Глава 41

44. Теодор Нотт. Это случилось с ним настолько давно, что он и сам не помнил, с чего все начиналось. Он много думал об этом, и пришел к выводу, что все началось с небрежно брошенной фразы отца, раздраженного слабыми успехами сына в дуэльном зале:- Ты такой несдержанный, что однажды влюбишься в грязнокровку, и даже она тебя не сочтет достойным!Как ни странно, но слова отца оказались пророческими. Нет, Теодор не увидел Гермиону на платформе Кинг-Кросс и не потерял дар речи. Первые два года в Хогвардсе он вообще не видел никого и ничего, старательно избегая любого общения. И дело не в том, что в нем проснулось знаменитое фамильное самообладание и надменность. Просто случилось так, что первокурсник Теодор Нотт ехал в Хогвардс через три дня после похорон матери. И он точно знал, что мама погибла от руки отца, просто не вынесла пыток. Напиваясь, Мартин Нотт любил повоспитывать супругу пыточными проклятиями, и самым любимым был Огненный кнут. Теодор испытал его на себе лишь однажды, и потом неделю не вставал с постели. Но, после этого раза, отец хоть и гонял его в домашних занятиях до потери сознания, но палочку на него не направлял никогда. А потом выяснилось, что с протрезвевшего Мартина, супруга взяла Непреложный обет, что тот никогда не поднимет на сына палочку, в обмен, согласившись, что с ней он может делать, все что хочет. И одиннадцатилетний Теодор видел, как стоя над мертвой матерью, Мартин смеялся в лицо прибывшим аврорам и передавал им копию подписанного мамой волшебного договора:- Это семейное дело. 

- Не смей позорить меня! - заявил он сыну перед похоронами, - Чтоб не ревел, как девчонка! Иначе, я найду способ обойти клятву твоей никчемной матери, и поверь: тебе это очень не понравиться!Поэтому юному Теодору пришлось в один миг "обрасти непробиваемой броней". Только учеба немного отвлекала от горестных мыслей и помогала чувствовать себя более живым. Парень не любил гостиную своего факультета, она претила ему. Бесконечные сплетни, хвастовство и интриги. Он, до самого закрытия, просиживал в уголке библиотеки, а потом сразу шел в спальню. Он ни с кем не ругался, не пытался подружиться, не интриговал. И, тем не менее, положение семьи для Слизерина имело большое значение, а Нотты всегда были чистокровны, амбициозны и богаты, поэтому все его сокурсники приняли замкнутость за надменность, и в первый же год к нему приклеилось прозвище "Мраморный Тео". Все изменилось на третьем курсе, когда их декан после замены на ЗОТИ задал масштабное эссе о анимагах и оборотнях. Теодор только начинал работу в библиотеке, как за соседним столом раздался испуганный девичий шепот: - О Господи! Он.... Привыкший, что волшебники в экстремальных случаях поминают Мерлина, Теодор заинтересованно обернулся на звук. За соседним столом, зажав ладошками рот, сидела девочка с каштановыми кудрявыми волосами, глядя распахнутыми испуганными глазами в никуда. От этих глаз Теодор не мог оторвать взгляд, но девочка сама тряхнула головой, отгоняя оцепенение, и быстро застрочила пером. Спустя несколько минут она вернула книги на место и ушла, а Теодор вернулся к своему сочинению. В процессе работы над ним, он понял, что ее так испугало: по всему выходило, что их новый профессор ЗОТИ - оборотень. Нотту стало любопытно, догадается ли еще кто-нибудь, но Люпин отменил задание Снейпа, так что остальные ученики явно оставались в блаженном неведенье. Тот год не был спокойным, и в следующий раз он встретил взгляд этих невозможных глаз, когда все ученики ночевали на полу Большого зала, опасаясь вторжения беглого Сириуса Блэка. Они так и снились ему потом, эти глаза: темные в свете луны, с тревогой посматривающие на спящего рядом темноволосого паренька. С той ночи он наблюдал за ней, изо всех сил стараясь не выдать своего интереса. Нет, он не отводил взгляд, если она вскидывала на него глаза, он просто делал вид, что думает о чем-то своем. К концу года он знал о ней многое, даже то, что она пользовалась хроноворотом. Так он и жил свои школьные годы, наблюдая за ней каждый день, становясь незримым свидетелем ее побед и поражений, и согреваясь во снах под взглядом теплых, медовых глаз. Он понимал, что становиться одержим ею, но делать ничего не собирался. Быть вместе, им было не суждено, и Теодор лишь надеялся, что судьба не столкнет их в прямом противостоянии. Перед седьмым курсом Мартин Нотт заявил сыну, что судьба волшебного мира находится в руках Темного Лорда, и что принятие Метки для Тео - вопрос времени. Да он и сам, после смерти Дамбалдора не слишком верил в победу светлой стороны, но ему хотелось избежать «клейма» до окончания Хогвардса, а потом уехать учиться на континент. Стать рабом... Тео очень надеялся этого избежать. В тот год Поттер в школу не явился, как и никто из их троицы, и в душе у Тео прочно поселилась тревога. На последнем году обучения школьникам разрешалось покидать замок на все выходные, и младший Нотт всю осень аппарировал в Лондон, всматриваясь в лица спешащих магглов, моля Моргану послать им встречу. Он решил, что спрячет ее в пустующем замке матери, куда доступ имел только он сам. А однажды случайно услышал разговор Малфоя с Забини о Лорде, Поттере и крестражах, и заимел привычку просиживать вечерами в гостиной, вслушиваясь в разговоры, выуживая из пустой болтовни крупицы новостей о ней. В один из вечеров пасхальных каникул, Мартин получил прямой приказ от Лорда, привести назавтра сына для посвящения. Поскольку выбора не было, утром они оказались в Малфой-Мэноре. Глядя, как пытают его мечту, Теодор не смог сдержать стихийный выброс магии, и кованая люстра с хрустальными подсвечниками едва не угодила в психованную Белатрикс Лестранж. Благо, побег Золотой троицы стал основным событием, и на люстру никто внимания не обратил. В царившем хаосе Тео аккуратно пробрался в центр комнаты, и незаметно спрятал в карман мантии срезанную Беллой прядь волос. ЕЕ волос. А поздним вечером, сгружая на диван в кабинете, стонущего от бесконечного Круцио, Мартина, он спросил:- И ты желаешь мне такой жизни? Гордые лорды преклоняют колени перед выжившим из ума полукровкой?- Так ты знаешь? - не поднимая головы, выдавил Мартин. - Давно. - Он приказал всем, как только вы приедете из школы, привести вас на Посвящение. Я не могу ослушаться, - бесцветно проговорил отец. - Я тебя спрашиваю еще раз, желаешь ли ты мне такой же жизни? - настаивал Тео.