Часть 70. Нагини

Задыхаясь от жара и золы, понимаю следующее: я совсем забыла о Скитер — это плохо, а хорошо — я удачно выбрала место. Первое меня расстраивает тем, что я не знаю, как действует перемещение на анимагическую форму. Всё ли будет хорошо с Ритой? А второе радует тем, что конечный пункт назначения невозможно отследить. Я направляюсь сейчас в Министерство, в специальный камин, предназначенный для сотрудников аврората.

Скорее всего, Лорд узнал про Дарвин после того, как я воспользовалась камином, который он мне посоветовал. Мои проверочные заклинания не дали гарантии, и Волдеморт воспользовался моим невежеством. Теперь же мне нужно попасть на площадь Гриммо, но лучше это сделать через проверенный камин аврората.

К счастью, Сириус обеспечил все выходы из своего дома дополнительной охраной. Камин не пропустит Пожирателей смерти и иных лиц, не являющихся хранителями тайны.

Жаль, что я не спросила у Лавгуда и Боунс, куда они отправляются, теперь у меня нет полной уверенности в их безопасности.

Зеленое пламя увеличивается и выкидывает меня на мощёный пол знакомого коридора.

Рядом со мной падает на колени Розовый атлас. Итак, одной проблемой меньше…

— Грейнджер, где мы? — Рита поправляет платье, нервно мотая головой.

— В аврорате. Тебе здесь помогут. Сообщи им всё, что было.

Судя по местной суете и огромному количеству людей, проходящих по коридору, у авроров сейчас не самое лучшее время. Указываю Рите направление в сторону кабинета Кингсли и подхожу к другому камину.

— Я это так не оставлю! Немедленно свяжитесь с министром!

Резко разворачиваюсь, улавливая женский голос. Вытягиваю голову и среди шумной толпы с облегчением наблюдаю за Амелией Боунс… Минус ещё одна проблема. Она спасена. Если повезет, то Амелия вовсе уничтожит отдел Яксли и выступит в Визенгамоте. Сражения теперь произойдут не только на открытой территории, но и в политической сфере.

Тяжело вздыхаю и ступаю к камину, но слабая хватка на локте меня останавливает. С усталым видом поворачиваюсь к Рите.

— Грейнджер, что мне теперь делать?

Напугана. Я буквально дышу её страхом и с трудом сдерживаюсь, чтобы сразу не исчезнуть в зеленом пламени. Я не хочу ничего решать и не желаю советовать. Её судьба — её решения. Я и со своей жизнью не справляюсь, откуда мне знать, что делать Рите?!

Прикрываю глаза, активно выбирая линию поведения. Глубоко в душе я понимаю, что виновата в пленении Скитер. Если бы я не заставила её печатать статьи, то она не привлекла бы внимание Пожирателей, но в данный момент я настолько устала и вымотана, что не могу мыслить рационально и брать ответственность.

— Поговори с Кингсли. «Пророк» по-прежнему поддерживается Министерством. Делай то, что делала раньше и… — мои слова банальны до смеха, но чем-то другим я помочь не могу, — будь осторожна.

Всё. Прости, Рита, но больше у меня нет сил. Я отдергиваю руку и активирую каминную сеть.

— Мисс Грейнджер! — по коридору пролетает зов моего имени, но порох уже призывает пламя, и я не отвечаю на голос Боунс.

Простите и вы меня, Амелия, но я должна уйти.

Глухо кашляю и сплевываю частицы пороха, а затем с грохотом вываливаюсь в гостиную Сириуса.

Я ожидала всего, но не грозного шипения рядом с собой. Пронзительно вскрикиваю и отпрыгиваю назад вслед за напуганным сердцем. Ударяюсь затылком о кованую дровницу у камина, превращая крик в болезненный стон.

— Локомотор Мортис! — из другого угла комнаты.

Шипение исчезает, а меня подхватывают на руки, оглушая тревожным голосом:

— Гермиона! С тобой всё хорошо? — сквозь боль и яркие звезды в глазах от удара головой я не сдерживаю порыва, и со всей силы сжимаю Гарри в объятиях.

— Я думал, что больше тебя не увижу! — друг пытается отодвинуться, чтобы взглянуть на лицо, но я не отпускаю и шепчу какую-то ерунду про собственное благополучие.

То ли страдающая голова, то ли замедленная реакция от проглоченного пороха, но предыдущая минута с шипением поражает рассудок только сейчас.

