Глава 44

 

Воспоминания о будущем. POV Гермионы. Три часа ночи. Сквозь открытое окно в комнату врывается легкий ветерок, тревожа занавески, принося свеже-соленый запах моря, шепот волн, отползающих с песчаного берега, шелест листьев в саду. Сон не идет. Я чувствую странный прилив бодрости, трепет, предвкушение. Лежать на кровати и пытаться уснуть? Или пойти прогуляться?Соскальзываю с кровати и закутываюсь в шаль. Через балкон - на небольшую деревянную веранду, которая опоясывает всю заднюю часть дома. Нашего дома. Точнее сказать, просторной магической виллы близ городка Требизачче, что на Ионическом побережье Италии. Мои шаги по каменной дорожке отдаются в ночи шорохом. Сбросить шлепанцы и утонуть ступнями в еще не остывшем песке, пройти несколько шагов к самой кромке воды. Легкий бриз запутывается в моей буйной гриве. Приятно щекочет кожу шелковая бахрома шали. Монотонное спокойствие пейзажа и пряная легкость южной ночи мягко дурманят сознание, и воспоминания приходят, сменяя друг друга, такими же теплыми волнами.

***

- Полчаса, - слышу я сквозь грохот свадебного салюта голос Северуса, - еще полчаса этого сумасшествия!Устал. Да что там говорить, этот свадебный вечер был настолько перенасыщен событиями, что устали, наверное, все мы. Лишь Гарри, как всегда, где-то откопал второе или третье дыхание, и уверенно ведет меня к дому. Гарри! Был всегда, как брат, и вот... Узаконили отношения! Дернул же тебя соплохвост за язык так не к месту вспомнить драклового Киплинга! - Не сердись, Миош, я не думал что это так сработает, - говорит он почти в ухо, стараясь попадать в паузы канонады.- Как есть уже... - бурчу в ответ. А что тут скажешь? Я-то ведь тоже не думала. Да где там, даже в голову не пришло! А из нас двоих вроде как он смелый, а умная-то я.Перед камином останавливается и смотрит, чуть прищурившись:- Куда сразу? - Давай на Гримо, - вздыхаю я. Смотрит внимательно, а потом снова, как на поляне у пруда, гладит теплой сильной ладонью по плечу:- Все будет хорошо! Обещаю! И я верю. И чувствую, как страх отползает, и становиться легче дышать. И улыбаюсь ему. Лучшему другу, названному брату, с самого детства остававшимся единственной константой:- Пошли. 

Мы выходим из камина, и я не узнаю комнату. Светло, словно на Гримо поселилось свое персональное солнце. Ни пылинки! Темная массивная мебель матово отражает пламя многочисленных свечей, на ней ни царапинки. Ковер, как новый, все яркое и свежее. - Гарри, ты комнату отреставрировал? - вполголоса спрашиваю друга.- Что?! - смотрит на меня ошалело, палочку сжал так, что костяшки побелели. Тихий женский смех рассыпался бисером, закатился под диваны и кресла, запутался в ворсе ковра... Гарри разворачивается молниеносно, напрочь забыв про наше неразрывное рукопожатие, и я едва не падаю, повиснув на его плече. Он настороженно высматривает что-то над камином, я выглядываю из-за его плеча и вмиг цепенею: над камином всегда висел мутноватый статичный пейзаж, словно взгляд художника был направлен на сад из открытой беседки после заката - смутночитаемые силуэты деревьев и кустов да полунамек на скамейку. Теперь на пейзаже многоцветьем вовсю переливался закат, а на скамейке грациозно сидела Вальбурга Блэк. Не такая, какой мы привыкли ее видеть, словно башни в траурном платье. Сегодня она была в изящной изумрудной мантии, грациозно-легкая и лукаво улыбалась. А за ней, словно встревоженная ветерком поигрывает ветками зелень, да движутся у линии горизонта редкими черточками багряные облака. Но вот она запрокидывает голову и рассылает в звенящую тишину еще одну пригоршню звонкого смеха.- Миссис Блэк?! - выдавливаю я слова, как засохшую пасту из тюбика. Женщина на портрете кивает и улыбается. - Что происходит, леди Блэк?! - чеканит Гарри, и я начинаю дышать. - Я объясню, но вам лучше присесть. Наш разговор не на минуту, - улыбка Вальбурги померкла, оставив лишь легкую тень. Гарри прячет палочку и освободившейся рукой переставляет меня перед собой. Мы садимся на диван, и наши сцепленные руки ложатся мне на колени приятной тяжестью. Держи меня, друг! Держи, брат! Держи меня моя аксиома, мой постулат, моя константа! Побудь рядом еще минуточку, чтоб я с катушек не слетела, и я обязательно со всем разберусь! Просто дай мне еще мгновение! Нарисованная Вальбурга словно понимает это, и лишь грустно улыбается с холста. Мысли замедлили дикий танец, и я уверенно смотрю на картину.- Как последняя из рода Блэк... - А Сириус? - возмутился Гарри. - Сириус сбежал из дома незадолго до совершеннолетия, он не приносил клятву своему роду, - автоматически выдаю информацию. - Верно, Гермиона! - говорит леди Блэк, и у нас Гарри одинаково сбивается дыхание. То есть я уже не "грязнокровка"? - Итак, как последняя из рода Блэк, я здесь для того, чтобы помочь вам, молодые люди. Для начала, вы должны знать, что принадлежность к роду - это не только помощь и защита, это еще и определенные обязательства. И в каждом роду есть свой пласт магии, который вливается в любого, принесшего клятву. Род Блэков всегда обладал могущественной магией, но почти все Блэки обращались к ее темной стороне, развивая и усиливая. То, что Сириус оставил тебе наследство, Гарри, не влияло на магию Блэков. После моей смерти род прервался, магия уснула, особняк стал умирать. И, знаешь, сложно было ожидать, чтобы она откликнулась на твой зов. Как и почему это произошло - не понятно, но... Впрочем, сам взгляни на гобелен. Мы подошли к фамильному гобелену и стали рассматривать последние ветки на вытканном дереве. От выжженного листочка с именем "Сириус Орион Блэк" тянулась золотая веточка к листку с именем "Гарольд Джеймс Поттер, лорд Блэк". От него на алой пунктирной ниточке едва заметно просматривался контур нового листка. - Леди Блэк, а можно ли починить гобелен? - Ты лорд, Гарри, ты все можешь, - грустно ответила Вальбурга. Гарри направил палочку на лист Сириуса и задумался. - Возвращаю, - едва слышно подсказала я. - Возвращаю! - друг верил мне в любых ситуациях. Обожженные края на гобелене посветлели и затянулись, и в зеленом абрисе проступило улыбающееся лицо Бродяги. - Возвращаю! - палочка у листка Андромеды. Женщина на появившемся фото благодарно кивает и исчезает. - Я прощаю Вас, Вальбурга! - развернулся Гарри к портрету. - Спасибо. Но, Андромеду выжгла не я. Белла, - вздыхает та, - И, раз уж ты меня простил, то распорядись перевесить портрет из прихожей в галерею. Это ведь было наказанием.Гарри хмыкнул, но вызвал радостного Салли. - Что касается тебя, Гермиона... У тебя сложилась уникальная ситуация. Тебе не обязательно вступать в оба рода, достаточно в один. Но, клятвы должно быть две. Подумай, чего бы тебе хотелось. Смотрю на Гарри, он улыбается мне тепло и ободряюще:- Ты же знаешь, я приму любое твое решение, - шепчет он на ухо и чмокает в макушку. Думала я долго, вжавшись в теплый Гаррин бок и задумчиво скользя взглядом по листочкам старинного гобелена. Перебрала в мыслях надежды и сомнения, важность и неважность доводов, пытаясь уловить смазанные напряженным днем эмоции. А Гарри все ждал, успокаивал своим размеренным дыханием и большой теплой ладонью на моем плече. Решение никак не хотело приниматься, пока:- Леди Блэк! - я выглянула из-за широкого плеча, - А когда именно проснулась магия? - Если тебя интересует время, то около часа назад, - Вальбурга на портрете встала, и в ее взгляде читалось напряженное ожидание. И я приняла решение. И принесла клятву роду Блэк. На гобелене теперь появился листок с моим портретом, под которым значилось: " Гермиона Джин Грейнджер-Блэк, леди Блэк". И еще один, светло-зеленый, с которого улыбалась Рози, точнее Розали Фредерика Грейнджер-Блэк. - Рада приветствовать новую леди Блэк. Я горжусь твоим выбором, Гермиона, и надеюсь, что из твоей дочери вырастет достойная юная леди. А теперь коснитесь палочками своих имен, - сказала Вальбурга, Мы с Гарри разлепили, наконец, ладони и коснулись палочками вышитых листков. С тихим шорохом старинная ткань поднялась вверх и за ней оказалась массивная дверь с серебряной ручкой. - Ну же! Входите! Гарри открыл дверь, и в темноте тайного помещения зажглось множество свечей. Я с интересом осматривалась, ну а Гарри все равно держал палочку наготове. Комната больше всего напоминала кабинет: на полу - большой ковер, стены отделаны деревянными панелями, массивный стол с серебряным чернильным прибором, камин в мраморной нише, а по обе стороны от него - большие шкафы с книгами и свитками. Над камином висел портрет мужчины средних лет в средневековых одеждах. С нашим появлением он гордо уселся в своем кресле и расправил кружевное жабо. - Так-так, молодые люди, - голос портрета был тягучим, басовитым. - Рад, несказанно рад тем решениям, что вы приняли сегодня. О! Я не представился! Я - Альтаир Блэк. - Здравствуйте, сэр! Мы рады с Вами познакомиться. Я - Гермиона, и мой друг - Гарри, - ответила я. Мой опыт историка подсказывал мне две вещи: во-первых, с волшебными портретами нужно быть предельно вежливыми, а во-вторых, он здесь не просто так. И лучше побыстрее все узнать, и покончить со всем этим. И портрет, словно уловив нашу усталость, сказал: - Поскольку время уже позднее, я скажу вам только самое необходимое. Об остальном найдется время поговорить позднее. Итак, Гермиона, тебе необходимо в ближайшее время переехать в этот дом. Это важно и для тебя и для твоей дочери. Чем быстрее ты примешь этот дом как свой, тем лучше. Ведь, как я понимаю, ты не собираешься входить в род Перевеллов? - Все верно, сэр, - подтвердила я, игнорируя вопросительный взгляд друга. - А теперь - возьмите это, - портрет отъехал в сторону, и в нише за ним обнаружилась небольшая деревянная шкатулка. - Носите это всегда на себе, каждая вещь является порталом. Вам достаточно просто подумать о доме, и вы в нем окажетесь. И еще, молодые люди: зайдите ненадолго в галерею. Жду нашей следующей встречи с нетерпением, надеюсь, ожидание не будет долгим!В шкатулке были два перстня белого золота с изумрудами и маленький медальон в виде серебряной змейки с изумрудным глазком. - Спасибо, сэр! - сказал Гарри. - До свиданья!Мужчина на портрете махнул на прощенье рукой и принял позу спящего человека. Гарри одел колечко побольше на мизинец и протянул мне руку. - Нарекаю тебя своей сестрой, Гермиона! - сказал он, надевая колечко на мой левый мизинец. С портрета послышалось отчетливое фырканье. В гостиной пейзаж уже был пуст и статичен, оставалась только многоцветье заката. Мы молча поднялись на верхний этаж. Вечно скрипучие ступени этой ночью вели себя настолько тихо, что я слышала шорох собственной юбки. Стоило нам ступить на площадку третьего этажа, как по периметру зажглись маленькие рожковые факелы, а вспыхнувшая свеча сама поплыла в воздухе к одной из рам.- Сириус! - воскликнул Гарри. Бродяга на портрете был точно таким, каким мы его знали. Красивый, слегка растрепанный, в белой рубахе с распахнутыми воротом и закатанными рукавами. Он улыбался тепло и немного надменно, как умел только он. - Сириус! - Гарри уперся ладонями в стену по обе стороны от рамы, словно обнимая, - Я так скучал!Бродяга откинул голову и залился своим лающим смехом. - Я счастлив видеть тебя, Гарри! Ты так возмужал! - сказал он. Я понимала, что мой друг всю жизнь будет чувствовать вину за смерть своего крестного, и что видеть сейчас его портрет для него и радостно и больно. Сделав несколько шагов, я погладила его по плечу:- Гарри, я с тобой. Все будет хорошо! Я обещаю! - Гермиона! - воскликнул Сириус, но тут же приосанился и чопорно поклонился, - Рад приветствовать новую леди Блэк! - Бродяга! - укоризненно улыбнулась я. - Как скажешь, - покладисто кивнул тот и через секунду с портрета на нас смотрел большой черный пес с ярким розовым языком. Наше "общение" выдернуло Гарри из грустных мыслей. - Идите, у вас еще масса дел, - махнул нам Сириус и факелы стали медленно угасать. - До скорого, - отозвались мы в темноту и пошли к камину.