Молчание было долгим, и Теодор уже не надеялся получить ответ, как услышал хриплое, уставшее:- Нет. Больше в Нотт-Мэнор Теодор не приезжал в том году, проводя выходные или в школе, или в имении матери, или на итальянской вилле Забини. И каждую ночь с ним были глаза. Ее глаза, смотревшие с нежностью и тревогой в самое сердце. Блэйз, не смотря на кажущуюся беспечность, был человеком крайне прозорливым и трепетно относился к чужим тайнам. После сообщения об ограблении хранилища Лестренжей, присел рядом и прошептал:- Они справляться! Я верю. Теодор молчал, а более темпераментный Забини хлопнул себя по коленям и продолжил:- Знаешь, что меня больше всего бесит? То, что они борются, а мы... В один из субботних вечеров, Блэйз с кузеном вытащили эго на "очень мужское развлечение", и тогда он впервые использовал волос Гермионы для Оборотного зелья. И подсел на это, как на наркотик. Больше он ни с кем не занимался сексом, он занимался любовью только с Гермионой Грейнджер. Позднее, опытным путем он выяснил, что для активации Оборотного зелья достаточно кусочка волоса длиной в 2,5 дюйма, и никогда не использовал больше. Когда по школе пронеслась весть: "Гарри Поттер в Хогвардсе", Теодор ни секунды не сомневался, что Гермиона тоже где-то рядом. Он и не собирался эвакуироваться, он просто наложил на себя чары, отводящие взгляд, и спокойно наблюдал, как остальные готовятся к обороне. Зная неугомонный характер девушки, он догадывался, что она будет в самой гуще событий, и поклялся себе, что сделает все, чтоб она осталась жива.Гермиона дралась с каким-то яростным отчаянием, часть заклинаний, кидая невербально, уклоняясь от летевших непростительных и частично трансфигурируя противников. Но ни ей, ни пришедшей на помощь девчонке Уизли, чокнутая Белла была не по силам, и Теодор вложил всю свою магическую мощь в щит, чтобы прикрыть девушек от сумасшедшей Упивающейся. Потом их оттолкнула рыжая тетка из фениксовцев, и девчонки всеми силами защищали ее, не замечая направлявшихся к ним УПСов. В суматохе боя, Тео заметил отца, ринувшегося в их сторону, и отбросил его мощным Ступерфаем, а Оливер Вуд послал ему благодарную улыбку. Младший Нотт понял, что чары над ним развеялись, но его это уже не волновало - была только эйфория от осознания того, что в этом бою он по одну сторону баррикад со своей мечтой. Он решил, что если они выживут, то он ей признается в своих чувствах. Но, как он не искал ее в разрушенном замке, ни ее, ни ее дружков, ему найти не удалось. Эйфория быстро прошла, и он снова стал молчаливым наблюдателем. Лишь увидев ее на выпускном балу, такую легкую, невероятно красивую, он вновь почувствовал желание открыться ей. О! Как же он ненавидел в тот вечер Рональда Уизли! Теодор направлялся к ней, чтоб пригласить на танец и поговорить с ней, но его опередил вездесущий Малфой. Тео даже не злился на него, он устал от своего безнадежного чувства и хотел заполучить свой маленький кусочек надежды, хотел утонуть в ее медовом взгляде, раствориться в нежности ее рук. И ему это удалось, она не смогла отказать ему, и у них было их танго. И она плавилась в его объятиях, она шла, ведомая им, в ее глазах он читал отклик собственных желаний. Он так и не смог выдавить из себя ни слова, но она и так все узнала. Она поняла! И он, окрыленный ее безмолвным пониманием, потянулся к ее приоткрытым губам, но в последний миг девушка одумалась и резко отвернулась, и он склонился к ее ладони: "Понимаю... Принимаю твой выбор... Прости... "И снова в его снах были только ее глаза, только теперь во взгляде был интерес и зарождавшееся ответное желание. Потом он часто видел ее: у чудом выжившего Снейпа, у Малфоев, на заседаниях Везенгамота. Он видел ее разную, он восторгался ей, ее отношением к проигравшим, к тому, что она видела в бывших врагах просто людей, пусть и совершивших ошибку. Он был безмерно благодарен ей за участие в его судьбе, за ее человечность и возвышенное чувство справедливости. И молодому человеку было невыносимо больно видеть ее рядом и не сметь прикоснуться. И, когда становилось совсем невозможно, он доставал зачарованный ларец и старательно отмерял 2,5 дюйма каштанового волоска. 

После войны состояние Ноттов значительно уменьшилось - была назначена внушительная конфискация. Поместье не конфисковали, но из хранилища чинушки выгребли все. Оставалось еще поместье мамы, да ее банковский сейф, но Теодор решил пробиваться сам. Поэтому, по рекомендации Снейпа, он отправился во Францию к его учителю, выдающемуся ученому-зельевару маэстро Д'Арнилю, у которого экстерном сдал экзамен на звание Мастера Зелий, что позволило молодому человеку открыть зельедельческую фирму. Поначалу, магический мир не очень хотел вести дела с сыном одного из УПСов ближнего круга, но Тео выручили косметические средства по рецептам мамы и бабушки, снискавшие популярность как в магическом, так и в маггловском мирах. Позднее, качество продаваемых зелий взяло верх над предвзятостью, и довольно скоро он стал одним из ведущих зельеваров Британии. Потом произошло неожиданное - Гермиона покинула туманный Альбион, и Нотт почувствовал отчаяние. Нет, он не надеялся на взаимность, но у него отняли самое главное: возможность видеть ее, наблюдать ее настоящую. А девочка с Лютного, пусть даже под Обороткой, никогда не сможет смотреть ее глазами так, КАК ОНА. Теодор запутывался в чувствах, пытался избавиться от них, боролся всеми возможными средствами, но алкоголь не спасал, девушки вызывали неприязнь только потому, что каждая из них была НЕ ОНА, а самая увлекательная работа могла отвлечь, но только на время. Однажды, в полном отчаянии, он выпил Отворотного зелья и на несколько часов обрел покой. Так прошло несколько лет, вперемешку были работа, девочки из Лютного с ее телом, и часы умиротворения после зелья. Так бы продолжалось и дальше, если бы однажды в госпитале Святого Мунго он не увидел ее с какой-то девушкой. Теодор вышел из административного крыла больницы, где согласовывал с главным целителем очередной заказ, и увидел Гермиону, которую тащила к выходу в маггловский Лондон бойкая блондинка, что-то яростно шептавшая на смеси английского с непонятным языком. Молодому человеку стало почти физически больно, когда он увидел ее погасший, абсолютно безнадежный взгляд. Пользуясь тем, что в Мунго он был частым посетителем и ему доверяли, Теодор получил возможность прочитать ее медицинскую карту и испытал настоящий шок: бесплодие, Империо, беременность... Все походило на бред, но в карте был адрес, и Тео решил разобраться сам. И он снова наблюдал за ней. Под Оборотным, под чарами отведения, прячась в арендованном автомобиле у ворот ее дома. Он видел, как к ней приходили Поттер и та девушка, он замечал, как безнадежность в ее взгляде сменяет надежда. Он видел, как она организовала свой ресторанчик, как она работала там. Он даже знал, что для наблюдения за беременностью и родами, Гермиона выбрала маггловскую клинику. Единственное, что ему было не понятно, почему она отказывается от магии. И однажды эта тайна открылась. 

Нотт сидел в машине, которую припарковал напротив ее дома, и увидел встревоженную блондину, вбегавшую по ступенькам ее крыльца. Девушка скрылась в доме, и вскоре из гаражных ворот выехала машина, в которой на пассажирском месте он заметил бледную Гермиону. Догадавшись, что они направляются в клинику, бывший слизеринец вернул автомобиль в прокат и аппарировал в приемный покой. От дежурной медсестры он узнал, что роды прошли успешно, с мамой и дочкой все хорошо, и что утром их можно будет навестить. Уточнив номер палаты и, вежливо распрощавшись с медсестрой, молодой человек вышел на улицу. Однако что-то не давало ему уйти, и он, наложив заклинание Невидимости, осторожно вернулся в здание. 

