Глава 6

Он должен умереть. Только после этого и мы уйдем.

                                ***

— Врешь!    Гермиона стояла посреди столовой, мотая головой, размахивая руками.    Пыталась придумать доводы, доказывающие, что все услышанное ею сейчас - ложь.    Малфой сидел в той же позе, в какой и начал свой рассказ.    Безразличное лицо. Пустой взгляд. Правда, когда он смотрел на неверующее лицо Грейнджер, его губы то и дело растягивались в ухмылке.    Он пожал плечами. — Думай как хочешь. Мне плевать.    Гермиона прикрыла глаза, стараясь успокоиться и мыслить трезво. Прошлась по комнате взад-вперед, подбирая слова. — Гарри не... — начала она твердо, но договорить не успела. — Похоже, к тебе гости.    И правда - в камине полыхнуло зеленое пламя, из которого секунду спустя вышел человек.    Он не остановился, чтобы стряхнуть с себя золу, а сразу бросился к ошарашенной девушке. — Гермиона!

                                  ***

   Гарри Поттер снова и снова перечитывал статью под заголовком «Побег из Азкабана».    Сегодня утром стало известно, что из Азкабана, каким-то образом миновав дементоров, сбежали двое: Рудольфус Лестрейндж и Антонин Долохов - последние оставшиеся в живых Пожиратели смерти, приговоренные к пожизненному заключению в Азкабане.    Министерство Магии сообщает, что досрочно отпущенный неделю назад Драко Малфой не имеет к этому никакого отношения, так как находится под бдительной охраной непосредственно сотрудников Министерства.    Кроме того, мы просим Вас не совершать необдуманные действия (о них на стр. 3), а сразу посылать сову в Министерство Магии в случае обнаружения Вами вышеуказанных преступников.    Более подробно читайте в завтрашнем выпуске «Ежедневного Порока».    Со страницы, нахально улыбаясь, на Гарри смотрели двое - Долохов и Лестрейндж.    Они делали руками непристойные жесты, время от времени заходясь диким хохотом. Их черно-белые лица - грязные, покрытые шрамами - вызвали у Гарри отвращение. Он скривился и на секунду забыл, о чем только что прочел. Настолько ненавистны были ему эти люди, что он чуть не порвал газету в клочья, но, решив, что бумага ни в чем не виновата, Гарри отложил свежий выпуск «Пророка» и откинул голову на спинку кресла, пытаясь собраться с мыслями.

