Часть 2

«Хогвартс-экспресс» в сгущавшемся сумраке рождественского вечера приближался к вокзалу «Кингс-Кросс», постепенно замедляя ход. В освещенных проходах уже толпились студенты-старшекурсники с клетками и корзинами, весело переговариваясь, застегивая теплые куртки и натягивая шапки до глаз. За окном падал крупный, пушистый снег, покрывая город пеленой и легкой дымкой, смазывая фонарики и огни гирлянд. Ветер становился все сильнее, кидая хлопья прямо в лицо людям, спешащим по рождественским улицам. Пока коридоры наполнялись студентами, а поезд тормозил у платформы девять и три четверти, в одном из купе последнего вагона стояла темнота и тишина. Лишь белый кот сидел в свободном углу дивана и мотал хвостом, наблюдая за белой совой в клетке на багажной полке. Только мерное дыхание четырех спящих подростков нарушало тишину купе. Дверь резко открылась, разрезая темноту: - Вы идете? - Роза замерла на пороге, оглядев спящих. Джеймс растянулся на одном из сидений, положив голову на колени Ксении. Скорпиус откинулся на спинку, прижав к себе Лили. Никто не пошевелился. - Подъем! - Ай! - вскрикнул Джеймс, вскакивая, потому что испугавшийся крика Розы Ерш вцепился в его ногу, спасаясь бегством. Ребята зашевелились. - Уизли, будильник из тебя посредственный, - еще в полудреме протянул Скорпиус, потягиваясь, а потом зарываясь лицом в рыжие волосы Лили. Та пошевелилась и открыла глаза, понимая, что поезд остановился. Роза была уже полностью одета, а за ее спиной маячил Хьюго. - Малфой, прости, что разбудила тебя, но знаешь, не думаю, что ты мечтаешь остаться в поезде, когда его отгонят на запасные пути, - фыркнула девушка, зажигая свет в купе и наблюдая, как Джеймс шнурует ботинки. - Твоих родителей бы занесло снегом прежде, чем ты бы добрался до них... - О, Уизли, ты заботишься о моих родителях? Перепила вчера сливочного пива? - Скорпиус поднялся и подал Лили ее куртку. - Скор, уймись, - мягко попросила девушка, подмигнув Розе. - Ладно, мы ждем вас на платформе, - Роза вышла из купе, надеясь, что до Рождества они попадут домой. Через две минуты четверо друзей вышли из вагона на уже полупустую платформу, Скорпиус все это время сражался с Ершом, пытаясь на ходу запихнуть свободолюбивого и напуганного кота в корзину. - Привет, дядя Гарри, - Роза подошла к мужчине и поцеловала его в щеку, отметив, что он перестал быть болезненно худым, и взгляд его уже не попадал под категорию мучительно-тоскливого. Он улыбался, пожимая руку Хьюго и следя, как его дети вываливаются из вагона. Платформу огласил визг кота и чертыханье Малфоя: - Или ты лезешь в корзину, или я свяжу тебя узлом, лохматый зубастик! Лили рассмеялась и забрала кота у слизеринца. Ершик сразу же успокоился, но зашипел в сторону Скорпиуса. Джеймс усмехнулся, пожимая руку Малфоя. Ксения пристально посмотрела на Гарри Поттера, а потом повернулась к кузену: - Трансгрессируем? Малфой кивнул. - Вас никто не встречает? - Лили оглянулась к отцу, он ей понимающе улыбнулся. - У нас сегодня прием в поместье, так что им некогда, - Скорпиус легко коснулся губами щеки гриффиндорки и отстранился. - Увидимся... Он подтолкнул девушку в сторону ожидающего их с Джеймсом отца. Гарри кивнул слизеринцу. Через пару мгновений ни Малфоя, ни Ксении на платформе уже не было. - Привет, папочка, - Лили обняла и чмокнула отца, сбив с его волос снег. Потом подняла глаза и замерла. Отец, видимо, поймав ее взгляд, усмехнулся: - Да, это Гермиона нашла какое-то заклинание, - Гарри запустил руку в волосы, ставшие опять черными, как смоль, только виски все еще серебрились, словно паутина на осенней земле. - А где Гермиона? - Джеймс подхватил корзину с Ершом и клетку с Бэгом, когда они направились к барьеру платформы, где пожилой волшебник пропускал последних студентов и их родителей. - Они с Алом готовят рождественский ужин, - Гарри взял сумки у Розы и Лили, пока девушки проходили через барьер.