В Перевелл-холле мы задержались ненадолго. В гостиной уже собралась вся популяция домовиков, они притащили родовые артефакты - Свиток, кубок и гоблинский ритуальный кинжал. Я поклялась на свитке не причинять вреда Перевеллам, рассталась с каплей крови, и, в благодарность за защиту и покровительство славного рода, вплела в оборонную магию поместья изобретенное мною сильное стихийное заклинание. - Теперь если кто-то будет пытаться проникнуть в особняк с целью причинить вред его жителям, его будет сносить порывом ураганного ветра за барьер, - пояснила я Гарри, - не забудь записать это.Он устало кивнул и потянулся. - Ладно, я пойду к Снейпу. - устало вздохнула я, - Ну очень долгий был денек! Ты как? Здесь остаешься или на Гримо?- Я на Гримо пойду, - ответил друг, подавляя зевок, - Денек и правда, был длинный. - Нет-нет-нет! - заверещал появившийся домовик, заламывая лапки, - Хозяин должен быть под одним кровом с леди и маленькой мисси! Хозяин клялся защищать их! Хозяин клялся на крови!Мы устало переглянулись.- Витольд, успокойся! - поморщился Гарри, - Присядь и расскажи толком, что ты хочешь сказать?Пожилой эльф, дрожа от волнения, забрался в кресло и, прикрывая глаза огромными ушами выдал:- Хозяин Гарольд поклялся на крови защищать свою новую сестру! Поклялся магией рода, даже двух. Пока леди Блэк и юная мисси не переедут домой, сэру Гарольду нужно быть рядом с леди и маленькой наследницей. Магия не простит, сэр, если что-то случиться! - Так мне теперь все время надо находиться с Гермионой? - Нет, Гарри, он сказал: "пока не переедут". Значит, как только мы переедем - попадем под защиту рода. Домовик согласно закивал. - Так что сегодня ты тоже к Снейпу, а завтра у нас переезд на Гримо! - чуть не застонала я. - Если хозяин и леди позволят, - осторожно сказал домовик, - Мы поможем все подготовить в доме Блэков и перенесем все вещи из дома Лорда Принца. Мы все будем счастливы помочь леди и маленькой мисси, леди Гермиона всегда была добра к нам, с момента возвращения хозяина Гарри мы все любим Гермиону. Маленький эльф замолчал, сам смутившись своей смелости, а Гарри захохотал. Я понимаю, у каждого своя реакция на нервное перенапряжение, но чтобы так?!- Гарри, а что смешного сказал Витольд? - осторожно спросила я. - Ой, Мион! я просто подумал... - давясь смехом, пытался ответить друг, - Что твоя освободительная деятельность принесла такие неожиданные результаты.

В гостиной Снейпа нас ждали почти все участники последних событий. На диване, полулежал Драко. Ольга сидела в большом кресле, на одном из подлокотников которого заседал Нотт, на другом развалился Живоглот. Блэйз опирался на спинку их кресла. Когда мы выбрались из камина, их оживленная беседа замерла, и все выжидательно уставились на нас. Молчание затягивалось, но ситуацию спас Ореган, с хлопком материализовавшийся посреди гостиной. Забавно пошатываясь и заикаясь, он склонился передо мной в поклоне:- Рад приветствовать Вас в Принц-холле, леди Блэк, - он неуклюже покачнулся и исчез с громким треском. - Рад знакомству, леди Блэк, - Блэйз отошел от кресла и, улыбнувшись, поцеловал мне руку. - Рассказывайте уже, - недовольный Малфой. Сказать мы ничего не успели - в гостиной появилась пара домовиков, тащивших огромный поднос с выпивкой и закусками. Они забавно шатались и смотрели на мир расфокусированным взглядом, что все же не помешало им ловко сервировать подобие шведского стола на комоде и исчезнуть с оглушительным грохотом. - Что это с ними? - спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. - Ой, там что-то ужасное твориться на кухне, - ответил Живоглот, - Там дюжина странных домовых эльфов в желтых майках и голубых шортах их учат "праздновать свадьбу по-настоящему". - По-настоящему? - переспросила я кошака. - Именно так они и сказали! - подтвердил Драко. - Через час подерутся, а потом до рассвета песни орать будут, - хмыкнула Ольга. - Мерлин, я и забыла, что Оксанке писала! – схватилась я за голову. Дело в том, что наша одногруппница Оксана Лещук, после универа организовала Общество Свободных Домовых Эльфов "Умелые лапки". К слову сказать, что домовики Восточной Европы более критичны к своим хозяевам, и запросто могут покинуть неугодный дом. Украинские ушастики в этом плане наиболее независимые и своенравные. Как Оксанка умудрилась с ними договориться - непонятно. Но теперь к ней обращаются местные волшебники, и нанимают за вполне умеренную плату эльфов ее колонии. И если Оксанка прислала дюжину "лапок", то все остальные ушастики сейчас усиленно "принимают на тощую грудь", скачут странные танцы, потом устроят драку из-за ерунды, и остаток ночи будут пищать заунывные песни, обнимаясь и вытирая маленькими кулачками огромные слезы. Пока я размышляла про эльфов, Гарри с Блэйзом разлили по бокалам шампанское. - За новую леди Блэк! - весело сказал итальянец. - Не расскажешь, как это было?- Не расскажу, - сказала я из странного чувства противоречия. - Поздравляю, родственница! - чмокнул в щеку Драко. - А почему только Блэк? - испытывающе смотрел на меня Нотт, - Поттер ведь оба рода в клятве упоминал!- Я так решила, - просто ответила я. Хотя это было и не совсем правда.- Кстати, ты и мне этого не объяснила, - заметил Гарри. Меня немного разозлила его недогадливость.- Ты ведь сказал, что примешь любое мое решение, - едко ответила я другу. - Да, - кивнул он, - Но я не обещал, что не буду задавать вопросов. И все же, Гермиона, почему именно Блэки?Я вздохнула и уселась рядом с Драко. - Ты помнишь, что сказала Вальбурга с портрета? - злость улетучилась, я вообще чувствовали себя так, как в школьные годы, объясняя мальчишкам пройденную тему по трансфигурации. - Вы говорили с Вальбургой? - переспросил Драко. Выглядел он ошарашенно, и я его понимаю. Но, в ответ я лишь кивнула, продолжая смотреть на Гарри. - Что пришла помочь... - как и в школьные годы, Гарри не уловил сути. - Помочь... - сам себе повторил Малфой. Усталость накатила новой волной. Ну почему я все должна объяснять?- Она сказала, что магия Блэков проснулась не более часа назад. - И что? - все еще не понимал меня мой новоприобретённый брат. - Поттер, - очнулся Драко, - А сколько раз за последние сутки ты обращался к магии Блэков? Ну вот! Хоть кто-то догадался!Молчание затягивалось, но вот Нотт вздохнул и сказал:- Как я понимаю, магия Блэков проснулась именно в момент вашей клятвы на крови, и поэтому Гермиона просто приняла ее решение. Мне оставалось только кивнуть. Все молча переваривали информацию. - Слушай, Гермиона! - вдруг оживился Блэйз, - Ольга сказала, что ты практикуешь стихийную магию. - И что? - насторожилась я, мельком взглянув на не в меру болтливую подругу. - Стихии - вода и воздух?- Да, и что? - А то, что у Блэков тоже были стихийные маги, - ответил за друга Малфой. - Только я встречал упоминания о магах огня и еще о некроманте, - продолжил свою мысль Забини. - Ты не думаешь, что тебе в итоге подчиняться все четыре стихии?- Не думаю. И сегодня я об этом точно думать не собираюсь, я спать собираюсь, - выдала я. - А еще я им рассказал, что ты мысли читать умеешь! - уже совсем не месту выдал Живоглот. Это заявление стало последней каплей в чаше моего терпения. Вот как они смеют обсуждать такие вещи без моего согласия?! Я лениво метнула Тарантеллу в его задние лапы. Кот кубарем скатился с подлокотника и отчаянно размахивал хвостом, пытаясь сохранить равновесие, в пику взбесившимся конечностям, и при этом он орал:- Хозяйка! Ты чего?! Я же просто горжусь тобой?! Я ж похвастаться хотел!- Что?! - вконец разозлилась я и метнула аналогичное заклятие еще и в передние лапы этого не в меру разговорчивого комка шерсти. Несколько секунд все ошарашенно наблюдали за диким танцем, пока кошак не додумался проорать:- А-а-а-а! Прости!Я кинула в него невербальную Финиту, и он шкуркой распластался на ковре, а я поднялась с дивана. - Ну, если ко мне нет вопросов, т я - спать! Доброй всем ночи! - довольно резко выдала я. - Миона, - окликнула меня Ольга уже за дверью, - Я на минутку задержу тебя, ладно?!- Ну? - обернулась я. - Ты ведь догадалась... - смущенно начала подруга. Я закатился глаза и выдохнула:- Я догадалась, почему ты в последний момент заставила меня идти в другом платье, которое потом исчезло. Я догадываюсь, что Гарри дал тебе Оборотку, и я догадываюсь, что за этим последовало. И, поверь, я очень рада, что твоей жизни ничего не угрожает. Я не сержусь ни на тебя, ни на Гарри. Ольга выглядела смущенной и слегка подавленной, я взяла ее за руку и спросила:- Так что ты хотела сказать? - Нотт в курсе всего! – зажмурившись, выдала она. – Но, он сам догадался! Я только про себя рассказала. И про зелье. Я понимала, что чего-то не понимаю.- В курсе чего? - Он догадался, что я - это не ты! И я ему все рассказала! Про себя, и про то, что ты зелье придумала. - И?- И он хочет выпить его. Сам! - выпалила она и опустила голову. - Сам, - повторила я, улавливая искорку понимания, - Хочет дать себе шанс... Конечно, Оль! Скажи, что я отдам расчеты завтра, и, если захочет, помогу приготовить. Лицо подруги просияло, она чмокнула меня в щеку и, пропищав восторженное: "спасибо", исчезла в гостиной.Гарри и Живоглот догнали меня на пороге моей спальни. - Не могу смотреть, как Ольга заискивает перед Ноттом, - прокомментировал он на мою вопросительно изогнутую бровь. Закрываться щитом от эмоций друга у меня и раньше получалось плохо, а теперь не получалось вовсе. От Гарри шла такая волна тоски и горечи, что на языке ощущался вкус желчи. - Ложись спать в моей спальне, не стоит сейчас домовиков беспокоить, я лягу у Роуз, - вздохнула я, - Гарри, я.... - Не надо. Я ведь сам все и устроил! - довольно резко ответил он. - Я просто хотела сказать спасибо, - грустно сказала я. Чем помочь другу я не знала.- А знаешь, я даже рад, что все так неожиданно получилось, - натянуто улыбнулся Гарри. О чем именно он говорил, я не стала разбираться, а подхватила пижаму и тапочки и выскользнула в коридор, к терпеливо ждавшему на пороге Живоглоту. - Хозяйка, - потрусило за мной рыжее недоразумение, - ты не сильно сердишься?- А, что уже, - устало махнула я рукой, - давай спать!

