Глава 4

Комната ожила. Все вскочили на ноги, закричали, обвинительно тыкая пальцами друг в друга, как будто кто-то мог что-то поделать с невероятной девушкой. Зрелище со стороны могло показаться довольно забавным, но Гермиона на тот миг была не в состоянии что-либо замечать вокруг себя. Ее взгляд не отрывался от гостьи. В поисках малейшего сходства она вглядывалась в лицо, будто собранное из ее и Северуса черт. Поразительно, у нее есть дочь, точнее, будет через два года. От Северуса Снейпа.Как такое вообще возможно? Снейп ненавидел ее. Он был ее профессором! Он… смотрел сейчас прямо на нее с другой стороны стола.Гермиона залилась румянцем.Снейп сидел с абсолютно непроницаемым лицом. Все вокруг орали, а он будто и не слышал, сидел совершенно неподвижно. Длинные темные волосы, обрамлявшие лицо, не закрывали направленного на нее угрожающего взгляда. Трудно было понять, насколько противной для мужчины оказалась недавняя новость.У них есть дочь. Значит, в ближайшие два года произошло что-то, и они переспали.Гермиону охватил жар и знакомое волнение. Она задрожала от странной смеси страха, возбуждения и смущения.Ей пришлось на время прервать свои размышления, когда дверь в кабинет директора распахнулась, и вошел Драко Малфой с недовольным лицом. На нем были черные шелковые пижамные штаны и длинная белая футболка. Обычно идеально уложенные волосы после сна торчали в разные стороны. На подбородке виднелся след от подушки. Сейчас он совершенно не был похож на безупречного чистокровного засранца, коим на самом деле являлся.— Что стряслось? — проворчал Малфой, явно рассерженный, что его разбудили в три часа ночи.Конечно, он был сердит, а точнее сказать — взбешен. Он спокойно спал, пока профессор Спраут не вломилась в его комнату и не разбудила его, грубо встряхнув за плечи. Потом она отказалась объяснять, почему его подняли в такой час, и потащила в кабинет директора. И он совершенно точно не ожидал увидеть здесь золотую троицу, и на секунду даже задумался, в чем его на сей раз собираются обвинить. Но в голову ничего не приходило.Малфой собрался было потребовать объяснений, как что-то маленькое, грязное и не очень хорошо пахнущее метнулось в его сторону. Тонкие руки незнакомки обвились вокруг его шеи, притягивая ближе. А затем мир Драко Малфоя взорвался от нежного прикосновения мягких губ. И он осознал, что никогда раньше не испытывал настолько искренних чувств, не ощущал себя по-настоящему целым. Все вдруг стало невероятно ярким и завершенным, будто пока он целовал эту невероятную девушку, ничего плохого просто не могло произойти. Кто она, так идеально помещавшаяся в кольце его рук? Он должен был узнать.С большим сожалением он все же заставил себя отстраниться и встретился взглядом с самыми прекрасными на свете глазами медового цвета, от выражения которых у него перехватило дыхание: незнакомка смотрела на него с невероятной нежностью. Неудивительно, что он не мог вымолвить и слова.— Прости, — прошептала она.Драко в ответ покачал головой, перебарывая желание ответить, что не нужно извиняться. Но он все-таки был Малфоем, а происшедшее не поддавалось никаким законам логики. Стоило сначала во всем разобраться.— Кто ты?На ее щеках вспыхнул румянец, делая лицо еще привлекательнее.На ее щеках вспыхнул румянец, делая лицо еще привлекательнее.— Мы не знакомы… пока, — прошептала она, опустив взгляд.— Но если ты из будущего, то Малфою тогда должно быть…— Тридцать шесть, — пробормотал Гарри, отвечая на вопрос скривившегося от отвращения Рона.Девушка разорвала объятия, и Малфой нахмурился, ощутив непривычное чувство потери.— Драко спас меня, — сказала она, приведя его в еще большее смятение. — Это он дал мне хроноворот.