Глава 20

Открутив у бутылки крышку, Гермионасделала несколько жадных глотков. Светло-коричневая жидкость тут же обожгла ей горлои, опустилась в желудок. Но это не принеслодевушке ожидаемого удовлетворения. Вместоприятной теплоты, расползающейся по всемутелу, Грейнджер почувствовала толькопредательски подступающую тошноту.- Проклятье, - выругалась она, - какой же ябыла дурой! Как я могла не замечать, что эторыжее ничтожество мне изменяет! Да ещё скем?! С этой потаскушкой Браун!!! О, -Гермиона в отчаянии схватилась за голову, -как же это унизительно! Конечно обидно,когда тебе бросили, аргументируя это тем, чтовы не сошлись характерами, но в сотню разобидней, когда тебя бросают из-за другойженщины!!!! Мерлин, а я ещё так страдала, из-за него! Сколько плакала!!! Идиотка! Да пошелон к дьяволу! - выругалась девушка,поднимаясь на ноги. Жалеть себя всю ночь,сидя в так называемом «саду» семействаУизли она не собиралась.Глубоко вздохнув, Гермиона попыталасьсосредоточиться, представляя в мельчайшихподробностях свою комнату на чердаке.Конечно, аппарировать в таком состояниибыло крайне опасно, но идти пешком до дома,девушке вовсе не улыбалось. Взмахнувпалочкой, Грейнджер с хлопком аппарировала.Драко резко проснулся от жуткого грохота,сопровождающегося тихой руганью. Если быон сам не слышал, то даже предположить быне мог, что Грейнджер знает такие слова. Неповорачиваясь, мужчина почувствовал, какпрогнулся матрас под тяжестью ещё одноготела.- Гермиона, я же тебя предупреждал, еслинапьёшься, то будешь спать на полу. От тебяогневиски за версту несёт...- Ммммм, - обиженно промычала девушка,положив голову на плечо мужчины, обжигаясвоим дыханием его шею, - неужели тыправда сделаешь это? Ты что, правда, такойужасный?Глубоко вздохнув, Драко сел на кровати,заставляя Гермиону тоже подняться. Смеривдевушку взглядом, Малфой произнёс:- Так уж и быть, можешь спать здесь.- Но, Драко, - запротестовала Гермиона, - ясовсем не устала.В подтверждение своих слов, Грейнджернаклонилась к мужчине и поцеловала. Еёласкающий язык посылал горячие импульсыпо всему телу Малфоя. Гермиона сама незаметала тот момент, когда уже не онацеловала Малфоя, а он её. Ослабев, онаоткинулась назад, прижимаясь к нему, ипочувствовала явное доказательство еговозрастающей страсти.- Дорогая, - произнёс он, шутливо кусая её замочку уха, - а я и не догадывался, что тыстановишься такой страстной, когданапьёшься.- Драко, - простонала Гермиона, осипшимголосом, - я хочу сегодня быть с тобой.- Считай, что тебе повезло, - усмехнувшись,произнёс мужчина, - хотя, ты же не думаешь,что после того, как ты меня так коварнособлазнила, я в состоянии тебя отпустить?Его глубокий голос действовал на Гермионувозбуждающе.Она не сделала ни одного движения, чтобыостановить Драко, когда его руки скользнулипод ее платье, но когда он снял его и повернулГермиону лицом к себе, сердце у нее бешенозаколотилось.- Посмотри на меня.Девушка попыталась поднять глаза, но несмогла. Она судорожно вздохнула. ГладяГермиону по волосам, Драко осторожноподнял ее голову.- Мне кажется, или ты уже передумала, -спросил он тихо и положил ее руку к себе нагрудь, давая почувствовать, как быстробьется его сердце.Среди хаоса, творившегося у неё в голове, уГермионы возникла мысль, что Драко,очевидно, думает, что она колеблется, потомучто другие, менее опытные любовники ненаучили ее любовной игре и сейчас онпытается это сделать.Длинные густые ресницы отбрасывали тени напылающие щеки девушки, когда онанегнущимися пальцами провела линию от егогруди до живота. Ее ощущения представлялисобой смесь паники и радости. Еемедлительность еще больше возбудилаМалфоя, и он нетерпеливо расстегнул еекружевной бюстгальтер.- Прикоснись ко мне, - хрипло попросил он.Но Гермионе уже не требовались какие-либопросьбы или инструкции. Движимая любовьюи инстинктом, она провела рукой по его грудии наклонилась вперед, целуя его сильное тело.Он вздрогнул от прикосновения ее губ и,проведя рукой по ее мягким, шелковистымволосам, повернул ее лицо к себе. Некотороевремя он просто смотрел на нее полнымжелания взглядом, а потом склонил к ней своелицо.Его губы были сначала теплыми и потрясающенежными, а затем стали жесткими итребовательными, сводя Гермиону с ума. Онаизогнулась, гладя его обнаженную грудь.Драко поднял голову. Взглянув в ее глаза, онувидел там отражение своего желания. Онтяжело вздохнул, стараясь сдержать своюстрасть, но не смог:- Боже мой, как я тебя хочу! - его губывпились в рот Гермионы, язык, лаская,проникал все глубже и глубже, по всему ее телупобежали огненные волны.Грейнджер застонала, теснее прижимаясь кнему, и его руки заскользили по ее груди испине, затем ниже, прижимая ее бедра ксвоим.Весь мир опрокинулся, когда они оказалисьодним целым. Его губы не отрывались от нее,в то время как он накрыл ее своим телом.Затем он начал ласкать ее обнаженную грудь,пока она не застонала от наслаждения. Онжадно припал к ее губам, а его опытные рукиисследовали, лаская, ее. Все ощущенияГермионы смешались, и родилось что-тоновое, неизведанное, наполняя желаниемкаждую клеточку ее дрожащего тела. Оноподнялось в ней, даруя дикое и неистовоенаслаждение.Приходя в себя после эйфории, в которой онапребывала, счастливая и удовлетворенная,Гермиона медленно начала ощущать тепло еготела и тяжесть обнимающих ее рук. И туткакое-то смутное воспоминание всплыло в ееголове. Она попыталась прогнать его прочь,чтобы не нарушить очарование этого мига, нобыло уже поздно.«Он был со мной не от того, что я привлекаюего как женщина, а лишь потому, что этотолько его работа» - с грустью подумалаГермиона. - «Ну и пусть! Зато мне было оченьхорошо с ним сегодня!»