С самого утра меня растолкала Розали, с сообщением, что она хочет к бабушке Джин. Я связалась с мамой по зыбкому зеркалу, рассказала ей о желании внучки и о предстоящем переезде на Гримо. Матушка обрадовалась, и затребовала ее "прямо сейчас".- Давай, я ее оладушками на завтрак накормлю! Я же знаю, что ты можешь! - воодушевленно защебетала она, - Да и тебе проще - не будет путаться среди грузчиков! Спорить с матушкой про «грузчиков» я не стала, просто велела Винки собрать Розали вещей на пару дней, внимательно следить, чтоб она не колдовала в "большом мире" при чужих, и отправила дочку с эльфийкой к родителям, одев на дочь блэковский спасительный амулет. 

Вскоре я уже сидела за столом на террасе, попивая свой кофе, причем в гордом одиночестве и погруженная в собственные размышления. Первым, как ни странно, скрасил мое одиночество Люциус Малфой. Внешне он был отстраненно-вежлив, но его нетерпение и любопытство пробивалось сквозь легкий «заслон» от чужих эмоций, и мне пришлось укреплять блок. Да и хотелось дождаться Снейпа, чтоб по пять раз не пересказывать историю наших вчерашних приключений. Где-то в жасминовых зарослях оживленно чирикали птицы, летнее утро благоухало свежестью и разнообразием запахов трав и цветов, смешиваясь с бодрящим ароматом от напитка в моей чашке, и принося мне отрешенность и умиротворение.- О! Гермиона! – выдернул меня из созерцательного настроения звонкий голос Астории, - Ты так рано встала!- Доброе утро, леди Блэк! – поздоровался Блэйз, улыбаясь мне и отодвигая стул для своей невесты.- Леди Блэк?! – переспросил Люциус.- А вы не знали?! – вскинул смоляную бровь Забини.Люциус не ответил, лишь посверлил меня подозрительным взглядом и спрятался за страницами Пророка.Вскоре за столом собрались почти все присутствовавшие в поместье волшебники, включая вчерашних молодоженов. Откровенно говоря, я в самой смелой своей фантазии не смогла бы представить Северуса Снейпа с таким блаженным лицом. Казалось, еще немного и он замурчит, как сытый котяра. Однако, Снейп не был бы Снейпом, если бы не спросил, вперив пристальный взгляд в задумчивую меня и в понурившегося рядом Гарри, изучавшего скатерть:- Ну, наши славные гриффиндорцы поведают честному собранию свои приключения?!- Все? – отлепил взгляд от скатерти мой друг.Разговоры стихли и все обратили на нас внимания, лишь старший Малфой продолжил прятаться за газетой, из-за которой раздалось хмыканье.- По мере необходимости,- неопределенно ответил Северус.- Мисс Гермиона Грейнджер теперь леди Блэк. – коротко, как на собрании, сказал Гарри. Молодежь, уже знакомая с этой новостью, с интересом рассматривала тех, кто о ней слышал впервые. Драко буравил взглядом газетный лист, за которым продолжал прятаться Люциус. - А почему именно Блэки, Гермиона? – тихо спросила Нарцисса.- Простите…- мне вдруг подумалось, что Нарцисса, не смотря на свою ко мне лояльность, может испытывать сейчас неприятные чувства, - просто Вальбурга с портрета сказала, что семейная магия пробудилась именно в момент клятвы. И я посчитала за лучшее согласиться с ее решением.- Ты говорила с Вальбургой? – леди Малфой была изумлена, но вдруг спохватилась, - А какая клятва?- Братание на крови,- насмешливо ответил за нас Снейп.- Мудрое решение, Гермиона! – резко сложил Пророк Люциус, - Если спящая родовая магия откликнулась на выходку непрямого наследника, значит, Вы сделали правильный выбор. Поздравляю, леди! Вам, кстати, в ближайшее время необходимо дать объявление о своем новом статусе, а также посетить Гринготс. - Объявление?! – тупо переспросила я.- Гринготс?!- одновременно со мной спросил Гарри.Послышалось фырканье и смешки.Люциус закатил глаза, но соизволил ответить на оба вопроса;- Именно, объявление, мисс Грейнджер-Блэк! Ваш социальный статус изменился прошлой ночью, как бы двусмысленно это не звучало бы, и каким бы способом не было достигнуто! И Вы обязаны уведомить об этом общественность, а также с сегодняшнего дня подписываться новым именем под документами и магическими контрактами в устной и письменной форме. И да, Гринготс, мистер Поттер! Уверен, что там вас обоих ждет сюрприз.Мы растерянно переглянулись, вызвав еще несколько смешков, но тут я вспомнила:- Северус, можно ли, чтоб эльфы из поместья Перевеллов появились сегодня у Вас? Как выяснилось, мне нужно срочно поселиться на Гримо, и они хотят с переездом помочь.Бывший профессор расхохотался:- После того, что с Вашим появлением тут происходит, Вы решили проявить вежливость? Мне стало неловко, но Снейп, в совершенно несвойственной ему манере, успокаивающе положил мне руку на плечо:- Конечно, пусть помогают! А с чего такая спешка? - Пока не перееду в «родовое гнездышко», Гарри необходимо рядом со мной быть, чтоб клятву не нарушать, – нехотя отозвалась я.Все собравшиеся еще довольно долго обсуждали вчерашние события. Только Ольга была необычайно тиха, да Нарцисса что-то напряженно обдумывала, постукивая идеально отманикюренными ноготками по подлокотнику кресла.- Гермиона, а твоя дочь появилась на гобелене? – тихо спросила она у меня, когда я избавилась от пристального внимания и часть волшебников разошлись по своим делам.- Да. Нарцисса, простите меня, я не хотела Вас обижать.- С чего ты взяла, что я обиделась? – неподдельно изумилась женщина.- Ну… Вы ведь уроженная Блэк, а тут я…- .Маглорожденная без роду-племени? – понимающе улыбнулась Нарцисса, - Это странно, но не в этом дело.- А в чем же дело? - Я точно не знаю, но уверена, что родовая магия не просто так проснулась. Ведь даже при Сириусе она спала, – казалось, что эта белокурая женщина просто размышляет вслух. – Однако раз тебя и твою дочь магия сочла достойной того, чтобы проснуться, то я думаю, что надо сделать из Розали настоящую леди Блэк.- И каким образом? - кисло поинтересовалась я.- О, не волнуйся! Я помогу тебе всем, чем только смогу! – воодушевилась она. – Кстати, ты не замечала у своей дочери каких-нибудь необычных способностей?- Кроме того, что ее магия проснулась раньше, чем ей исполнилось три года? – удивилась я, но сама задумалась, - Знаете, она видит сквозь мантию-невидимку.Услышав мои слова, Нарцисса затаила дыхание и стремительно побледнела.- Что с Вами? – вскочила я испуганно.Женщина не реагировала на мои слова, глаза ее были широко распахнуты, с губ срывался бессвязный шепот. Меня охватила паника. Вдруг она глухо и четко сказала:- И темный род уйдет в небытие. Уснет, погаснет, станет лишь преданьем. И пробудиться только для нее, что назовут «владеющая льдами». И с ней придет прекрасное дитя, что истинную суть умеет видеть. Лишь с ними род сумеет светлым стать и Блэки перестанут ненавидеть.Обычно я не из пугливых, но сейчас у меня сердце еле стучало от страха и по коже бегали неприятные мурашки.- Что это? – выдохнула я одними губами. - Строки из поэмы Альтаира Блэка, – чуть слышно прошептала Нарцисса, - Он был поэтом, чуть ли не изгоем в роду, но его считали пророком.В беседе повисло молчание на пару минут, но вдруг Нарцисса сказала:- Только я не понимаю про «Владеющую льдами».- Одна из моих анимагических форм – Лапландская повелительница льда, – каюсь, слова звучали довольно сухо.- Одна из? – вновь задумалась женщина.- А что там было еще? – спросила я после некоторых колебаний.- Не помню точно, но там вообще какая-то нелепица. Про море, которое ей покорится и откроет тайну гибели старинной и над которой зазвучит веселый смех, И что она заморозит его под палящим солнцем. И что-то про любовь…Действительно – бред! С чего мне смеяться над старинной гибелью? А может?..- А вы не думаете что это все - художественный вымысел?- Не знаю. Столько совпадений мне кажется странным. Однако это не снимает с нас задачи достойного воспитания юной леди. С трех лет – танцы, с четырех – иностранные языки и этикет, с пяти…Дальше я не сильно вслушивалась, лишь согласно кивала в нужных местах, обдумывая странные слова средневековой поэмы. Надо будет ее в библиотеке найти и прочесть внимательно. Все произошедшее в последние сутки не казалось мне простым совпадением.Наконец, на террасе появился тот, кого я ждала. Теодор Нотт легкой походкой прошел к столу и, поздоровавшись, присел на свободное кресло рядом со мной.- Вот, как мы и договаривались, – я протянула ему свиток, в который скопировала все расчеты и предполагаемый рецепт зелья. Тот благодарно кивнул и отвел взгляд. Помолчав некоторое время, он спросил:- Ты осуждаешь меня?Я пожала плечами и встала из-за стола, прощаясь. Кто я такая, чтоб кого-то судить? Хотя, говоря откровенно, мне было неприятно – за столько лет он даже не попытался со мной поговорить. Его право, конечно, но как то уж совсем по-слизерински. 