— Может быть, ты закончишь свою историю, дорогая? — Дамблдор предложил ей свое место во главе стола.Та кивнула и прошла вглубь кабинета, чтобы встать рядом с Гермионой.Малфой остался стоять у двери, не желая присоединяться к толпе собравшихся. Никто не возражал — все сосредоточились на Серафине.— Драко и Люциус перешли на нашу сторону еще в начале войны, после того, как… — она грустно взглянула на директора. — Мне очень жаль, дедушка…Дамблдор поднял руку, останавливая извинения.— Тебе не за что просить прощения. Так должно было случиться.— Извините, что перебиваю, — вмешалась Молли Уизли, — но если я твоя бабушка… то как Альбус может быть дедушкой?Серафина покраснела, потупив взгляд.— Мне следовало все объяснить подробнее, — она замолчала, тщательно обдумывая последующие слова. — Моя мама потеряла свою семью после нападения Пожирателей Смерти, а у отца никого не было, так что вы принимали участие в моем воспитании. Все вы, собравшиеся здесь сейчас, мне дяди, тети, бабушки и дедушки. Так что я привыкла вас так называть. Извините, если кого-то обидела.— Моих родителей убили? — прошептала побледневшая Гермиона.Серафина повернулась к ней, в глазах светилось сочувствие.— Мне очень жаль, м…— Так Темный Лорд победил? — перебил ее Кингсли.Серафина кивнула.— После того как Волдеморт одолел дедушку Альбуса в магическом поединке, дядя Гарри остался без наставника, и он… он… ты, — она взглянула на потрясенного Гарри, — мне так жаль.Гарри только покачал головой, откинувшись на спинку стула.— Дядя Рон и дядя Невилл были убиты, защищая магглов от Пожирателей Смерти. Дядя Ремус, тетя Тонкс, дядя Аластор и дедушка Уизли пали во время битвы за Хогвартс…— Битвы за Хогвартс? — воскликнула бледная, как пергамент, Тонкс.Серафина кивнула.— Это произойдет в конце текущего года. Волдеморт с Пожирателями Смерти нападет на Хогвартс. Все погибнут, за исключением некоторых членов Ордена и детей.— Ты не должна была рассказывать нам этого! — заорал Кингсли, в приступе ярости вскочив со стула. — Ты не имела права вмешиваться в будущее каждого из нас!— Я знаю, — прошептала она, глядя вниз. — Это эгоистично, но… Я не смогу смотреть на то, как вы снова умрете. Моим родителям после каждого известия, что еще одного из вас не стало, приходилось буквально собирать друг друга по кусочкам. Я была тогда слишком маленькой, чтобы понять, но знала: происходит что-то ужасное, ведь мама начинала плакать еще до того, как отец вскрывал принесенное совой письмо. Они никогда мне не рассказывали об этом. Я нашла эти письма. Мама хранила их все, — она покачала головой, в глазах блестели слезы.— Когда мне исполнилось пятнадцать, вас осталось только трое. К семнадцатому дню рождения я потеряла еще двоих, а через два месяца и последнего… это было нелегко. Ваши дети… ваши семьи… все… Вы можете меня ненавидеть за то, что сейчас вам об этом рассказываю. Я выдержу вашу ненависть, только бы снова вас видеть.— Откуда нам знать, что ты не врешь? — резко вставил Кингсли. — Может, ты одна из шпионов Темного Лорда!— Она говорит правду, — заверил Дамблдор.Директор опустил руку в карман мантии и что-то достал.— Поппи обнаружила это, когда Северус принес Серафину в больничное крыло. Конечно, дизайн изменился, но сомнений быть не может.