Дверь в палату Гермионы была приоткрыта, и он застыл на пороге. Девушка была уставшей и счастливой одновременно, и тихо говорила дочери:- ... И даже если тебе не суждено будет познакомиться с миром магии, я все равно счастлива, что ты есть, Розали! Вскоре молодая мама заснула, и Тео осторожно прошел в палату, наколдовал цветок тигровой орхидеи и поставил в стакан на прикроватную тумбочку. Выходя из палаты, он обернулся и встретился взглядом с малышкой. Взгляд девочки показался ему пронзительным, и Тео даже подумалось, что чары перестали действовать, но с ними было все в порядке, и он ушел, тихо прикрыв дверь. Выйдя на улицу, он задумался над словами Гермионы: с чего она так уверена, что девочка лишена магии? Она ведь сильная волшебница, с чего бы ее девочке быть сквибом? И кто отец малышки, почему он никогда его не видел? Размышляя, он присел в больничном скверике на скамейку, но тут же вскочил от пришедшего вдруг понимания: ее изнасиловали!Той ночью домовики Нотт-мэнора не досчитались парочки полных обеденных сервизов. А на третьей бутылке огневиски ярость стала отпускать и уступила место бессилию. Кто он для нее? Никто! Безмолвный и невидимый наблюдатель. С тех пор он наблюдал уже за ними двумя. И, глядя на то, какими счастливыми глазами смотрит на дочь Гермиона, Тео чувствовал, как теплеет на душе. Приглашение на вечеринку к Блэйзу он воспринял без особенной радости, но когда увидел, где именно тот собирается праздновать, решил не отказываться. Она была прекрасна. Не такая, как всегда, а просто вызывающе красива. И вновь он не смог отказать себе в удовольствии. Он снова пригласил ее на танго. И снова была страсть, только теперь, через столько лет Теодору было мучительно горько от мысли, что он, столько раз обладавший ее телом, обречен быть настолько далеко от нее настоящей. Даже Малфой, самый ярый школьный враг, стал ее другом. А он? Лишь наблюдатель.

Когда Маклин пришел к нему, первым желанием было выставить того за дверь. Но, подсознание упорно нашептывало, что визит забытого приятеля не так прост. - Мы выкрадем ее девчонку у ее магглов, и она согласиться на любые условия, чтоб ее вернуть! - восторженно закончил излагать свой план Маклин, - Ну как?- Я в деле! - коротко ответил Нотт, - Притащишь ее в мой замок. Если бы он знал, как все будет! Речь шла не о горстке жалких идиотов, имевших личные обиды. Оказалось, что кто-то планировал силовой захват власти в магической Англии. Но об этом Теодор догадался слишком поздно. Розали в поместье притащили Маклин и Шарваль. Девочка рыдала, звала маму и бабушку. Теодор вызвал эльфа, но малышка испугалась вида необычного существа и разрыдалась еще громче. Натаниэль взглянул на Маклина:- Ну и что прикажешь делать с эти маггловским отродьем?Тот пожал плечами, и Теодор предложил: - Может, отнести девчонку в детскую?- Нет! - резко выкрикнул пьяный Маклаген, - Она будет здесь! Мы все должны ее видеть!Теодор пожал плечами и вышел из гостиной. Заметив, что Уизли крадется за ним, он демонстративно зашел в ванную. Надо было предупредить кого-нибудь, но он сам ничего не знал. Нотт включил воду и связался с Драко Малфоем. Гермиона, на счастье, оказалась рядом с ним, и подсказала, что делать с дочерью. Молодой человек вздохнул и вышел из ванной. Рядом с дверью отирался рыжий, но Тео с непробиваемым лицом прошел мимо. Уставшая девочка опасливо взяла из лапок эльфа бутылочку с молоком, и Нотт присел на корточки у кресла, в которое забился испуганный ребенок:- Покушай, Рози. Мама скоро придет! - тихо сказал он девочке.Девчушка сквозь слезы посмотрела на него, всхлипнула и кивнула. Теодор подождал, пока девочка выпьет молоко, чувствуя спиной прожигающие взгляды "соратников", спокойно взял опустевшую бутылочку и шепотом наложил сонное заклинание, не доставая палочку из рукава. Малышка пару раз моргнула и улеглась в кресле, а Теодор призвал плед, укрыл ее, и лишь тогда развернулся к своим "гостям". - Из нашего Теодора получился бы милейший папаша! - издевательски протянул Маклаген, - Не хочешь сделать предложение мамочке?Теодор презрительно взглянул на него и молча сел в кресло у камина. Хмурый Уизли устроился рядом. - А тебе-то чем Грейнджер насолила? - лениво поинтересовался Нотт. - Азкабан. - буркнул тот и помрачнел еще сильнее. - Хм... Я думал, что Аврорат возглавляет Поттер.- Пока возглавляет! - театрально воскликнул Маклин, подходя к камину, и бросив в огонь щепотку дымолетного порошка, выкрикнул: - Возрождение!Нотт отстраненно наблюдал, как боевики выходят из всполохов зеленого пламени, и думал, как предупредить Гермиону и вызвать авроров, как вдруг почувствовал странное желание осмотреться. Он неторопливо встал с кресла, внимательно осмотрел комнату, не вслушиваясь в пафосную тираду Маклина, и остановился у кресла, где спала Роуз, отстраненно замечая направленные на малышку палочки. - Что-то не так? - к нему неуклюже притопал Уизли. - Ты какой-то напряженный, Рональд, - бесцветно проронил Нотт. Рыжий осмотрелся и вытащил палочку, направив ее на ребенка. - Если ты сдал нас, Нотт, то это твое отродье больше не откроет свои милые глазки! - процедил бывший гриффиндорец, багровея. - Ты вообще в себе?! - Теодор приподнял бровь, сдерживая себя от применения второго непростительного. - Ты думаешь, я не вижу, как она похожа на тебя?! Ты думаешь, я не помню, что было на выпускном?! - шипел Уизли в ярости. На них уже стали оборачиваться, как вдруг дверь резко распахнулась, дохнуло обжигающим холодом, и послышались гулкие шаги в холле. Все ринулись к выходу, а Теодор шагнул вперед, защищая кресло с малышкой, кинул Ступерфай в Шарваля и Маклагена и направил палочку на прилично застолбачившего Уизли. У того краски быстро сходили с лица и взгляд был стеклянным. Проследив за его взглядом, Нотт и сам чуть рот не открыл: посреди его гостиной стояла ледяная фея, у ног проигрывала поземка, ощутимо тянуло морозом, а отряд обученных боевиков застыл перед ней, словно окаменев. Женщина повернулась к нему, и он почувствовал в ней что-то смутно знакомое, но не успел он додумать мысль, как на ее месте уже была Гермиона. Девушка постояла несколько секунд, и рванулась к нему. Рядом зашевелился рыжий, но Тео разоружил его невербальным и отбросил к стене. - Теодор, спасибо, - послышался снизу женский шепот. Гермиона водила палочкой над спящей девочкой, но ее руки заметно дрожали. - С ней все в порядке, она спит, - он присел рядом, и девушка кинулась ему на грудь, захлебываясь рыданиями. - Меня сейчас стошнит! - Уизли уже отлепился от стены и шел к ним.Нотт вскочил и направил на него палочку. Рыжий снова стал стремительно багроветь, но в гостиную вбежали Поттер и Малфой. И все же то, что девушка отпустила Уизли, взяв странный Непреложный обет, стало для Нотта неприятным шоком. Малфой, судя по лицу, разделял его чувства. Но ни он, ни Поттер не стали возражать. Этот недоносок не жалел ее дочь, а она отпустила его, пожалев его мать? Мерлин, что твориться в ее лохматой голове?!