- Что ж, мясной пирог с шоколадом и кремом украсит наш стол, - ухмыльнулся Джеймс, следуя за сестрами. У вокзала их ждала министерская машина, за рулем сидел веселый водитель-волшебник, который выскочил и стал помогать укладывать вещи детей в багажник. Гарри сел впереди, а четверо ребят - на широкое заднее сиденье. - Нам далеко ехать? - спросил Джеймс, сладко зевая. - Нет, за минут пять домчимся, - пообещал водитель, надвигая на глаза кепку. - Домчим с ветерком. - Как бал? - Гарри обернулся к детям, с улыбкой глядя на них. По лицу Джеймса было понятно: он еле держал глаза открытыми, но улыбался блаженно и мечтательно. Лили чуть хмурилась, покусывая губу, и Гарри даже мог сказать, о чем дочь думает - о новом доме и новой семье, потому что на платформе, рядом со Скорпиусом Малфоем, она выглядела по-другому: счастливой и довольной. - Все было замечательно, - Роза хлопнула кузена по спине, когда Джеймс пытался устроиться на ее плече поспать. - Ага, - Джеймс просто наклонился в другую сторону и склонил голову к Лили. - Наша Роза закадрила Манчилли и учила его вальсировать... Роза одарила кузена убийственным взглядом, а Гарри постарался сдержать удивленное выражение лица. Роза и Теодик Манчилли? Рождественский сюрприз... Хотя, почему нет? Тео - это не Снейп... - А Хьюго прослушал трактат о размножении песочных нарглов в исполнении Виолы Линч, - промычал Джеймс, не открывая сонных глаз. - Джим, ты, очевидно, не выспался: с каких пор ты стал тем, что мы зовем «Шелли и Кэтлин»? - Роза ткнула кузена в бок. - Лучше бы о себе рассказал... - Думаю, Хагрид до сих пор прикладывает к синяку мясо дракона, чтобы залечить тот «фонарь», что оставила ель, которую ты, Джеймс, сдернул с постамента, пытаясь на нее залезть, - Лили попыталась не засмеяться, но не выдержала - и начала хохотать. Даже Хьюго засмеялся, а Гарри лишь покачал головой, отворачиваясь и невольно заражаясь всеобщим весельем - смеялся даже Джеймс. Мужчина чувствовал приятное тепло от этого смеха, от того, что сегодня вся его новая семья будет дома. Машина свернула с шоссе и притормозила у ограды, за которым возвышался красивый кирпичный дом с покатой крышей. Во дворе стояли три высокие ели, на которых мигали гирлянды, три нелепых снеговика прижались к крыльцу. В окнах первого этажа - а их было три - горел свет. - Приехали!!! - из входной двери вылетел Альбус, на ходу завязывая шарф поверх красного джемпера. Он побежал по дорожке к калитке, где Гарри выгружал вещи ребят. Лили подхватила брата и обняла, улыбаясь. - Привет, Ал, - Джеймс потрепал брата по голове. - Лил, своего кота бери сама, он у тебя сегодня бешеный... - Я возьму! - Альбус схватил клетку с Ершиком и потащил к крыльцу вслед за Хьюго. - А я вчера весь день делал подарки, - признался мальчик идущей рядом сестре. - Гермиона мне помогала, но ее подарок я ей не показал... Я резал лимон для пирога... Лили с Джеймсом переглянулись над головой брата, а потом зашли в небольшую прихожую, где их уже встречала Гермиона. - Привет, мам, - Хьюго поцеловал ее в щеку, скинул кроссовки и прошел дальше, с гостиную. Его за руку схватил Ал: - Пойдем, я покажу тебе твою комнату, она рядом с моей. Джеймс ухмыльнулся и пробормотал: - Удачи тебе, Хью, - а потом проследовал в гостиную, где тут же развалился на диване. - Экскурсию откладываем до тех пор, пока я не высплюсь... Подошел отец и одним толчком поднял Джеймса на ноги. - Ладно-ладно, я сделаю вид, что мне безумно интересно, где тут кладовка и чердак, - ухмыльнулся парень, потирая глаза. Потом он увидел, как по лестнице сбегают три кота, и застонал:- Нет, а я-то понадеялся, что эти существа исчезли из моей жизни... Лили присела рядом со своими питомцами, потом выпустила из корзинки Ерша, и четверо котов устремились на кухню. - Гарри, тебе пришло письмо, - Гермиона протянула мужчине конверт, мягко погладила его по руке, поймав взгляд зеленых глаз, в очередной раз за эти месяцы поразившись их чистому, спокойному выражению. - Я покажу детям комнаты. Он кивнул, позволяя Гермионе, как и всегда, взять все в свои руки, а сам пошел в небольшой кабинет, счастливым обладателем которого он стал. Гермиона поднялась на второй этаж. Роза, Лили и Джеймс последовали за ней. Где-то еще выше был слышен возбужденный голос Альбуса. - Здесь у нас будут жить девочки, - женщина указала на двери в спальни. - Первая - для Розы, вторая - для