Глава 9

Близкий человек.

Твой самый близкий человек...Он здесь - и большего не нужно.Пусть злится ночь, пусть меркнет свет,Пусть вьюга, не смолкая, кружит.

Ты защищен! Ты не один!Ты не боишься ничего.Ты для врагов непобедим,Пока ты чувствуешь его.

Нарцисса выглядела очень беззащитной, и это так не вязалось с тщательно созданным ею образом.Гермиона видела ее до этого только однажды на чемпионате мира по квиддичу на каникулах перед началом четвертого курса. Тогда они оказались на одной трибуне с Малфоями. Помнится, девушку поразила мать Драко. В ней сочетались совершенно несочетаемые вещи: удиви­тельная красота и холодное высокомерие. Сложно как-то определенно относиться к подобным людям. Во всяком случае, у Гермионы не воз­никло бы желания, пообщаться с этой холодной женщиной, даже если бы представилась такая возможность.И вот сейчас на пороге комнаты стояла она... и не она. Та же завора­живающая красота, подчеркнутая легким серебристым платьем слож­ной конструкции и дорогими украшениями. Но это была другая жен­щина. Разница заключалась во встревоженном взгляде, обращенном на сына, и в том, как мгновение спустя, Нарцисса бросилась к Драко и порывисто обняла его за шею. Почему-то эта порывистость никак не вязалась с ее нарядом и общим обликом.- Драко, у тебя кровь идет, - произнесла Нарцисса те же слова, что и сама Гермиона десять минут назад.Малфой тут же отступил, высвобождаясь из объятий, и дотронулся до разбитой губы.- Ерунда!- Здесь был Люциус, - Нарцисса пристально посмотрела на сына. Она не спрашивала. Она утверждала.Драко неопределенно дернул плечом. Этот жест мог означать что угодно. - Так это по твоей просьбе я здесь! - наконец озарило Нарциссу.- Ты здорово выглядишь сегодня, - внезапно перебил ее сын. - Что происходит? Почему ты в этом наряде?- Драко, у твоего отца были кое-какие планы, а ты своей просьбой их нарушил. Зачем ты это сделал? Ты же знаешь, чем для тебя это может закончиться.- Ерунда! - весело, как ему показалось, повторил Малфой. И тут же голос его стал серьезным. - Что это за планы?- Кровь нужно остановить! - объявила Нарцисса и решительно на­правилась в сторону шкафа. Сердце Гермионы ухнуло в пятки, но, как оказалось, Нарцисса шла в ванную комнату, находящуюся рядом. Через минуту она появилась, неся в руках миску с водой и чистую льняную тряпочку.- Иди сюда, - позвала она сына.Драко послушно приблизился и замер. Гермиона с удивлением на­блюдала эту картину. Сейчас, когда Драко стоял напротив матери, де­ржа в руках миску с водой, в то время как она осторожно стирала кровь с его лица, они были удивительно похожи. А ведь еще полчаса назад Гермиона готова была утверждать, что Драко - копия своего отца.После того как с оттиранием крови было покончено, Нарцисса при­нялась внимательно изучать лицо сына, осторожно касаясь его кончика­ми пальцев. Мать и сын оказались одного роста, хотя Драко был доста­точно высок. Наверное, все дело было в каблуках Нарциссы.- Я даже не смогу залечить твое лицо, - расстроенно проговорила Нарцисса. - Кровь уже не идет, но пока будет больно. А здесь появится синяк.Нарцисса осторожно прикоснулась к покраснению на скуле сына.- Ну, так здорово! Шрамы украшают мужчину, - бодро проговорил Малфой.- Но не когда их так много, - указательным пальцем Нарцисса про­вела по переносице сына. По тонкому белому шраму, поняла Гермиона. - Это осталось после того, как мы провели день на пляже в июне, так?Значит, Гермиона догадалась правильно. Раньше у Малфоя не было этой отметины. Она бы заметила. Драко Малфой перехватил пальцы матери, отвел их от своего лица и, отвернувшись, пристроил миску с водой на письменный стол. Нарцисса осталась стоять, ожидая ответа. Малфой обернулся, изучающе оглядел мать и вынес вердикт.- Мне не нравится твоя прическа.Поняв, что разговора в предложенном ею ключе не будет, Нарцисса легко приняла подачу сына.- Ты непоследователен. Пять минут назад ты сделал мне компли­мент. Или ты соврал? - в ее голосе послышалась шутливая угроза.