Размышляя над ее странной логикой, Теодор почти не обращал внимание на то, что творилось вокруг, пока прямо перед ним не нарисовался Поттер:- Теодор, я знаю о том, почему ты участвовал в этом и что ты сделал. И я тебе очень благодарен, спасибо! Однако я должен буду записать твое официальное объяснение, поэтому прошу в ближайшее время зайти в Аврорат. - Завтра в девять утра устроит? - спросил хозяин. - Да, спасибо! - кивнул аврор и протянул руку. Нотт крепко пожал ее. - Ты домой? - повернулся Поттер к Гермионе. - Да, только пару слов скажу Теодору, - отозвалась девушка. - Я оформлю аресты и проведу первые допросы, а потом сразу к тебе.Она кивнула, и он ушел. Девушка повернулась к Нотту и набрала в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, как вдруг резко побледнела, глаза ее закатились, и она покачнулась. Растерявшись, он успел подхватить ее у самого пола. Простые диагностические заклинания срабатывали странно, и он применил комплексное, с диагностикой проклятий и зелий. Не обнаруживалось ничего, кроме того, что Гермиона умирает от истощения. Ее словно выкачали, оставив пустую оболочку. Усилием воли отодвинув подступающую панику, Теодор вызвал эльфа. - Перенеси... Нас... В кабинет... - срывающимся голосом распорядился он. В кабинете он осторожно уложил Гермиону на диван и кинулся к шкафу. После двух порций укрепляющего диагностика показала, что девушка продолжает слабеть. И он призвал с полки флакончик слез феникса, в панике влил ей весь пузырек. Диагностическое получилось с третьей попытки, и Теодор выдохнул с облегчением - ему удалось заставить смерть отступить. Но ее состояние было тяжелым, и Нотт пытался сообразить, кто ему может помочь. Поттер?! Так он не медик, а аврор! Малфой?! Чем?! Забини?! Вот он медик, но проклятий нет, ядов тоже... Взгляд лихорадочно блуждал по стенам, и наткнулся на кубок лучшего зельевара. Снейп!!!!Воспоминание об их единственном, так и несостоявшемся поцелуе, больно резануло по взвинченным нервам и привычно помогло вызвать серебристого ястреба.- Северус, у меня Гермиона! Ей плохо, нужна помощь! - сдерживая дрожь в голосе, проговорил Нотт и взмахнул палочкой. После этого он обессиленно опустился на колени рядом с диваном. Бывший учитель не заставил себя ждать, через пару минут послышались его торопливые шаги, и скрипнула дверь кабинета. Теодор смотрел, как профессор машет палочкой над бесчувственной девушкой и практически молился про себя: "Ну же, Северус! Ты всегда был умнее всех! Ты всегда знал, что делать! Ты всегда был прав! Сделай же что-нибудь!!!"Ничего не понимаю, - растерянно сказал Снейп и снова забормотал одними губами, помахивая палочкой над Гермионой. - Обычное укрепляющее не действовало, она умирала. Стабилизировали только слезы феникса, - выдавил из себя Нотт.Снейп удивленно взглянул на своего бывшего ученика:- Что произошло? Давно это с ней?Рассказывать все от начала до конца у него не было сил, а вычленить что-то важное не получалось, поэтому он вытянул нить воспоминаний о последних сутках и скинул в думосброс. Когда бывший учитель вынырнул из воспоминаний, на его лице была нескрываемая ярость:- Идиоты малолетние! Бери девчонку и живо ко мне в поместье! И чтоб ни шагу! Теодора несколько смутила такая реакция, но он не рискнул что-либо спрашивать, и покорно взял тело девушки на руки.

Задумываться над тем, что же делает в Принц-холле тетушка школьного приятеля, не было ни сил, ни желания. Теодор только вежливо поздоровался и добавил:- Нам Северус велел отправляться сюда.Женщина коротко взглянула на бессознательное тело в его руках, и щелкнула пальцами, приказав перенести их в гостевую спальню. Эльф выполнил поручение и исчез, а молодой человек уложил свою ношу на огромной кровати и осел на ковер, прижав к своему разгоряченному лицу прохладную безвольную ладошку. Усталость и паника накрывали его удушливой волной. Ему хотелось разнести все вокруг на мелкие ошметки, лишь бы не испытывать этого липкого страха за жизнь единственного любимого человека, лишь бы отогнать эту боль от своей несостоятельности и невозможности помочь, лишь бы проглотить стоящий в горле колючий комок недосказанности и отчаянья, и хоть на мгновение обрести надежду.Потом появился Малфой, и Тео вновь нацепил маску невозмутимости. Драко стал его расспрашивать, и Нотту пришлось отвечать. А потом пришел Снейп, и выпроводил всех из спальни, под предлогом выяснения ситуации. Находясь глубоко в своих мыслях, Теодор мало обращал внимание на окружающих. Ему даже в какой-то момент показалось, что Драко разговаривает с котом, которого он часто видел у дома Гермионы. "Показалось! Чего только не привидится после такого дня!" - подумалось молодому человеку. Профессор сказал, что родственница Блэйза готовит "дарующий жизнь" бальзам, и его тревога за Гермиону поутихла - Теодор нисколько не сомневался в компетенции главы рода Медичи. Рассказ Поттера вернул его в реальность, и Нотту стало не по себе от того, что весь их хрупкий мир висел на волоске. - Как же много у нас всех оказалось врагов, - донесся до них слабый голос. - Гермиона! - Поттер черной молнией метнулся к подруге, подхватывая на руки, и Теодор почувствовал болезненный укол ревности. Она благодарила его за спасение Розали, а Теодор изо всех сил боролся с собой, чтоб не рассказать ей, ПОЧЕМУ он ввязался в эту историю, ИЗ-ЗА ЧЕГО. Рассказать обо всех бессонных ночах, о своих мечтах, о том, что это он, а не Национальный Герой должен стоять перед ней на коленях и тихо шептать признания. - Если бы не ты, даже не знаю, что было бы! Ты опять спасла всех, наглая девчонка!Ее глаза тепло смотрят на друга, и Нотт вспоминает, что для этой девушки он НИКТО. Всегда! Каждый день, год за годом, он - лишь тень. Наблюдатель. Но, она вновь обращается к нему:- Теодор, я даже не знаю, как тебя благодарить за Розали! - ему становиться горько, и он довольно резко ответил: - Гермиона, не надо! Я сделал то, что считал нужным. Не в силах продолжать борьбу с самим собой, Тео уходит, сказав Снейпу:- Я к себе, просмотрю, что у меня есть из ингредиентов. Оказавшись в спасительной тишине собственного кабинета, Теодор устало опустился прямо на ковер. Верный эльф без приказа принес бокал с огневиски, и Тео услал его к Снейпу с кровью привидения. Вот и все! Его миссия закончена!И все же, утром он направился в дом бывшего учителя. Утро в этом доме не было ни добрым, ни тихим. В гостиной уже стоял Поттер, и когда сверху послышался шум и топот, он, без всяких реверансов метнулся к лестнице. Теодор побежал следом. Раздраженный рык хозяина был слышен издалека, и было видно, как из его спальни выбегает странная компания из кота Гермионы, парочки домовиков и растрепанного Драко Малфоя, который тут же начал ругаться с котом. Так, стоп! Наследник Малфоев на полном серьезе сейчас ругается с котом Грейнджер?! И кот ему отвечает?!