Когда я уже закрывала за собой дверь, чтобы помочь эльфам собрать вещи, послышался голос Забини:- Драко, послезавтра приедет внучка Д’Арниля. Я тебя очень прошу: помоги! Ты же знаешь, я с французским не очень дружу.И Малфой действительно помог другу на этой встрече. И потом согласился быть гидом у мадмуазель Вивьен Д’Арниль по Лондону. И… Раздумал делать предложение мне. О чем и рассказал мне спустя полгода, изрядно приложившись к спиртному на банкете, заменившем ему традиционный тривиальный мальчишник. В тот момент во мне настолько взыграло ущемленное женское самолюбие, что я даже выхватила палочку:- Ах ты бледная слизеринская моль! – прошипела я тоном, которому сама Нагайна позавидовала бы, - А ну, иди сюда!Ко мне вмиг подскочил вездесущий Гарри, выхватывая из руки палочку, а Малфой лишь усмехнулся как-то грустно, и поднял на меня мутноватый серебристый взгляд:- Ты думаешь, я не знаю, какой я трус в сравнении с тобой?! Ты думаешь, что возможно чувствовать себя мужчиной рядом с такой как ты?! Ты права, как никогда: На твоем фоне я – лишь бледная моль! Злость моя мигом улетучилась:- Прости, Драко! Я не должна была так говорить, – эта вспышка эмоций смутила меня.- Да что там, ты ведь правду сказала, – грустно улыбнулся слизеринский принц, и вдруг совсем неаристократично захлопал себя по карманам.- Вот! Это тебе! – протсянул он мне бархатную коробочку. – Эта вещь должна была стать подарком к помолвке, но прими ее просто в знак нашей дружбы. Мне будет приятно.Я растерянно кивнула и заглянула в коробочку – на черной подушке лежало колье с сапфирами и россыпью мелких бриллиантов. Очень изящное, и, несомненно, дорогое.- Не отказывайся! – в тоне Драко были и властность, и отчаянье, и какая-то надежда, я лишь кивнула и позволила Гарри увести меня подальше от нерадивого жениха. Лучший друг мне тогда не сказал ни слова, только Люциус у самого выхода легко тронул за локоть и прошептал:- Браво, леди Блэк!К чему он это сказал, я до сих пор не понимаю, но я впервые за свою жизнь в его глазах увидела одобрение.Впрочем, до этого момента произошло еще множество событий.

Проследив за отправкой вещей в особняк Блэков, я разыскала Северуса и Клементину, чтобы попрощаться и передать им все свои записи, касающиеся зельеварения. Когда мы с Гарри прибыли на Гримо, в особняке вовсю кипела работа. Нам с дочерью было отведено целое крыло на третьем этаже, в котором были обустроены две спальни – для меня и Розали, к которым примыкали отдельные ванные комнаты, просторная гостиная между ними, а также игровая комната, класс для занятий и небольшой танцевальный зал. Также, преисполненный достоинства, Салли, показал нам дуэльный зал, защищенный магическим щитом и хорошо обустроенную лабораторию в подвале. Эльфы пищали, что просто необходим праздничный ужин, им важно вторили живые портреты разных эпох, и Гарри махнул рукой:- Мион, позови на завтра всех, кого считаешь нужным, а то у меня от их визга уже голова трещит.Я вздохнула и поплелась в кабинет писать пригласительные письма. Помимо Малфоев, Снейпов, Ольги (с Ноттом или без – на ее усмотрение) и Тори с Блэйзом, я решила пригласить и родителей, которые бы привезли Рози. Мне хотелось им показать, что я живу нормально, и что у меня все просто чудесно, а то они явно волновались за нас с дочерью, после истории с ее похищением. Гарри я нашла за полночь, в компании портрета Сириуса и почти пустой бутылки огневиски. Тоска, съедавшая друга, вызвала знакомый привкус физической горечи на языке, я мысленно вздохнула и бросила в него невербальное усыпляющее. Когда эльф аппарировал хозяина в его обновленную спальню, я спросила у Бродяги:- Ну и что мне с ним делать?!Нарисованный Сириус пожал плечами:- Не знаю. Тоска по потерянной женщине - самое разрушительное чувство. Ты вспомни Нюниуса!- Не называй его так! И кстати – он со своей женой завтра будут у нас ужинать, как и та самая девушка, – отозвалась я.- Нюньчик женился?! – залился лающим смехом Бродяга, - И кто ж на него позарился?- Сеньорита Клементина Феличе Медичи, нынешняя глава Дома Медичи, в настоящий момент – миссис Клементина Феличе Снейп, леди Принц! – отчеканила я, - И изволь завтра вести себя прилично, иначе я случайно пролью на тебя волшебный растворитель и у тебя появиться ну очень неприятная крапивница!Нарисованный мародер некоторое время изумленно таращился на меня, а потом откинул голову и расхохотался:- Ну, Миона, ты даешь! Даже портрету можешь жизнь испортить! Видимо, леди Блэк – это что-то сродни диагнозу!- Не думаю, что ты так уж сильно недоволен, - фыркнула я, - Но, вообще-то я это умела и раньше. Портрет Альбуса Дамбалдора меня, наверное, по сей день проклинает!- И что за история? – вскинул Сириус нарисованную бровь.- О! История великолепная! – из-за портретной рамы появился на холсте своего потомка Найджелус Блэк.- Вот и развлекайтесь, родственнички! – хмыкнула я и отправилась в свою новую спальню. А, поскольку она находилась на одном этаже с галерей, а дверь я закрыла неплотно, то мне хорошо был слышен и рассказ Найджелуса, и лающий смех Бродяги.Сама же я в ту ночь тоже заснула лишь под утро. Но виной тому стала довольно потрепанная небольшая книженция, авторства Альтаира Блэка. Как правило, чтение давало мне ответы на вопросы, но в этом конкретном случае – вопросов становилось все больше. Не смотря на то, что поэма могла оказаться просто поэмой, без всяких там себе умыслов и разночтений, интуиция просто вопила мне, что это не так. Много любопытного было написано о прошлом, некоторых героев я знала сама, поскольку автор довольно образно описал и судьбы Сириуса и Регулуса, и всех сестер Блэк. Старшей из них было суждено пройти «долгую дорогу к началу», средней предстояло погибнуть от руки «сестры, обиженной на братьев», а младшей предстояло открыть в себе некий дар, «поведя за собой сердца пытливых юных дев». Что же касается меня лично, то мне предстояло совершить немало великих невероятных дел, и «обрести любовь с далеких берегов, возросшую под знойным солнцем юга, впитавшую вино, и яд, и кровь в одном лишь имени своем – любовь!». Про судьбу Рози автор распространяться не стал, сказав лишь в завершающих строках, что ««видящая суть» будет чудесна и умна, и выберет свой путь сама. Он будет непростым, но настоящим». Вопросы в голове просто роились, но я усилием воли отогнала их, с наслаждением откидываясь на подушки. Все вопросы завтра!Утром меня растолкал хмурый, но собранный Гарри:- Давай завтракать, и пойдем к гоблинам. И спасибо за заботу о нерадивом брате! – криво ухмыльнулся он.- Всегда пожалуйста! – спряталась я под подушку.- Эй, вставай! – возмутился он моей наглости, и, отбирая такую сладкую мягкую постельную принадлежность, - Опять всю ночь читала! Что на этот раз?!- Магической поэзией увлеклась, – ответила я из-под другой подушки.- Не знал, что такая есть вообще, - прокряхтел он, стаскивая меня с кровати за ноги.- Брат называется! – обиделась я и пошлепала в ванну.

От его эмоций кофе горчил больше чем обычно, и я решила его немного отвлечь тем, что демонстративно на него дулась, задирала нос и показательно хмыкала. А он, зараза, некоторое время даже не замечал! Только прибывшая сова и наши лица на первой странице Пророка смогли привлечь его внимание:- О! Послушай: «Прошлой ночью по невероятному стечению обстоятельств героями войны Гермионой Грейнджер и Гарри Поттером, был возрожден затерянный в веках обряд «братания на крови», в ходе которого мисс Гермиона Грейнджер стала мисс Гермионой Джин Грейнджер-Блэк, леди Блэк. От всей души поздравляем эту незаурядную маглорожденную ведьму со вступлением в один из древнейших родов магической Англии. Редакция «ежедневного Пророка» и ее спецкор Рита Скиттер». Вот интересно, от кого она узнала? – задал он риторический вопрос.Я гордо и показательно молчала. Эмоции у друга стали теплее и легче, и он улыбнулся:- Хватит уже дуться! Ни за что не поверю, что это из-за отобранной подушки!- Нет! Ноги то мои тебе чем не угодили?Тут с натюрморта над столом послышалось отчетливое фырканье. На нем, между кувшином и вазой с грушами расселся Сириус.- Я бы с ней сейчас разговаривал очень вежливо, крестничек! Эта дамочка многое может! Я впечатлен, Гермиона!- Что я вчера пропустил? – Гарри посмотрел поочерёдно на нас поверх очков.- Да вот, Найджелус мне вчера всю ночь рассказывал все, что я пропустил. Ну, все что знает, конечно. То, как вы поступили с портретом бывшего директора – достойно войти в учебники истории.- Уже вошло, – машинально выдала я, хотя и не собиралась начинать разговаривать.- Даже так?- Да, третье образование моей сестрички – историк и артефактолог. Ее дипломная работа описывала события в Англии с момента захвата Министерства Волдемортом, до нашего выпускного. Издана во всем мире сотенными тиражами. Называется «Все грани победы». Хочешь, попрошу Салли тебе почитать?- И, кстати, не я прокляла портретную раму Альбуса Дамбалдора., – выразительно сказала я.- Не ты, – легко согласился Гарри. – Но именно ты первая в нем усомнилась.- Слишком много нашлось несовпадений. - Кстати, о них: что ты читала всю ночь?- Я всегда читаю! Что это ты вдруг так удивился? – огрызнулась я.- Э, нет! – ухмыльнулся Гарри,- Уж я-то знаю, что если ты читаешь всю ночь, то что-то ищешь. Давай, рассказывай.Я рассказала о своем разговоре с Нарциссой и передала общее содержание поэмы. Друг задумался:- Пророчество… Опять пророчество, пикси его раздери!- Ну не о тебе ведь в этот раз! – без энтузиазма сказала я.- По-твоему, мне от этого легче? – Гарри в упор посмотрел на меня.- Вообще-то да. По крайней мере, в этом точно не было, что мне нужно кого-то убить!- Слава Мерлину!- А еще, там слишком много непонятного…- Например? – спросил Сириус с картины, – Я тоже читал ее подростком, и не все помню. Но, про нас с Регом там вроде бы - правда. Хотя тогда я тоже думал, что это – бред.- А что там? – спросил Гарри.- Про Регулуса – что он останется единственной надеждой семьи, но совершит ошибку, погрузившись во тьму, изгонит ее из сердца, и за это утянут будет хладными руками в бездну страха, – вздохнула я, - Про Сириуса, что он надежд семьи не оправдает и будет проклят матерью своей, что радость он найдет среди друзей и средь животных. Что его оклевещут и в заточение сошлют, но он…Я взглянула на нарисованного Сириуса, он ухмыльнулся и ободряюще кивнул, и я продолжила:- Гонимый вдаль звериной местью, острог покинет, но потом цель поменяет, и его найдет любовь, и дом, и пасынок отважный. И вместе с ним борясь со злом, погибнет от руки кузины, брошенный в завесу тайн. Он смертью даст дорогу в дом для юноши, отважного до самоотреченья, о ком, в земле туманной, слагаться будут песни и легенды. А темный род уйдет в небытие. Уснет, погаснет, станет лишь преданьем. И пробудиться только для нее, что назовут «владеющая льдами». И с ней придет прекрасное дитя, что истинную суть умеет видеть. Лишь с ними род сумеет светлым стать и Блэки перестанут ненавидеть. Как-то так.Сириус смотрел на меня с картины и грустно улыбался. Гарри же сидел, уставившись в одну точку в пространстве с непроницаемым лицом. Так продолжалось довольно долго, и я уже начала жалеть, что рассказала все это, как вдруг два вопроса прозвучали одновременно:- Ты с первого раза все это запомнила? – от Сириуса.- А что тебе кажется неправдоподобным? – от Гарри.На вопрос Бродяги я только пожала плечами – как умею, так и читаю!А другу пришлось отвечать более развернуто:- Ну, там про трех сестер еще, мы их тоже знаем. Так вот, если с Андромедой понятно – сквозь горе и потери долгая дорога к началу, то, например, про Беллу написано, что она пред тьмой склоня чело, в застенках древних найдет безумие свое, и, собрав кровавый урожай невинных жизней, свою отдаст в бою безумном, на месте магии святой, пав от руки сестры, обиженной на братьев. Мы-то с тобой знаем, что у Молли нет никаких братьев.- Ты не совсем права, Гермиона, – тихо сказал Гарри. - Как? – изумилась я.- У Молли Прюэтт было два брата, – ответил друг.- И, не смотря на то, что они оба были активистами Ордена, - продолжил Сириус, - оба были против брака младшей сестры с потомком обнищавшего рода Уизли. Поэтому оба написали завещание не в ее пользу. У Молли Уизли действительно был повод обидеться на них.- А в чью пользу было составлено завещание? – решила уточнить я.- Старший – в пользу Ордена, – подтвердил мои догадки портрет, - А младший – неизвестно. Гоблины эту тайну не раскроют, а из наших знакомых – никому.Гарри, как и я, был удивлен. Потом внимательно посмотрел на меня:- А Нарцисса?- Про нее вообще много хорошего, и даже что-то про ложь «во спасение», но самое невероятное – пройдя полжизни, откроет дар в себе особый, и по дороге к красоте, поманит за собой сердца пытливых юных дев. Вот ты как себе это представляешь? Идет такая вся из себя Нарцисса между клумбами с цветами, а за ней сердечки молоденькие, как мячики?Захохотали все. Даже Салли, убиравший со стола посуду, тихонько присел на пол, подрагивая худенькими плечиками.- Ну, ты даешь, Гермиона! – выдохнул Сириус. – При твоих знаниях, такие дикие фантазии! Может, она историю искусств преподавать будет?

