Глава 17

   Рон говорил, ну прям, как отец Гарри. Как один из этих дотошных предков, которых ненавидят все подростки. Как его собственная мама, и это было вовсе не то, в чем он могоднозначно признаться себе. (Потому что в нем не было ничего женственного). Но это должно было быть сказано, во всяком случае, следуя логике Рона,

   -Я не стану делать вид, будто не заметил, что ты притащился в половине первого ночи.

   Рон смотрел, как Гарри застегивает последнюю пуговку на рубашке.

   -Гарри?

   -Ммм?

   -Ты меня слышал?

   -Да.

   -Отлично. А еще я не собираюсь спрашивать, почему ты вернулся так поздно.

   Рон немного нахмурил брови, когда Гарри отвернулся к комоду в поисках галстука.

   -Гарри?

   -А?

   -Я сказал, что не стану спрашивать.

   -Прекрасно.

   -Прекрасно.

   -Ну, тогда ладно.

   -И ты не хочешь знать почему?

   -Прости? – Гарри недоуменно почесал затылок, явно озабоченный местонахождением своего галстука, нежели серьезностью тона Рона. И это раздражало последнего. Полноебезразличие Гарри - мол–я-всегда-прихожу-в-районе-полуночи.

   -Почему я не стану спрашивать, - с досадой повторил Рон, но достаточно тихо, чтобы не привлекать слишком много внимания присутствующих в спальне.

   -Слушай, Рон, - вздохнул Гарри, поворачиваясь к нему с галстуком в руке, - если тебе есть что сказать, просто скажи. А то как-то рановато поутру для этого.

   -Хорошо, - нахмурился Рон. – У меня есть, что сказать. Но я не стану этого делать. Все, что я хочу, так это попросить об услуге. Об услуге для всех нас. Она подразумевает усилие.

   Гарри приподнял бровь.

   -Давай просто… - Рон немного колебался, - … попытаемся провести день нормально, насколько это возможно.

   Бровь Гарри все еще оставалась в той же позиции: - Что?

   -Давай попытаемся и забудем обо всем. Только на один день, - ошеломленное выражение лица Гарри только подстегнуло Рона. – И если ты не можешь придумать достаточной причины для этого, тогда я думаю, что наше ментальное состояние вполне может служить такой причиной. Мне все равно, если все это никуда не исчезнет. Мне все равно, есливсе это возобновится завтра утром. Но мне нужно это, Гарри. И, Мерлин, если мне нужно это, то ты и Гермиона должны тоже, блин.

   -Рон…

   -Я знаю, что Малфой постоянно будет где-то поблизости. Он всегда рядом. Но я не думаю, что это выше наших сил просто… просто выкинуть все это из головы на двенадцать часов.

   -Ты хочешь, чтобы мы вели себя так, словно ничего не случилось?

   -Ну да. Так, как было до того, как Гермиона стала Старостой девочек.

   Гарри быстро опустил взгляд. Он словно завис на секунду, прежде чем снова поднять глаза.   -Я думал, что ты зол на нее.

   -Да, так и есть, - вздохнул Рон. – На самом деле, - он сглотнул. В горле все пересохло. – Но я все еще хочу этого.

   Гарри обдумывал сказанное секунды три.

   -Думаю, все это малость нереально, - тихо сказал он, по-видимому, снова теряя интерес и отворачиваясь, чтобы закрыть свой ящик.

   -Нет, Гарри…

   -Да, Рон, - раздраженно отрезал он, с силой захлопывая ящик. Несколько парней посмотрели в их сторону.

   -Ну, тогда хотя бы я попытаюсь, - бросил сердитый взгляд Рон.

   -Попытаешься? Да ты практически игнорировал ее.

   -Ну, я пытался, когда было подходящее время для таких попыток. Но это ни к чему меня не привело. Это ни к чему ее не привело.

   -И?

   -И – ничего.

   -Тогда о чем ты говоришь?

   -Меня достало это. То, что наши жизни вращаются вокруг этого. Это глупо. Это извращение какое-то. И это… это неправильно. Неужели мы не можем просто попытаться двигаться дальше? Неужели мы не можем просто, мать твою, пнуть себя под задницу и выбраться к чертовой матери из происходящего?

   -Если бы это было так просто…

   -И почему же это не так?

   -Я не… - Гарри замолчал. Вздохнул. – Я не знаю, Рон. Мне жаль, но я не знаю.

   Теперь уже была очередь Рона делать паузу: опускать взгляд и молчать какое-то время. Гари не знал. Он не знал, и Рон не был удивлен. С чего бы ему знать? Он даже не знал, что же он ищет. И никто из них не знал. Сердце Рона едва заметно дернулось.

   -Мы не можем ее спасти, Гарри.

   И от этого Гарри вздрогнул. Рон заметил. Это и еще как все краски схлынули с его лица.

   -Я не пытаюсь ее спасти.

   -Нет, именно так. Мы оба. Но это ей решать, - Рон покачал головой. – Только ей, приятель.

   -Не то, чтобы… не так, если бы я… я просто…

   -Мы уже больше не знаем, что происходит с ней.

   Гарри кивнул, устремив взгляд куда-то за правое плечо Рона. А затем резко вскинул голову, как если бы его кто-то толкнул. Грубо.

   -Но мы не махнем на нее рукой, Рон, - заявил он неожиданно твердо, нахмурившись.

   -Я этого и не предлагаю, - отозвался Рон. – Я думаю… может просто моя идея могла бы принести пользу. Как вариант того, как можно обрулить ситуацию.

   -Я понял. Но это просто нереально. Что значит вести себя «обычно»? Это сейчас и есть – «обычно». И мы не можем изменить ее поступков. И Мал…

   -Ага.

   -Мне жаль, Рон, но я только…

   -Да.

   Гребаное «да», не так ли?

   Я просто хочу, чтобы это закончилось. Все это.

   Рон резко оборвал разговор и вышел.

   ***

   -Я собираюсь организовать собрание с префектами, - тихо сообщила Гермиона, разглаживая складочку на блузке.

   Она стеснялась. Драко заметил, что она смущалась с того самого момента, как проснулась. Очевидно как раз с того самого момента, когда реальность и память ворвались в ее сознание одним стремительным порывом. Порывом безжалостной правды.

   -Хорошая идея.

   Она отрывисто кивнула.

   -Ну, тогда увидимся на завтраке.

   -Грейнджер…

   Она остановилась, притормозив у двери, но все еще оставаясь спиной к нему.

   -Ты… неужели ты так и уйдешь?

   Прошла какая-то секунда, а затем она повернулась к нему. Нерешительно.

   -Завтрак, - тихо пояснила она. – Надо быть на нем. Нам обоим.

   -На хер его.

   -Малфой…

   -Неважно, Грейнджер.

   -Просто… давай держать дистанцию сегодня. Попытаемся исправить пару моментов.

   -Соблюдать приличия, правильно?

   -Что-то в этом духе.

   Драко почувствовала, как со дна пустого желудка поднимается знакомое ощущение. Оно и еще странное чувство. Теплое чувство. Не совсем обнадеживающее, просто… осознание того, что Гермиона не потеряла этого. Еще не совсем полностью потеряла решимость двигаться дальше. Продолжать пытаться.

   Она все еще была Гермионой Грейнджер. И даже Драко не мог отнять этого у нее.

   -Но сегодня вечером…, - Драко закусил губу. И снова попытался: – Ты… эммм… мы, - он замолчал.

   Что? Как он мог закончить это предложение?

   Мы собираемся продолжить этот ненормальный перетрах, да? Около восьми подойдет? После ужина. Тебя устроит такой расклад?

   Драко тряхнул головой. Мысленно.

   -Что? – переспросила она, недоуменно нахмурившись. Голос оставался тихим, а щеки все еще окрашены в очень яркий румянец.

   Драко знал. Он знал, что они не в том положении. Не в том положении, чтобы строить планы. Назначать свидания. Свидания, мать их. Как будто это походило на нормальные отношения. Как будто это и были эти самые отношения.

   -Ничего.

   -Ничего?

   -Да.

   Она пожала плечами: - Ну, тогда увидимся на завтраке.

   Он кивнул.

   А она продолжала смотреть на него.

   А он, по всей видимости, продолжал кивать.