Я резко отталкиваюсь от Гарри, вынуждая его пошатнуться и посмотреть на меня с недоумением. Протираю глаза и с шоком смотрю на источник шипения.

Справа от меня в большой железной клетке пугающе демонстрирует клыки Нагини. Она яростно кидается на решетку, ударяясь о магическое поле, дополняющее железо защитой. Как только чешуя касается клетки, срабатывает заклинание, и её ударяет током.

— Гарри, почему она здесь? — мой сорванный голос явно прибавляет другу беспокойства, и я прочищаю горло. — Где мои родители? Что с Тонкс?

У меня столько вопросов, но я не уверена, что хочу слушать долгие объяснения. Единственное, чего мне хочется, так это увидеть маму с папой.

Гарри невесело поднимает уголки губ, пытаясь успокоить меня улыбкой, и берет за руку, сажая на диван.

— Мистер и миссис Грейнджер сейчас в Норе. С ними всё хорошо, мы успели вовремя и…

— Как ты узнал, что на них нападут Пожиратели? — нервные волокна не сдерживают истерики, разрываясь пополам.

С нескрываемой жалостью Гарри осматривает мой внешний вид и тяжело вздыхает, а я скрещиваю руки под грудью, чтобы скрыть живот. Однако его больше тревожат мои раны и бледное лицо, поскольку на смену жалости в зеленых глазах появляется гневный огонек, призывающий раздражение в сторону врагов.

— Как только я потерял тебя при аппарации… — о нет, ещё и чувство вины, мне стыдно, что он считает это своей ошибкой, — Сириус лишился сознания от потери крови, и я не мог сразу же вернуться за тобой.

— Гарри, ты не виноват!

Новый удар по решетке заставляет нас вздрогнуть и с недовольством посмотреть на змею. Гарри взмахивает палочкой, заглушая агрессию Нагини Конфундусом, и с мрачным видом поворачивается ко мне.

— Пока я передавал раненых целителям, на Гриммо вернулся Снейп. Мы отправились в Древний лес, но тебя не нашли, а затем… — натянуто улыбаясь, Гарри кивает на Нагини и продолжает, — сюда аппарировали Люпин, Тонкс и Хагрид. Видела бы ты всеобщее удивление, когда Хагрид скрутил змею, сдавив ей челюсть.

Насколько я помню, в поместье Нагини укусила Хагрида. Настороженно смотрю на Гарри, боясь услышать самое худшее.

— Помимо нас, в комнате был мистер Уизли, — по взгляду Гарри нельзя понять, что натворила змея, и моя настороженность заменяется страхом, — Нагини ранила его, но в конце нам всё же удалось посадить её в клетку.

— А мистер Уизли?

На этот раз Гарри улыбается искренне и касается моей руки. Когда он начинает говорить, его голос теряет нотки тревоги:

— У Снейпа было противоядие, — припоминаю, так вот оно что, — которое ты получила от Чарли.

Нет предела моему облегчению. Смотря на поведение Гарри, можно предположить, что антидот помог мистеру Уизли и Хагриду.

Улыбка Гарри исчезает через несколько секунд. Он опускает взгляд в пол, будто сожалея о чём-то, и потирает пальцами лоб.

— Тонкс и Люпин сейчас в больнице Святого Мунго.

Задерживаю дыхание, предвещая его следующие слова.

— Ребенка спасти не удалось.

Крепко жмурюсь до боли в глазах и облокачиваюсь локтями на колени. Я думала, что выплакала все слезы, но ошиблась. Воспоминания с усилием режут сознание. Я вновь погружаюсь в пучину безысходности. Вновь и вновь.

Начинаю дрожать, не реагируя на касание к плечу.

— Гермиона, не вини себя. С Империусом сложно бороться, — Гарри невесомо поглаживает меня по спине, — без тебя они все были бы мертвы. Ты спасла их и достала ещё один крестраж.

Слышу каждое слово, но на душе не легче. Гарри, если бы ты только знал, в чем я виню себя. Если бы только знал, что я добровольно позволила жестокой Змее атаковать своё сердце. Если бы знал, что Змея сделала со мной…

— Гарри, а Дарвин…

Мой вопрос тонет в тихом кашле из-за горечи во рту, но Гарри меня понимает и отвечает:

— Ремус рассказал, что ты осталась в плену у Волдеморта. Я сразу догадался, что он захочет отомстить за Нагини. К тому же у Тонкс есть специальные часы, предупреждающие об опасном положении людей, которые были под защитой аврората. Мы отправились со Снейпом в Дарвин и успели им помочь.

