? Да, и зачем думать об этом сейчас, когда перед ней стоит куда более трудная задача… Она должна доказать невиновность Самюэля Поттера. Только это сможет помочь влюблённым соединить свои судьбы, а ей отправиться домой разбираться с собственной личной жизнью.Конечно, личная жизнь Генриетты также имеет к ней самое прямое отношение, но всё же её будущее с Роном гораздо важнее любви её прошлого воплощения к Дрейку Малфою.Как только они с Паркинсон и Гарри вошли в украшенную для бала залу, к ним подошли мистер и миссис Нотт.Пока Гарри-Говард выражал хозяевам их общую благосклонность, Гермиона оглядела присутствующих: разодетые сверх меры, с высокими причёсками и надменными улыбками леди нравились ей не больше, чем закованные в тёмные мантии, прихлёбывающие золотистое огневиски лорды. Это сияющее общество казалось ей настолько фальшивым, что становилось страшно. За каждой улыбкой здесь скрывалась угроза, и этого нельзя было не заметить.Рон и Джинни, появившиеся, будто из неоткуда, отвлекли её от невесёлых мыслей. Реджинальд поприветствовал друга, затем запечатлел лёгкий поцелуй на руке своей невесты, после чего поздоровался с Поли-Панси, стараясь не смотреть ей в глаза. Гермиона с трудом удержалась от тяжёлого вздоха: видеть Рона влюблённым в Паркинсон было слишком тяжело. И даже пусть это не совсем Рон, а лишь его прошлое воплощение, но факт остаётся фактом: здесь он предпочёл другую. А что насчёт их реальности? Неужели и там его сердце отдано не ей?- Вы грустите, дорогая? Что-то случилось? – Реджинальд подарил ей взгляд полный участия. Рон смотрел на неё так иногда, когда думал, что она не видит. Пока они гуляли в парке или сидели в кафе. Он говорил ей тогда, что беспокоится за неё. И это было так искренне. Так мило.Впрочем, Реджинальд тоже был искренен сейчас только немного не так. Он заботился о своей невесте, как о дорогом друге или сестре. Мерлин! Неужели он сам не понимает этого?Гермиона не заметила, как на глаза навернулись слёзы.- Милая, может быть, вы присядете? – Рон-Реджинальд подвёл её к ближайшему диванчику, - вас кто-то обидел?- Нет… всё в порядке, - Грейнджер встряхнула головой, пытаясь успокоиться.И что это на неё нашло? Она ведь уже решила, что Рон не Реджинальд и что она не будет проводить параллелей. Мало ли кто с кем был в прошлом. Луна вообще оказалась женой Забини, и что с того? Это всё ничего не значит. Ничего.- Вы уверены? – Реджинальд присел рядом.- Да, полностью. Просто… погода, - Гермиона постаралась улыбнуться. Надеясь, что получилось достаточно убедительно.- Знаете, Генриетта, мне кажется, нам необходимо поговорить, - серьёзно произнёс её жених после непродолжительного молчания.- О чём же?- О нас. О нашей скорой свадьбе, - Реджинальд осторожно накрыл её руку своей.Ожидавшая, чего угодно, но не этого, Гермиона вздрогнула:- А… что не так с… нашей свадьбой?- Почему же «не так»? Я просто хотел спросить... вы уже начали приготовления? Осталось ведь не так уж и много времени.- Да… Конечно, да, - Гермиона улыбнулась и переплела их пальцы. В его голосе было столько тепла, что совсем не хотелось думать о том, что это не совсем Рон. Мерлин, она так соскучилась по своему любимому. Она имеет полное право похитить у Генриетты и Дрейка несколько секунд…А потом она встретилась с ним взглядом и резко отдёрнула руку. Нет, это не Рон. Придётся смириться с этим удручающим фактом. Рон никогда бы не посмотрел на неё с таким удивлением, если бы она сделала нечто подобное. Рон знает, что она любит его, а Реджинальд… для него это, по всей видимости, лишь сделка. Он не любит Генриетту, и не ожидает от неё подобных чувств. Глупое, нелепое время… Здесь брак – средство заключения союза между двумя семействами. Не более.И уважения вполне достаточно.Гермиона встала и, пробормотав что-то невразумительное о том, почему ей необходимо немедленно удалиться, покинула своего «жениха». Его присутствие для неё сейчас было просто невыносимо.***Он видел, как она вошла в зал. Взглядом знатока пробежал по её платью и причёске. Грейнджер-Грейнджер… в этом мире твой гардеробчик явно лучше, чем в нашем… или здесь тебя одевают эльфы?...Драко допил очередной бокал огневиски и с шумом опустил его на ближайший столик.Пора завязывать с алкоголем, а то мысли уже начинают путаться. Им нужно поговорить. Для этого он собственно сюда и приехал, а не чтобы опустошать погреба Ноттов.Малфой снова поднял взгляд на Гермиону. Что она там делает? Уже начала искать его?