   А затем она развернулась и дотянулась до дверной ручки.   -Я не хочу, чтобы ты уходила.

   Коротко, сентиментально.

   Она снова замерла, но так и осталась спиной к нему.

   -Я должна.

   -Почему? Почему, мать твою…

   Гермиона развернулась так резко, что он неожиданно замолк.

   -Почему? Почему? Насколько тебя еще хватит, Малфой? – она вздохнула, переведя взгляд на потолок. – Мы должны начать доказывать профессорам, что можем справиться со своими обязанностями или…

   -Речь не о чертовых профессорах, Грейнджер.

   -Извини?

   -Речь о нем. О нем и Уизли.

   -О, если ты опять упомянул Гарри…

   -Поттера? Нет, нет, я имел в виду Лонгботтома…

   -Кончай тут умничать, Малфой, ты не…

   -Мне просто приелось то, как ты постоянно сваливаешь и…

   -Неужели ты и в правду ждешь, что я…

   -Тебе нет нужды уходить так, словно…

   -О, пожалуйста.

   -Ты можешь просто…

   -Я не хочу выслушивать это, Малфой.

   -Черт подери, Грейнджер. Может, хватит перебивать меня?

   -Так же, как ты не перебиваешь меня? - она смерила его гневным взглядом, а ее щеки просто пылали.

   Драко стиснул зубы. Она могла быть такой… она была такой…

   -Ты не можешь притворяться, что все в полном порядке, Грейнджер. Они уже в курсе, что что-то происходит. И не вернется в нормальное русло. Они уж точно не отстанут, пока ты не ответишь на их вопросы. Даже если пройдут годы, прежде чем они спросят. Ничто не вернется на круги своя.

   Гермиона нахмурилась: - Прекрати, - огрызнулась она. – Прекрати говорить так, словно ты что-то знаешь о нас.

   -Я и не говорю. Я ни черта не знаю о проклятом Поттере и Уизли. За исключением очевидного, - с досадой сообщил он. – Но я знаю тебя.

   -Нет, не знаешь!

   -Нет, знаю.

   -Нет, не знаешь!

   -Нет, я…

   -Малфой!

   -Хорошо, успокойся.

   -Не успокаивай меня!

   -Без вариантов, что ты сможешь скрывать правду от них. Еще дольше.

   -Заткнись, Малфой.   -Но я прав!

   -Нет.

   -Нет, прав.

   -Нет ты…, - Гермиона закрыла рот. – Я не стану это слушать.

   -Нет. Нет, не станешь. И именно поэтому ты собираешь свалить через эту дверь, словно, бл*, все случилось поновой. О, даже попытавшись, ты не могла бы стать более предсказуемой, Грейнджер.

   -Предсказуемой? Я? – воскликнула она. – А ты, я полагаю, полон сюрпризов? Ты думаешь, я не вижу, как это маячит на горизонте? Каждый чертов раз?

   -Видишь что?

   -Тебя! И… и… тебя!

   -Меня?

   -Прекрасно. Может быть, ты и не такой предсказуемый, Малфой. Ты хуже. Ты опасен. Ты опасен, потому… Бог его знает, когда в следующий раз ты потеряешь контроль. Заснув рядом с тобой ночью, я молилось, чтобы проснувшись, не обнаружила, что ты переметнулся на другую сторону снова. Помнишь, я ведь грязнокровка! Я мерзкая грязнокровка, которую ты ненавидишь! Это ведь могло случиться. Гари прав. Он всегда прав.

   -Ну, тогда и вали к нему!

   -Ну и пойду.

   -Отлично!

   Дверь со стуком захлопнулась.

   И все это произошло так быстро, как если бы он проснулся и обнаружил, что ее и вовсе здесь не было.

   Драко остался там, сидя на кровати, с обернутым вокруг талии одеялом и оголенным торсом. Приступ гнева сбил дыхание. И все, чего он хотел… все, чего хотел, так это просто полежать здесь чуть дольше. С ней. Недолго. Им даже не нужно прикасаться друг к другу, если она этого не хочет. Ей даже не нужно думать о нем. Но он просто хотел, чтобы она была здесь. Рядом с ним. Потому что когда она была вот так близко, он всегда думал, что может чувствовать ее прохладное дыхание на своих губах, даже если это всего лишь его собственное дыхание. Желание было настолько сильным, что он забыл, что именно этим все и было порой. Но лишь стоило немного повернуть голову, чтобы увидеть ее – этого было достаточно, чтобы все его разочарования исчезли.

   Все разочарования в его жизни.

   Поэтому когда она сказала, что хочет кое-что поправить, что именно она имела в виду? Что… это было в последний раз? Что после этого самое время повернуть назад, разобраться во всей этой мешанине, осознать все те явно очевидные реалии, предписанные им? Только порознь. Раздельно. На расстоянии друг от друга.

   Гребаное утро. Он его ненавидел. Как же сильно он его ненавидел. Оно всегда ее меняло. Как если бы ночной мрак скрывал их маленький грязный секрет. А поутру тот испарялся. Мрак исчезал, а свет дня пялился на них осуждающе. Каждую минуту, пока не начинал медленно угасать.

   Но вернется ли она? Будет ли она здесь сегодня ночью?

   Или это был такой своеобразно-легкий способ сказать – «с меня хватит»?

   Драко знал. Он знал это слишком хорошо. Распознал эти ужасные маленькие нашептывания и их язвительные замечания в своей голове. Он не должен, мать его, хотеть, чтобыона вернулась сегодня ночью. Это даже не должно обсуждаться. Он должен воспользоваться возможностью, которую она ему предоставила: попытаться исправить что-то в себе. Исправить между ними.

   Только не было никакой возможности исправить что-то между ними. Ни единого шанса. Слишком много всего испорчено.

   Но это не должно ничего изменить. Не должно остановливать его от совершения обычных поступков, в конце концов. Словно он мог исправить их. Мог контролировать. Не будет ли проще ослабеть и сдохнуть, потому что не сможет видеть ее. Или слышать ее дыхание. Или что-то в этом роде. Она уж точно не первопричина его гребаной жизни. Порой  она заставляла его ненавидеть то, что он все еще жив.

   Только… порой… Драко сглотнул.

   Порой она была единственной причиной того, что он все еще жив.

   -Я тут подумал, Гермиона…

   Она сильно удивилась. Поразилась тому, что он говорил с ней без тени резкости в голосе. Без тени возмущения. Сарказма. Недовольства. Она ничего такого не услышала. Это было вроде того…

   -… неплохо бы чем-нибудь заняться сегодня. После уроков.

   -Рон…, - пробормотал Гарри.

   -Только мы втроем, - продолжил он, проигнорировав вмешательство.

   -Рон…

   -Что, Гарри? – он нахмурился, пережевывая кусочек хлеба.

   Гермиона спрятала маленькую улыбку. Улыбку, которая ее чуть-чуть согрела, потому что… потому что не важно, насколько все плохо… она всегда могла найти утешение в шуточной досаде из-за поведения Рона.

   -Перестань жевать с открытым ртом, Рон, - сказала она. - Мне бы очень хотелось, чтобы мы хотя бы раз поели нормально, без созерцания этого ужасающего зрелища.

   Рон приподнял бровь.

   И что? Гермиона была так рада, что он оказался таким понимающим… она просто хотела, чтобы… чтобы хоть что-то вернулось. Что-то привычное. Даже если это будет не в то время, или не в том месте, или еще что. Она была просто счастлива.

   -Я думаю, все немного заняты, - продолжил Гарри. – Не так ли, Гермиона?

   -Я… я собираюсь организовать собрание с префектами по окончанию занятий, но…, - она быстро метнула взгляд на стол Слизерина, - но думаю, было бы здорово. После собрания. Думаю, это была бы неплохая идея.

   Рон улыбнулся, очень довольный собой.

   -Хорошая идея? – переспроси он, многозначительно поглядывая на Гарри. – Здорово.

   Гарри закатил глаза в ответ.

   -Прекрасно, - он пожал плечами, запихивая в рот вилку, до предела унизанную яйцами.

   Гермиона на секунду уставилась куда-то в пространство между мальчишками и решила - чем бы это ни было - отпустить. Просто отпустить. Потому что порой было архи важносуметь сделать это.

   Малфой ошибался.

   Они способны пережить это.