- Я? Не помню, чтобы я что-то говорил про твою прическу пять минут назад. Комплимент скорее относился к платью и украшениям. Хотя... при ближайшем рассмотрении они мне тоже не нравятся, - кри­тически закончил он.- Драко! - возмутилась Нарцисса. - Такое нельзя говорить женщи­не!- Что поделать, если я болезненно честен, - смиренно опустил го­лову Малфой. - Не нужно было прививать мне с детства такие строгие моральные принципы.В ответ Нарцисса прыснула, совсем как девчонка.- Ты единственный, кто мог такое ляпнуть в этом доме. С этими словами она подняла обе руки к своей прическе, раздался щелчок, и густые волосы рассыпались по ее плечам. Они искрились в свете камина и доходили Нарциссе почти до пояса. На этом представле­ние не закончилось. Женщина швырнула дорогущую заколку, перелива­ющуюся драгоценными камнями, на широкую кровать Драко. Минуту спустя туда же последовали колье, сережки, браслет. Глядя на это, Дра­ко рассмеялся.Гермиона поразилась его взгляду. Она бы никогда не подумала, что во взгляде этого отвратительного субъекта может сквозить такая не­жность. Гермиона впервые за этот вечер почувствовала себя неуют­но и отчетливо осознала, что она... подглядывает за чужой жизнью. Ей ужасно захотелось оказаться подальше от этой странной комнаты и этих странных людей, чей покой она невольно нарушала. Каким-то шестым чувством она понимала, что подобные посиделки в семье Мал­фоев были редкостью. Это было заметно по легкой неловкости Драко, скованности жестов Нарциссы...В это крыло никто не заходит, кроме домовых эльфов и меня.Кажется, так сказал Малфой? Было видно, что Нарцисса - нечастая гостья в комнате сына. Она явно здесь плохо ориентировалась и сей­час, тряхнув светлыми волосами, пыталась оглядеться. Гермиона заме­тила, что в хитроумно уложенную прическу Нарциссы Малфой была спрятана легкомысленная челка. Освободившись от заколки, она теперь падала на глаза, и Нарцисса то и дело поправляла ее и откидывала в сторону. Это придавало ей вид совсем молоденькой девчонки. Кто эти люди? Сын и мать? Вряд ли. Они были похожи скорее на брата и сест­ру. Причем, Нарцисса выглядела младшей сестрой - такой беззащитной она казалась, лишившись сверкающих украшений и холодного взгляда. Драко же, наоборот, казался как-то старше. Наверное, потому, что был призван оберегать и защищать это хрупкое создание.Нарцисса медленно подошла к противоположной стене. - Я не помню этой картины, - проговорила она. Только тут Гермиона посмотрела на полотно, висящее над камином. Смешно, она провела напротив этой картины целый вечер и не замети­ла. Хотя, с другой стороны, до сих пор ей было не до убранства комнаты Драко Малфоя.Полотно действительно привлекало к себе внимание. Это был морс­кой пейзаж. Впрочем, нет, скорее, Вселенский.- Она называется «Притяжение», - подал голос Драко Малфой, ста­новясь рядом с матерью и тоже разглядывая картину. На пейзаже было изображено море, только поверхность его выгляде­ла сферической. Словно это море располагалось на самом краю земли. А над водой безумными красками играло небо. Наверное, здесь были собраны все оттенки, какие только смогло нарисовать воображение художника. Чернильно-фиолетовый цвет переходил в пламенеющий оранжевый. Безумное небо над безумной землей. И весь этот водово­рот и буйство красок держались лишь по какой-то невидимой прихоти автора, готовые в любую минуту стечь, слиться со сферой земли. Все удерживалось хрупким притяжением, тонким равновесием, которое, казалось, слишком легко нарушить. И тогда мир сольется. По неболь­шому художественному опыту Гермиона знала, что в миг, когда вся эта безумная палитра смешается, мир на картине станет грязно-серым. - Когда ты ее купил? - нахмурив лоб, повернулась Нарцисса к сыну.- Прошлым летом.- Но ты же был в скаутском лагере. Там продавали картины?- Ну, не могу же я два месяца только гонять на метле и вязать морские узлы. Я сбежал на несколько дней в ближайший более-менее крупный городок: поесть нормальной еды, поспать на кровати, а не на жесткой земле, сходить на пару выставок. Там я увидел эту картину. Автора не помню. Просто она мне понравилась, и я ее купил.