Лили, в конце коридора комната для гостей. Джеймс нахмурился, вдруг понимая, что... - На третьем этаже комнаты для мальчиков, - с улыбкой объявила Гермиона, заглушая притворный стон Джеймса, закатившего глаза. - Ну, я же просил... - как-то по-детски захныкал Джим, с неохотой продолжая подъем по лестнице. Гермиона проводила взглядом парня, а потом повернулась к Розе и Лили. Она успела поймать на себе долгий и немного злой взгляд дочери Гарри, но не подала вида, понимая, что если и могли возникнуть проблемы с детьми, то они воплотились в лице Лили. Девушки разошлись по своим спальням, куда уже были принесены все их вещи, а Гермиона спустилась вниз и зашла в кабинет Гарри. Помещение было небольшим, обитым темными панелями, с массивным столом и креслом, с книгами на полках, что занимали всю правую стену. Гарри стоял у окна, о чем-то думая. Он оглянулся, услышав, как Гермиона вошла. Он мягко ей улыбнулся - только ей он дарил такую нежную, беззащитную улыбку - и обнял одной рукой, когда она подошла и встала рядом. - Она привыкнет, - сказал Гарри, понимая то, что хотела сказать ему Гермиона. - Просто мы должны дать ей время. Она кивнула, прижавшись щекой к его плечу. За окном падал снег, в вечернем сумраке светились фонарики на елках. - Папа! - в кабинет ворвался Альбус, неся что-то в руках. - Смотрите: Роза привезла мне значок! Гермиона улыбнулась и взяла из рук мальчика значок с надписью «будущее Хогвартса». - Пристегни, пожалуйста, - Ал выпятил грудь, позволяя Гермионе прикрепить значок на его свитер, и гордо посмотрел на отца. - Замечательно, - Гарри потрепал сына по голове. - А где остальные? - Джеймс завалился спать, а Хьюго раскладывает вещи... - Альбус забрался в кресло Гарри и стал мотать ногами, недостающими до пола. - А Роза влюбилась... Гермиона подняла брови, оглянувшись на Гарри, - они оба уже привыкли к странным заявлениям Ала, который иногда бессознательно проникал в сознание других людей, даже не замечая этого, и поэтому знал часто больше, чем другие. - Альбус, я же тебя просил, чтобы ты не разбалтывал чужие секреты, - Гарри взял сына на руки, и втроем они вышли в гостиную, в углу которой стояла еще не наряженная елка. - А это секрет? - изумился Альбус, сползая на пол. - Я не знал... А когда мы будем наряжать елку? - Я позову девочек, а вы пока достаньте шары. Гарри проследил, как Гермиона поднималась по лестнице - он понял, что она хочет поговорить с Розой. А, может, и с Лили. Он давно научился легко ее понимать. - Пойдем сначала проверим, что вы там наготовили, - Гарри увлек сына на кухню. А Гермиона, тихо постучавшись, вошла в комнату своей дочери. Роза уже разложила вещи и теперь сидела на постели. Когда вошла мама, она подняла голову и улыбнулась. - Ну, как? - Гермиона села рядом с дочерью. - Мне нравится, - пожала плечами Роза. - Но ведь дом делают домом не комнаты и пространства, правда? Мне кажется, что здесь нам всем будет хорошо. Даже дяде Гарри... - Почему даже? - Потому что он стал другим, - девушка улыбнулась. - И ты стала другой. Гермиона смутилась под пристальным взглядом дочери. - Я скучаю по папе, - прошептала Роза и обняла мать. - Но я знаю, что ничего уже не изменить. Да я и не хочу... - Я тоже скучаю по папе. И Гарри по нему скучает, - Гермиона прижала к себе дочь. - Но ты не грусти, мам, - Роза отстранилась, поправляя волосы и улыбаясь. - Кто, кроме тебя, сможет позаботиться о дяде Гарри и Альбусе? Я рада, что ты счастлива. Ведь это главное, правда? Гермиона прикрыла глаза, в которых скопились слезы, и погладила дочь по голове. Ее взрослая, все понимающая девочка. - Альбус сказал, что ты влюбилась, - Гермиона справилась с собой и взглянула на дочь. Та залилась румянцем, пряча взгляд. - Ал такой же болтун, как и Джим, - фыркнула девушка. - Это тот человек без счастливых воспоминаний? Роза кивнула, комкая в руках край джемпера. - У него есть счастливые воспоминания. - Свои? Или ты их создала? - подмигнула девушке Гермиона, радуясь за дочь. Роза усмехнулась, пожав плечами. - Почему ты не пригласила его к нам? - Я пригласила. Но он поехал к себе домой, к своей матери. Он не видел ее много лет. - Как его зовут? Роза с каким-то вызовом взглянула на мать: - Тео. Теодик Манчилли. Гермиона онемела от неожиданности. - Я знаю, мам, что он странный, что он сын Северуса Снейпа, что он... - Роза, - Гермиона погладила дочь по плечу. - Он хороший