   ***

  -Я знаю, что прошло довольно много времени с нашего последнего официального собрания, но…

   -Грейнджер, на одно слово?

   Гермиона прервалась на полуслове, зависнув с приоткрытым ротиком. По большей мере так на нее подействовал шок, нежели что-то еще. Шок от того, что он был так крайне груб.

   -Не сейчас, Малфой.

   Драко повернулся к префектам: - Извиняюсь за заминку. Я бы нарисовался здесь раньше, если бы Староста Девочек потрудилась сказать мне, где и когда будет проходить встреча.

   -На самом деле, я тебе сказала, - Гермиона одарила его язвительной ухмылкой, убедившись, что префекты не углядели ничего лишнего в его комментариях. – Может ты попустил мимо ушей послание?

   -Какое послание?

   -То самое, которое я сообщила тебе при встрече: о том, что у нас будет собрание в кабинете Арифмансии в 4:30.

   -О, это ты о том случае, когда врезалась в меня, покраснела и на одном дыхании промямлила какую-то бессвязную ахинею?

   Парочка студентов захихикали. Гермиона метнула в них недовольный взгляд.

   -Неважно, - процедила она, решив не поддаваться на уловку. – Теперь ты здесь. Просто обрати внимание в следующий раз, и, я уверена, у нас не возникнет похожей проблемы.

   Она заметила, как он скривил верхнюю губу.

   Ох, ради Бога!

   -Как я и говорила, - продолжила она, - это подходящий случай…

   -Подходящий случай, чтобы навести порядок, - с вызовом перебил ее Драко. Он обошел ее с другой стороны, вставая чуть впереди нее, пристально разглядывая студентов, рассевшихся по разным столам. – Джонсон! – одарив сердитым взором: - Зад на стул, а не на стол.

   Гриффиндорец, поборов желание скорчить ответную гримасу недовольства, слез со стола и лениво опустился на стул позади себя.

   Гермиона наградила Драко хмурым взглядом: - Спасибо, Малфой, - поблагодарила она, затем снова развернулась к студентам. – Я в курсе того, что дела шли гладко, и я очень…

   -Мы оба очень впечатлены, как вы умело выполняете свои обязанности, - перебил Драко, чуть приподняв подбородок, адресуя свои слова собравшейся группе. – Как по мне, то весь успех заключается в жестком расписании обязанностей, которое мы старательно составили в начале года. Надеюсь, с этим никаких проблем?

   Несколько студентов согласно закивали.

   Жесткое расписание обязанностей, которое они старательно составили? Как он так точно угадывал, на какие кнопки нажимать? Да так явно.

   -Отлично, - кивнула Гермиона, подавив раздражение. – Это…

   Очень хорошо. Да.

   Это была война. И он ее объявил. Она поверить не могла, что у него хватило наглости. Да это последнее, что он мог решить отвоевать словно пятилетний.

   Гермиона прочистила горло: - Мы хотим назначить регулярность собраний раз в две недели…

   -Или лучше каждую неделю, - он пожал плечами. – Кто предупрежден, тот вооружен, не так ли?

   Слизерин согласно закивал. Гермиона же возвела глаза к потолку.

   -Думаю, раз в две недели будет вполне достаточно, - она нахмурилась. – У каждого из нас есть чем заняться. Поэтому, никакие извинения не принимаются в случае отсутствия на собрании.

   Драко приподнял одну бровь.

   -Ну, если ты так говоришь, Грейнджер. Конечно, - он медленно растягивал слова, - если у кого возникнут проблемы, вы всегда можете обратиться ко мне в неурочное время.

   Он подмигнул Райвенкло.

   Девушке префекту. Какой-то идиотке. С идиотскими косичками. Она еще и покраснела. И от этого Гермионе поплохело, потому что… а Драко ей хоть раз подмигивал? Да она бы сгорела со стыда, но прежде залепила бы ему пощечину.

   Гермионе пришлось сильно прикусить губу. Она не могла в это поверить. И единственная мысль в ее голове – полное неверие. Почему? Почему он так поступал? И именно сейчас? Он знал, как это было важно. Для нее. Для них обоих.   Гермиона разозлилась. Это выражалось в красных пятнах на щеках, в суженных зрачках. Но нет, она этого не выкажет. Она не дрогнет. Она не доставит этому самодовольному ублюдку такого удовольствия.

   Это как если бы время вернулось вспять на три месяца. Словно он снова – грубый, заносчивый Слизеринец, который цедит сквозь зубы «грязнокровка» всякий раз, когда она проходит мимо. И ее бесило, что он посмел разыграть замаскированное недовольство перед префектами.

   Потому что наверняка этим все и объяснялось. Всего лишь идиотское недовольство от Драко гребаного Малфоя, который просто не может быть счастлив, если что-то идет не так, как ему хочется.

   И, как ни удивительно, но он все еще продолжал разглагольствовать.

   … отнеситесь к этому серьезно. У нас есть все полномочия, чтобы отобрать у вас должности префектов в любое время. Пока что нам не пришлось воспользоваться такими мерами. Поэтому, если вы продолжите и дальше трудиться в полную силу и осчастливливать профессоров, у нас не возникнет никаких проблем.

   Гермиона поспешила воспользоваться возможностью: - Есть ли какие-нибудь…

   -Все свободны, - рявкнул Драко.

   Что… вот что… э…

   Она ушам своим не верит.

   -На самом деле, прежде чем вы уйдете, - насупилась Гермиона, мельком взглянув на Драко и повышая голос, чтобы пересилить болтовню: - я думаю, стоит спросить есть ли у кого вопросы.

   -Я уверен, будь у кого какие-нибудь вопросы, Грейнджер, они бы их уже задали, - вздохнул Драко, вычищая грязь из-под ногтя.

   Гермиона проигнорировала его, по крайней мере, внешне.

   Каких-то пару секунд префекты в полной тишине переводи взгляд с одного на другого.

   Она возвела глаза на потолок - снова: - Прекрасно, - выдохнула она. - Все свободны.

   Они начали выходить из класса: кое-кто бросал на Старост заинтригованные взгляды, которые и вовсе вывели из себя Гермиону.

   Драко прошел мимо нее.

   -Малфой, - рявкнула она.

   -Что? – спросил он, развернувшись вполоборота. Коротко и резко. Он тоже злился.

   Ах, он тоже разозлился? Ты должен был…

   Гермиона тихо прорычала.

   Она смотрела, как последние несколько студентов покинули класс, а затем подлетела к двери и с силой захлопнула ее.

   -Какого черта это было? – выплюнула она, содрогаясь от гнева и разворачиваясь назад, тыкая пальцем на пустующие теперь столы.

   -Какого черта было что, Грейнджер? – прошипел он. – Собрание? Я – Староста Мальчиков, если помнишь. Я не собираюсь, мать твою, извиняться за демонстрацию капли власти в коем-то веке.

   -О чем это ты говоришь?   Он рассмеялся: - О, да ладно, - огрызнулся он, сузив глаза. – Тебе же нравится это. Тебе, бл*, приводит в восторг возможность покомандовать.

   -Ты шутишь?

   -Ни капли.

   Гермиона изменилась в лице. Она прошептала заклинание тишины, отрывисто взмахнув палочкой, а затем глубоко и резко мысленно сделала вздох. Драко же немного отступил.

   -Знаешь, меня так и подмывает спросить с чего бы, во имя Мерлина, ты тут решил поразглагольствовать, но я вовсе не намерена терпеть того, что ты все выносишь на публику! – она размахивала руками, не в силах совладать с эмоциями. – Да как ты смеешь перебивать меня подобным образом? Постоянно!

   -Как я смею?

   -Это твоя проблема…, - раздраженно добавила она, негодующе игнорируя его замечание, - … твоя проблема, если ты не слышал, как я говорю тебе о собрании сегодня после обеда…

   -Я слышал тебя, Грейнджер.

   -… но ты не можешь проявлять свою ненависть ко мне так зашибись открыто перед префектами! Люди говорят, Малфой! Они говорят!

   -Мою ненависть к тебе? – воскликнул он. – Да ты идиотка!

   -Только если ты выставляешь меня такой, Малфой!

   -А чего ты ждала от меня? – прорычал он, подпрыгнув на последнем слове ее предложения. – Что я позволю тебе с тем же успехом продолжать все контролировать? О, ты думала, что я займу место на последнем ряду рядом с префектами?