- Нет у Вас галлюцинаций, мистер Нотт! - знакомый баритон Снейпа переливается насмешливыми нотками, - Он и вправду говорит!Если сам Снейп сказал, что кошки разговаривают на английском, то... - Доброе утро, сэр!Профессор не ответил, а повел их компанию в другое крыло замка. И вот он снова подсматривает за ее жизнью. И пусть она такими счастливыми глазами смотрит не на него, а на свою дочь, ему тоже перепала капелька этого счастья. Драко и Поттер девочке были хорошо знакомы, и она бойко приветствовала их. Теодор почувствовал себя лишним, и уже хотел уйти, как вдруг Роуз внимательно посмотрела на него, наморщила носик и сильно хлопнула ладошками. На ладошке появился крупный цветок орхидеи глубокого терракотового цвета с почти черной серединой. Сердце Тео пропустило пару ударов - девочка точно воспроизвела то, что видела в первые часы своей жизни!!! Все непонимающе переглянулись, лишь Гермиона изумленно воскликнула:- Ты? Нотт кивнул ей, и спросил:- Как ты себя чувствуешь?- Хорошо! - растерянная девушка все еще обнимала рыжее говорящее чудо.Малышка потеряла к нему интерес и отвлекла на себя внимание собравшихся, а Теодор на негнущихся ногах отступил в сумрак коридора. От шока сердце колотилось где-то в горле, кровь шумела в ушах. Надо бежать!!! Бежать отсюда, чтоб не выдать себя!!! Иначе он не сможет молчать, он все ей расскажет! И, если она узнает, если скажет что надежды у него нет?! - Теодор, я думаю, нам стоит поговорить! - от ее голоса по спине бегут мурашки. - В любое время, - он не оборачивается, он не может сейчас посмотреть на нее, не вынесет теплого понимающего взгляда, - я буду ждать. А на следующее утро пришло письмо. От нее. И он долго сидит за столом, не решаясь развернуть пергамент. Она ведь умнейшая ведьма их поколения! И обо всем догадалась. О каком решении ему предстоит узнать? Он вздохнул и развернул свиток. Сказать, что он был поражен - не сказать ничего. Он был раздавлен! Письмо не содержало никаких объяснений, там была лишь просьба. Рецепт Отворотного зелья был значительно изменен, но вполне узнаваем. Если бы он не знал Гермиону, он бы подумал, что она просто издевается. Но факт был в том, что мисс Грейнджер ТАК ЖЕСТОКО не поступила бы никогда, а значит.... Молодой человек еще раз вчитался в пергамент:"Если ты, по каким-то причинам не можешь или не хочешь заниматься этим зельем, прошу тебя как можно скорее сообщить мне об этом, это очень важно! Поверь, я бы не тревожила тебя, если бы обстоятельства сложились иначе!"Если Гермиона сама так изменила рецепт, то, что ей помешало его сварить?! И для кого оно?! Она не производит впечатление безнадежно влюбленной, или он что-то упустил?! Могла бы ведь и Снейпа попросить, если уж находится под его крышей. Хотя, нет! Северуса такое варить просто так не попросишь, он потребует объяснений. А вот его - Теодора Нотта, можно попросить, зачем ему что-то объяснять?!В этот момент из камина выпорхнул еще один конверт. Поттер просил его о встрече "по личному делу". А не для него ли боевая подруга старательно усилила такое специфическое зелье? Отказать Гермионе у Теодора не было сил, а вот аврорскому начальству он написал холодный вежливый отказ с легким сердцем. Рецепт, присланный девушкой, содержал подробные инструкции, работать было легко, и Нотт не сомневался, что она бы без труда с ним справилась. Почему тогда не сделала? Не хотела проситься в лабораторию Снейпа? На нее не похоже, она его и в школе не боялась! Что тогда? Догадка накрыла его холодной волной - магия! Магия к ней так и не вернулась! Молодой человек заглянул в письмо, сверяясь с заказом: пять доз обычного Отворотного, одна экспериментальная по рецепту. Все верно, только..."Гермиона, ты всегда можешь обращаться ко мне за помощью. Теодор Нотт. P.S. Я аннулировал твой чек, так как в свое распоряжение получил твой уникальный рецепт." - гласило его послание, переданное с домовиком. Он вернулся в лабораторию и долго смотрел на остаток зелья на дне котла, вдруг появился домовик и протянул ему записку, в которой было только одно слово: "Спасибо".Колючий комок царапал горло, душу обжигала обида за себя, за нее... Он еще раз глянул на котел, и, вылив оставшееся зелье в стакан, выпил его одним глотком. Спустя несколько минут ноющая боль в груди притихла, и дышать стало легче. До конца дня он работал, выполняя текущие заявки, а освободившись, пошел в библиотеку. Будучи Лордом магического мира, он знал, в каких случаях волшебник терял магическую силу, но они никак не подходили к случаю Гермионы. И он решил не выяснять "почему", а попытался найти ответ на вопрос "Что можно сделать?". И, поскольку у Гермионы не было магических корней, то ее нужно было ввести в чей-то род. Существовало три способа: в род принимали супругу главы рода либо супругу наследника. В род принимали детей супруги от предыдущих браков, а также незаконнорожденных отпрысков главы рода. Других обрядов ему найти не удалось, хотя в дневниках своего далекого предка он видел упоминание о "братании на крови", но ничего более конкретного там не указывалось, и молодому человеку найти ничего так и не удалось. Просидев в библиотеке до рассвета, он принял решение, казавшееся ему единственно правильным - сделать Гермионе предложение, и после брачного обряда ввести ее и ее дочь под защиту рода. Он объяснит ей, что это - самый наилучший вариант. Он расскажет ей, что не станет ей навязывать свое общество, если оно ей неприятно, даст ей полную свободу действий. Просто у них появиться защита его именем, ее магия восстановиться и... И еще у них будет одна ночь! Их ночь! Он будет очень осторожен, он подарит ей всю, копившуюся годами, нежность.Приведет ее к наслаждению и окутает волнами страсти. Он сделает все, чтоб она ....Вылетевший из камина конверт вырвал Теодора из сладостных видений, и он дрожащими руками развернул письмо. Снейп приглашал его на свадьбу.Снейп?! НА СВАДЬБУ?!Мозг Теодора лихорадочно анализировал события последних дней, и старательно подкидывал ему факты, которых быть не может. Например, Грейнджер, которая превращается в Ледяную фею. Не может быть, но факт! А если иллюзия? Тогда почему всех заморозила? И ведь холодно было? Массовое Замораживающее под чарами иллюзий? Двухлетний ребенок, помнящий первые часы своей жизни?! А ведь он тогда был под чарами невидимости, и видеть она его не могла! Или могла? Снейп верит в говорящих котов и собирается жениться?! Интересно, кто из них под проклятием? Он сам? Грейнджер? Снейп? Или все вместе?Теодор вздохнул и коснулся палочкой Зыбкого зеркала. - Блэйз Забини! - прошептал он. 