Нарисованный Сириус оказался недалек от истины. Нарцисса, в своем стремлении вырастить из Розали истинную леди, стала часто появляться в нашем особняке. И тут выяснилось, что обладая обширными знаниями в области истории магического мира, многих вещей я просто не знаю, потому что для волшебников они нечто само собой разумеющееся. Я, или Гарри, выросшие в мире обычных людей, не имели о них представления. Поэтому посовещавшись, мы все вместе отправились на ковер к Минерве, и в Хоге с началом учебного года появился новый факультатив – «Культура и традиции магического мира», включавший в себя множество курсов – танцы, магический этикет, история магискусств, дуэльная этика, и многое другое. Уроки специфического направления вели приглашенные преподаватели, но возглавляла факультатив – профессор Нарцисса Малфой. Минерва писала, что первое же ее занятие пришлось перенести из свободного кабинета в Большой зал, а все студентки из кожи вон лезут, чтоб соответствовать статусу истинной леди. Впрочем, драк в школе стало меньше, ибо «вести беседу кулаками недостойно настоящего джентльмена», по мнению профессора Малфой.

Тем утром, мы все-таки добрались с другом до «царства гоблинов». И, как предсказывал Люциус, там нас действительно ждали сюрпризы. Не могу до сих пор сказать, приятные или нет. Но…Во-первых, мне пришлось расстаться с каплей крови на зачарованном свитке, чтоб засвидетельствовать свое право наследования. И тут нас ждал первый сюрприз: оказалось, что и я, и Гарри можем пользоваться имуществом и средствами Блэков с ограничениями, а основной наследницей станет Розали в день своего совершеннолетия. Неприятный человечек, видя наше недоумение, просипел;- Так решила магия, и мы лишь подчиняемся ей.Вторым сюрпризом оказалось то, что мое хранилище переместилось с пятого защищенного уровня на восьмой, поскольку в нем теперь хранились фамильные драгоценности Блэков, список которых мне передали. Я заглянула в него, и мне стало не по себе: - «комплект топазовый из трех предметов для воскресного ужина. Серьги серебряные гоблинской работы с защитой от ментального вторжения для утреннего выхода... Нет, это точно не для меня!Третьим, и самым неожиданным, оказалось то, что я стала наследницей Лестранжей. По праву захватчика! - Скажите, мистер Хрипзеп, а почему я узнаю об этом только сейчас? Ведь перстень в мою сумочку попал более восьми лет назад.- В кодексе Лестренжей четко написано, что наследником может быть только чистокровный маг или ведьма. Поэтому Вы признаны наследницей, по соблюдению данного условия,- гоблин вручил мне ключ, документы на замок и какие-то бумаги. Бегло просмотрев их, я воскликнула:- Гарри, представь, Фабиан Прюэтт оставил наследство в пятьдесят шесть тысяч галлеонов и пару артефактов гоблинской работы Белатрикс Лестранж!- Гонишь! – тупо сказал друг, отрываясь от своих бумаг.- Скажите, мистер Хрипзеп, а могу ли я отказаться от этой части наследства в пользу другой волшебницы, но сделать это анонимно?Гарри на эти слова усмехнулся, и закатил глаза, а уродливый человечек сотворил на лице некое подобие угодливой улыбки:- Как пожелает леди!Вобщем, от гоблинов мы вышли только к обеду, и то только потому, что нужно готовиться к приему гостей. На ужине, как бы это не показалось странным, мои родители и волшебники с удовольствием общались. Правда, сначала мама и Нарцисса разговорились о высокой моде, а мужчины несколько настороженно следили за беседой, обмениваясь лишь короткими вежливыми фразами. Однако к десерту все уже оживленно говорили о медицине, причем как о маггловской – с подачи моих родителей, так и о магической – при активном участии Блэйза, Северуса и Клео. И тут меня посетила интересная мысль, и после ужина, когда Розали утащила всех показывать свои новые комнаты и многочисленные игрушки- Северус, я понимаю, что Вы настороженно относитесь к маггловским технологиям в медицине, но я тут подумала… Понимаете,- говорить о некоторых вещах с, пусть и бывшим, но профессором было не совсем просто.- Да? – Снейп, как в наши лучшие школьные годы, выразительно сложил руки на груди и изогнул бровь.- Понимаете, я просто подумала, что магия Вам с Клео не позволит зачать ребенка, но ведь никто не знает, будет ли она противиться беременности как таковой. А у магглов активно используется технология ЭКО, позволяющая…- затараторила я, жутко краснея. Северус, с напряженным вниманием слушал мою просветительскую речь, потом молча кивнул и присоединился к остальным гостям, а меня поймала за локоть взволнованная Клементина.- Гермиона, девочка моя! Мы с Севом просто в восторге от твоих исследований! – горячо зашептала она, - Ты бы видела его лицо, когда он прочитал рецепт твоей «Живой воды»! Ты ведь обскакала его, нашла недостающий ингредиент! Кстати, как ты его добыла, надеюсь, младенец не пострадал?- Нет, что Вы! Это Рози! – рассмеялась я, - У магглов есть такой вид диагностики – анализ околоплодных вод. Выявляет генетические отклонения у будущего малыша. Меня на него отправили, вот я и подумала попробовать. Нужно ведь всего три капли. Я просто хотела спасти жизнь Гарри.

Как бы то ни было, но Снейп раздумывал недолго, и, спустя примерно десяток Конфундусов и пару недель, в одну из лондонских клиник репродуктивной медицины, входила чета Доусон из Ливерпуля, документы которых указывали, что местные врачи им не смогли помочь. И теперь своды древнего Принц-холла время от времени оглашает надрывный рев полугодовалых двойняшек – Изабель и Уильяма. Их родители счастливы, а Северус даже читает малышам сказки на ночь.- От его голоса самой первой засыпаю я. – смеется Клементина.

Первые полгода жизни в особняке Блэков были для меня раздражающе непростыми. И, если утро и день были привычно посвящены дочери и другу, то вечерами, по настоянию Нарциссы и Джул, приходилось вести хоть какое-то подобие светской жизни. Это было довольно скучно и отвлекало от моих любимых книг и таких интересных исследований. Хотя, благодаря крайне угнетенному состоянию названного брата, заниматься чем-то серьезным рядом с ним было тогда просто невозможно. Тем более, что хоть мое зелье и было верным, и Нотт больше не испытывал ко мне ничего, кроме уважения (его слова), его отношения с Ольгой продлились не больше трех месяцев, разбив ей сердце. Разочарованная подруга вернулась на родину, что привело Гарри в еще более угнетенное состояние. От него веяло такой тоской и одиночеством, что у меня разрывалось сердце. И однажды я не выдержала:- Гарри, ну сколько можно? Ну, ведь не конец света! Ты приходишь с работы и просто молчишь, все выходные проводишь сидя в кресле и глядя в окно или на огонь в камине! Не читаешь, никуда не ходишь, от приглашений отказываешься, даже с Рози говоришь через силу! Я так больше не могу!- И что ты предлагаешь? – его изумрудные глаза переместили взгляд с окна на меня.- Завтра суббота, бери Розали, и идите в парк развлечений! На целый день! Без меня! – отрезала я.Уж мне ли не знать, что моя милая неугомонная дочурка не даст ни секунды этому упрямому ослу путаться в собственных мыслях. - Хорошо, – вздохнул друг, – Надо будет позвонить Дадли, вдруг и он поедет с Пэм.Сразу после войны Гарри иногда навещал своих неволшебных родственников. Отношения не были близкими, но приемлемыми, а позднее Дадли стал полицейским, и они с Гарри сошлись на теме общей профессии, и с тех пор приятельствуют. Я сама никогда его не видела, но знаю, что он года три женат и у него есть дочь Пэмберли, практически ровесница моей Роуз.- Вот и хорошо! – довольно злорадно ухмыльнулась я.