   -Что?

   -Не вышло, не так ли? – ответил он, вскинув раздраженно руки. – Это… то, что между нами… ты единственная в состоянии контролировать! Ты пытаешь решать то, что последует дальше! И знаешь это! Знаешь!

   -Ты думаешь, я в состоянии себя контролировать? – рассмеялась Гермиона.

   -Ты всегда себя контролируешь, Грейнджер.

   Она открыла рот, грудь яростно поднималась и опадала, в то время как она отчаянно пыталась придумать ответ.

   Но она не могла. Не могла, потому что не знала, что сказать. Как объяснить это. Нехватку того самого контроля. Убийственная нехватка этого самого контроля была настолько ошеломительной, что даже если она отважится рискнуть, у нее скручивало кишки. Какая-то пустота, беспомощность… даже не подобрать сравнения. Разве тут ее место? Разве здесь она должна находиться?

   Это все недостаток контроля.

   -Ну давай же, Грейнджер, - вздохнул Драко. – Ты должна что-нибудь возразить на это.

   Гермиона уставилась на него.

   -О, пожалуйста, - он усмехнулся. – Как будто ты не можешь отрыть ответ в своей хорошенькой головке. О, ты не можешь позволить, чтобы мне все сошло с рук, а ты при этом выглядела дурочкой в глазах каждого, не так ли?

   -Ты ублюдок, Малфой.

   -Как оригинально, Грейнджер.

   -Ну и чего ты тогда ждешь? – спросила она, в отчаянии вскидывая руки. – Естественно, ты не можешь хотеть реальных отношений. В смысле… ради Мерлина, Малфой… как это может сработать?

   Драко клацнул зубами.

   -Я просто хочу сказать, - она продолжила: - эта ситуация…

   -Эта ситуация? – рассмеялся Драко. – Мы всего лишь какая-то сраная ситуация?

   -Что ты ждешь, что я скажу?!

   -Я не знаю, Грейнджер! – выкрикнул он, мгновенно хватаясь за голову. – Я не знаю!

   -Ну так и я тоже! – ответила она. – А почему, ты думаешь, я только… просто… и позволяю тебе вытворять все эти вещи со мной, а потом сама себя на следующее утро так сильно ненавижу за это?

   -Ты себя ненавидишь?!

   -Да!   -Ну так добро пожаловать в *баный клуб, Грейнджер!

   Она закатила глаза, отвернулась немного, прежде чем снова повернуться к нему лицом: - Прекрасно. Ну раз это так сильно разрушает нас…

   -Сколько раз мы еще собираемся дублировать ситуацию?

   -Я просто думаю, мы должны… только…

   -Что? Игнорировать это? О, и сколько раз мы уже пытались так поступить? – Драко быстро отвел от нее взгляд, сделал глубокий вдох и снова посмотрел на нее. – Если бы был хоть какой-то выход, мы им бы уже воспользовались.

   -Всегда есть выход, Малфой.

   -Тогда почему ты все еще здесь?

   Гермиона уставилась на него. Безмолвно.

   Она не знала. Честно не знала. Но она не выпустит последнюю ниточку надежды, прежде чем признает, что она попалась.

   -Слушай, - он вздохнул, - мы оба должны справиться с предрассудками, чтобы…

   -Не смей, - она замотала головой. – Не смей сравнивать нас.

   -Что?

   -Твои предрассудки заключаются в крови, Малфой. В положении. Исходя из понятия о том, что я… я…, - она снова тряхнула головой, слабо рассмеявшись. – Грязнокровка. Твои гребаные тупые предрассудки так далеки от моих собственных.

   Драко сглотнул: - И?

   -И! Всего лишь и!

   -Что?

   -И!

   -А, ну да, - он насмешливо ухмыльнулся.

   -Есть разница, Малфой, - она вздохнула. – Твои убеждения. Они такие… такие отсталые. Настолько закоренелые. Я не понимаю, насколько они изменились, - она запнулась. – Фактически, я и вовсе не верю, что они изменились. Ты ни один из них не преодолел.

   Эмоции Драко разделились между злостью и замешательством.

   -Если бы я все еще… думал нечто подобное о тебе…, - он помедлил. – Я бы не стал… я не… Ты совсем идиотка, Грейнджер.

   -Ты говоришь со мной откровенно? Честно? Ты больше не думаешь, что я грязнокровка?

   Драко с шумом выпустил воздух.

   Гермиона нахмурилась: - Не вздыхай тут мне, Малфой.

   -Я вздыхаю, где хочу, Грейнджер.

   -Просто скажи мне.

   -Твою мать…   -Ответь на вопрос!

   -Слушай, это что, имеет к чему-то отношение?

   -Что?! – Гермиона смерила его взглядом. – Это ко всему имеет отношение!

   -И как же?

   -Ты издеваешься?!

   К щекам Драко прилила кровь: - Ты не можешь требовать, чтобы я тотчас изменился, Грейнджер! Я сын гребаного Пожирателя, не забывай! Живого или мертвого! Смирись с этими долбаными фактами, ради Мерлина!

   -Ты думаешь, я этого не знаю?!

   -Так ли это важно, что я думаю о твоем происхождении? О твоей крови? Это всего лишь кровь, помнишь? Это то, что ты мне твердила. Просто кровь! Я… я хочу тебя, несмотря наэто.

   -Ты хочешь меня, несмотря на это?

   -Да.

   Гермиона покачала головой.

   -Что? Что же тут плохого?

   -А плохого, Малфой, в этом то, что это невозможно игнорировать.

   Драко нахмурился.

   Гермиона опустила взгляд в пол: - Ты не должен хотеть меня, несмотря на мою кровь. Ты не должен думать об этом так, - она сделала глубокий вдох. – Этого не достаточно, Малфой.

   -Я не поним…

   -Больше никаких соображений! – воскликнула она, вскидывая голову. – Ни единой мысли!

   -Я не могу! Не могу, если я все еще вот так вижу тебя. Но это не меняет того, что я чувствую к тебе! Ты просто не можешь ждать от меня, что я откажусь от того, чему меня учили всю жизнь за несколько месяцев!

   -Нет! Я и не жду этого.

   -Может тогда скажешь, что тогда, на хер, происходит?

   -Я не жду, что ты когда-нибудь изменишься! – она снова опустила взгляд. – Вот почему. Это просто…

   Драко молчал какое-то время. А потом сжал руки в кулаки. И оттуда, где она стояла, было заметно, как побелели костяшки его пальцев.

   -Речь не только обо мне, - прорычал он. – И не о том, как меня воспитали. Вещах, которым учил меня отец, - его экспрессия отчасти пошла на убыль. – Дело в нем. Дело и в немтоже, Грейнджер. Так что завязывай делать из меня крайнего.

   -О, так у Гарри нет ни единой причины, чтобы так тебя ненавидеть?

   -У нас у каждого свои причины. Но если бы он и в самом деле был твоим другом, он оставил бы тебя в покое, - выдохнул Драко. – Он бы оставил нас обоих в покое, Гермиона.

   -Вот только не надо! Не надо называть меня так!

   Он протестующее открыл было рот.

   -Заткнись! – помешала Гермиона. – Затк-нись! Это лишь потому, что Гарри хороший друг, он не оставляет меня в покое, Малфой! Он беспокоится. Неужели не видно почему?

   -О, и, как ни ужасно, но у него нет никаких скрытых мотивом, да?

   -О, нет…нет… Мы не станем опять возвращаться к этому…

   -Почему ты никак не примешь мысль, что эти Золотые Яйца может только и мечтают о том, как залезть в твои бесценные маленькие трусики?!

   -Да как ты смеешь!

   -Он заботится о тебе, Грейнджер, - продолжил Драко. – И я не стану это отрицать. Но здесь что-то большее. О, и я просто мечтаю, чтобы мне было плевать на это. Чтобы я этого даже не замечал. Но я все время подмечаю это. Постоянно.

   Гермиона покачала головой. Она знала. Знала, что не должна выслушать все это, ей только стало жаль, что она не воспользовалась этим ценным выводом раньше. Она подхватила сумку со стула рядом и торопливо направилась к двери. Даже не взглянув на Драко. Или еще на что-то, кроме двери.

   Что-то ухватилось за ее локоть. Она попыталась стряхнуть это.