Бывший одноклассник появился в поместье минут через десять и вид имел хмурый и не выспавшийся. - Что у нас еще стряслось? – устало спросил он, вместо приветствия. После предположения Теодора о проклятии, в Блэйзе проснулся колдомедик, он скинул мантию, подобрался и зашептал диагностические заклинания. Спустя минут пятнадцать он доложил:- Я обнаружил только остатки какого-то зелья. Но это не ментальное или яд, больше похоже на противоядие. Так с чего ты решил, что тебя прокляли? И угости кофе, а?! Я всего пару часов поспать успел, пока ты не вызвал, ничего не соображаю! - итальянец плюхнулся в кресло напротив. - Невеста помешала? - хмыкнул Нотт и вызвал эльфа. - У них там целый девичник был, - мечтательно закатил глаза Забини, вдыхая аромат бодрящего напитка. - Постой, ночью был девичник? - решил уточнить Тео. - Ну да, - не открывая глаз, ответил Блэйз. Теодор обдумывал услышанное, и не знал с чего начать. Ведь, если был девичник, то и свадьба должна состояться? Получалось, что если Снейп собирается жениться, то и коты говорящие есть?!- Тео, так что с твоим проклятием? - Нотт поймал на себе пристальный взгляд Забини. Теодор некоторое время размышлял, и пришел к выводу, что Забини доверять можно и выдал:- Я тебе все расскажу, а ты или поможешь разобраться, или посоветуешь компетентного коллегу с седьмого этажа, ладно?Блэйз коротко кивнул. Во время рассказа напряжение на его смуглом лице уходило и сменялось улыбкой. Когда Теодор высказался и спросил:- И что ты об этом думаешь? Блэйз потянулся, допил одним глотком кофе и вынес вердикт:- Ты не сумасшедший! Все так и есть! - То есть?! Ты хочешь сказать... - Нотт недоуменно выгнул брови.Блэйз в примирительном жесте вскинул руки:- Я тебе расскажу все, что знаю, а ты уж сам решишь, верить или нет. Тео кивнул и откинулся на спину кресла, сцепив перед собой руки в замок. Блэйз бесцеремонно взял его нетронутую чашку кофе, отхлебнул большой глоток и поведал:- Началось с того, что Гермиона каким-то чудом узнала про наше семейное проклятие. И про то, как его можно снять. Не буду вдаваться в подробности, но именно ее интрига позволила познакомиться моей матушке и ее сестре с Северусом Снейпом. С матушки проклятие уже снято, а тетя Клео избавиться от него после свадьбы. Хотя, глядя на них я почти уверен, что они будут счастливы. Так что да, Северус Снейп действительно жениться на моей тете Клементине. Что про Гермиону - то Драко тоже рассказывал про Лапландскую повелительницу льда, и ему Поттер сказал, что у нее такая анимагическая форма. Лично я бы тоже не поверил, но мне Драко воспоминания показал, и я почти уверен, что она в нее тогда впервые обращалась. Поэтому и силы все потеряла. Надо ж умудриться заиметь в анимагической форме высших эльфов! - И магию потеряла, - обреченно добавил Нотт.- Магия к ней вернулась, - улыбнулся Блэйз, - Сегодня ночью на девичнике наши дамы провели "Круг семи подруг", слышал о таком?Тео отрицательно покачал головой, и Забини пояснил:- Я в подробности не вдавался, но смысл уловил. Короче, кроме Гермионы должно было быть еще шестеро женщин, за что-то обязанных ей. В процессе магия объединяется, и благодарные дамы делятся частичкой магии с ней, и это помогает восстановить ее магические силы. В общем, у них получилось, Грейнджер даже Патронуса вызвала. Матушка говорит, что она - великая волшебница, у обычной ведьмы после такого, хорошо если Люмос получился бы. Я ее продиагностировал аккуратно - там магия мощная, будь здоров!- А Розали?- А что Розали? - не понял Забини. - Как она могла вспомнить первый день своей жизни? Да и видеть она меня не могла, я под чарами в палату заходил! - с отчаяньем выдохнул Тео. Блэйз задумался ненадолго и сказал:- Я не знаю, как она может помнить свой первый день, но Поттера под его мантией-невидимкой она точно видит. Мне Тори рассказывала. И это было всегда, даже до того как в ней магия проснулась. - В ней магия проснулась?- Да. Клео маме написала. - А кот? - обреченно спросил Нотт, словно предпочитая все-таки оказаться душевнобольным, чем мириться с такой реальностью. - Я с котом не разговаривал, - хмыкнул Забини, - Но Драко говорил, что она его заколдовала, пока в Питере училась. Говорит, что он прикольный и очень умный. - У умной ведьмы умный говорящий кот, что тут необычного, - буркнул Нотт. - Ладно, я побежал, мне еще матушку с Тори за покупками сопровождать! - Блэйз вскочил с кресла, - У тебя случайно Бодрящего эликсира нету? А то я в какой-нибудь лавке усну! Нотт призвал пузырек и протянул однокласснику:- Спасибо, Блэйз!- И тебе! - он картинно потряс пузырьком, - Увидимся на вечеринке. Оставшись один, Теодор задумался. Забини ему многое прояснил, но на душе остался неприятный осадок. К Гермионе вернулась ее магическая сила, и замуж за него она выйти не согласиться, к Трелони не ходи! Да и говорить ему об этом сейчас, даже повода нет.И что подарить на свадьбу этой парочке фанатов науки?

Теодор Нотт, как и положено действующему лорду, вышел из камина Принц-холла точно в назначенное время. Его встретил эльф-дворецкий в праздничной тунике и цветочном венке, и проводил на лужайку. М-да! Не ожидал он от Снейпа такого размаха. Вся министерская верхушка, во главе с Кингсли, представители знатных фамилий Британии и Европы, научные светила, представители крупного магического бизнеса и масса его сокурсников по Хогу. И целая толпа журналистов, во главе с вездесущей Скиттер. Как-то это было слишком для его бывшего декана! Заметив в пестрой толпе Забини, Нотт прошел к нему. - Как ты думаешь, Снейп его в живых хоть оставит? - спрашивала у того Астрория Гринграсс. - Кого? - включился в беседу Тео, после короткого приветствия. - Поттера, конечно! Куда ж без него! - хмыкнул Блэйз, - Или ты вправду думаешь, что это все Снейп собрал?- А что нет? - до Нотта никак не могло дойти, как можно собрать гостей на чужую свадьбу. Парочка расхохоталась, и Забини уточнил:- Лично я собирался праздновать в тесном семейном кругу. - В чем-то Поттер прав, конечно, - наморщила носик Астория, - Но я вряд ли найду общие родственные корни с мистером Бруствером. - Снейп его прибьет! - вынес вердикт Блэйз. - Скорее, отравит, - высказался Тео. - А вот и свидетели явились! - воскликнула Астория, заметив Гермиону и Драко, и направилась к ним. Теодор осмотрелся, и немного отошел в сторону от толпы. - Дамы и господа! Северус Тобиас Снейп, лорд Принц и его супруга Клементина Феличе Снейп, леди Принц. Приветствуем! - пронесся над лужайкой голос Поттера. Увидев лицо Снейпа, ослепленного колдокамерами, Тео искренне посочувствовал самому молодому начальнику Аврората за всю историю. Но, видимо, в школе авроров преподавали тактику и стратегию, потому как до самого ужина тому удавалось перемещаться среди гостей таким образом, чтоб быть и в центре внимания, и подальше от бывшего профессора. Впрочем, праздник был организован вполне неплохо, было в меру шумно и довольно весело. Тео немного поболтал с Панси и ее итальянским мужем, выслушал восторженный щебет Парвати Патил по поводу прекрасного качества производимых им косметических средств и очутился в компании своего учителя Д'Арниля. Маэстро был не похож на себя - всегда игривый и бойкий, сегодня пожилой француз смотрел вокруг остекленевшими глазами и, казалось, с трудом узнал его:- Teodore! Mon Garson! (Теодор! Мой мальчик, фр.) - пожилой волшебник вцепился в его рукав и явно хотел что-то сказать, но лишь беззвучно открывал рот.- Ou'est qui ne va pas av ec vous? ( Что с Вами? фр.) - еще больше встревожился Нотт. -Rien - rien! Tout va bien! (Ничего-ничего! Все хорошо! фр.) - напряженно проговорил француз и похлопал его по руке, - Pardonn! Est l'enteprise! (Извини, есть дельце! фр.) Нотт задумчиво смотрел вслед торопливо отходящему мастеру, как его за локоть прихватил довольный Забини:- Нашел какую-нибудь красотку, Нотт? - Говорил с маэстро Д'Арнилем.- И что ж тебе такого тебе рассказал французишка, что ты не можешь оторвать от него глаз? - допытывался Блэйз.- Да ничего. Вел он себя странно, - пожал плечами Тео.Блэйз не ответил, лишь посерьезнел и внимательно посмотрел на удаляющегося чудака. Праздничный ужин начался с пафосной речи Министра, было масса поздравлений, тостов, пожеланий... И Теодору показалось в какой-то момент, что Северусу и его супруге праздник нравиться. К Ли Джордану, который вел вечер, присоединились близнецы Уизли, и смех за столом практически не стихал. Гермиона почти не отходила от своей малышки, а вокруг них постоянно вертелась большая компания: Поттер, Малфой, ее русская блондинка, чета Лонгботтомов, Дафна со своим гриффиндорским ирландцем... Теодор не видел ни малейшего шанса привлечь внимание девушки в этой кутерьме. Потом Поттер, Грейнджер и ее русская подруга довольно мастерски исполнили танцевальную композицию в стиле степ, и, подхватив Розали у Астории, все вместе направились к дому. 