Он поднял руку, позволяя длинной золотой цепочке проскользнуть между пальцев. На ее конце болтался прозрачный хрустальный шар с крошечными песочными часами внутри— Хроноворот? — уточнила Макгонагалл и наклонилась, чтобы рассмотреть вещицу поближе. Дамблдор кивнул. — Совершенно отличный от тех, что у нас есть сейчас. Этот появился гораздо позже, и, если я прав, способен перемещать во времени более чем на несколько часов. Серафина кивнула. — Он не ограничен временными рамками, нужно только сосредоточиться на точном времени и месте. Я узнала об этом из маминого дневника. Это год, когда все обретает смысл, и Волдеморт приходит к власти. — Почему ты называешь его Вол… Вол… ну, ты знаешь! — удивился неугомонный Рон со своего места. Серафина улыбнулась, эта была первая ее искренняя улыбка. — Ты всегда нервничал при упоминании его имени, дядя Рон. Но мама постоянно повторяла, что бояться имени, значит, давать его хозяину власть над собой. Рон покосился в сторону Гермионы. — Так ты правда ребенок Снейпа? На этот раз Серафина рассмеялась, звонко и беззаботно. — Я совершенно забыла, что мама сейчас все еще студентка. Но не волнуйся, дядя Рон, со временем ты свыкнешься с этой мыслью. — Но Снейп? Профессор Снейп? Ты уверена? — застонал Рон, даже немного позеленев. — Он и только он, — с гордостью ответила она. — Снейп? — вставил Драко, наконец, заговорив. — Ты дочь Снейпа? Серафина кивнула. Драко повернул голову, чтобы посмотреть на молчавшего декана. — У вас есть ребенок? — Уверяю, мистер Малфой, я также потрясен, как и вы, — протянул Снейп, не выглядя при этом ни счастливым, ни печальным, и уж точно не потрясенным. — От кого? — не успокаивался Малфой, явно разозлившись. Никто не ответил, но все взгляды одновременно обратились к Гермионе Грейнджер. Та вспыхнула от подобного внимания. — Я... — прошептала она. — От Грейнджер? — закричал Драко, серые глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. — Вы обрюхатили Грейнджер?! — Достаточно, мистер Малфой! — прорычал Северус, демонстрируя, наконец, первые признаки волнения. Большинству собравшихся было хорошо известно, что лучше замолчать, но Драко был слишком ошарашен, чтобы просто заткнуться. — Она студентка! — Прежде, чем ты от возмущения наложишь в штаны, Малфой, может вспомнишь свою судьбу? Ты почти в таком же возрасте, как и Снейп, в будущем будешь с Серафиной, — холодно усмехнулся Гарри. — Держу пари, она тоже студентка. Драко покраснел. — Ты не можешь меня в этом обвинять! Я ничего не сделал! — Пока что, — уточнил Гарри. — Так что, Гермиона тоже ничего не сделала. Все посмотрели на нее, вопрос так и повис в воздухе. — О-о! Нет! Мы не… — в ужасе воскликнула она и умоляюще посмотрела на Дамблдора. — Клянусь, профессор! Директор, усмехнувшись, поднял руку. — Думаю, мы немного отступили от темы собрания. Я абсолютно уверен в порядочности Гермионы и Северуса. Это, казалось, успокоило всех, кроме Малфоя. — Это неправильно! Я не могу поверить, что никто не понимает! — возмутился он, исподлобья глядя на Гермиону. — Почему неправильно? — почти шепотом спросила Серафина. — Потому что она грязнокровка, а он слизиринец! Нам отвратительны все магглорожденные, впрочем, как и полукровки! Кабинет на секунду погрузился в наряженную тишину. Ремус и Артур едва успели удержать Рона и Гарри, когда те вскочили со своих стульев, вытащив палочки. Дамблдор прикрикнул на Орден, а Молли пронзительно громким голосом выражала свое возмущение. — Ты на самом деле так не считаешь… — это было сказано шепотом и по идее не должно было быть услышано среди творящегося хаоса, но в кабинете сразу стало тихо, как будто кто-то выключил звук. Все уставились на Серафину, стоящую в стороне с прижатым ко рту кулачком. — Что? — прорычал Малфой. Ее глаза наполнились слезами. Серафина смотрела на Драко так, будто он разбил ей сердце. — Как ты можешь так говорить? Малфой, еще больше запутавшись, посмотрел на нее с легким оттенком паники. И тут вмешался Дамблдор, прежде чем кто-нибудь еще успел вставить слово. — Я думаю, эта была тяжелая и насыщенная ночь для всех. Мы сейчас отправимся спать и встретимся уже утром, когда все