Так… улыбается Астории, осматривает присутствующих… вот, сейчас, она просто обязана заметить его и подойти, пока Поттер разговорился со своей возлюбленной Рыжей…Когда Малфой заметил, как Грейнджер в сопровождении Уизли направилась к одному из диванчиков, вместо того, чтобы подойти к нему и обсудить сложившуюся ситуацию, то беззвучно скрипнул зубами: нашла время миловаться с этим остолопом! Разве не очевидно, что он ждёт её. Не слишком ли много чести?- А ты не в духе, как я погляжу… - протянул, появившийся из неоткуда Блейз-Берн.- Зато ты более, чем доволен, - огрызнулся Малфой, не удостоив собеседника взглядом.- Конечно… ведь мой любимейший герцог Лонгботтом уже около получаса пытается отбиться от хозяйки вечера, - Забини ухмыльнулся, - и, знаешь, друг мой, абсолютно безуспешно.- И ты думаешь… за полчаса она забудет о нём? – лениво протянул Драко, сделав особое ударение на слове «она», тем самым рассчитывая вывести из себя этого странного малого, помешанного на собственной жене.- О тебе, кажется, уже давно забыли, - не остался в долгу его приятель.Интересно насколько сильно Дрейк доверяет Берну? Что ему известно об их с Генриеттой отношениях?Драко задумчиво взглянул на собеседника, затем улыбнулся:- Ладно, хватит этих словесных дуэлей. Лучше выпьем.- Отличная идея… друг.- Просто превосходная, - раздалось сзади саркастическое замечание.Луна-Лил стояла прямо за спиной своего мужа, скрестив руки на груди. Идея примирения посредством алкоголя ей явно не понравилась.Впрочем, Забини был встревожен не её грозным видом:- Милая… ты давно здесь… стоишь?Лавгуд таинственно улыбнулась:- Достаточно, чтобы понять, что нам просто необходимо принять участие в танцах. И тебе, Дрейк, тоже, - она кивнула Малфою и подала руку мужу, - пойдёмте?- Конечно, любимая, - проворковал мгновенно преобразившийся Забини, и Малфой возвёл глаза к небу.Мерлин! Когда он вернётся домой, то сделает всё возможное, чтобы излечить Блейза от нездорового влечения к полоумной Лавгуд, иначе он может превратиться в такого же ревнивого, зависимого от юбки придурка, каким уже был когда-то. А Драко вовсе не улыбается всю оставшуюся жизнь бесплатно подрабатывать психоаналитиком.***Гермиона никогда не пылала особой любовью к танцам. Тем более тем странным телодвижениям, которые совершали герои многочисленных фильмов и книг, описывающих события того времени, в которое она сама по воле случая попала, но отказать Реджинальду было бы неприлично.После того, как он ввёл её под руку в залу ещё большую, чем та, где их встретили Нотты, все гости выстроились по парам напротив друг друга, и начался странный, малопонятный Грейнджер танец.Жених её больше не предпринимал попыток заговорить о свадьбе или чувствах. Видно было, что и он сам не большой знаток танцев: всё его внимание поглощало правильное выполнение незатейливых в целом фигур. Гермиона заметила, что Реджинальд совсем, как Рон, закусывает губу и сдвигает брови, когда пытается сосредоточиться. Это переплетение привычек и жестов в прошлом и настоящем удивляло её и заставляло вспомнить всё, что она когда-либо читала о реинкарнациях…Задумавшись, Грейнджер не заметила, как произошла смена партнёров. Теперь она танцевала с Найджелом Лонгботтомом. Он явно был в довольно хороших отношениях с Генриеттой, потому что, увидев её, сразу заговорил:- Чудесно выглядите, миледи!- Спасибо.- Рад видеть вас. Мы так долго не общались… Всё больше с лордом Говардом, а вы тем временем изменились в лучшую сторону, - искренний тон Найджела был по душе Грейнджер. Ещё один удар клавиш, и вот рядом новый кавалер – «брат» и друг Говард-Гарри. - Генриетта, мы сейчас поговорили с леди Уизли... вы же не будете против, если наша с ней свадьба пройдёт одновременно с вашей? - Нет… - Гермиона не знала, как бы отнеслась к этому в прошлой жизни, поэтому попыталась ответить, как можно более спокойно.- Тогда придётся задержать торжество на месяц… но зато оно будет ещё более грандиозным! – он явно был воодушевлён этой идеей, - только представьте, какой размах! И нам с Дианой не придётся ждать ещё полгода…Гермиона не успела ответить, потому что на её талию легла рука другого кавалера.- Вот мы и встретились, Грейнджер… Резкий тон, которым были произнесены эти слова, пробудил в девушке тревогу:- Что-то случилось, Малфой?- Конечно, случилось, Грейнджер, - Драко резко сжал её ладонь, - вместо того, чтобы поговорить со мной, ты занимаешься посторонними делами. Считаешь, это нормально?- Мы бы всё равно не смогли обсудить наше дело, как следует, Малфой.- Почему же? Мне просто хотелось услышать, что мы, по-твоему, должны сделать с полученными сведениями.Несколько шагов. Разворот. - Это неполные сведения. Нам нужно искать дальше.