   Но бесполезно.

   -Не надо, - прошептал Драко.

   Она немного развернулась и, переложив ладонь на его запястье, отдернула его руку.

   -Не надо чего? – зло поинтересовалась она. Вконец обессиленная.

   -Не уходи снова, - ответил он. – Только не так, - он обошел ее и загородил дверь.

   -Уйди с дороги, Малфой.

   -Нет.   -Уйди…

   Он схватил ее за плечи, и комната закружилась. И вот она уже прижата к двери.

   -Нет, - повторил он снова, обжигая своей внезапной близостью, всего в каких-то дюймах от ее кожи, царапая своим горячим дыханием.

   Она пыталась вырваться. Потому что она постоянно борется. Постоянно устраивает сражение. В неизменной попытке вернуть хоть толику контроля.

   -Малфой, мы же в классе! Что ты думаешь ты…

   -Никто не войдет, - прохрипел он, крепче перехватывая пальцы вокруг ее запястий.

   Глаза в глаза. Они были темными. Как же хорошо она знала эту темноту. Его губы дрожали. Все его тело дрожало.

   Он придвинулся ближе, и тогда она почувствовала его. Твердый, прижимающийся к ее бедру.

   Она не ахнула. Не сглотнула, как обычно. Она просто прикрыла глаза.

   -М… может скажешь, почему ты считаешь, что сейчас самое подходящее время для этого? Почему ты… вот так…

   -Если ты рядом, Грейнджер, - выдохнул он в ответ. – Если ты где-то поблизости, я реагирую вот так. Я всегда, бл*ха муха, так реагирую. Ты охрененно… ох*ительно разрываешь меня на части…

   Когда она снова открыла глаза, он уже языком прокладывал дорожку вверх от ее губ к ушку. И от отзвуков его дыхания – такого громкого и угрожающего, затапливающего ее сознание, как под действием наркотика – ее дыхание окончательно сбилось с ритма.

   -Я хочу, чтобы ты не делал этого, - она сражалась.

   -Ты хочешь, чтобы ты не смогла позволить мне этого.

   -Ты не оставляешь мне выбора.

   -А разве у тебя не всегда есть выбор…?

   Он снова прижался к ней, и, кажется, что комната стала медленно расплываться.

   -Отвали от меня, Малфой, - пробормотала она, решив утаить любой из эффектов, что он оказывал на нее. Или, в конце концов, показать ему, что стоит ей только захотеть, она может скрыть это. Показать ему, что если и был какой ни какой эффект, она не станет на него вестись. Не станет мириться с этим.

   -Я хочу сделать что-нибудь для тебя, Грейнджер, - прошептал он напряженным голосом.

   Она помотала головой.

   -Я хочу, чтобы ты почувствовала.

   Гермиона облизала губы. Она ненавидела это. Не выносила этого. Она хотела вырвать его гнилой язык всего лишь секундой ранее, а теперь ее сердце бьется в таком ритме,что заставлял ее желать сдаться ему на милость.

   -Чт… что? – запинаясь, спросила она. И тогда она почувствовала, как вверх по ее бедру начала двигаться рука, в легком скольжении ткани задирая юбку. Дыхание Драко рядом с ее ухом стало напряженнее. И от этого по телу побежали мурашки, затапливая жаром где-то между ног.   -Малфой…

   -Это пустой кабинет, Грейнджер, - прошептал он. – И это против правил. Не говори мне, что не хочешь этого.

   Ее дрожащие веки моментально прикрылись.

   -Ненавижу тебя, Малфой.

   Он тихо рассмеялся.

   -Нет, - пробормотала она. – Я тебя ненавижу. На самом деле.

   -Я знаю.

   -Ненавижу тебя.

   Его вторая рука опустилась вниз и теперь поднималась вверх по внутренней стороне бедра, еще сильнее поднимая ее юбку.

   -Повтори за мной, - прошептала Гермиона, задыхаясь и запрокидывая голову назад к двери.

   -Нет.

   -Повтори! – повышая голос и приподнимая голову, сказала она.

   -Гермиона…

   -Грейнджер! – воскликнула она, вдруг упираясь ладошками в его грудь, неожиданно полностью высвобождаясь от гипнотического действия его тела. Внезапно очень зло: - Ты зовешь меня Грейнджер! Не Гермиона! Ты не заслуживаешь того, чтобы называть меня Гермиона! Ты не такой, как все! – ее дыхание сильно участилось. – А теперь повтори!

   -Почему ты…

   -Ты меня ненавидишь! – выкрикнула она, упираясь сильнее, отпихивая его от себя руками со всей силы, на которую только была способна. Драко немного отступил.

   -Да мать твою…

   -Просто скажи это! Скажи, чтобы мы могли просто… просто покончить с этим!

   -Сказать что? – он нахмурился, снова шагнув к ней. – Грейнджер? Ты хочешь, чтобы я звал тебя Грейнджер? Ладно. Прекрасно, мне без разницы. С именами мы разобрались. Теперь для меня это не имеет больше никакого значения…

   -Скажи, что ненавидишь меня!

   -Что? – лицо Драко вытянулось. – С чего бы?

   -Малфой!

   -Да что с тобой случилось? – он потянулся к ней.

   -Это что с тобой случилось?! – огрызнулась она, отпихивая его руку.

   -Ты! - вот, что случилось со мной, Грейнлжер! Ты! Бл*, и все, что на х*й с тобой связано! – и снова схватил ее за руки так быстро, чтобы она не успела хоть как-то отреагировать.

   -Нет!

   Он оторвал ее тело от двери, развернул и заставил отступать обратно к столам за ее спиной.

   -Зачем ты продолжаешь делать так, Грейнджер? – спросил он, толкнув ее к одному из столов, приблизив губы к ее губам; влажные, горячие, неистовые губы в миллиметре от ее. Так близко от ее губ. Так близко, чтобы она смогла почувствовать это горький сардонический страх и страсть, и все гребаное то, что он испытывал к ней. Бесчисленное множество вещей. - Зачем ты продолжаешь делать так? – шепотом скользя по ее коже.

   Он отпустил одно из ее запястий и, разместив освободившуюся ладонь на ее затылке, притянул в резком поцелуе девушку к себе: дыхание оборвалось, зубы столкнулись, языки яростно - так охренительно отчаянно – сплелись друг с другом с такой силой, что почти выбивали почву из под ног.

   Когда Драко, в конце концов, отступил, Гермиона, с трудом переведя дыхание, шагнула к нему и толкнула его снова, а злые слезы грозили брызнуть из глаз.

   Он снова поймал ее запястье: - Ты ответила на поцелуй, Грейнджер, - прошептал он, чуть дрожащим голосом, пытаясь удержать вырывающуюся девушку. – И так все время.

   И в следующий момент он снова припал к ее шее. Она могла чувствовать, как слова щекочут ее кожу в какой-то дразняще-мучительной манере, ускоряя ее пульс. Его голос был очень мягким, но тон его был страстным.

   -Я догадываюсь, почему тебе нужно… нужно притворяться порой, - заговорил он, продолжая прокладывать влажную дорожку на ее коже между словами. – Нам обоим… нужно, - его губы снова вернулись к ее нижней губе. – Но ты не можешь притворяться все время. Ты не можешь все время это сдерживать… не постоянно же.

   -Неужели? – она тяжело дышала. Высвободив одно из своих запястий из его хватки, она потянулась к его затылку, вплетаясь пальцами в его волосы, и запрокидывая голову назад. – Так же как ты не можешь притвориться, что изменился? – она притянула его голову к своей коже. - Ты не можешь притвориться, что перестал видеть во мне прежнею грязнокровку?   -Перестань прятаться за этим, - Драко укусил ее. Несильно. Но ощутимо.

   -Мне бы не пришлось, если бы ты не вынуждал, - она вздрогнула и застонала.

   И это вырвало у него почти животный рык.

   Он снова ее поцеловал, но на этот раз не прикусив кожи - без боли или едва заметных следов крови. Лишь сплетенные, спутавшиеся языки, в отчаянной страсти исследующиедруг друга уста.

   Драко отступил.

   -Разреши мне сделать кое-что для тебя, Грейнджер.

   -За… зачем ты повторяешь это?

   -Забирайся на стол.

   -Малфой…

   -За-би-рай-ся на стол, Грейнджер.