Сгущались сумерки, и Тео пошел вглубь парка по темной аллее. Привалившись спиной к старому раскидистому дубу, он думал о том, что все вокруг меняется, Снейп вот, и тот женился, а он? Может, если уж в волшебном мире столько странностей и есть говорящие коты, и ему стоит что-то изменить в своей жизни? И, словно в ответ на его мысли в тишине парка прозвучало:- Теодор, я могу с тобой поговорить?- Конечно, - сохранять спокойный тон ему было невероятно трудно. - Пойдем, сегодня в этом парке слишком много людей, - она смотрела на него странно и немного встревоженно и протягивала ему узкую ладонь. Прикоснуться? Пойти? Что она ему собирается сказать? Чем она так встревожена?Он протягивает руку, и ее прохладные пальцы нервно хватают его ладонь. Он молча идет за ней вглубь парка, слушает шорох гравия от ее торопливых шагов и пытается унять тревогу. Неожиданно она утаскивает его в заросли жасминовых кустов, и они оказываются в уютной беседке. На маленьком столике вазочка с цветком орхидеи, под потолком - тусклый магический светлячок, небольшой плетеный диванчик с мягкими цветастыми подушками. Он останавливается на входе, опершись о решетчатую стену, и она резко поворачивается к нему. На лице румянец, дыхание частое от быстрой ходьбы, в распахнутых глазах горит странный огонь:- Теодор! Я… - голос ее непривычный, глухой, она нервно облизывает губы, и он чуть крепче сжимает ее ладонь, потому что тревога постепенно перерастает в панику. - Что случилось? - он старается, чтоб голос не выдал его, но сдерживаться почти невозможно. - Тео, ты... - ее голос странно вибрирует, и ему кажется, что он сейчас сойдет с ума от этого коктейля из страха, непонимания и желания. - Гермиона! Скажи же, что случилось? - хрипло шепчет он, едва сдерживаясь от того, чтоб взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть.- Д-да. Сейчас... - бормочет она в ответ и делает шаг к нему. И дальше он ничего не понимает. Не понимает, как ее руки оказываются у его на плечах, а распахнутые глаза близко-близко. Как его ладонь на ее талии поглаживает пояс платья, как его рот впивается в ее приоткрытые губы, смешивая и сбивая дыхание. Как его накрывает терпкий, дурманящий аромат от ее волос, а губы ее пахнут чем-то мятным и еще... Чем-то смутно знакомым. Но думать не получается, кровь стучит в висках и не хватает воздуха. Он прерывает поцелуй и с ее припухших губ слетает разочарованный стон. Нотт срывает бабочку и нервно расстегивает ворот рубашки, она смотрит на это лихорадочным взглядом и запускает пальцы в его волосы, тянет его голову к себе, захватывает его губы. Он не может противиться, слишком давно он этого хотел, но и поверить не может. Что-то не так с Гермионой, что-то не то! Он не сразу заметил, что смокинг сброшен на столик, рубашка на нем полностью расстегнута, что ее губы целуют его шею, а собственные руки бестыже блуждают по изящному телу, лаская сквозь тонкий шелк. Усилием воли он выныривает из чувственного тумана и немного отстраняет ее от себя. - Что ты делаешь? - напряженно шепчет он, вглядываясь в затуманенные страстью карие глаза. Сейчас в них нет обычной нежности, понимания, теплоты. Только лихорадочная страсть, да странная, затаенная боль. Вместо ответа, она поднимает тонкие руки вверх и вытаскивает заколки, позволяя локонам рассыпаться по плечам, встряхивает ими, обдавая облаком дурманящего аромата, и проводит пальчиком сверху вниз вдоль выреза декольте. Потом подрагивающие ладони пробегаются по его груди, а губы захватывает кожу у основания шеи, прокладывают дорожку поцелуев по шее вверх до уха. Он стоит, не двигаясь, понимая, что происходит что-то неправильное, из последних сил сопротивляясь бешеному желанию. - Остановись, иначе я не смогу остановиться! - почти рычит он.- Ты! Не! Посмеешь! Остановиться! - шепчет она ему прямо в ухо, прикусывая мочку, - Ты не... станешь...Что именно он не станет, Теодор не узнал, проиграв борьбу со своим и ее желанием. Он рывком притянул к себе гибкое податливое тело, почти впечатывая в свою грудь, зарылся пальцами в неугомонные кудри, притягивая лицо, впился в рот яростным поцелуем, чувствуя ее ладони на груди, плечах, спине... Вдруг ее руки исчезают и слышен звук расстегиваемой молнии. Он отрывается от ее губ, и покрывает беспорядочными поцелуями лицо, шею, плечи... Она поводит плечом, и ткань платья съезжает вниз, обнажая полушария груди с острыми темными сосками. Он захватывает их в ладони, перекатывает пальцами горошинки сосков, целует, прикусывает и просто дуреет от того, как она выгибается навстречу его ласкам, как томно стонет и как его, Теодора, тело реагирует горячей дурманящей волной на каждый судорожный вдох, каждый стон, каждое движение. А она... Она словно чувствует это, прижалась животом к его пульсирующему паху, маленькие ладошки сжимают напряженные ягодицы, сбивая рваное дыхание в глубокий полурык-полустон. Мерлин! Что же она творит! Неужели и правда она так хочет его, что пальцы, лихорадочно расстегивающие атласный пояс его вечерних брюк, так дрожат? К черту! К Мерлину! Да хоть к Темному Лорду всех и вся! Эта женщина дрожит от желания, и желает она его, Теодора Нотта! Дрожащие пальчики уже справились с хитроумной застежкой и скользнули внутрь, но он перехватывает узкую ладошку - если она его там сейчас коснется, он кончит прямо ей в руку. Тео легко подхватил ее на руки и почти бросил на диван, падая на колени у ее ног, зарылся лицом в шифоновое облако на ее коленях, чуткий нюх зельевара уловил пряный аромат ее возбуждения и горло свел спазм. Руки скользнули по бедрам, приподнимая шелк юбок выше, нащупывая маленькие кружевные трусики, и стаскивая их вниз, губы целовали круглую коленку а взгляд не мог оторваться от разбросанных по ситцу кудряшек, от припухших губ, от горящих глаз, наполненных страстью и ожиданием. Пальцы пробежались по внутренней стороне бедра, отводя его чуть в сторону, и расправили влажные складочки, мазнули по клитору, сорвав короткий стон, и погрузились внутрь, во влажную, горячую, сладкую как патока, глубину, вырвав еще один стон… Низкий, протяжный. И хриплый грудной шепот:- Иди ко мне! Он дуреет от шепота, запаха, стона... От мягкой кожи на ее бедре под своими губами, от того, как она вздрагивает от каждого поцелуя, каждого прикосновения...