немного успокоятся. Никто не возражал. Часть собравшихся поднялась на ноги и двинулась к камину. Гарри, Рон, Джинни, Луна, Невилл, Драко, Серафина и Гермиона последовали к двери. Преподаватели окружили Дамблдора, шепотом что-то обсуждая, зеленый свет от камина озарял кабинет каждые несколько секунд, когда члены Ордена с помощью летучего пороха исчезали домой. — Что я такого сказал? — потребовал Драко, не желая уходить, пока не получит ответ на свой вопрос. Серафина отказывалась даже взглянуть на него. Она отводила в сторону глаза, будто его вообще не существовало. — Неужели ты правда такой тупой, Малфой? — удивилась Джинни. — Подумай хорошенько! Гермиона магглорожденная, что делает Серафину полукровкой! Не говори мне, что ты настолько глуп и не понимаешь, к чему я клоню! В его расширившихся серых глазах загорелось осознание. — Но я не… — Эй, Малфой собирается извиниться перед "отвратительной полукровкой"! — зашипел Рон, пихая Гарри в бок. Это, кажется, вытащило Драко из ошеломленного состояния. — Заткнись, Уизел! Тебя никто не спрашивал! Он рванулся в сторону двери, собираясь уйти, когда резкий холодный голос вынудил его остановиться. — Вы подождете, пока я не поговорю с директором, мистер Малфой, — прорычал Северус. — Нам многое нужно обсудить. Румянец, появившийся в результате злости на Рона, быстро исчез, и блондин стал одного цвета со своими волосами. Он сглотнул. — Да, сэр. — Остальные могут вернуться в свои спальни, — сказала профессор Макгонагалл, кивнув оставшимся ученикам. — А Серафина? — спросила Гермиона, не желая оставлять девушку одну. — Я провожу ее в больничное крыло, — заверила ее Макгонагалл. Гермиона посмотрела на Серафину, увидев глубоко затаившуюся тоску в глазах. — Профессор, а нельзя ли ей спать в моей комнате? После того как Лаванду отправили домой из-за… того случая, у нас осталась свободная кровать. Минерва взглянула на Дамблдора, молча спрашивая разрешения. Дамблдор пожал плечами. — А почему бы и нет? С мисс Грейнджер ей будет гораздо комфортнее. — Замечательно, — сказала Макгонагалл. — Она может спать на кровати мисс Браун, пока та не вернется после временной отлучки. Поблагодарив ее, Гермиона пошла первой, и они покинули кабинет вниз по винтовой лестнице. — Я могу одолжить тебе одежду, — предложила Джинни Серафине, когда они достигли подножия лестницы. — У нас, кажется, один размер. — Спасибо, тетя. Джинни немного замялась. — А у меня… будут дети? Серафина кивнула. — Да. Пятеро. Глаза Джинни округлились от удивления. — Пя… теро? — она оглянулась на Гарри. — Мы остановились на двоих! Серафина хихикнула. — А кто сказал, что они будут от дяди Гарри? Тут Джинни вконец растерялась. — Подожди… если не от Гарри… то от кого? Серафина пожала плечами, лукаво ухмыльнувшись. — Не могу тебе сказать. Я здесь, чтобы предотвратить войну, твою личную жизнь я не затрону. Никакие мольбы не смогли развязать девушке язык. В конце концов Джинни сдалась и, надувшись, удалилась в свою комнату, чтобы принести Серафине сорочку и другую необходимую одежду. Гермиона показала Серафине кровать, на которой раньше спала Лаванда, пока ее не застала Макгонагалл за неподобающим поведением в компании Дина Томаса. После того как Серафина приняла душ и устроилась на кровати, Гермиона тоже скользнула под прохладную простыню. Она долго не могла уснуть, вслушиваясь в глухие стоны Серафины, пока та не забылась беспокойным сном. Некоторое время Серафина еще ворочалась и что-то тихо бормотала. Не раз она начинала кричать и метаться по постели, но быстро успокаивалась. Гермиона мысленно сделала заметку, утром попросить у мадам Помфри зелье сна без сновидений. Но сначала она обязательно поговорит с профессором зелий.