Глава 24

Бедная, бедная мисс Грейнджер, уже второйраз брошенная хоть и фиктивным, но все жеженихом, лежала раскинувшись на кровати, немигая уставившись в отвратительный голубойс желтыми разводами в тех местах, гдепротекала крыша, потолок.Рука девушки, будто живя собственнойжизнью, невольно потянулась к бархатномукошелю и сжала его. Ощутив под пальцамигладкую округлость монет, Гермионанахмурилась. Несколько минут назадГрейнджер повинуясь минутному порывукинулась пересчитывать галеоны, сделала онаэто скорее для собственного успокоения, чемдля чего либо ещё. Но это не принесло ейожидаемого облегчения - Малфой не взял себени кната из её денег. Данный факт девушкуни чуть не успокоил, а напротив разбередил итак уже отрывшуюся душевную рану.Были правы те, кто говорил, что копание всебе до добра никогда не доводит, и ГермионаГрейнджер испытала это на собственнойшкуре. Уткнувшись в подушку, Гермионазастонала.«Благородный Драко Малфой удалился свысоко поднятой головой, оставив старойперечнице Грейнджер её жалкие деньжата.Хотя, если подумать, не такие уж они ижалкие!» - с горечью подумала Гермиона и наглазах у неё опять невольно навернулисьслезы.- Все хватит! – воскликнула она и яростнозамотала головой, от чего её и так, далекие отидеала волосы, разметались по подушке. – Нупочему, почему я не могу перестать думать обэтом слизеринском хорьке, - произнеслаГермиона, размазывая по щекам горячиеслезы, - этом заносчивом, мерзком,самовлюблённом… - всё продолжала девушка,мысленно представляя перед собой образМалфоя: его светлые волосы и серые глаза,изогнуты в полуулыбке - полуухмылке губы,сильные и горячие руки, нежно скользившие поеё коже, вырисовывая какой-то одному емуведомый узор. Голос тихий иобволакивающий, словно кашемир, и слова…слова, которые он шептал ей в ту ночь.Гермиона не могла в деталях вспомнить, чтоименно это было, но это не имело ни тогда нисейчас никакого значения, она хотела толькочувствовать горячее дыхание Драко, егострастные и влажные поцелуи, требовательныйязык…Грейнджер провела пальцами дорожку по свойкоже от живота и до груди, пытаясьвспомнить, прикосновения Малфоя, что бвновь почувствовать тот неистовый жар. Нокак бы девушка не старалась, она не моглавозродить те ощущения, которых она такжаждала. От собственного бессилия инеудовлетворенности, Гермиона обиженнозастонала.Повернувшись на бок, Грейнджер обняларуками подушку и зарылась в неё лицом.Белье ещё сохранило запах терпкой туалетнойводы Драко и девушке, на мгновениепоказалось, что Малфой сейчас лежит рядомс ней.- Как же мне его не хватает, - пробормоталаГермиона, - Мерлин, я так хочу, что бы сейчасон был рядом со мной. Пускай он высмеивает,отпускает едкие замечания в мой адрес,пытаясь побольнее уколоть - мне все равно…Лишь бы он был рядом…«Да уж, как говориться любовь зла, - далзнать о себе внутренний голос Гермионы, - ядумала, что ты умнее. А ты, просто размазня- растаяла после нескольких красивых слов ипарочки поцелует. Ты мне противна!!!»- Ну и пусть, - не стала спорить с собойдевушка, - да, я сама себе противна. Но я итак слишком долго врала себе. Я былатрусихой, боясь признать что мои чувства кДрако это не просто симпатия или дружба, а …любовь, - последнее слово далось Гермионе сбольшим трудом.