Интерлюдия пятая: второй курс

Гермиона украдкой поглядывала на смеющуюся Алисию и кусала губы, мысленно сравнивая себя с ней. Она была красивой. Ряд белоснежных, ровных зубов — Грейнджер по привычке обвела языком свои слишком длинные клыки — прямые, сверкающие волосы, милая улыбка, скулы, идеальные, как ей показалось, брови и чёрные глаза. Сколько бы девочка не искала в ней недостатки — все оборачивалось неудачей. Спиннет играла в квиддич, была хорошо сложена и дружила — «уже не только дружила» — с Фредом с первого курса. Однажды она услышала — и, о, Мерлин, лучше бы этого не было — как Фред назвал её шоколадкой, и в его голосе сквозила такая нежность, что Гермиона покраснела, став свидетелем этой сцены. Хотя, надо признаться, кожа Спиннет была светлее Анджелины, так что на шоколадку она никак не смахивала, — думала Гермиона, тут же коря себя за эту глупую ревность. Алисия была добра и дружелюбна, что с каким-то неприятным чувством подметила Гермиона, когда Спиннет несколько раз помогала ей с уроками — да-да-да, Руны, которыми дополнительно увлекалась Грейнджер, оказались сложными — и даже пыталась посадить её на метлу. Все эти качества раздражали Гермиону, а мысли о ней и Фреде заставляли второкурсницу не спать ночами и недоедать, что сразу же заметили, — а точнее им об этом прокричали синяки у неё под глазами — её друзья. А догадалась обо всем милая первокурсница Джинни, с которой Грейнджер до этого особо не общалась. Младшая Уизли, оказавшись куда смышленее Гермионы в этих делах, посоветовала ей признаться или мучатся дальше, упрекая себя в трусости. «А она ещё и с Гриффиндора!» И Грейнджер, выловив Фреда после тренировки, заикаясь и жутко краснея, пролепетала, стараясь не смотреть тому в глаза: — Ты... Ты мне очень нравишься, Фред. Её сердечко бешено стучало, а ноги подгибались, но она всё равно стояла возле него, ожидая хоть какой-то реакции на свои слова. — Блин, Грейнджер, — выдохнул Уизли. Он взял её руку, которая до этого беспокойно сжимала края белой блузки, а второй рукой взял её за подбородок, тем самым заставляя второкурсницу посмотреть ему в глаза, которые, как ей показалось, светились теплотой. — Гермиона, я... — Фредерик! — услышала Грейнджер звонкий девичий голос, а после чьи-то руки нежно обвили шею Фреда, который сделал шаг назад. «От неё.» От Гермионы Грейнджер. — Происходит что-то важное? — с улыбкой спросила Спиннет, звонко целуя щёку парня. — Нет, — слишком быстро и отрывисто ответил Фред. — Ничего. «Ничего.» — Мисс маленькая заучка снова приставала ко мне со своими безумными идеями. — О, в этот раз тролли, а, Грейнджер? — рассмеялась Алисия, пытливо рассматривая Гермиону. — Ага, — второкурсница вымученно улыбнулась. — Тролли и остолопы. Ладно, глупости всё это. — Рада, что ты это поняла, — искренне улыбнулась девушка, а Фред поёжился от этих слов. — Некоторые виды не заслуживают нашего внимания. Им комфортно в той среде обитания, где они проживают. — Да, — кивнула головой Грейнджер. — «Абсолютно не заслуживают.» И, развернувшись, направилась в библиотеку, в надежде забить себе голову чем-то другим, а не слушать биение разбитого сердца. Она не знала, что это вечер стал роковым. Она не знала, что, позже, лежа в неподвижной позе на больничной койке, не сможет помочь друзьям. Она не знала, что Фред, приходя к ней в крыло каждую ночь, будет таскать любимые Гермионой ромашки, и сидеть возле неё, сжимая в своей ладони холодную и неподвижную руку.