молодой человек, он, как и любой другой, достоин любви. Его отец был одинок и несчастен, поэтому он стал таким, каким мы его знали. Я рада, что с его сыном этого не произойдет. Ведь у вас все взаимно, да? Роза кивнула, чуть смущаясь, но улыбаясь открыто и искренне. - Он поехал к своей маме, с которой поссорился очень давно. А еще я убедила его, что он... Что он достоин носить фамилию Снейп, - на одном дыхании выдала девушка, а потом посмотрела на мать, ища поддержки. - Я знаю, как для него это важно! Но ведь это будет трудно, да? Трудно доказать, что он сын профессора Снейпа... - Трудно, но не невозможно, - Гермиона усмехнулась. - Не забывай, что твоя мама - заместитель начальника Отдела магического правопорядка, а твой дядя Гарри - старший преподаватель Академии Мракоборцев. - Правда? Дядя Гарри принял предложение?! Гермиона кивнула, разделяя радость дочери, потому что считала, что Гарри не сможет без работы, а вернуться в Отдел он категорически отказывался, тем более его возглавить. - Так что не переживай: раз Тео так важно носить фамилию отца, он обязательно получит это право, - Гермиона поднялась. - Альбус ждал вас, чтобы нарядить елку, так что спускайся вниз. А я пойду к Лили... Роза кивнула, долго смотрела на мать, улыбаясь: - Все будет хорошо, мам, ей просто сейчас тяжело. Ты же знаешь, что она любит тебя... Гермиона кивнула и вышла. Значит, она была права, решив, что Лили все еще не смирилась. Лили сидела на подоконнике, обняв колени, и смотрела на улицу. Она обернулась, когда услышала стук. - Можно? Девушка кивнула, спустила ноги и в ожидании посмотрела на Гермиону. - Помощь нужна? - женщина кивнула на еще не разложенные вещи. Лили покачала головой, чуть улыбнувшись. - Альбус зовет наряжать елку... - Да, - кивнула девушка, - мы всегда делали это всей семьей в рождественский вечер. Гермиона поймала испытывающий взгляд Лили, но глаз не отвела. В молчании проходили мгновения. - Лили, я знаю, что ты скучаешь по маме и что тебе трудно принять то, что я и твой отец... Лили спрыгнула с подоконника и сделала шаг к кровати. - Все нормально. Мамы нет. Вы имеете право... - Лили, - Гермиона заставила девушку посмотреть ей в глаза, взяв ее за плечи. - Я никогда не займу место твоей мамы, да я и не хочу этого. Она - твоя мама, и я знаю это. Ты любишь ее и будешь всегда любить, и это правильно. И твой папа тоже всегда будет ее любить. А я буду любить Рона. Но это прошлое, пойми. Лили смотрела на Гермиону, но ничего не говорила. - И твой папа всегда будет любить тебя. Девушка вздрогнула, чуть отстранилась. - Я никогда не займу твое место или место Джинни в его сердце. Да мне этого и не надо... Я просто хочу, чтобы вы все были счастливыми. Твой папа заслужил это, ты же знаешь... Лили кивнула, отводя взгляд. - Мертвые не чувствуют, им все равно... любить надо живых, - проговорила девушка тихо. Потом посмотрела на Гермиону:- Прости, я знаю, что не права... Просто... мне нужно время. Я действительно рада, что рядом с отцом есть ты. Я же вижу, - Лили чуть отошла, обхватив себя руками, - вижу, что ему с тобой легче... Но ведь совсем недавно была мама, а теперь ее нет... Я тоскую без нее, а папа... - Лил, - Гермиона обняла девушку, поглаживая по голове. - Отец тоже тоскует по ней, только не показывает вам этого. Мужчины не плачут. Ты же знаешь своего отца: он сильный, он хочет быть сильным и непобедимым, каким все его видят... Я уверена, что если ты захочешь поговорить с ним об этом... - Я не буду, - покачала головой Лили, отстраняясь и вытирая слезу со щеки. - Я не хочу напоминать ему об этом. Просто... это очень трудно. Первое Рождество без мамы... - Все образуется, - уверенно произнесла Гермиона. - Поверь... Лили кивнула. - Идем, Альбус, наверное, уже все шары повесил без нас. Они вместе вышли из комнаты, но на лестнице Лили остановилась: - Гермиона, я действительно рада, что отец не один. Женщина улыбнулась, потрепав Лили по плечу. - Ну, скорее же! - встретил их нетерпеливый крик Ала, который скакал вокруг елки и открытых коробок с шарами. Гарри в это время доставал мишуру, а Роза разворачивала ангела для верхушки. Джеймс сонно развалился на диване, одним глазом приглядывая за котом, который сидел у камина и собирался, кажется, устроиться на коленях парня. Хьюго жевал бутерброд, сидя на ковре, и читал газету. Гарри быстро скользнул взглядом по лицу Лили, потом