   -Ты не можешь указывать мне, что…

   И вот его руки уже под ней, подталкивая ее к краю стола так, что она едва касалась ступнями пола. А Драко уже стал задирать на ней юбку. Она уже достигла линии бедер, ив какой-то момент, Гермиона, стесняясь, дернула ее вниз.

   -Брось это.

   Она могла только хмуро смотреть на него, потому что язык отказывался повиноваться ей, когда его руки двинулись вверх по обоим бедрам, а губы скользнули по ее губам еще один раз и устремились к ее шее.

   -Ты такая вкусная, - выдохнул он. - Вся. Хочу больше, - его язык двинулся ниже. – Хочу больше тебя, Грейнджер…

   Он убрал руки с ее оголенных бедер и начал неуклюже расстегивать ее блузку.

   Он скользнул губами в ложбинку ее груди, оставляя языком влажный след на ткани ее бюстгальтера.

   -Малфой… - выдохнула она… и это имя она повторяла слишком часто за последние месяцы. – Зачем мы…

   Он облизал ее плечо.

   -Не знаю.

   А потом так быстро, что у Гермионы моментально перехватило дыхание, Драко опустился на колени.

   -Раздвинь ноги.

   -Малфой…

   -Заткнись, - прорычал он, удостоверяясь в том, что ее юбка задрана максимально высоко. Его голос был грубым, растворяющийся где-то или в чем-то, во что, она знала, они не должны были вляпываться. - Твою мать, Грейнджер…, - прошептал он, целуя ее бедра… медленно… протискивая голову между ними…. - Бл*…

   Голова девушки запрокинулась.

   -Не закрывай глаза, - невнятно приказал он.

   -Я и не…

   -Смотри на меня.

   -Я… не…

   Она даже не осознала, как стала смягчаться под действием его ласк, раздвигая ноги, пропуская его. Одна из его рук вцепилась в ее бедро с такой стилой, что причинила ее боль.

   От ощущения влажного жара его дыхание в области ее промежности волна дрожи пробежала по телу, заставляя почти откинуться назад. Ухватившись пальцами за края трусиков, он потянул их вниз. Она слегка приподнялась, облегчая задачу.

   Облегчая... Господь всемогущий!

   -Хорошая девочка, Грейнджер, - прохрипел он.

   -Да пошел ты… на…

   Он еще шире раздвинул ее ноги, одну закинув на плечо и…

   Она не могла поверить в это. Не могла осознать это. И она позволила бы это. Позволила бы, чтобы язык Драко Малфоя сливался бы с ней, пока она не очнется. Пока не придетв себя.

   Не остановился. Он не остановился. Принявшись за нее, а ее тело реагировало самым постыдным образом, двигаясь в такт с ним, приникая к нему. В полном отчаянии ощущая каждое влажное движение его языка. Рукой вцепившись в его волосы… откинувшись на спину… выгибаясь дугой на прохладной поверхности стола…

   -Назад, Грейнджер, - выдохнул Драко, обжигая ее дыханием.

   Она что-то прошептала. Какой-то невнятный звук.

   -Сядь! – прорычал он. – Смотри на меня!   Она поверить не могла, что подчинилась. Поверить не могла, что находилась там, стараясь удержаться в вертикальном положении, не закрыть глаза и сфокусироваться на макушке Драко, в то время, как он нашел такой невероятно-чудесный ритм, что ничто - даже если бы кто-то вошел - не заставило бы ее захотеть, чтобы он остановился.

   Даже если бы…

   Его язык ускорил движение. Казалось, что вся кровь в ее теле устремилась к тем местам, которых он касался, пробовал на вкус, сосал. Все ее тело безудержно содрогалось, трепетало с такой силой, что Драко пришлось ухватиться за ее бедра, чтобы не дать ей возможности насаживаться на себя.

   Она закусила губу, даже не осознавая в тот момент на сколько сильно прикусила ее. Постанывая в такт каждому рывку его языка, каждому прикосновению к ее разгоряченной плоти.

   Гермиона чувствовала, чувствовала, что приближается к неописуемому ощущению чего-то, чего прежде не получала ни от кого другого. Заставляющего ее чувствовать. Страсть, безнадежность, и такую невероятную потерянность в движениях его рта. И вот почти уже.

   -Ма… Малфой…

   -Гермиона…

   -Черт… бл*…

   И она больше не смогла сидеть, взрывная волна экстаза накрыла ее тело – она вскрикнула, опрокинулась на спину, выгибаясь, извиваясь, елозя головой по крышке стола. И его имя, застрявшее в горле. Драко.

   Драко.

***

   -Двадцатиминутное опоздание? – Гарри в удивление приподнял бровь.

   -Не очень-то в твоем духе, Гермиона, - добавил Рон.

   -Думаю, вам обоим стоит попридержать язык, - пробормотала она с зардевшимися щеками. – Да если б мне давали галеон каждый раз, когда кто-то из вас опаздывал, то…

   -Справедливо, - согласно кивнул Гарри.

   Рон лишь пожал плечами.

   -Итак, чем займемся? – спросила она, заправляя волосы за ухо. А затем высвободила их. А затем снова заправила.

   Гарри так и подмывало попросить ее оставить их в покое.

   -Ну, мы собирались прогуляться до Дерева, но…

   -Нет, - Гермиона отрицательно покачала головой.

   -Как будто твои протесты могут иметь еще какое-то другое значение, - вздохнул Рон. – Так или иначе, как я и сказал – мы собирались прогуляться, но очевидно, что на улице слишком холодно.

   -Не то слово.

   -Ты всего лишь напугана вероятностью нарушить правила.

   -О да неужели, Рон? И, думается мне, что я должна из-за этого ощущать себя круглой идиоткой, не так ли? Подумаешь Староста Девочек и прочее, да?

   Гарри в предупредительном жесте поднял руку, чтобы не дать вырваться чему бы то ни было из открывшегося для ответа рта Рона.

   -Мы подумали и решили, что с тем же успехом можем остаться в гостиной.

   Выражение лица Гермионы изменилось. Гарри мог и ошибаться, но она выглядела разочарованной.

   -Оу, - ответила она. – Ладно.

   -Что-то не так?

   -Я просто… просто подумала, что мы собирались провести время только втроем. Только мы трое.

   Гари улыбнулся. Он очень обрадовался тому, что ее это волновало; настолько рад, что почти не мог скрыть этого. Потому что, по правде говоря, он думал, что она делает это только ради одного. Только, чтобы доказать что-то в такой присущей Гермионе Грейнджер манере. Но нет. Она и в самом деле хотела этого. И, возможно, Гарри знал это с самого начала, но уверенность еще никому не навредила.

   Рон выглядел слегка раздроженным: - Ну, фактически, я все еще голосую за Дерево. Это Гарри утверждает, что там слишком холодно, - пробурчал он, посылая другу полный негодования взгляд.

   Гарри рассмеялся в ответ: - Ну, если тебе так хочется, можешь топать туда один, Рон. Я уверен, этим ты окажешь всем огромную услугу.

   -О, а я думал, что это ты практически женился на нем, приятель.

   -Заткнись, Рон, - нахмурилась Гермиона, каждый раз вставая на защиту, когда Рон отпускал шуточки на счет привязанности Гарри к этому месту. Гари был бы признателен, если бы не пришлось раздувать проблем из-за чего-то, что можно было просто списать на шутку.

   Вот чем занимались мальчишки. Подтрунивали и все.

   Гарри прервал серию комически-озлобленных переглядок между Гермионом и Роном: - Я тут подумал об одном теплом местечке, где мы сможем провести время втроем, - сказал он, прочистив глотку: - Как на счет библиотеки?

   Гермиона нахмурилась. Это ж очевидно, что Гарри гораздо чаще поддерживал точку зрения Рона, нежели ее – и никогда не скажет ей об этом в глаза – в нелепом отношениипрактически в каждом чертовом вопросе.

   -Библиотека? – переспросила она. – Место для спокойной учебы? Учебы без разговоров?

   -Я захвачу немного шоколадных лягушек, - ухмыльнулся Рон.

   -Что? – Гермиона выглядела в какой-то мере шокированной. – Э… зачем тебе…, - громко возмутилась она. – Есть правила!