- Зачем? Всё ведь ясно: виноват Поттер.Ещё один аккорд. Рядом снова оказался Рон-Реджинальд. Он был несколько смущён и будто подавлен чем-то.- Вы уже говорили с Говардом об изменении даты нашей… свадьбы? – надо ведь узнать, как её «жених» относится к плану «брата».- Нет, не говорил… А в чём дело?И почему ей показалось, что он заметно оживился после того, как узнал об этом?Гермиона вздохнула и рассказала виконту Уизли то, что сообщил ей Гарри-Говард.***В камине подрагивал огонь, Гермиона сидела напротив него и размышляла. Она решительно не верила в виновность Самюэля Поттера, но… как доказать, что здесь замешан кто-то другой? Как вычислить этого «кого-то», не располагая почти никакими сведениями?Да, и Малфой… он явно считает, что их задача сводится к обнародованию вины Самюэля. Как будто не очевидно, что это не поможет Генриетте и Дрейку соединить свои судьбы.Грейнджер поднесла палец к вертлявому язычку пламени, и, почувствовав жар, отдёрнула руку. Необходимо поискать в архивах обоих семейств документы и письма, относящиеся к тем годам. Возможно, есть ещё свидетели… Только вот, как убедить упрямого слизеринца в том, что она не заблуждается? У неё ведь сейчас нет никаких аргументов и доказательств, помимо собственных домыслов и надежды, основанной на вере в людей, а у Малфоя с этой самой верой явный дефицит. Хотя… можно ли винить его за это? Кто знает, в кого бы она превратилась, если бы пережила всё, что выпало на его долю.Гермиона вспомнила их давний разговор с товарищами по этому поводу. Они тогда собрались у неё в квартирке. Вместе с Джинни приготовили утку, а Гарри и Рон тем временем настраивали телевизор, который она, несмотря на удивление друзей, решила установить.Правда, благодаря усердию Рона, пульт от телевизора расплавился (её парень так и не признался, каким именно заклинанием «угостил» ни в чём неповинный гаджет), зато ужин вышел просто отличный, недаром они с Джинни три часа изучали кулинарную книгу (точнее – изучала она, а практическую часть исполняла Джинни, но это уже не столь важно).Чудесный этот вечер неожиданно завершился долгой беседой о судьбах однокурсников-слизеринцев. Забини, Паркинсон, Малфой, Нотт… «Проклятые фамилии», - с грустью констатировал Гарри.Они прекрасно понимали, что эти ребята не были исчадиями ада. Джинни жалела слизеринцев, проявляя, как показалось Гермионе, истинно женское сострадание. Гарри пообещал, что поможет этим ребятам в получении достойной работы, если это будет в его силах (Джинни тогда с гордостью обняла его – её парень сама доброта, и за это она любит его ещё больше). Сама Грейнджер поделилась с друзьями своими мыслями по поводу создания фонда помощи семьям Пожирателей, желающим вернуться к нормальной жизни. Эту идею похоронил Рон, разумно заметив, что «эти надменные змеёныши никогда не примут такой откровенной подачки. Они для этого слишком гордые, да и вряд ли поверят в нашу благосклонность».Да, не поверят. Здесь Рон был абсолютно прав. Вот и Малфой не может поверить в то, что существуют люди, которые не предаю своих друзей. Точнее не может поверить в это безосновательно – просто, сердцем. Так, как она верит.Раздался знакомый стук и, обернувшись, Гермиона увидела почтовую сову Малфоя. Отвязав письмо и, как всегда, не успев отблагодарить птицу, Грейнджер присела на кровать и, достав из конверта сложенный в два раза листок, прочла:«Грейнджер, твоя вера в невиновность Поттера просто абсурдна. Я, конечно, понимаю, что это рефлекс, но придётся тебе попрощаться со своими фантастическими теориями и признать: никто, кроме Самюэля не мог подставить лорда Малфоя. Слышишь, Грейнджер? Н-И-К-Т-О! Специально выделяю для особо наивных. Меня на самом деле гораздо больше интересуют твои варианты развития событий.Сама видишь, теория твоя провалилась – мы всё узнали, но домой не вернулись, а значит… Хм. Ничего же это не значит. Просто. Мы. Застряли. Здесь.Мерлин! Понимаешь, Грейнджер, мы не вернёмся! Всё»В конце было неровно приписано:«…у меня, правда, есть одна мысль, но она тебе вряд ли понравится. Да и в целом… если работаем вместе, жду твоих предложений»Он, что, пьян?Гермиона вздохнула и перечла письмо. Нет, ей не показалось: Малфой абсолютно точно не верит в невиновность Самюэля, паникует… потом, вроде перестаёт паниковать…Да, он точно писал это письмо не в самом трезвом состоянии. Грейнджер представила, как Малфой, напившись, выводит на листе её имя, и ей почему-то стало смешно: ей пишет нетрезвый Драко Малфой. Забавно-забавно.А доказательства в пользу своей теории она всё равно найдёт. С Малфоем или без него.