посмотрел на Гермиону, которая успокаивающе ему улыбнулась, подошла и потрепала по волосам. Он накрыл ее руку своей большой, теплой ладонью, ловя взгляд, который дарил ему свет и надежду. Дети переглянулись, пряча понимающие усмешки, только Альбус прыгал вокруг елки и пел, иногда запинаясь, немного знакомую, но подправленную кем-то песню: «И Ала-героя домой отвели, Туда, где резвится он в малые лета, С ним рядом в кровати Липучка лежит, К подушке приклеилась чудо-конфета...». Часть 3 - Дедушка, отгадай, в чем разница между совой и фениксом? - Альбус хитро улыбнулся, сидя на бочке и болтая в воздухе ногами. Он поднял голову, когда темный человек, стоявший рядом, хмыкнул. Он всегда так хмыкал - будто все знает, но никому не расскажет. - Не подсказывайте, Северус, я сам догадаюсь, - Дамблдор тоже сидел на бочке. Он приложил к губе палец, выражая глубокую задумчивость. - Так-так, здесь, наверное, какая-то заковырка, какой-то подтекст, и ответ не лежит на поверхности... Ну, то, что феникс - дух огня, а сова - дух воздуха, это не то... Альбус рассмеялся и покачал головой. - Так... - глаза Дамблдора весело сверкнули. - Нужно смотреть в корень проблемы, да? Итак, сова разносит почту, а феникс нет... - Сдаешься?! - с радостью подпрыгнул на своей бочке Ал, свалился, но тут же вскочил и подошел к Дамблдору. Старый волшебник кивнул, доставая из бочки, на которой сидел, лимонную дольку. - Ага, сдаешься! Смотри: все просто! - мальчик вынул из-за спины коробку с надписью «Сладкие птицы». - Сова всегда мятная, а феникс - лимонный. Раздалось раздраженное фырканье Снейпа. - Правда, однажды мне попался феникс апельсиновый, но, мне кажется, это просто по ошибке, правда, дедушка? - Альбус вернулся к своей бочке. - А дядя Северус знал ответ... - Северус, что же вы стоите, садитесь, - Дамблдор махнул рукой, и рядом появилась еще одна такая же бочка. Снейп лишь криво усмехнулся: - Благодарю, - но не двинулся с места. - Дядя Северус, может, ты не хочешь сидеть на этой бочке? Тогда давай поменяемся, - предложил Альбус, спрыгивая и подбегая к свободному месту. - У меня бочка удобнее и лучше. Снейп посмотрел сначала на одну бочку, потом на другую, которые отличались лишь тем, что на сидении Альбуса значилось «Шоколадные лягушки», а на новой бочке - «Друбблс».

Альбус с разбегу заскочил на бочку «Друбблс» и встал, чтобы быть на уровне глаз стоящего Снейпа. - Дядя Северус, ты какой-то не праздничный, а ведь сейчас Рождество! - мальчик оглянулся на Дамблдора, который развернул очередную лимонную дольку и отправил в рот, подмигнув Альбусу. - Вот у дедушки на кончике шляпы - елочная игрушка. У меня - рождественская улыбка, смотри, - Ал осклабился, показывая Снейпу ряд недавно выросших коренных зубок. - А ты неправильный, хмурый... Надо... Альбус огляделся и увидел свисающую сверху зеленую мишуру. Он дернул, - мишура послушно осталась в руках - а потом нахмурился, потому что Снейп стоял слишком далеко и Ал не мог дотянуться. - Дядя Северус, пододвинься, - попросил мальчик, но Снейп лишь поднял надменно брови и сложил руки на груди. Альбус не растерялся - сполз с бочки, пододвинул ее вплотную к мужчине и снова забрался наверх, нежно обвив вокруг шеи и плеч Снейпа мишуру. Тот скосил глаза, но промолчал. - Вот теперь мы все рождественские, можно вручать подарки, правда, дедушка? Дамблдор кивнул, глаза его мерцали, улыбка пряталась в бороде, когда он смотрел на украшенного мишурой Снейпа. - Что бы ты хотел получить на Рождество, Ал? - Дамблдор проследил, как мальчик сползал с бочки. - Очки, как у тебя, - тут же ответил Альбус, подходя к старому волшебнику. Дамблдор снял со своего крючковатого носа очки и протянул Алу. Мальчик улыбнулся, убрал свои в карман пижамы и водрузил подарок Директора на свой маленький нос, задорно улыбаясь. - Смотри, дядя Северус! Похож я на дедушку? - Альбус повернулся к Снейпу. - Похож? Мужчина промолчал, лишь криво усмехнулся. На лице Дамблдора уже сияли новые очки-половинки. - Теперь я буду дарить подарки, ладно? - мальчик порылся в карманах пижамы и извлек оттуда пару шерстяных, ярко-желтых, покрытых узором из конфет, носков. - Это тебе, дедушка, носи и не болей. Дамблдор расплылся в радостной улыбке, тут же скинув туфли и натянув желтые носки. - Спасибо, Альбус, давно мечтал о таком подарке. - А я знал, - ухмыльнулся Ал и снова водрузил себя на бочку возле Снейпа. - Я