Она сама тянет вверх многослойную юбку, откидывается на сидение и забрасывает ногу на спину дивана:- Иди... Ко... Мне!И у Тео сносит крышу! Из последних сил сдерживаясь, он медленно проникает в нее, но она выгибается навстречу, насаживаясь до конца с почти торжествующим:- Д-а-а-а-а-а-а!Он замер, наслаждаясь мгновением, сцеловал с ее губ торжество, качнулся назад и снова... Резче. Сильнее.- Д-а-а-а-а-а-а!Забросить ее ноги себе на плечи, приподнять ладонями ягодицы. Глубже. Больше.- Д-а-а-а-а-а-а!Ее руки вцепились в его плечи, голова откинулась назад. Невероятно! Сладко!- Д-а-а-а-а-а-а!Вбиваться во влажную глубину, пытаясь сдержать себя и свой крик.- Еще-о-о-о-о!Наслаждение становиться болезненным, а ее пальцы впиваются в ягодицы, притягивая все ближе в каждом движении...- Еще-о-о-о-о!Движения стали резкими, рваными. Ее тело вибрирует натянутой струной. Давай, милая!- Дава-а-а-а-ай!Ее мышцы трепещут вокруг него, тело бьется в оргазме, как же мучительно сладко!- Дава-а-а-а-ай!Собственный оргазм зарождается где-то в позвоночнике и выстреливает в мозгу ослепительной вспышкой.- Да-а-а-а-а-а! 

Сознание возвращается не сразу, Тео приподнимается и нежно целует дрожащее плечо, в которое уткнулся до этого лбом. Стоп! А почему оно дрожит? Всхлип? Рваный вдох и снова всхлип? Мерлин! Да что ж это твориться?! К женатому Снейпу, странным детям и говорящим котам, осталось добавить рыдающих после оргазма женщин! Ну, точно! По лицу паутинкой - влажные дорожки слез, тонкие пальцы на его спине выписывают рваные узоры... Он резко садится и усаживает ее рядом, а она прячет лицо в ладонях и рыдает уже в голос. Ну и что делать?- Неужели все так плохо?! - голос язвительный, в Нотте говорит оскорбленное мужское самолюбие.Она отрицательно трясет головой, не открывая лица, и пытается что-то сказать. Среди судорожных всхлипов Теодору удается разобрать:- Все хорошо! Это я от облегчения! М-да! Лорд Нотт, Вы можете начинать собой гордиться! А комплимент-то сомнительный!Чтобы чем-то себя занять, он наколдовывает стакан с водой и насильно впихивает в руку девушке. Потом встает и неспешно приводит себя в порядок. Постепенно всхлипы за спиной стихают, и он, застегивая на шее бабочку, присаживается рядом с ней. - Ты когда обернешься?Вопрос застает ее врасплох, она вскидывает голову, в покрасневших глазах мелькнул испуг, но она стреляет взглядом на изящные наручные часики и вполне спокойно отвечает:- Минут через пять. 

Он смотрит на свои, сцепленные в замок, руки и слушает, как она тихо приводит себя в порядок. Боковым зрением ему видно, как она снимает с ног изящные босоножки, кидает в них короткое Фините и они обращаются в лаковые лодочки, да так и остаются стоять на дощатом полу. - Рассказывай! - равнодушно кидает он. Девушка пару раз вздыхает и начинает говорить. Он слушает ее историю, и отстраненно думает, что голос ему смутно знаком. Ну да, точно! Русская подруга Гермионы, Ольга! А девушка рассказывает о своем даре-проклятии, о присланном из Болгарии афродизиаке в волосах, о Поттере, который дал ей Оборотку. О подруге, которая варила для нее зелья и что-то изобретала.- Постой, так это она для тебя заказывала Отворотное?Вздох! Глубокий, болезненный. И короткое:- Ну да.Несколько секунд тягостного молчания и снова вздох:- Она не знает ничего! Я ей сегодня прическу делала, вот и взяла пару волос... Тео! Ты сильно сердишься? - ему на локоть ложиться женская ладонь, но он видит, что ладонь уже другая.

Сердится ли он? На кого? На нее? Так он и сам так же делал! На Поттера? Не совсем прав, Герой, но ведь он явно пытался идти честным путем, Тео сам ему не дал шанса. Вот только непонятно, откуда они знают его САМЫЙ БОЛЬШОЙ СЕКРЕТ?! И сколько всего посвященных?- Ты не думай, я навязываться не стану. Мне просто страшно было вот так... Без единого шанса выжить. Миошка редко ошибается, но вдруг ее зелье не получиться?! Вот я и решила....Теодор, наконец, поднимает на нее взгляд. Хороша! Другой бы за такую убил. Смазливое личико виноватое, в глазах обожание и стыд. Мда-а-а-а-а...- Какое зелье? Потупилась, глазки опустила, бормочет:- Так Отворотное же!Тео вспомнил, что после обычного Отворотного зелья ему становилось легче на несколько часов. После того, по рецепту Гермионы, эффект длился больше суток. - А подробнее можно? - голос его сейчас холодный, требовательный. Вздох, молчание, еще вздох.- Она теоретически рассчитала зелье, которое способно уничтожить истинное чувство. Правда, мы еще не проверяли. Она сначала магию потеряла, теперь вот эта свадьба.Вот значит как?! Он смотрит на девушку, но та не поднимает голову, прячась за соломенными локонами. Плечи опущены, сжалась вся, будто ждет удара. Он протягивает руку, мягко приподнимает подбородок, ловит испуганный взгляд голубых глаз:- Ты скажешь ей все! Сама! И попросишь рецепт, но выпью его я! Все понятно?! - печатает он слова и замечает в ее глаза робкую надежду. Правильно, милая! Уж не знаю, как у нас все сложиться, но дам шанс и тебе и себе! Ведь ни одна девочка под Обороткой, ни за какие галлеоны не может хотеть ТАК! Его, Теодора Нотта! Блондинка расправляет плечи и покорно кивает. Повисает неловкая тишина, которую вдруг разрывает тихий свист появившегося Патронуса. -Оля! К Райскому пруду! Живо! - говорит светящаяся выдра нервным гермиониным голосом и развеивается.