- Удивительно, - проговорила Нарцисса и склонила голову набок, желая лучше посмотреть.Драко так точно повторил ее жест, что Гермионе стало смешно.- Она очень...- Очень выделяется из моего интерьера, - подхватил Драко Малфой. - Просто эта картина - единственная живая вещь в моей комнате. К тому же она напоминает мне...Какие мысли навевает эта картина на ее хозяина, никто так и не уз­нал, потому что в этот миг раздался стук в дверь, заставивший всех присутствующих вздрогнуть. Нарцисса шагнула к кровати, Драко на­правился к двери.На пороге появился эльф, который уведомил молодого хозяина о не­обходимости явиться в шесть утра в фехтовальный зал для беседы с отцом. Убедившись в том, что поручение доставлено, эльф растворился в коридоре. Драко яростно захлопнул дверь и стал с остервенением на­кладывать на нее коллопортусы. Гермиона уже поняла, что обитатели этого дома могут совершать какие-то простейшие магические действия без помощи волшебной палочки. По-видимому, дело было в чарах, на­ложенных на замок. После седьмого или десятого заклятия, произне­сенного Драко, Нарцисса мягко заметила:- Если ты захочешь открыть комнату к шести утра, тебе придется приступить к этому прямо сейчас.Драко остановился и оглянулся на мать. В его глазах горела ярость. Встретившись в ее взглядом, он опустил голову.- Прости, я не должен был...Не договорив, юный представитель рода Малфоев начал разгребать последствия учиненного им самим безобразия - снимать запирающие заклятия. Нарцисса молча наблюдала за сыном. По реакции обоих Гер­миона поняла, что такая открытая вспышка ярости для Драко Малфоя была поистине редким явлением. Она не могла знать наверняка, но, как ей показалось, Нарцисса видела это в первый раз.- Драко, я же говорила, что ты не должен был...- Мам, - голос и взгляд Малфоя были совершенно спокойны слов­но это не он здесь буйствовал две минуты назад. - Все будет хорошо, - членораздельно произнес он.- Твое последнее посещение фехтовальной комнаты перед отъездом в лагерь закончилось, мягко говоря, нехорошо, - упрямо проговорила Нарцисса.- Откуда ты знаешь? - резко спросил сын.- От домовых эльфов, которые лечили тебя.- Черт! Это все ерунда, они просто соврали.- Драко, домовые эльфы не врут, они просто не умеют. Да и ты, если на то пошло, тоже. Что там произошло? Я должна знать. - Мам, ну зачем тебе это? Ничего интересного, правда.- Драко Регулус Малфой! Я - твоя мать. Да, я была ею лишь номи­нально все семнадцать лет твоей жизни, и ты вправе наказывать меня за это. Но два месяца назад я поняла, что у меня есть близкий человек, ко­торому я нужна и который мне нужен. Я обязана знать, что происходит с тобой. Я хочу это знать, и если ты немедленно не скажешь правду, я сейчас же сниму твои чертовы оставшиеся коллопортусы и отправлюсь на рандеву с Темным Лордом, которое ты так опрометчиво отменил.Говоря эту гневную тираду, Нарцисса наступала на сына, тыча ему пальцем в грудь. Драко опешил.- Обычное круцио, - недовольно пробурчал он. - На рандеву только не надо. Между прочим, это шантаж!Было видно, что его до глубины души поразили слова матери. Он явно не ожидал такой откровенности и такого яростного проявления материнских чувств с ее стороны. Так не вязалось это с обычной холод­ностью и сдержанностью. Но уж если Драко Малфой был ошарашен, что же говорить о Гермионе. Ее поразила все сцена от начала до конца. Начиная с яростной материнской атаки и заканчивая фразой «обычное круцио». Дурдом какой-то! Они словно говорили о паре шлепков по мягкому месту.- Ты обманываешь, - уже спокойнее произнесла Нарцисса.Сын вопросительно поднял бровь.- От круцио не остается следов, - пояснила она, - ты же был весь в порезах, некоторые из которых так и оставили следы, несмотря на все старания эльфов.- Я не обманываю, - подойдя к окну и посмотрев на звездное небо, устало проговорил Драко Малфой. - Просто в зале был разбит витраж, и на полу оказалось много осколков.