не знал, что ты хочешь на Рождество, дядя Северус, поэтому я решил подарить тебе радость. - Снейп нахмурился, видимо, предвкушая. - Твоего сына любит наша Роза. Она его спасла. И он станет Снейпом, Гермиона так считает. Она думала о том, что обязательно добьется, чтобы твой сын стал... как его там... ну... Тео... ну, да, Тео Снейпом... Северус сморгнул, потом развернулся на каблуках и вскоре растворился среди белых стен. Альбус обернулся к Дамблдору - тот мягко улыбался. - Ты не хочешь посмотреть другие свои подарки? - А уже пора? - подпрыгнул мальчик, оживляясь. Дамблдор кивнул. - Иди. - С Рождеством, дедушка Альбус! - Ал обнял старого волшебника, прижавшись на мгновение. - И тебя, тезка. Иди... Альбус кивнул и открыл глаза, сразу же садясь на постели. Хмурый свет рождественского утра вызвал улыбку на лице мальчика. Он увидел в ногах кровати гору свертков. Он соскочил на пол и тут же начал разворачивать подарки. Метла для начинающих звезд квиддича. От папы и Гермионы. Здорово, можно будет разгоняться и влетать в сугроб! Набор для юного мага-художника с шестью зелеными карандашами, красками и книгой-инструкцией для оживления рисунков. От Тедди и Мари. Ура, а то ведь портрет дяди Северуса он никогда не допишет без зеленых карандашей! Книга «Приключения садового гнома» от дедушки Артура и сладости от остальных Уизли. Класс, вечером папа обязательно почитает ему о гномах, не каждый же раз ему сидеть у камина с Гермионой, блаженно улыбаясь! А столько сладостей! Дедушка Альбус свалился бы с бочки от зависти! Зеленый шарф с вышитой эмблемой Хогвартса от Розы и Лили. Ал сразу же намотал его на шею поверх пижамной рубашки. Сборник с картинками «Двадцать способов вырасти озорником» от Джеймса. Ал нахмурился - он мог бы привести двадцать семь способов, они с дедушкой Альбусом недавно считали... Очки-половинки в самом маленьком свертке с эмблемой Хогвартса! Очки-половинки!!! Ал тут же вскочил, посадил на нос новые очки и пару раз подпрыгнул на кровати. Затем улыбнулся, обняв Липучку Джо, нашел тапки, надел их и пошаркал из комнаты. Альбус всегда просыпался раньше всех в доме. Ему это нравилось - сколько всего интересного можно найти в спящем доме, когда никто за тобой не следит. Он остановился возле плотно закрытой двери Джеймса, улыбнулся и тихо вошел. Брат спал, по привычке скинув на пол одеяло и поджав колени к животу. Альбус осмотрел комнату, потом улыбнулся и вышел. Через пару минут он вернулся, держа в руках волшебные краски. Джеймс спал крепко, но пару раз заворочался, когда мягкий пальчик Ала касался его лба, но не проснулся. - С Рождеством, Джим! - прошептал мальчик и выскользнул из комнаты. - Это двадцать третий способ стать озорником... Альбус спустился вниз, в гостиную, заглянул в спальню папы и Гермионы. Непонятно, как им не тесно вдвоем? Ал считал, что это неудобно... Мальчик хотел уже пойти на кухню, - часы тихо пробили восемь часов - когда в дверь позвонили. Альбус слышал, как в комнате папы кто-то проснулся, но сам пошел в холл и выглянул в окошко. На крыльце, постепенно заметаемые снегом, стояли друг Джеймса и красивая девушка-блондинка. Ал потянулся открывать, когда сзади возник отец с сонными глазами. - Это друг Джима, - улыбнулся Альбус, пропуская Гарри к дверям. - С Рождеством! - улыбнулась красивая девушка, когда они с другом Джима вошли в холл, стараясь отряхнуться. - И вас, - чуть удивленно произнес Гарри, надевая очки и пропуская гостей внутрь. - Проходите. - Я Альбус, - Ал улыбнулся красивой девушке, взял ее за холодную руку и потянул в комнату. - Я знаю. Меня зовут Ксения, - девушка сняла мантию и отдала ее Скорпиусу. - А я тебя помню, - Альбус подошел к другу Джеймса. Отец отправился в спальню, чтобы одеться. - Глубоко поражен сим фактом, - ухмыльнулся Малфой. - Где твой братец? - А почему вы не со своей семьей на Рождество? - Ал заглянул в глаза Ксении, которая опустилась на край дивана. - Потому что для них Рождество - очередная рекламная акция, - фыркнул Малфой, развалившись в кресле, как у себя дома, и оглядываясь. Потом задержал свой взгляд на зеленом шарфе, что был замотан на шее Альбуса. - Оригинальная пижама... И очки... Из спальни вышла Гермиона, уже одетая, со свежим, выспавшимся лицом и приятной улыбкой. Она поприветствовала ранних гостей. - Вы голодны? - Я хочу есть! - тут же откликнулся Альбус. - Тогда скоро будем завтракать, - Гермиона