Часы? Как в семье Уизли? Я не слышала о подобном, хотя в рассказе Гарри есть истина, ведь именно Тонкс защищала моих родителей и устанавливала дополнительные чары на дом в Австралии. Скорее всего, как только враждебные волшебники пересекают барьер, срабатывает предупреждение на часах. Тонкс! Я так благодарна!

Обреченно сжимаю руки в кулаки, захлебываясь в чувстве собственной ничтожности. Тонкс сообщила Гарри про активацию часов, побуждая спасти родителей, а я… я убила её ребенка. Нет, Мерлин, нет! Как мне жить с этим…

Опускаю голову, подставляя кулаки под слезы, и горько думаю обо всём, что случилось.

— Гермиона! Я повторяю, это не твоя вина, — Гарри садится на корточки напротив меня, закрывая ладонями мои руки, — Мальсибер с Кэрроу использовали непростительные, и Тонкс была подвержена продолжительным проклятиям!

Качаю головой. Нет, Гарри, ты пытаешься мне сказать, что ребенок в любом случае умер бы от пыток Пожирателей, но меня мучает изнутри воспоминание Империуса. Крики, боль, кровь… я участвовала в этом и поздно спаслась от давления на разум. Слишком поздно.

Мне не хватает кислорода. Я не хочу больше находиться в одной комнате со змеей этого ублюдка. Я бы всё отдала за перемещение в Нору, но сейчас…

— Гарри, где профессор Снейп?

Явно радуясь смене темы, Гарри поднимается и тянет меня к двери.

— Точно, Гермиона! Тебе же нужны заживляющие зелья, прости, я не сразу понял!

Конечно, Гарри, мне нужны зелья… зелья и зелья, и ничего, кроме зелий… На самом деле, заживлять мне нечего. С физическим недомоганием я справлюсь сама, а профессор мне нужен по другой причине.

— Гарри, я найду его. Присмотри за Нагини.

— Уверена?

— Да.

Мой слабый голос и опущенные плечи не вызывают доверия. Гарри буравит меня вопросительным взглядом, сомневаясь, отпускать меня или нет. Бережно дотрагиваюсь до его запястья и коротко киваю в знак своего прежнего ответа.

Коридор встречает меня недоброжелательными портретами, но я давно научилась не обращать на это внимания. Волдеморт постоянно называет меня грязнокровкой, я никогда открыто не возмущалась его словам. Почему? Потому что считаю это мелочным. Разве? Теперь каждая мелочь откликается душевным горем. Мне столько всего надо успеть. Через пять дней у меня СОВ, в перерывах между экзаменами я должна помочь Гарри с крестражами. Сложно осуществить задуманное, поскольку я могу потерять магию и не справиться с аттестацией. Профессор Макгонагалл точно будет в шоке, если на экзамен я приду сквибом. Она и так пошла мне навстречу, разрешив сдать досрочно, но сейчас я слегка жалею о своем решении, потому что невозможно правильно рассчитать время.

СОВ будет длиться неделю, а магию я теряю на сутки. Что же делать? Передо мной появляется много вопросов. Куда деть осколки души? С кого начать? Как достать крестраж из змеи?

Помимо прочего, блузка застегивается с натяжкой. Погода меняется, в мантии мне слишком жарко. Вернуть заявление о досрочной сдаче я не могу, поскольку должна торопиться. К пятому месяцу беременности у мамы все замечали изменившиеся формы, и я боюсь повторения её судьбы.

Не доходя до комнаты профессора, я оседаю на пол, шокировано вспоминая про ещё одну проблему. Я должна найти ученика-магглорожденного для обучения древней магии.

Колени болят от недавнего заключения в темнице, но я не стараюсь подняться, думая о предстоящем испытании. Колин Криви или Джастин Финч-Флетчли? К кому обратиться? Кому можно доверять?

— Мисс Грейнджер? — глубокий бархатистый голос действует, как ушат воды, смывающий все насущные проблемы и оставляющий только душевные. — Вам удалось сбежать, — не вопрос, а вполне четкое утверждение.

Поднимаюсь с колен, вставая напротив профессора Снейпа. Его едва заметная улыбка сразу же заменяется нахмуренными бровями из-за моих мертвых и пустых глаз.