   -О, ну да ладно…

   -Естественно тебе нельзя есть в библиотеке, Рон!

   -О, зал достаточно большой для того, чтобы мы подыскали местечко, где Пинс с меньшей вероятностью будет ошиваться, - сказал Гарри.   Рон пересчитал шоколадных лягушек в своем кармане.

   -Рон!

   Он высунул язык.

   -Ты не можешь есть…

   -Кто сказал?

   -В каком смысле: кто сказал?!

   -Ну кто сказал?

   Гарри вздохнул: - Ох, ну ради всего святого, Рон, просто оставь чертов шоколад.

   -Нет, я…

   -Я думал, это была твоя идея, - продолжил Гарри, - чтобы мы трое провели время вместе? И мне что-то не улыбается всю ночь обсуждать то, куда мы пойдем.

   Рон что-то пробормотал про себя.

   И когда они, наконец, покинули гостиную, то вся дорога в библиотеку сопровождалась бесчисленными комментариями об одиноких шоколадных лягушках и важности правил. Этакая смесь из раздраженных голосов, старающихся перекричать друг друга, недовольного пыхтения и сопения в желании изменить точку зрения другого.

   Гарри не вслушивался. Не мог. Он был занят тем, что анализировал все ту информацию, что вывали на него рыдающая Панси прошлой ночью.

   Нет. Он не сказал ей утром. Он не смог проронить и слова. И он не знал почему. Он не мог ждать более подходящего случая для того, чтобы Гермиона увидела истинную сущность Драко Малфоя. То, кем он всегда будет. Чего-то не хватало Гарри, чего-то он ждал, по меньшей мере, месяцы. Просто хотел, чтобы привычная ненависть вернулась во взгляд Гермионы, когда она смотрела на Малфоя. И это не было чем-то, что совсем исчезло – Гарри все еще чувствовал негодование, но этого было не достаточно. Чего-то не доставало во всем этом. Что-то изменилось.

   Сейчас же Гарри был напуган. Он был так уверен в себе накануне ночью, настолько убежден, что сможет отвести ее в сторонку после завтрака и выложить все то, что Панси ему рассказала.

   Но что-то остановило его. И этим чем-то оказался Рон. Этим утром.

   «- Мы не можем спасти ее, Гарри».

   То жуткое чувство в его животе, когда Рон произнес эти слова, оно ведь никуда не исчезло. Оно все еще там, даже сейчас, когда они идут в библиотеку. Он понял, в это самый момент, что-то на самом деле не верит в это. Не верит в то, что наплела ему Панси. Он просто хотел рассказать Гермионе потому, что надеялся, что это спасет ее от чего-то происходящего между ней и Малфоем. Он надеялся, что это вернет ее.   Спасет их. Спасет его.

   А затем… затем Рон сказал это. Да еще и в таком тоне. Это вовсе не та вещь, от которой он мог бы спасти ее. Это не магия. Не война. Это что-то еще. Гари до сих пор понятияне имел что это. Он не даст себе совсем погрязнуть в этих мыслях, даже если мысли об этом просачиваются в голову каждую минуту в течение дня. Чем бы это ни было, он ничем не сможет помочь, иначе он бы так и сделал уже раз сто.

   Все пришло в норму к настоящему моменту. Точно?

   Тогда какой в этом смысл? Какой смысл, накручивать себя злой ненавистью Панси? Ее ложью? Гарри хотел верить в это. И он почти поверил. Но он не был уверен в желании увидеть выражение лица Гермионы, когда расскажет ей. Когда он разрушит то хорошее, что, как она думала, она нашла в Малфое.

   Что, конечно же, не вводило его в заблуждение. Потому что Гарри намеривался изменить ее мнение на этот счет. Он был твердо убежден в том, что то хорошее, что она разглядела в Малфое, было ненастоящим. Всего лишь подделка, толи ее воображения, толи Малфоя. Но ложь ему не поможет. Она никогда не помогала ему.

   Гарри не выкинет из головы все то, что рассказала Панси. И не забудет этого до тех пор, пока будет натыкаться на Малфоя в коридорах с его вечной манерой улыбаться. Гари не поверил Панси, но все же разглядел едва заметные следы правды в ее словах. Кое-что. Кое-что, что он не мог проигнорировать.

   И он не скажет Гермионе, потому что не был и сам уверен. Потому что в нем жили сомнения. Но он знал, что случится что-то такое, что изменит это. Такое, что заставит его поверить: толи явная причина, толи абсолютное желание. Желание поверить в это больше, чем сейчас.

   Он и сам не понимал своих причин. Не мог разобраться в своих мыслях. Но это было самое очевидное объяснение. Рациональное зерно. Причина, почему он все еще хранил молчание.

   По крайней мере, сейчас.

***

   Глаза Драко были прикрыты, а губы влажными, потому что он непрерывно водил языком по ним.

   Каждую секунду. Каждую секунду он оживлял в памяти час, проведенный с ней. Выражение, застывшее на ее пылающем личике, звуки, срывающиеся с ее губ, и ее вкус в тот момент, когда дал ей единственную вещь, которую был способен дать.

   Когда ее дыхание, наконец, выровнялось, она поднялась на ноги, и, даже не попытавшись привести в порядок одежду, обняла Драко за шею и притянула к себе в обжигающем поцелуе.

   Она могла попробовать себя на вкус. Он знал, что она могла чувствовать свой собственный вкус. Драко едва мог стерпеть, настолько невероятно он был возбужден.

   Отступив, она прищурилась.

   «Никогда не указывай мне снова, что делать, Малфой!»

   Драко стал задыхаться. Не мог ничего произнести. Руки девушки двинулись вниз к пульсирующей выпуклости в его штанах. Всего лишь секунда и жар от ее ладони достиг его члена, вырывая из него протяжный стон. Громкий и невольный. Голова склонилась вниз, почти касаясь ее плеча. Она расстегнула пуговицу на его брюках.

   Стиснув зубы, Драко молниеносно перехватил ее руки.

   Она в смущении посмотрела на него.

   « Грейнджер…, - выдохнул он рвано и предостерегающе. – Вот, что я хотел сделать для тебя».

   Она нахмурилась. Не поняла. Ему стало жаль, что до нее не дошло. Это означало, что ему надо подыскать нужные слова именно сейчас. Когда она так близко.

   « Я хочу показать тебе, - хрипло произнес он, - что не все упирается в… не упирается в мое желание кончить. И не только в желание, - он прочистил горло, - быть в тебе».

   «Малфой…»

   «Я не хочу, чтобы ты думала так, - он опустил взгляд. Да он и сам себя не понимал. – Просто разреши мне поступить так ради тебя».

   «Ты не обязан».

   «Нет, Грейнджер. Если не доказать этого тебе, то… не доказать и себе, - он сжал ее ладошки. – Я хочу, чтобы ты знала, что я больше забочусь о тебе… больше о тебе…»

   Он не смог закончить. Просто не смог. И не важно, как сильно хотел этого.

   Драко хотел, чтобы она узнала, что он заботится больше о ней, чем о себе. И не сказал этого лишь потому, что не мог поверить, что это правда. Даже в собственных мыслях, когда произнес это про себя, это прозвучало как ложь. Потому что он был Малфоем. А нет ничего выше Малфоев.

   В особенности она.

   Только чистокровные. Всегда.

   Он уже дважды дрочил, как вернулся к себе. И снова был возбужден. Как же он ненавидел это. Но больше всего его убивал тот факт, что она до сих пор не вернулась в свою комнату. И ее местонахождение было вполне очевидно. Как и то – с кем она.

   «Ну, тогда я пойду».

   « Наверное, это хорошая мысль».

   « Хорошо… Малфой… тебе, и в правду, не нужно…»

   «Замолкни, Грейнджер. Дай мне это осуществить».

   Она скривилась: «Ладно. Как пожелаешь».

   Лежа в своей кровати, он надеялся на то, что единственная мысль в ее голове была о его языке. О его голове между ног.

   О, вот о чем мечтал Драко, на что он надеялся. Вместо желания отдохнуть. Или о чем другом. О таких очень не-присущих-Малфою вещах.

   Он повернулся лицом к подушке и вжался в нее со всей силы. И продолжал вжиматься до тех пор, пока голова не закружилась от нехватки воздуха. А все из-за того, что Драко злился. Злился, потому что это было не правдой. Это всего лишь ложь о том, что надежды были связаны с ее мыслями о его языке.