Наутро, спровадив дочь и названного брата, я решила отправиться за покупками. Прошвырнувшись по маггловским бутикам, я аппарировала в Косую аллею. Прикупила пару мантий у мадам Малкин, выбрала приличный вечерний наряд у мадам Тиффитт, забрала заказанные раньше ингредиенты в аптеке и, уже хотела было отправиться домой, как прямо рядом со мной зазвенели колокольчики, и из неприметной лавочки выбежала Падма Патил, буквально впечатываясь в меня.- Извините, – пробормотала она, но присмотрелась и кинулась обнимать, - Гермиона! Как же я рада тебя видеть!Мы отправились к Фортескью, и довольно долго болтали, поглощая вкуснейшее мороженое, ароматный чай и фрукты со взбитыми сливками. Выяснилось, что, в отличие от ветреной Парвати, ушедшей вместе с лучшей подругой в редакцию гламурного журнала, Падма провалила поступление в колдомедецинскую Академию и довольно долго искала себя. Потом, лет на пять уехала в экспедицию в Индию, изучая различные техники нетрадиционного оздоровления, как тела, так и души. И теперь у нее свой кабинет, где она помогает волшебникам выходить из депрессии, восстанавливаться после травм и заклятий с помощью массажа, йоги, медитации, дыхательной гимнастики и много чего еще.- Слушай, а если я пришлю к тебе Гарри, ты ему поможешь? – полушутя спросила я, - А то с ним под одной крышей находиться невозможно!Падма же посмотрела на меня предельно серьезно:- Скажи, ведь у вас ничего нет?!- Он мой брат, по жизни и по магии. Ты считаешь это – ничего?- Я про другое! – настаивала она с убийственной серьезностью.- Если про другое, то ничего, – в тон ей ответила я, и она улыбнулась почти счастливой улыбкой.На мое предложение сходить к Падме Патил на массаж, Гарри отреагировал вяло, лишь спросил:- Ты ведь все равно не отвяжешься?Я отрицательно покачала головой, и он кивнул. Собирался, правда, пару недель, но когда доехал… Эмоции у него быстро сменились. Почти так же быстро сменился и его социальный статус, и через полгода, под самое Рождество у Падмы сменилась фамилия. Сейчас счастливая парочка живет в левом крыле нашего дома, но с появлением потомства намерены перебраться в Перевелл-холл. Забавно было слушать, как они ругались о том, где я должна была присутствовать – на девичнике у Падмы или на мальчишнике у Гарри, в качестве особого гостя. Чтобы не разрушать еще не состоявшееся семейное счастье названного брата, я предложила компромисс:- Давайте я пару часов проведу на мальчишнике, пока мужчины еще не напьются, и будут вести себя прилично, а потом присоединюсь к девчонкам, и буду вести себя неприлично? Вас устроит?Они поглядели на меня с абсолютно счастливыми улыбками на лицах, а потом принялись целоваться на диване в основной гостиной. Понимая, что собеседники потеряны, я проскользнула в кабинет и занялась своими расчетами. В тот вечер, когда Гарри согласился отправиться в парк развлечений с Рози, мне пришла в голову мысль, что в магическом мире нет абсолютно ни одного аналога паркам аттракционов, аквапарков и тому подобных вещей. И захотелось создать нечто подобное. Я вспомнила, какие аттракционы посещала сама и перед глазами буквально стали появляться картинки их магических близнецов. Однако для их воплощения требовались сложные цепочки заклинаний, а иногда и создание новых чар, особенно это касалось стихийной магии. Этим исследованиям я и посвящала тогда все возможное время.В день, когда мне предстояло посетить сразу две вечеринки, я отправила Розали к Нарциссе, чему обе были счастливы. К Гарри на мальчишник я заявилась в строгом брючном костюме, и сразу поняла, почему «братишка» так настаивал на моем присутствии на официальной части банкета. Начальнику Аврората по статусу было положено пригласить сюда всю министерскую верхушку и довольно много международников. Стоило мне пробраться к другу и перекинуться парой фраз, как меня чуть не снес восторженный Смирновский – теперь глава ММА:- О! Героиня! Сколько лет, сколько зим! – пророкотал он.- Валентин Андреич! – улыбнулась я, - Да, это я. И теперь мы можем говорить с Вами без амулета!- Умничка моя! – всплеснул он огромными лапищами, - Ты русский выучила?- Я училась у Вас в Питере! - Ух ты! Не откажи старому медведю в танце! – он склонился в поклоне с неожиданной для его габаритов грацией.- Не откажу! – присела я в реверансе, и подхватила его под локоть.- А с кем, интересно, остальные должны танцевать? – услышала я недовольное ворчание Драко за спиной. С первых па танца, Смирновский стал активно звать меня на место тактического аналитика отделения быстрого реагирования.- Не смущайся, образование тебе позволяет, да и девочка ты смелая и решительная.- Нет, куда мне на передовую? – смутилась я, - У меня ведь дочка совсем маленькая.- Какая дочка? Гарик твой мне говорил, что ты не замужем, – изумился мужчина.- Да вот, - пожала я плечами, - Так уж вышло.- Не переживай, детка! Найдем мы тебе мужа! – продолжал свою песню доблестный полководец, - Вот к нам в технический отдел два брата поляка пришли недавно. Хорошие парни!К концу мелодии я знала всех его неженатых подчиненных по именам, их характеры, привычки и даже примерную родословную. С явным облегчением расставшись с этим энергичным русским медведем, я вернулась к Гарри. Тот смотрел на волшебника, в одиночестве сидевшем за самым отдаленным столиком в углу.- Странно. Я его не приглашал! – тихо сказал мне названный брат.Взглянув еще раз в полутемный угол, я наткнулась на холодный внимательный взгляд блеклых серо-коричневых глаз, и с удивлением узнала пожилого главу невыразимцев Уоткинса. Выглядел он странно.- Хм, обычно он ничего вокруг не замечает, весь не от мира сего, а тут глаз не отводит, – тихонько поделилась я подозрениями.- Вот и я о том же! – шепнул Гарри и отставил бокал с виски подальше на столик.Легкое ментальное сканирование ничего мне не дало – мужчина держал жесткий блок. Эмоции его я тоже уловить не смогла, но, мысленно списала их на издержки профессии – все-таки руководитель Отдела тайн. Тут нас обоих отвлек Кингсли на пару с моим последователем – теперешним руководителем транспортников Билом Полански, пытавшемся выяснить у меня суть некоторых разработок, которые я не успела претворить в жизнь. Потом было еще множество разговоров с разными людьми. Но за эти пару часов я несколько раз ловила на себе странный взгляд, а когда оборачивалась, взгляд мужчины уже изучал столешницу перед собой, и в моей душе зарождалось смутная тревога.Однако оговоренные пару часов вышли, я издалека помахала рукой Гарри и вышла из зала.- Так-так! Какая встреча! – мне на локоть легла твердая мужская рука. Даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать его.Яков Роули. Именно его рекорд я обошла по баллам в Хоге. Видный ученый конца прошлого века, Мастер Маграсчетов, экс-глава Ученого Совета Британии, Экс-глава невыразимцев, автор множества заклинаний, в том числе и Черной Воронки, которую так эффектно продемонстрировал Снейп при нашем появлении в Хоге накануне Финальной битвы, автор знаменитой теории подвижности пространственно-временного континуума, Упивающийся Ближнего Круга. Моя персональная головная боль. Он – единственный, кого я упустила. Точнее, единственный, кого у нас не было возможности удержать. Сразу после академии Авроров мы уже брали его. Он насмехался над нами, как над слепыми котятами, отвечая или не отвечая на наши вопросы. Потом ребята стали готовить его к отправке в изолятор, но левое предплечье его было чистым. Симус тогда растерялся:- И как нам его садить? Я долго всматривалась в лицо мужчины, пытаясь понять его тайны, ведь не мог Волдеморт оставить его без метки! Потом вдруг вспомнила его в Финальной битве, и резким коротким Секо крест-накрест разрезала ему брюки на левом бедре. И она была там. Мальчишки радостно заулюлюкали, а я напряженно ждала подвоха. Мужчина поднял на меня взгляд и сказал совершенно спокойным тоном:- Гермиона, ты действительно самая умная ведьма в своем поколении. Не расстраивайся, мы еще обязательно встретимся!И просто растворился в воздухе. Тогда я долго не могла понять, как? Вдоль и поперек перерыла библиотеку, раскопала все его теории. Теперь я знаю. 

Я буквально кожей чувствовала, как нас окутывает магия, и пространство начинает подрагивать. Но, Роули не учел, как сильно я изменилась. Вцепившись в его руку, я подумала о доме и мы тут же оказались посреди гостиной особняка Блэков. Отскочив от свалившегося от неожиданности мужчины, я выхватила палочку и направила на него еще неопробованное ранее заклинание Вихря. Он оказался в воздушной воронке. Мой расчет был прост: воронка, порожденная стихией воздуха, как и любое другое стихийное проявление, блокирует магию даже самого сильного волшебника. И не даст ему растворить время и пространство, как он сделал в прошлый раз. Сначала на его лице была насмешка, потом недоумение, потом он поднял взгляд н меня и в нем читался… Восторг? Восхищение?- Я ведь говорил, Гермиона, что ты самая умная ведьма своего поколения, – его голос из воронки звучал приглушенно.Вместо ответа я щелкнула пальцами.- Сию секунду доставь сюда Гарри Поттера! – крикнула я появившемуся Тилли.- Не думал, что ты так быстро соску…Роули?! – выдохнул уже слегка расхристанный друг, но тут же подобрался. – Ты в чем его держишь?- В вихревом потоке. Блокирует магию. Этот гад умеет манипулировать с пространством и временем. Нужен блокиратор магии, иначе снова уйдет.Гарри задумался всего на секунду, потом ухмыльнулся и щелкнул пальцами.- Доставь сюда Терри Бута! Живо! – рявкнул он Салли, и объяснил уже мне, - У его жены Сьюзан с первых недель беременности уровень магии скакал, им колдомедик посоветовал ее пока блокировать, но зелья – нельзя, а артефакты редкие и дорогие. Так что Терри заклинание придумал, может и нам подойдет.Потом подумал секунду и спросил, кивая на застывшего в воронке мужчину:- Он говорил что-нибудь?- Что я самая умная ведьма своего поколения, – не стала скрывать я.Друг фыркнул и пробормотал что-то типа: «Нашел новость!»В этот момент на ковре появились Салли и, отбивавшийся от него Терри Бут. Заметив нас, он возмутился:- Поттер, что за шутки у вас тут такие?- Нам срочно нужен блокиратор магии, – резко отдал распоряжение Гарри, и я даже загордилась другом, ни дать ни взять – суровый глава Авроров.Бут поднялся с ковра и стал с интересом рассматривать человека в вихревом потоке.- Терри,- вкрадчиво позвал мой нареченный брат, и в его голосе я чутко уловила нарастающее раздражение, - Ты думаешь, что стихийное заклинание можно держать вечно?Бут растерянно оглянулся на него, пару раз недоуменно моргнул, потом вдруг поправил съехавший галстук и спросил:- А на что наложить? На веревку?Мой друг недобро прищурился и вытянул руку, в ладонь которой влетели маггловские полицейские наручники.- На это, – протянул он их недоуменному ровенкловцу.Тот взмахнул палочкой, подождал пока нити заклинания перестанут мелькать на предмете, и протянул начальнику:- Вот! Нужен постоянный контакт с кожей и обновлять не реже раза в сутки.Я смотрела на Гарри, который стоял рядом с воронкой, и пыталась уловить его эмоции. Некоторое время он метался, и я старательно держала заклинание, хотя чувствовала, как силы покидают меня. Но вот внутри моего друга что-то встряхнулось, и меня окутала волна его решимости. В тот же миг я опустила палочку и на запястьях Роули защелкнулись железные браслеты. Он был разочарован – явно ждал, что мы будем переговариваться, чтоб успеть ускользнуть.Я устало присела на диван.- Мистер Роули, а почему Вы пошли служить Темному Лорду? – задала я вопрос, который волновал меня уже десяток лет.- Из тщеславия, – спокойно ответил мужчина, – Мне хотелось признания, и я его получил.В словах бывшего ученого и бывшего УПСа не было ни капли раскаянья. Гарри поправил покосившуюся бабочку и отрывистым тоном начал официальную процедуру:- Мистер Яков Вильгемин Роули, вы задерживаетесь по подозрению…За окном крупными хлопьями шел снег, в свете фонарей исполняя причудливый танец. Я наблюдала за ним, почти не вслушиваясь в речитатив знакомого голоса, и чувствовала некую завершенность. Не радость, не облегчение, а именно завершенность. И когда друг уже шагнул к камину, протянув руку к арестованному, я тихо сказала:- Гарри, если Бастинда будет требовать неопровержимых доказательств для ареста, скажи ей, что я готова выступить на стороне обвинения. Аврор улыбнулся мне понимающе, а в глазах Роули я впервые увидела искорки страха.Взметнувшееся зеленое пламя давно погасло, я наблюдала в окно за кружением снежных хлопьев и благодарила Мерлина, что отправила Роуз в Малфой-мэнор, как рядом зашевелился всеми забытый Терри.- Это что, сейчас новая мода такая? УПСов на свадьбах арестовывать? Это всегда теперь так будет? – бубнил он себе под нос.- Не думаю, - отозвалась я, - из Ближнего Круга Роули – последний. Потом меня вдруг подбросило:- Ой! Девичник! – я метнулась в свою комнату и прокричала уже с лестницы, - Пока, Терри. Спасибо за помощь!