— Профессор… — не думая о том, кто передо мной, я хватаюсь за его предплечья, опираясь лбом в грудину.

— Мисс Грейнджер, вы с ума сошли? — суровый вопрос долетает до моих ушей.

Профессор отталкивает меня, сжимая плечи, и вопросительно поднимает брови, недовольно сведя тонкие губы.

Я безвольно опускаю руки и запрокидываю голову, подгоняя слезы вниз по щекам. Смотрю на него жалобным взглядом и дрожу. Теперь лицо профессора показывает тень беспокойства. Он надавливает мне на ключицы, вынуждая расправить плечи, и спрашивает:

— Вы ранены? Отрицательно качаю головой и поясняю причины своей истерики:

— Я… больше не могу, сэр, — звонко всхлипываю и провожу ладонью по глазам.

— Чего вы не можете, мисс Грейнджер?

Скрывая глаза за рукой, я вздрагиваю от неожиданной смены его тона. Беспокойство исчезает, появляется серьезная интонация. Обычно он таким образом делает замечания за не вовремя добавленный в зелье ингредиент.

Поднимаю на него глаза, сконфуженно наблюдая за сердитым ожидающим взглядом.

— Я не могу больше терпеть…

— Дайте угадаю: Тёмного Лорда?

Вот странное дело! Моё безнадежное отчаяние уменьшается из-за новоявленного чувства стыда, поскольку профессор произносит вопрос с большой долей иронии. Собственно, он и вправду угадал, но отвечать положительно на саркастический вопрос как-то… не знаю… как-то неудобно.

Вместо ответа тело реагирует само за себя, и я снова издаю звонкий всхлип, напоминающий икоту. Нет, определенно, у меня пропадает желание делиться с профессором своими душевными переживаниями. Лучше провалиться сквозь землю.

Профессор тяжело вздыхает, осматривая коридор, и кивает в сторону своей комнаты.

— Прекратите ныть, мисс Грейнджер! Вы знали, с кем связались!

Профессор пропускает меня вперед и ставит на дверь заглушающие чары.

— Рассказывайте, почему вы заставили Поттера рвать на себе волосы, мучаясь от пропажи подруги при аппарации?

Икота. Теперь вместо стресса меня мучает икота, причиной которой является стыд.

— Сэр, прежде всего, я хотела бы показать вам заклинание, которое может помочь профессору Дамблдору.

Мы садимся в кресла напротив друг друга. Я с интересом гипнотизирую свой ноготь, заглушая прежние негативные эмоции, а профессор с ровной спиной испепеляет меня внимательным взглядом.

— Что именно вы знаете про директора?

Мысленно радуюсь, что он не спрашивает источник информации. Я не хочу сдавать Седрика.

Кратко пересказываю о проклятии кольца и скорой смерти от его силы.

Во время моих слов профессор зажимает переносицу и после окончания не торопится отвечать.

— Вы отправились к Тёмному Лорду, чтобы узнать про кольцо? — вопрос полностью сквозит упреком на мои действия. — Худшего плана просто не может быть.

— Не совсем… не только поэтому, — для уверенности своего внутреннего духа я стараюсь расслабиться и говорить свободнее, — посмотрите заклинание, сэр!

Я так и вижу, что учителя очень интересует, почему Лорд показал мне его, но вместо слов он достает палочку и произносит:

— Легилименс.

Концентрируюсь только на моменте произношения и движения палочкой. Остальное сознание закрыто милыми белочками и десятком Живоглотов. Профессор покидает мои воспоминания и откидывается в кресле, размышляя о заклинании. Судя по его реакции, оно ему незнакомо.

— Дамблдор вернется в Хогвартс к началу вашего СОВ. Мы обсудим этот вопрос.

Хорошо. Ещё одну проблему долой, а теперь самое главное…

— Профессор Снейп, я уеду сразу после экзаменов.

До сих пор раздумывая про увиденное заклинание Лорда, профессор небрежно машет рукой и произносит:

— У вас будет свободная неделя или две, мисс Грейнджер, но не думайте, что аврорат отпустит вас на всё лето.

Его ненавязчивому пренебрежению к личной жизни можно позавидовать, но…

— Сэр, я не смогу больше помогать Ордену.