Послышался судорожный вздох Нарциссы, а у Гермионы все поплы­ло перед глазами. Она читала описание действия этого заклятия. При его применении не было разницы: сильный человек или слабый. Не было человека вообще. Было лишь тело раненого животного, которое, упав, корчилось в агонии. Сильный мог разве что продержаться чуть дольше.На полу оказалось много осколков. У Гермионы закружилась голова. Ее мозг отказывался воспринимать подобную жестокость. Открыв глаза, она заметила, что Драко обернул­ся к Нарциссе, а та зябко ежится, обхватив себя за плечи.- Как дела у Марисы? - сменил он тему.Несколько минут тишину нарушал лишь треск дров в камине. А по­том Нарцисса подняла голову и улыбнулась. - У нее все здорово, - весело проговорила она. Драко улыбнулся в ответ.Гермионе стало дико. Как можно так быстро переходить от ужаса к веселью? А потом она поняла: только при таком отношении к жизни можно было спасти свой разум в этом страшном доме.- Садись, я поищу тебе что-нибудь теплое, - проговорил Драко и указал Нарциссе на кровать.Та села и принялась расстегивать босоножки.- Представляешь, мы с Марисой ходили в маггловское кино, - ее лицо оживилось, и она вновь стала похожа на девчонку. Драко, улыба­ясь, смотрел в ее сверкающие глаза.- Там было очень здорово. Я не знаю, как они это делают, но на стене висит экран, и на нем движутся люди. Что-то вроде колдографии. Толь­ко они двигаются долго. Говорят что-то, делают.- Глупость какая, - со смехом сказал Драко.- Никакая не глупость! - заспорила Нарцисса. Ее щеки раскрасне­лись, и она увлеченно жестикулировала.Драко, все еще улыбаясь, направился к шкафу.- Мы смотрели кино ужасов. Там были монстры, похожие на наших соплохвостов, только страшнее.- Что может быть страшнее соплохвостов... А-а-а!Увидев Гермиону, Малфой шарахнулся от шкафа. Та вовремя спрята­лась за мантии. Ну как можно было опять про нее забыть?- Что случилось? - удивилась Нарцисса.- У меня просто слишком живое воображение, - держась за грудь, пытался прийти в себя Малфой. - Тут мантия упала.Нарцисса рассмеялась. А Гермиона подумала, что она в этом шкафу будет для Малфоя похуже душек-соплохвостов. Бесцеремонно отодви­нув девушку, Драко снял с вешалки теплую мантию и, не глядя на Гер­миону, закрыл дверцу шкафа. Девушке осталось лишь наблюдать, как Малфой направляется к Нарциссе и набрасывает мантию ей на плечи.- Знаешь, что я нашла у Марисы? Не поверишь!- Поверю! - торжественно пообещал Малфой.- Твои детские колдографии, хочешь посмотреть?- У меня были детские колдографии? - удивился юноша.«У меня было детство?» - слышится Гермионе в этом вопросе. Нарцисса вмиг посерьезнела.- Драко, не говори так, конечно, были. То, что их нет в этом замке, еще не значит...- Да-да, знаю. В этом замке меня увековечат лишь в дурацком пыль­ном портрете, когда совершу деяние, достойное семьи Малфоев. А потом буду веками взирать на своих сопливых потомков и пугать их злобным хохотом. Хотя, с такими темпами, моих потомков подобной ерундой не испугаешь. Да их, пожалуй, у меня и не будет, - решил Мал­фой. - Меня прибьют раньше, чем увековечат.Нарцисса сердито топнула босой ножкой о ковер:- Иногда ты бываешь просто невыносим. Не смей так говорить!- Прости, - Драко Малфой несколько раз хлопнул себя ладонью по губам, чуть скривившись от боли, - беру свои слова обратно.- В них было слишком много желчи.- Прости, - повторил Драко, - я совсем не то имел в виду.- Да нет, ты имел в виду именно то, что сказал, - горько произнесла Нарцисса. Несколько минут стояла гробовая тишина, которую, собравшись с духом, нарушил Драко.- Так что там у нас с колдографиями? Не уверен, что они мне понра­вятся, но, так и быть, согласен лицезреть.- Брось, они действительно забавные, - улыбнулась Нарцисса. - Ак­цио, альбом!Она вытянула вперед руку. Драко с любопытством шагнул к матери, а Гермионе вновь захотелось заплакать. Девушка, в который раз за этот долгий день, почувствовала себя лишней.