«Любовь, - с презрением повторил внутреннийГолос, - много ли ты хорошего в жизни виделаот своей любви? Твоя первая и единственная,как ты считала, любовь за твоей спинойтрахала эту потаскушку Лаванду Браун, даещё после это смотрела на тебе своимичестными водянистыми глазками,рассказывая про работу и усталость. А тыверила, верила, как последняя дура. Ха…Быстро ты забыла, тот нож, который онвсадил тебе в спину, да ещё и провернуллезвие, чтоб побольнее было. И эту боль тебепричинил всего лишь Рон Уизли. Бесхребетныйтюфяк без капли воображения и здравогосмысла. А сейчас… Сейчас наша Гермиона,видите ли, влюбилась ни в кого бы то не было,а в самого Драко Малфоя. Ни чему жизньтебя не учит. Разве ты не слышала поговорку– «красивый мужчина, чужой мужчина»? А?- Ну и пусть, - продолжала повторять, какзагипнотизированная Грейнджер.«Что пусть? – не унимался Голос. – Аууу,раскрой глаза, слепец! Где сейчас твойМалфой?! Оглянись – видишь его? Нет?Естественно, как же ты его увидишь, если онсбежал! Бросил тебя, бестолочь, и смылся. Какговориться сделал ручкой и «бай-бай»,поминай, как звали. Ну, и что ты будешьделать? Побежишь за ним? Кинешься к немуна шею и будешь умолять не бросать тебя, а?»- Да, именно, так я и сделаю! Надеюсь, онеще здесь и я успею догнать его и всеобъяснить. Он поймет, поймет, что я не хотелаего обидеть. Господи, какой же я была дурой…- простонала Гермиона, буквально вскакивая скровати, - ничего не замечала. У меня наглазах, просто как шоры были одеты. ВедьДрако, он… неужели я ему тоже небезразлична?«Ага, ага, держи карман шире. Как же,раскатала она губу. Ну-ну, не хочешь меняслушать, так валяй, или догоняй своего Ромео.Только учти, чем бы всё это не обернулось,больно, как всегда, будет только тебе. Всемужчины одинаковы, а твой Малфой, самыйяркий представитель семейства «самецобыкновенный». Переспал с тобой, получил,что ему надо и адьёс…»- Нет! Я чувствую, чувствую, что это не так, -осторожно, будто ступая по битому стеклу,произнесла Грейнджер.« Интуиция? Ну… для человека, всегдаопирающегося только на материальные факты– это ооочень весомый довод»- Хватит наговаривать! Ты прямо, как старябабка! - возмутилась Гермиона натягивая насебя, голубое слегка помятое платье .«Бабка?! – возмутился Голос. – Да я твойздравый смысл! Мне вообще не понятно, какбы ты без меня жила все эти годы! Я какпоплавок, не даю тебе кануть в пучинубезумия, как стрела…»Гермиона была уверена, что ей предстояло быуслышать ещё не одно красочное сравнениезначимости здравого смысла в её жизни, каквдруг, внутренний бой с самой собой прервалтребовательный стук в дверь. Отнеожиданности девушка, так бы иподпрыгнула на месте, но полуодетая направую ногу туфля, помешала ей это сделать.- Драко, - пробормотала Грейнджер однимигубами, - неужели он вернулся…Не отдавая себе отчет, Гермиона с улыбкойринулась к двери и с силой распахнула её.- Рон… - разочарованно протянула она, когдаперед её глазами предстало рыжеевеснушчатое лицо её бывшего ухажера, - чтотебе здесь надо? – холодно произнесладевушка, даже не пытаясь скрыть сквозившеев голосе разочарование. Глядя на младшегомужчину семейства Уизли, сердце Гермионысделало кульбит и упало, разбившись натысячу мелких осколков.Рон как всегда остался верен себе, и даже незаметив разочарование, сквозившее в каждойчерточки лица девушки, беззлобно отодвинулеё и пройдя в комнату, без приглашения,уселся в заваленное вещами плетённое кресло.- А у тебя здесь миленько, - произнес он,обводя взглядом хаос творившейся начердаке, - приятно видеть, что ты не такая ужи идеальная.