На минуту наступает молчание, а точнее на минуту мы теряем из вида окружающее пространство и смотрим друг другу в глаза. Профессор не особо делится своими эмоциями, но его взгляд явно упрекает меня в трусости.

— Вы нужны Поттеру.

В этом он прав. Знаю, что нужна, поэтому киваю и говорю:

— Я соберу в единое целое все найденные крестражи и освобожу Гарри.

Решимость моих слов дарит профессору лёгкую улыбку. Отпустив зрительный контакт, он какое-то время смотрит в одну точку на полу, а потом произносит:

— Попробуем использовать совместные усилия. Я помогу вам с заклинаниями, а Уизли поможет с направлением магии.

Моя тяга к знаниям сразу же побуждает задать миллион вопросов, но я терпеливо собираюсь ждать конкретного дня, когда мы будем извлекать крестраж из Гарри.

После того как мы сходимся во мнении относительно дальнейших действий, профессор спрашивает:

— Почему вы бросаете Орден?

Хочу сказать, что устала — и это правда. Хочу сказать, что беспокоюсь за родителей — и это правда. Хочу найти другие причины — и это правда, но сейчас я не хочу больше лгать. Мне нужен человек, способный понять…

— Я беременна.

Будь я Лордом, то сразу же использовала бы легилименцию на профессоре, поскольку уверена в падении его окклюменционных блоков. Моё признание не вызывает изумления, а приводит зельевара в ступор. Он моргает пару раз, а потом приглушенно спрашивает:

— От Поттера?

Что? Какого Поттера?! Теперь окклюменция разрушается у меня. С чего он взял?

— Нет, сэр.

Мне кажется, или профессор облегченно выдыхает?!

— Хвала Мерлину, я бы не пережил ещё одного!

Профессор!

Сначала я собираюсь возмутиться, но затем вздрагиваю от его прямого нахмуренного взгляда. Что ж, он понял…

— Мисс Грейнджер, вы в своём уме?

Дважды за день слышать этот вопрос от учителя весьма непривычно. Не отвечаю. Честно сказать, с профессором Снейпом объясняться сложнее, нежели с родителями, но я чувствую правильность своего решения и не жалею, что открылась ему.

— Это ребенок Тёмного Лорда?! — полуутверждение устами профессора, которое я хотела бы оспорить, но правда горька.

— Да, сэр.

И я рассказываю. Чувство дежавю. Рассказываю, как и в прошлый раз. Рассказываю про Рождество то, о чем умолчала раньше.

Рассказываю, и на душе становится легче. ***

Странное противопоставление — у меня есть два жизненно опытных человека, которые всегда успокаивают мои внутренние конфликты. Ксантиппа чаще наставляет — я слушаю. Профессор слушает — я рассказываю. В обоих случаях меня достают из сетей отчаяния.

Помимо личного, я рассказала учителю про Боунс, Скитер и Лавгуда. Пока нет директора, он возглавляет Орден, а школой управляет профессор Макгонагалл. Кингсли обязательно позаботится обо всех свидетелях, а Орден ему поможет.

Минус ещё одна проблема.

Направляясь по коридору в свою комнату, я с нетерпением ожидаю приятный душ, но резко останавливаюсь от шипения из соседней комнаты. Точнее… двух видов шипения. Прислушиваюсь и делаю шаг, как внезапно меня оглушает удар открывающейся двери. Бледнее смерти Гарри выходит из комнаты, а я открываю рот от шока, поскольку впервые вижу его таким. Тревожит ощущение, что он увидел то, что поразило его до глубины души… или услышал.

Он прикрывает дверь, прикасаясь к ней спиной, и вздрагивает, увидев меня в коридоре.

Медленно подхожу к нему с желанием спросить, что случилось, но вместо слов теряю изо рта лишь имя:

— Гарри… — дотрагиваюсь до его руки, но он смотрит в пол, словно не чувствует прикосновения.

— Гарри! — повышаю голос, наконец, привлекая его внимание, и встречаюсь с печальным, расфокусированным взглядом.

Убираю руку, которую он провожает глазами и мысленно бегу от противной догадки.

— Гарри, что случилось?

Вместо ответа, он отталкивается от двери, закрывая комнату на замок, и тихо произносит:

— Я должен о многом подумать, Гермиона.

Непонимающе кладу ладонь на его плечо, но он кидает на меня последний задумчивый взгляд и уходит в сторону лестницы.

Ужасная догадка… плюс одна проблема. Что именно ему сказала Нагини?