потрепала мальчика по голове. Она заметила новые очки Ала, но промолчала. - Пойди и оденься, а заодно разбуди ребят. Мальчик кивнул и побежал наверх. Снизу послышался голос отца, о чем-то говорящего с гостями. Он бежал по лестнице и кричал: «У нас гости!!! Приехал Малфой! Приехала Ксения! Вставайте, у нас гости!!! Вставайте, уже принесли подарки!». - Альбус, ты труп, - пообещал из-за приоткрытой двери Джеймс, когда мальчик пробегал к своей комнате. - Ты рождественский труп... - Приехал Малфой! И Ксения! Вставай! - Ал на секунду остановился и засунул голову в комнату брата. - Чего? - Джеймс тут же вскочил и чуть не упал с кровати. - Твои друзья приехали! - и Ал устремился обратно по лестнице вниз, совершенно забыв о второй части поручения Гермионы. Этажом ниже он столкнулся с Лили, которая на ходу поспешно завязывала волосы. - С Рождеством, Ал, - она поцеловала брата в щеку. - И тебя! А там Малфой... - Я слышала, - улыбнулась Лили. - У тебя интересные очки... Альбус лишь хмыкнул, не собираясь всем рассказывать, откуда они. Вместе они спустились в гостиную, полную света и запаха мандаринов. Альбус остался на лестнице, глядя, как встает высокий и красивый мальчик, как он подходит к Лили... - Завтрак! - подпрыгнул Ал, заметив, что из кухни выходит отец. - Черт, Малфой, я надеялся получить от тебя подарок в рождественское утро, а не тебя самого, - по лестнице спустился Джеймс, лениво приглаживая волосы. Он улыбнулся Ксении - Альбус тоже улыбнулся, понимая, что не одна Роза в этом доме влюблена - и подошел к друзьям. - Вот и радуйся - я самый лучший подарок на свете, правда, Лил? - Скорпиус подмигнул девушке, а потом нахмурился, обернувшись к другу. Альбус хихикал в ладошку, Лили пыталась сдержать рвущийся наружу хохот, Ксения смеялась. - Черт, Поттер, а где твоя борода? - Чего? - не понял Джеймс, глядя, как всех сотрясает смех. - Что такое? - Ну, насколько я знаю, Санта-Клаус обычно носит бороду, так его изображают магглы... - При чем тут Санта-Клаус? - недоумевал парень. Лили, сгибаясь от смеха, развернула старшего брата лицом к зеркалу, чтобы он увидел надпись зелеными буквами на его лбу «Санта-Клауз». - Ал!!! - развернулся разгневанный Джеймс, но мальчик уже стоял вне зоны досягаемости брата. Джим достал палочку, но Ксения положила руку ему на плечо, улыбаясь, потом избавила его от надписи. - Еще одна такая шуточка, и ты станешь подарком на Рождество для какого-нибудь дракона! Альбус не испугался, перехватил взгляд отца и подмигнул ему. - Кстати, о подарках, - Ксения чуть толкнула Малфоя в плечо. - Ах, да, - притворно вспомнил парень. - Раз уж мы в такую рань вас потревожили... Донг! Дирк! Посреди комнаты тут же возникли два домовых эльфа. Альбус взвизгнул от восторга - он еще ни разу в жизни не видел живого домовика! Да еще с такими огромными глазами! И ушами! Да еще целых два эльфа! - Мистер Поттер, - Скорпиус обернулся к отцу семейства, который прислонился к косяку и наблюдал за происходящим с легкой улыбкой. - Думаю, вашему клану теперь не обойтись без домового эльфа, так что... Дирк, я дарю тебя Гарри Поттеру... - Ух! - эльф с большими лиловыми глазами чуть не сел на пятую точку от восторга. - Скорпиус, ты... - начал Гарри. - Ему все равно грозила смерть в нашем доме, - усмехнулся Малфой. - Он наслушался рассказов Донга о его служении великому Гарри Поттеру и был таким идиотом, чтобы восторгаться этим в присутствии моего отца. Так что, считайте, что вы спасаете ему жизнь... Дирк издавал булькающие звуки, преданно глядя на Гарри Поттера и попискивая иногда. Альбус подбежал к эльфу и схватил его за руку: - Привет, я Ал, ты любишь леденцы? - Спасибо, Скорпиус, - Гарри улыбнулся, глядя на сына и своего домового эльфа. Малфой лишь пожал плечами. Ал во все глаза смотрел на домовика, который поднялся и посеменил к своему новому хозяину: - Что мне делать, сэр Гарри Поттер? - Пока пойди и познакомься с Гермионой, она тебе найдет работу, - кивнул Гарри на кухонный проем у него за спиной. Дирк с радостью бросился выполнять первое указание нового хозяина. - Поттер, для тебя есть особый подарок, - Скорпиус повернулся к Донгу, который тут же с громким хлопком исчез, чтобы через мгновение появиться посреди гостиной Поттеров, держа в руках большую кадку с землей, откуда торчало деревце с темным стволом и мягкими зелеными иголками. Дерево было около метра высотой и