Тем вечером мне вдруг захотелось расслабиться. И когда я, сидя у барной стойки, потягивала уже третий коктейль, на этот раз приторно розового цвета, на свободный стул рядом со мной взгромоздилась пышнотелая блондинка, в которой я с трудом узнала Лаванду Браун.- Тоскуешь, Грейнджер? – надменно поинтересовалась она.- Теперь Грейнджер-Блэк. – со вздохом сказала я. – Отдыхаю.- Ну да, есть повод потосковать! – не унималась та, - То рыжий тебя бросил, то теперь вот Поттера твоего умничка Падма отхватила.- Лаванда, что тебе надо? – за моей спиной появилась героиня вечера, - Опять свои сопливые статейки строчить собралась?- Лаванда! – притворно изумилась я, - Ты теперь умеешь писать?Блондинка вспыхнула, потом картинно постучала толстыми пальцами по барной стойке, на одном из которых красовалось колечко с бриллиантиком, и с ловкостью носорога вскочила со стула:- Кретинки бестолковые! – зло выплюнула она и унеслась в глубину зала.Мы с Падмой переглянулись и просто зашлись в истерическом хохоте. - Что это она? И что за колечко, кто счастливчик? – спросила я, утирая выступившие слезы.- Рональд Уизли, – хмыкнула будущая невеста. – Ты не в курсе?Падма вкратце рассказала, что Лаванда все лелеяла мечту заполучить в мужья свою первую школьную любовь, и долго отказывала другим кандидатам. Рональд же никого никуда не звал, просто не отказывался от любой юбки. Лаванда устала ждать, и поговорила с мамашей Молли, и отчаявшаяся женщина уговорила сыночка сделать предложение руки и сердца «такой хорошей девочке». Тот было согласился, но на пути к дому Браунов в Косой аллее очень некстати стоял паб «Быстрый снитч». Рон потерял коробочку с кольцом и запонку, но не цель. Когда он, пьяный в дымину, растянулся на ковре у Браунов, завывая о своей вечной любви, папаша-Браун хмыкнул, и сказал что позволит ему жениться на Лав-Лав только тогда, когда тот будет в состоянии содержать семью. Потом был Азкабан, у Лаванды тоже жизнь бурлила, но вот недавно Рональд вновь сделал предложение Лаванде, на этот раз трезвый и с кольцом, и показал папашке-Брауну выписку из Гринготса, где на его счете находилось пятьдесят пять тысяч галлеонов. Папаша изумился, но от своих слов отказываться не стал.Я внутренне ухмыльнулась – или Молли все отдала младшенькому, или все Уизли дружно отказались. - А что за статейки? – поинтересовалась я.- О! Я не в состоянии это повторить! – закатила глаза Падма, - В фантазиях нашей Лав-Лав ты с кем только не спала! Я тебе могу принести почитать.- Сделай одолжение! – кивнула я.- А как дела у мальчиков? – улыбнулась завтрашняя невеста.- О! Хорошо! Мы с Гарри и Терри арестовали Якова Роули! – весело отозвалась я.Падма изумленно взглянула на меня, потом на бокал в моей руке, потом куда-то в потолок и выдала:- Ой, и хорошо, что не на свадьбе, а то я волновалась! У вас, «Золотых», ведь все не как у людей!И мы второй раз за вечер захохотали.Отсмеявшись, Падма склонилась к моему уху и прошептала:- Протрезвеем после свадьбы – расскажешь, как ты поймала этого монстра. Гарри бы точно один не смог. Свадьба прошла без происшествий, была веселой и многолюдной. Я, как и всегда ставила свидетельскую магическую подпись, а вторым свидетелем выступил Драко. - Традиция, не находишь? – ухмыльнулся он мне в конце церемонии.Я пожала плечами и ушла к Астории и Блэйзу, развлекавших все это время Розали.Утро после свадьбы в нашем доме наступило поздно, даже моя неугомонная дочь проспала почти до полудня. Не успели мы усесться в столовой, как к нам с шумом присоединились молодожены.- Мне Гарри все рассказал, – коротко проинформировала Падма.- А я надеялась, что он найдет занятие поинтереснее в первую брачную ночь, – хмыкнула я, отпивая из чашки.- И это тоже, – выпускницу Ровенкло, в отличие от ее сестры-близняшки, было тяжело сбить с мысли, – Но, ты расскажи, как ты додумалась, что ветряная воронка блокирует его магию.- Все стихийные заклинания, так или иначе, блокируют или поглощают магию. Ваш декан говорил еще на пятом курсе, – улыбнулась я, вытирая салфеткой измазанное кашей личико дочери.- Гермиона! Не юли! – потребовала Падма.Я вздохнула, и стала пересказывать ей теории самого Роули, в которых он опасался воздействия стихийной магии.Гарри откинулся на спинку стула, проворчав под нос: «Мало мне было одной умницы!», на что я и его супруга одинаковым жестом отмахнулись от него, и вернулись к обсуждению теории.- Кстати, Гарри, – сказала я, - Ты предложи ему сотрудничество.- И что его может заинтересовать?- Пообещай ему возможность заниматься научной теорией, с последующей публикацией, – с ходу поняла мою идею Падма.Гарри неопределенно пожал плечами:- После каникул займусь. Девочки, я у вас вот что хотел спросить, что будем делать в Рождество?Ответить мы не успели, в столовую с истошным воплем влетел Живоглот, а за ним просочилась необычного вида эльфийка, завернутая в яркий шелк на манер сари, с длинными черными косичками, смуглокожая, и вся увитая бусами и браслетами из бисера.- Наири, - обратилась к ней Падма, - Что случилось?- Я убирала в спальне, туда пришел большой рыжий кот и стал играть с моими бусами и испугал меня.- Живоглот,– я заглянула под стул, и кот с готовностью вышел из своего укрытия.- Хозяйка, я не хотел! Просто они так здорово переливались! А она как заорет! Мы с Гарри расхохотались, эльфийка скромно опустила голову, а Падма так и застыла с приоткрытым ртом, не донеся до него чашку.- Ой! – хрюкнула я сквозь смех, - Тебе Гарри не сказал?- Расскажешь, как ты это сделала? – карие глаза индианки загорелись исследовательским азартом.Встретив настороженный взгляд Гарри, я отрицательно покачала головой.- Заколдовала, пока в Питере училась, мы тогда выпили много – ничего не помню.Падма подозрительно на меня посмотрела, но промолчала. Потом вдруг Розали, до этого сосредоточенно смаковавшая кусок яблока, ткнула маленьким пальчиком в сторону понурившийся Наири и сказала:- Красивая куколка.С этого момента Наири стала, с молчаливого согласия Падмы, няней Розали. Они придумывали невероятные развлечения, необычная эльфийка училась вместе с дочерью и помогала ей справляться со стихийные выбросами, с доброй и неиссякаемей фантазией направляя нестабильную детскую магию в созидательное русло. Это освободило мне достаточное количество времени для моих изысканий, и к весне я уже показывала план с расчетами и иллюстрациями своему побратиму и его жене. Гарри просмотрел все и воскликнул:- Невероятно! А ты когда будешь строить?- Как только определюсь где! – ответила я, ожидая вердикта его супруги.Падма, в отличие от мужа, на цифры и вектора обратила гораздо больше внимания, чем на картинки и еще долго шуршала пергаментами, прикидывая что-то в уме.- Признаюсь, ты проделала огромную работу, – задумчиво сказала она, - Я полностью разделяю восторг Гарри, но ты думаешь, сама справишься?- Постараюсь,– вздохнула я. Падма была права, для воплощения задуманного мною, кое-где необходимо было применять трансфигурацию и накладывать чары одновременно, либо применять одновременно стихийную магию и обычные чары, а это было потенциально проблематично. Падма посмотрела на меня и упрямо сложила руки на груди.- Я помогу тебе. И, думаю, профессора Макгонагал и Флитвик с удовольствием помогут тебе. А с выбором места – ты права, нужно теплое местечко на берегу моря. Ты уже думала?- Ну, гипотетически подойдет южный берег Франции.- А также Испания и Италия, – добавила Падма.- Девочки, поскольку мое свадебное путешествие длилось всего три дня, я хочу отдохнуть пару недель и попутешествовать по прибрежным городкам средиземноморья. Не желаете присоединиться? – сказал Гарри.Как оказалось, Гарри перед путешествием связался с Малфоем и Биллом, Билл с родней Флер во Франции, а Малфой – с Забини. Все получали задание отыскать красивое место на берегу, которое можно выкупить в собственность.Мы долго согласовывали маршрут путешествия. Во Франции нашими попутчиками намеревались быть Драко и Вивьен, а накануне отъезда пришло письмо от Блэйза, в котором он сообщал, что нашим гидом по Италии выразил желание стать его кузен Винченцо. ***Теплые сильные руки, обнявшие меня за плечи, вернули в реальность из воспоминаний. А я и не заметила, что немного продрогла.- О чем думала? – теплый шепот, словно ласкает.- Так… вспоминала.- Ты боишься? – голос остается тихим и нежным, но в нем угадываются наряженные нотки.- Ты, вообще-то не должен меня видеть! – шепчу я.- Я не смотрю. Я чувствую,– спокойно отвечают мне, - про чувства приметы ничего не говорят.- Не говорят, – соглашаюсь я и откидываю голову на плечо стоящего за спиной мужчины.Каскадом проносятся воспоминания обо всех наших встречах.