Гермиона устало вздохнула и прикрыла замужчиной дверь, догадываясь, что быстроуходить он не собирается. Как же Ронраздражал её в этот момент. Ну почему онпришел именно сейчас, тогда, когда у неёкаждая минута на счету. Пока она будетразглагольствовать тут с ним, Драко уже ислед простынет.- Рон, ты так и не ответил, что тебе надо?Знаешь, у меня сейчас мало времени, так чтоесли это что-то не срочное, то я прошу тебя,давай отложим наш разговор. Я и вправдуочень спешу…- Нет, - воскликнул Уизли, и так быстровскочил с кресла, что Гермиона, сделавшаянесколько шагов к нему на встречу, невольноотшатнулась, - Герм, послушай, я многодумал…- Думал? – невольно переспросила девушка.- Ну, думал о нас, - решил уточнить Рон.- А, ну раз о нас…«Боже…» - мысленно простонала Грейнджер.- Кхм, кхм, - откашлявшись, продолжилмужчина, - Гермиона, как я уже сказал, ямного думал и понял, что наше расставаниебыло ошибкой!- Неужели?- Да. Как не крути мы с тобой идеальнаяпара. Как иголка с ниткой, как вилка сложкой, как котлета с пюре, - пафоснопроизнес он.- Котлета с пюре?! - не поверила своим ушамГрейнджер. – В жизни своей не слышаланичего более ужасного.Но Рон её, как и не слышал, продолжая гнутьсвоё:- Я думал, что мои чувства к тебе давноугасли, но когда я увидел тебя рядом с этимсивым ублюдком, в моей душе что-толопнуло, и я понял, что ты мне по-прежнемуне безразлична, что мы как две половинки…- Как котлета с пюре, - пришла ему навыручку Гермиона.- Да! - обрадованный подсказке воскликнулУизли, и, схватив Грейнджер за руку, крепкосжал её пальцы в своих, - видишь, тыпонимаешь меня с полуслова.- Еще бы, - не стала спорить девушка, ловковыдёргивая свою ручку из цепких пальцевмужчины. – Рон, скажи мне, а с Лавандой тытоже был как котлета с картошкой, или у васвсе было более прозаично – переспали,разошлись? А?Как говориться вопрос Гермионы пришелся нев бровь, а в глаз – Уизли, так и застыл соткрытым ртом, явно не ожидая, что еголирический разговор примет такой крутойоборот. Глядя на растерянность,отразившуюся на лице бывшего жениха,Грейнджер не без удовольствия усмехнулась.«Боже, как же он жалок! И я потратила на этоничтожество столько лет!» - пронеслось у неёв голове.- Герми, ну я это… Ты же понимаешь, я ведьмужчина…- Не называй меня «Герми»! – взвизгнулаГермиона, от чего Уизли, так и подскочив наместе, испуганно, по инерции, сделалнесколько шагов назад. – Это большенапоминает мне кличку какой-то собачонки,нежели человеческое имя!- П-прости, - запинаясь, произнес Рон, игромко сглотнув, вылупился на девушку во всеглаза.- Прости? И это все что ты можешь мнесказать? – поинтересовалась Грейнджер.- Я… Может, я лучше пойду? – спросил Рон,пытаясь обойти девушку и ловко прошмыгнутьв дверь.- Нет уж, дорогой, не ты ли хотел поговорить?– лилейным голосом поинтересоваласьГермиона. - Так давай поговорим. Хотя, лучшебуду говорить я, и давай уже поставим всеточки над «и». Когда я ехала сюда я,признаться, в глубине души ещё хранилакакие-то чувства к тебе. Мне казалось, чтоэто чувство любовь. Но сейчас, сейчас глядяна тебя я уже понимаю, что эта была влучшем случае привязанность, а, скорее всего,просто привычка. Привычка. Ты столько летбыл рядом со мной, что я пересталапредставлять свою жизнь без тебя. Явставала – ты был рядом, засыпала – тытоже рядом. Изо дня в день, из года в год, апотом тебя не стало – это чувство былоподобно тому, как если бы мне простоотрезали руку. Руку, которая была частьюменя, такой же часть, как и ты… Мерлин, хотякому я это все сейчас говорю? Ты вылупилсяна меня, как баран на новые ворота, я простоуверена, что ты даже и не представляешь, очем я сейчас толкую.