издавало приятный, нежный аромат хвои. - Пихта для ежика. Лили снова прыснула, Малфой расплылся в довольной улыбке, а Джеймс открывал и закрывал рот. Донг воспользовался оцепенением парня и вручил ему дерево, отчего Джим чуть не рухнул на пол вместе с подарком. Альбусу стало неинтересно - ну, чем интересно дерево, если рядом есть настоящий домовой эльф? - Ал, ты же хотел есть, - напомнил ему отец, отрывая сына от созерцания Донга. Альбус пожал плечами и пошел на кухню, лишь раз оглянувшись: Скорпиус стоял, приобняв за плечи Лили. * * * Многие считают, что я наивный и простой мальчик и что я многого не понимаю. Но я вижу, как изменились лица моих родных. Я каждый день вижу, как папа с удовольствием ест, хотя он так и не полюбил шоколад и лимонные дольки. Я вижу, как Гермиона складывает папины рубашки, приглаживая их руками. У нее очень мягкие руки, такие, как у мамы. Дедушка Альбус сказал, что мама была бы довольна тем, что Гермиона присматривает за нами с папой, и я ему верю. Я вижу, как папа смотрит на Гермиону, а она смотрит на него. Наверное, поэтому им не тесно спать в одной кровати, хотя это действительно неудобно, ведь тогда не поворочаться, не подвигать во сне ногами, а что же это тогда за сон?! Иногда я наблюдаю за ними, потому что это интересно. А еще интересно, что они ведут себя не так, как Лили и Скорпиус и как Джеймс с Ксенией. Они никогда не спорят, они не заливаются безудержным смехом. А еще они никогда не прячутся по углам дома, чтобы поцеловаться или обняться. Папа часто смотрит на луну. Он и раньше это делал, я знаю. Но теперь он смотрит вместе с Гермионой. И они оба думают об одном - о дяде Роне. И когда наверху смеются ребята, все шестеро, папа и Гермиона вздрагивают и грустно улыбаются друг другу. Я мог бы рассказать им о том, что знает Тедди, но не говорит им. О том, что дядя Рон теперь живет в Болгарии и что у него есть Сара и ее дочь. Тедди думал об этом, когда приходил вчера на обед. Он ездил к семье Сары и узнал, что они с дядей Роном три недели назад забрали ту девочку, что тоже любит конфеты. Наверное, им хорошо всем вместе. Как и нам. Я наблюдаю за папой и Гермионой, потому что мне страшно, что папа снова будет другим. Что он станет таким, как дядя Северус или еще мрачнее. Или как Тео Снейп, который приходил к нам вчера. Хотя Тео тоже другой - иначе он не смог бы гулять с Розой и даже пить чай с нами. Джеймсу не нравится Тео, и Скорпиусу не нравится Тео, а папе он нравится. И мне нравится, потому что он сын дяди Северуса. И дядя Северус играет моими картинками, чтобы видеть своего сына, и я разрешаю ему это делать, как он разрешил мне повесить на него мишуру на Рождество. Вот и сейчас я наблюдаю за ними, сидя на крыше дома и прижимая к себе метлу. Рядом сидит Дирк, наш эльф, папа разрешил ему играть со мной. Мы едим конфеты и смотрим, как папа и Гермиона гуляют по заснеженной дороге, взявшись за руки. Мои братья и сестры вместе с гостящими у нас Скорпиусом и Ксенией (она очень добрая и всегда угощает меня конфетами) играют в снежки. Малфой хитрит, направляя снежки прямо в Розу с помощью палочки. Но это интересно и весело. - Ал, спускайся! - махнула мне Лили, утирая с лица растаявший снег. Но я не хочу спускаться, потому что тогда я не смогу наблюдать за папой и Гермионой. А еще у трубы появился паук с мохнатыми лапками и тут же принялся за работу, соединяя красивые нити в узор. Я люблю наблюдать за ним, этот паук кажется мне очень добрым. И у него добрые глаза, я знаю. Мы с ним уже почти друзья, поэтому я люблю смотреть, как он плетет свою паутину. - Альбус, иди сюда! - махнул папа из-за калитки. Я рад, что он меня позвал, но не хочу спускаться. В этот момент Джеймс запустил снежком в папу, и тот просто взмахнул палочкой, посадив ближайший сугроб на голову Джиму. Я хохочу, а Дирк держит меня, чтобы я не упал. И остальные хохочут, пока Джеймс выбирается из-под снега и сердито смотрит в сторону папы и Гермионы. А они идут по дороге, весело смеясь. И я вижу, как паук ткет паутину чьей-то судьбы. * * * Моим героям...

Я завершаю длинный путь. В огне сгорают документы. Но дашь ли ты мне отдохнуть Душа?...Опять эксперименты С чужой виной, чужой тоской, С любовью, муками борьбы... Не я - паук моей рукой Сплел паутину их судьбы... Я отпускаю их на волю, Стирая слезы со щеки. Пусть будет Свет всегда с тобою, Герой, познавший Тьму тоски...