***Вот я, раздосадованная на Нотта, сталкиваюсь с ним в Принц-холле возле лестницы. Он что-то говорит по-итальянски, из всего я понимаю только имена и слово «мисс», прозвучавшее в конце с вопросительной интонацией. - Гермиона Грейнджер. – говорю в ответ.- Гермиона Грейнджер-Блек! – слышу за спиной голос Блэйза Забини, - Он сказал, что никогда в жизни не встречал столь храбрых девушек. Он в восторге.- Спасибо, – смутилась я.Молодой мужчина снова заговорил, подкрепляя слова выразительными жестами, то прикладывая ладонь к груди, то хватаясь за голову.- Когда он тебя вчера увидел, то подумал, что нимфа. Потом он потерял тебя, – шептал Блэйз, - Потом увидел, что ты, словно ленточка, сорванная ветром с майского дерева, летишь через лужайку, он помчался, чтобы поймать тебя. Он помнит все, что видел и слышал, находясь под проклятием. Он в восторге от тебя, Грейнджер.Это было завораживающе: и темпераментная непонятная речь, и голос, и выражение лица, и тихий шепот Блэйза за спиной. - Как Вы себя чувствуете, Винченцо? – опомнилась я.Блэйз перевел вопрос, и мужчина рассмеялся и что-то проговорил.- Благодаря тебе и твоей подруге он обошелся антипохмельным зельем, – хмыкнул Забини.- Что ж. До свиданья, – я не нашла иного способа разорвать возникающее напряжение.

Свадьба Блэйза Забини. Я – подружка у Астории. Традиционное танго с Ноттом, и пристальный взгляд темно-синих глаз подпирающего колонну мужчины.

- Блэйз пишет, что нашим гидом по Италии захотел стать его кузен Винченцо. – говорит Гарри и откладывает письмо, а мое сердце почему-то пропускает пару ударов.

По Франции мы путешествовали неделю, завершив вояж в поместье Д’Арнилей на Лазурном берегу, и прогулкой по их необыкновенной ферме-заповеднику пегасов. После, Драко вручил нам порт-ключ, и просил передать привет Винченцо.

Он встретил нас в Вероне и повез по побережью на автомобиле. Мы останавливались в небольших курортных городках, ночевали в милых отельчиках. Часто, уложив Розали спать и поручив ее заботам куклы-няни-Наири, я спускалась в бар или кафе при отеле, где наша компания за разговорами и бокалом вина обычно засиживалась допоздна. И всегда натыкалась на задумчивый взгляд синих глаз. Гарри и Падма уходили, и мы, отложив амулеты-переводчики, взахлеб болтали по-французски обо всем на свете. Или просто обучали друг друга своему родному языку. Или уютно молчали, взявшись за руки и вслушиваясь в шорох волн.Большего он себе не позволял, и я была ему безумно благодарна – после того, что со мной сделал Рон, моя женская чувственность забралась куда-то далеко в дебри личности, и проявлялась исключительно в виде панического страха от неосторожного мужского прикосновения. Винченцо же просто подолгу держал мою руку в теплой ладони, изредка поглаживая большим пальцем, и задумчиво смотрел на поблескивающее в темноте море. Пока однажды Гарри, уходя вслед за Падмой, не шепнул мне на ухо:- Ты долго над ним издеваться намерена?- Ты о чем? – поймала я руку друга.Он наклонился и заглянул мне в глаза, потом ухмыльнулся и прошептал:- А ты шторку-то отодвинь, – и ушел, насвистывая под нос веселенький мотивчик.Не знаю, что было решающим – мое безграничное доверие словам названого брата, либо несокрушимое любопытство Гермионы Грейнджер, но я вняла совету друга незамедлительно. И едва не задохнулась от нахлынувших на меня эмоций этого странного итальянца. Чего в них только не было – и нежность, и сочувствие, и невероятная трепетная забота, и сожаление, и… всепоглощающее, почти болезненное желание. Я вздрогнула и отдернула руку, а он так и остался сидеть в своем плетеном кресле, глядя на накатывающие на берег волны, лишь тихо хмыкнул:- Удивлена?Я не знала что ответить. Где бы записать? Гермиона Грейнджер не знает ответа на вопрос. Все на что меня хватило, так это на невнятное:- Угу.Он помолчал долгих несколько минут, и я уловила в нем смятение, сомнение и страх, но вот они сменились решимостью и он заговорил, путая от волнения французский и итальянский:- Я знаю, что с тобой случилось. И я знаю, что ты боишься, и что побороть этот страх тебе кажется невозможным. Я не знаю, сможешь ли, захочешь ли, но я… Ты нужна мне, с тобой рядом я чувствую себя как-то по-особенному. Я думаю, что именно это называется «любовью». И я пойму…Выдерживать шквал его эмоций в этот момент было просто невыносимо, я сама не поняла, как оказалась у него на коленях, вглядываюсь в пронзительные синие глаза. Он замер, словно вдруг замерз, и я, отбросив прочь все страхи и сомнения, прикоснулась губами к его губам. Несколько секунд ничего не происходило, потом меня накрыло новой горячей волной его эмоций, но теперь в них явно чувствовалась надежда, и он, зарывшись пальцами в мои непослушные кудри, углубил поцелуй и я потерялась. Потерялась во времени и пространстве, и пришла в себя, когда он выстонал задыхаясь:- Ты дашь нам шанс?Я кивнула и выскользнула из его рук.- До завтра.

А на утро мы отправились в Требизачче, и буквально в миле от городка обнаружили место, полностью соответствующее моему желанию. А потом был аукцион по продаже поместья Лестранж. Были бесконечные переговоры по покупке земли в прибрежной зоне, бесконечные согласования в местном Министерстве Магии. Потом долгих три месяца на создание самого парка развлечений, включавшего в себя аттракционы, аквапарк, небольшой океанариум, устроенный прямо в море. При создании океанариума, возле рифов мы обнаружили затонувшую испанскую каравеллу и долго думали, что с этим делать, пока Падма не предложила мне «заморозить море». У меня одной ничего не получалось, но вот Флитвик помог «отогнать» воду от рифа, а я создала над этим местом вихревую воронку, открывшую часть дна и заморозила воду вокруг площадки «стеной вечной мерзлоты», а из затонувшего судна мы сделали милое детское кафе. Помогали мне многие. Гарри и Падма, Невилл, Макгонагал, Флитвик, Снейп с Клементиной, даже Люциус Малфой. И всегда рядом со мной был Винченцо: поддерживал Левитацией камни, пока я «выстраивала» нетающие ледяные ступени, удерживал щит от камней, пока Флитвик Бомбардой выламывал в скале премиленький грот, или просто носился с Розали и Живоглотом по берегу, поднимая тучу брызг. Накануне открытия, когда я уже собиралась активировать порт-ключ и вернуться домой, мне в ладонь легла обычная маггловская авторучка.- Это портал. Я тут недалеко купил небольшую виллу на берегу. Буду рад тебе в любое время. Чтобы активировать – напиши мое имя.Я кивнула, и еще долго смотрела на мужской силуэт в алеющем закате, шагающем по кромке воды.

Я выдержала неполных две недели, и то только потому, что открытие первого в магическом мире, развлекательного центра вызвало такой ажиотаж, что я, появляясь на Гримо, позволяла верной Винки переодеть себя с помощью магии. Сил не хватало ни на что. К концу первой недели ажиотаж стал стихать, и в одно солнечное утро за завтраком мне кое-что вспомнилось. Падмы уже не было, Гарри сидел, уткнувшись в Пророк, я хмыкнула и щелкнула пальцами. - Винки, принеси мне поэму Альтаира Блэка. Черная книжка на тумбочке в моей спальне.Гарри заинтересованно выглянул из-за газеты. Я полистала книгу, пробежалась глазами по одной из страниц, хмыкнула и протянула другу:- Тут. Он прочитал, задумчиво взъерошил волосы и изрек:- Что ж. Пророчество почти сбылось.- Почему «почти»?- Потому, что ты не веришь своей любви, выросшей под южным солнцем.Весь день я думала над словами Гарри, а поздним вечером, когда Розали уснула, а Гарри с Падмой ушли в ресторан, я с трепетом вывела на страничке блокнота имя мужчины, так взволновавшего меня.- Наконец-то! – меня сразу обняли мужские руки, – Долго же ты собиралась!И не дав ничего ответить, он развернул меня к себе лицом, и впился в губы таким чувственным, страстным поцелуем, от которого все мои «шторки» разлетелись в пыль. В ту ночь, да и во многие последующие, он просто купал меня в своей страсти, доводя наслаждение до звенящего совершенства, сцеловывая с моих губ собственное имя. И в одну из ночей, на пике, я не сдержалась и выстонала, как выстанывал, шептал, кричал он десятки раз:- Я люблю тебя!Через несколько минут, когда наше дыхание уже успокоилось, и я поднялась с развороченной постели, чтобы уйти, он прошептал мне в спину:- Это правда?- Да, – выдохнула я и активировала порт-ключ.Я сбежала. Но, надолго меня не хватило. И, когда я в следующий раз вывела любимое имя на странице блокнота, меня встретили звуки скрипки, горящие свечи и маленький накрытый столик. И рубиновое вино в пузатых бокалах. И долгий разговор.- Выходи за меня замуж!- Не все так просто…- Ты меня не любишь?- Люблю. Просто…- Я знаю все, Гермиона. – тревожный прерывистый вздох, - Блэйз сказал о твоем диагнозе. Но, для меня это не имеет значения. О наследниках рода позаботился мой старший брат – у него двое сыновей. Я не обладаю какими-то особенными способностями, я простой винодел. Но я люблю тебя, обожаю твою дочь, и все, что мне нужно – прожить жизнь рядом с вами и ради вас. Что бы с вами не происходило!Я задумалась всего на мгновение, потом тихо сказала:- Согласна.***

- Ты боишься? - Ты, вообще-то не должен меня видеть! - Я не смотрю. Я чувствую. Про чувства приметы ничего не говорят.- Не говорят. - И нечего мне бояться. Меня две недели гоняли лучшие инструктора Академии Авроров. Я довела до слез модистку, требуя, чтоб палочка из рукава вылетала без проблем, а шлейф не мешал бегать. Я вчера три с половиной часа вела дуэль с самим Северусом Снейпом и выиграла! Я заставила поклясться самого Гарри Поттера, что он будет держать Рози не руках все время, пока будет проходить обряд! Я не боюсь, я просто опасаюсь.- Ты совсем замерзла и тебе надо выспаться. Пойдем в дом.Позволяю себя увести. На веранде теплые руки с плеч исчезают, только шепот щекочет щеку у самого уха:- Буду ждать у алтаря. Не опаздывай.Шаги удаляются, а я выглядываю из-за угла. На лужайке трудятся неутомимые эльфы. Парочка растягивает над подъездной аллеей приветственный плакат. На нем, на английском, итальянском и французском языках написана одна и та же фраза:«Мисс Гермиона Джин Грейнджер-Блэк и сеньор Винченцо Аморэо Медичи рады Вас видеть на нашей свадьбе!»