                                  ***

— Рон, какого ты... — пытаясь высвободиться из объятий незваного гостя, восклицала девушка. Рон прижимал ее к груди и нежно шептал на ушко: — Неужели ты не соскучилась? Я вот только о тебе и думал.    Со стороны послышался очень гадкий звук: Малфой со всем усердием, на какое только способен, пытался заставить себя блевануть на ковер, по-видимому, в знак того, что обнимашки этих двоих ему противны.    Уизли зло покосился на него, но промолчал. —  Рон, — вырвавшись из объятий своего парня, начала девушка, — как ты смог сюда попасть?   Она еще сама не поняла, рада ли она его визиту или нет. Но ее удивленный тон говорил о многом. — А, — отмахнулся Рон, — я через камин в кабинете министра!    Гермиона в ужасе ахнула, прижала руки ко рту: — Ты пробрался в кабинет министра?!    Малфой давился от смеха. Он почти съехал со стула, временами пытался выговорить какие-то слова, но собственный дикий хохот не давал ему этого сделать. — Это неважно! — не обращая внимания на бьющегося в конвульсиях Драко, ответил Рон, поглощенный радостью от общества Гермионы. — Ты не знаешь, что происходит у Гарри? Смех Малфоя мгновенно стих, он навострил уши. — Рон, дело в том, что я не читала газеты за всю последнюю неделю. Я не в курсе происходящего. Но Малфой... — Гермиона едва успела пригнуться от летящей в нее чашки. — Ты что творишь, ненормальный?! — вскричал Рон, выхватывая волшебную палочку.    Малфой встал. — Убери свой деревянный огрызок, — ледяным голосом прошипел он, глядя на Уизли. Потом медленно повернулся к Гермионе и не менее ледяным голосом сказал: — Еще одно слово, и твоя лохматая голова будет украшать мою совятню. Все, что я сказал тебе, — секрет.    Рон стоял ошарашенный, пытаясь сообразить, стоит ли выпалить в ублюдка Авадой или подождать.    Тем временем Малфой приближался к   Гермионе, глядя на нее сверху вниз.    По ее спине пробежал холодок. «Я его не боюсь... Я его не боюсь...»   Руки мгновенно вспотели, голова будто закружилась. Она уже осознала, что чуть не сболтнула лишнего. Того, что Рону знать не стоит.    Да и ей не следовало бы. «Не боюсь...»   Блеклые серые глаза. Взгляд острый, пронизывающий и в то же время... пустой?    Будто взгляд мертвеца.    Или нет... Взгляд огромной змеи на жертву.   Василиска на пауков. «Боюсь...»— П... прости... Я... — ОТВАЛИ ОТ НЕЕ, МРАЗЬ!    Громкий, почти дикий вопль Рона.    И все. Разрушено.    Страх резко исчез. И с ним исчезло некое очарование. Его яростью. Его глазами.    Злостью.    Собственной боязнью.    Заклинанием ударили в огромное зеркало. Оно затрещало, раскололось и рассыпалось на тысячи маленьких осколков, в которых все еще что-то отражалось.    Страх. — Что. Ты. Сказал.    Палочка Рона нацелена в лоб Малфоя. Рука Рона совсем не дрожит, как дрожат руки Гермионы.    Одно неверное слово, одно неверное движение, и тело Драко Малфоя будет лежать на мягком белом ковре, осыпанном золой и осколками зеркала.    Зола отправится обратно в камин, зеркало восстановят заклятием "Репаро", а Малфой останется мертвым.    На этом самом ковре.    Быть может, его закатают в него и в нем же похоронят. — Рон... Драко... Пожалуйста...    Почти неуловимый шепот. Но в этой звенящей, давящей на уши тишине он прозвучал как крик.    Оба парня обернулись на нее.    И у обоих что-то сжалось внутри.    В ее глазах застыли слезы. В них мольба о... о чем-то. Она сама не знала, о чем просит. Просит Рона бросить палочку?   Тогда зачем назвала Малфоя, да еще и по имени?    Просит Малфоя замолчать? Успокоиться?   Не кричать?    А он и не кричит. Он спокоен.    Он лишь прожигает взглядом ее парня.    Просит его не смотреть на Рона? Это глупо. Он волен смотреть на него.    Рон засунул палочку во внутренний карман потрепанной мантии, подбежал к Гермионе, обнял. Слезы начал утирать.    А Малфой стоял неподвижно. В голове пульсировало, звенело, билось собственное имя. Произнесенное его-можно-сказать-тюремщицей. «Драко. Драко... ДРАКО!»

                                 ***

   Утренний ветерок приятно ласкал пожелтевшую дряблую кожу. Теплое майское солнце слепило глаза.    Все гудело, цвело и пахло.    Лишь камень на душе давил неимоверно. Ничего. Они тут, чтобы его сбросить. Чтобы доказать - их Лорд мертв, но его идеи живы. И они смогут отомстить тому, кто от них отрекся.    Маленький лесной ручеек звонко журчал. Свежая ядовито-зеленая высокая трава скрывала вход в небольшую пещерку.    Раздвинув тоненькие веточки молодого кустарника, мужчина заглянул в темный проход, из которого повеяло холодом и сыростью. — Вот она. Здесь и будем обитать.    Хриплый голос потрепанного и грязного человека. Во всех смыслах.    Его друг, не менее потрепанный и грязный, слегка оттолкнул его, чтобы посмотреть на их новое укрытие.    Вошел, оглядел пещеру изнутри оценивающим взглядом, крикнул: — Не Мэнор малфоевский, конечно, но жить можно! — Причмокнув, он добавил: — Еще б бабу сюда.