Но самое смешное то, что я поняла этослишком поздно, лишь после того, каквстретила его, а может когда потеряла… Ябыла такой дурой, что аж самой тошно… Тыменя понимаешь?Рон не понимал, Гермиона могла даже и неспрашивать его об этом. Он никогда непонимал её. Для него Грейнджер со всемисвоими чувствами, всегда казалась слишкомсложной. У Уизли все было намного проще,для него существовало только два цвета.Белое – это белое, черное – это черное.Любить, значит любить, а ненавидеть, значитненавидеть. Полутона были ему чужды.Как бы скверно это не звучало, но Герминавсегда в глубине души считала себя лучшенего. Для её сознания не было установленочетких границ, так же как и для Драко, в товремя как Рон, всегда безвылазно сидел всвоей скорлупе. Как жаль, что девушка понялаэто слишком поздно.- Прости, Рон, - произнесла Грейнджер, иласково почти по матерински поцеловаламужчину в губы, - я надеюсь, что ты ещёвстретишь женщину, которая полюбит тебя,будет принимать и разделять твои чувства иувлечения. Я искренне желаю тебя счастья. Атеперь, прости, мне надо закончить ещё однодело…Гермиона, робко улыбнулась мужчине и,развернувшись, направилась к двери.Повернув входную ручку, девушка, услышалау себя за спиной голос Рона:- Я видел, как он разговаривал со Снейпом всаду, - произнес он. – Надеюсь, что с ним тыбудешь счастливее, чем со мной.- Спасибо, - пробормотала Грейнджер неповорачивая головы. Выпрямив плечи иприподняв подбородок, Гермиона открыладверь и вышла в коридор.Дом начал оживать: повсюду, туда-сюда, ужешныряли гости, большую часть из которыхдевушка даже и не знала. Но, откровенноговоря, ей не было до них абсолютно никакогодела. Единственное, что сейчас всецелозанимало Грейнджер – это Драко.Выбежав из дома в сад, Гермионаостановилась, высматривая по сторонамзнакомый силуэт. Но никого, даже отдаленнопохожего на Малфоя она не замечала.«Я его упустила» - в отчаянии подумала она,ощущая, как к горлу предательски подступаеткомок, мешая ей нормально дышать.- Не меня ищите? – услышала она за спинойзнакомый мужской голос. Грейнджер, такрезко повернулась, что у неё закружиласьголова, если бы мужчина ловко не подхватилеё за руку, то девушка непременно упала бы.- Профессор Снейп, - пробормотала Гермиона.- Жаль вас разочаровывать, но этодействительно - я. Вижу, вы желали увидетького-то другого? – учтиво поинтересовался он,по-прежнему продолжая поддерживать её подлокоть.- Вовсе нет, - выдавив из себя фальшивуюулыбку, сказала Грейнджер.- Лжете, - почти ласково произнес Снейп. –При чем очень неумело лжете. Вы хотя бымысленный блок поставили бы, а то мне дажекак-то неловко. Хотя, какой смысл в блоке,когда у вас все и так на лице написано, -усмехнулся мужчина.- Неужели? – задала риторический вопросдевушка, но блок все-таки поставила. – Я,конечно, рада была повидаться, но мнепридется вас оставить, я должна ещё кое-когонайти. Прошу, извинить меня…Улыбнувшись Снейпу, Гермиона завертелаголовой в поисках Драко, надеясь, что он неуспел ещё уйти слишком далеко.- Если вы ищите своего жениха, то его здесьнет. Он уехал, - будничным тоном сообщилбывший профессор зелий и, развернувшись,зашагал по направлению к дому. – А, кстати,- вспомнил он, - Драко просил у вас прощенияза то, что не смог лично попрощаться -неотложные дела, знаете ли…- Значит, он все-таки уехал, - в отчаяниипробормотала она , – я не успела…