   Он надеялся, что она думает о нем. Просто о нем. И о них. О том, как они где-то вместе, одни. И может просто в тишине, может без грязных прикосновений и сражения языков, просто вместе. Просто рядом. Существовуют. Он жил лишь тогда, когда это происходило на самом деле.

   И больше всего на свете он уповал на то, что она только и думает что о нем.

   Потому что все, о чем думал он была она. Непрерывно. Каждую минуту каждого дня. В каждом вздохе и взмахе ресниц, и это больше не сводило его с ума. Он почти свыкся с этим. Принял. Не смог бы пожелать жить без этого.   И когда эти мысли успели испариться? Что это значило?

   Это слово?

   Мать прежде говорила о любви. Говорила о своей любви к его отцу. К Люциусу. Драко не понимал этого. Не понимал, как это может быть настолько жутким. Это их обоих уничтожило – та самая любовь к его отцу. И из этого он достаточно рано сделал вывод, что любовь – не что иное как боль. Она не была неистовой. Не была битвой. Любовь занимала такую несущественную, нежелательную роль в его жизни, что было почти пугающе. Но намного упрощало возможность переступать через нее.

   Единственная вещь, которую он мог окрестить любовью, была его дружба с матерью. Возможно. Ну, как считал Драко, это было очень похоже. Должно быть, похоже. Потому что это то, что у тебя перед глазами – дети с матерями и вся это безграничная во всем мире любовь. Их прощальные друг другу слова на платформе каждый сентябрь. Вот, что могло быть у Драко, если бы он позволил себе. Если бы позволил матери показать это, вместо того, чтобы видеть ее тяжкие слезы на ничего не выражающем лице в то время, какон садился в поезд и снова оставлял ее одну. Одну и без поддержки.

   Драко хотел быть похожим на отца, хотел быть ему под стать, целовать землю, каждый след, но это была не любовь. Даже если он думал так, это просто не могла быть ей. Должно быть, они были связаны, но в целом, они были два независимых человека. Два разных создания. И им не нужно было любить друг друга. Что, в принципе, они и делали. Потому что Люциус не видел необходимости любить Драко. А Драко просто отвечал взаимностью. Ни один из них не заслуживал любви.

   Люциус никогда не заявлял этого в открытую, но Драко знал, что его отец думал обо всем этом. О романтике. О том, на чем держались отношения. Этого никогда не существовало. Такие же пустые обещания любви и вечности, как и вдох. Желать, хотеть, сомневаться, не забывать, что ты единственный здесь устанавливаешь правила. Только так. По-Малфоевски.

   Гребаный ублюдок. Он лгал. Потому что это чувство разрывало сердце Драко на части слишком реально, чтобы быть выдумкой. Это как заболевание. Но и в то же время – сущая правда. Из-за этого он за прошедшие несколько недель ощущал вкус блевотины чаще, чем вкус воздуха.

   Драк знал, что существует грань. Грань между страстью и любовью. И он не знал, к чему он ближе сейчас, но сила этого чувства была ошеломительной. И то, что он увяз в этом, было неоспоримо. Но в этом было кое-что еще, кое-что, что он получал взамен.

   Драко всегда ставил свой собственный разум превыше любви. И для него – пока его собственное сердце скручивало и выворачивало от боли до тех пор, пока оно не стало комком раздельных мышц – оно стало реальным. Чувство стало реальным.

   И это слово.

   Драко закрыл глаза.

   Сегодня патрулирование начнется в девять и закончится к одиннадцати. Оно было несовместным, но Драко все еще нужно было увидеть ее. Гермиону. Они должны пересечься. Ему нужно сказать. Ему нужно рассказать.

   И в этот самый момент Драко понял, что был глупцом. Потому где-то внутри себя, он надеялся, что это изменит положение вещей.

***

   -Ты знаешь, - Гарри замолчал. Поправил очки.

   -Ты знаешь… что? – переспросила Гермиона тоном намного тише, чем его, продолжая отстаивать свою точку зрения на то, что в библиотеке нужно сохранять тишину.

   -Ты знаешь, мы лишь хотим, чтобы ты была счастлива, - промямлил Гарри, не смотря ей в глаза.

   Ее сердце пропустило удар.

   -Ну… ну конечно же, - она слабо рассмеялась. – С чего вам не желать мне этого?

   -Он говорит о Малфое, - вклинился Рон тем же невнятным тоном.

   -Рон, - нахмурился Гарри.

   -Что?

   Гермиона вздохнула: - О чем это вы?

   -Я имел в виду… мы хотим, чтобы ты была счастлива, - повторил он снова. – И это все, чего мы хотим. Не смотря ни на что. Это самое важное, понимаешь? Для всех нас. Счастьестоит на первом месте, пото… ну… это самое необходимое. Нам просто нужно, чтобы ты была счастлива.

   -Гарри…

   -И я знаю, что положение вещей изменилось, но…

   -Приятель, - вздохнул Рон, - мы как бы договаривались, что не будем касаться этой темы.

   Он пожал плечами: - Извини.

   Рон на какой-то миг перевел взгляд вниз. Словно сожалел о его восклицании.

   -Нет, - ответил он, посмотрев на них обоих. – Но думаю, справедливо, брат. Было едва ли не глупо думать, что это не будет сказано вслух. И… ты прав. Прав, Гарри.

   -Я не… я в том смысле, - Гермиона замерла смущенно. – Спасибо.

   И в этот самый момент все трое замолчали, потому что Панси Паркинсон попала в их поле зрения. И сразу же встретившись глазами с Гермионой, отвела взгляд.

   У Рона перехватило дыхание: - Маленькая ублюдочная…

   -Не надо, Рон, - шепотом попросила Гермиона. – Не порти все. Давай просто игнорировать ее.

   -Она абсолютно…

   -Гарри, пожалуйста.

   Каких-то несколько секунд Панси изучала стеллаж напротив их стола, затем схватила книжку в красной обложке и поспешила раствориться в глубине библиотеки, бросив несколько коротких прицельных взглядов на Гарри, прежде чем исчезнуть.

   -Шлюха.

   -Рон.   -Что?!

   Гермиона глубоко вздохнула и попыталась скрыть тот факт, что у нее немного дрожали руки.

   -Может ты и прав, Рон, просто давайте не будем об этом.

   -Я и не собирался говорить о Панси, - пробурчал Гарри.

   -Я знаю, но раз ты завел этот разговор, то это лишь часть основной причины.

   -Мы хотим, чтобы ты знала, Гермиона, - продолжил Гарри с серьезным выражения лица. – Мы хотим убедиться, что ты в курсе. Мы чуть ли не в панике из-за того, что ты отдалилась от нас, - он перевел взгляд на Рона в поисках подтверждения своих слов.

   -Полагаю, что так, - пробормотал Рон.

   -Ты знаешь наверняка, Рон.

   -Отлично. Да, я в курсе.

   Гермиона улыбнулась.

   -Вы мои лучшие друзья. Конечно же, я тоже чувствую нечто похожее. Постоянно.

   -И ты можешь рассказать нам.

   Рассказать им.

   Сердце Гермионы слабо екнуло. Не к этому ли вернулись? Не к этому ли всегда возвращаются? Они хотят знать. Необходимо знать. Необходимо поговорить. Она не хотела, чтобы Малфой оказался прав. Должна же быть некая нормальность без постоянного поиска ответов.

   Она беззвучно откашлялась: - Я знаю.

   -Неужели?

   -Да.

   -Мы не станем устраивать сцен, Гермиона, - Гарри потянулся через стол за ее рукой. – Ты же мне веришь?

   Она кивнула.

   Но не поверила.

   Естественно они взбесятся.

   Гарри вздохнул и тоже кивнул: - Отлично, - он слабо улыбнулся. – Это радует.

   Рон тоже закивал: - Ага, - произнес он. – Замечательно.

   А потом повисла тишина. Гермиона хотела бы чувствовать их тепло. Хотела бы откликнуться на их увещевания о том, что им можно доверять, полагаться на них, чтобы быть счастливой.

   -Ну что, хочешь сейчас пойти обратно в гостиную? – поинтересовался Гарри. – Библиотека закрывается через пятнадцать минут.

   -Мне патрулировать где-то через час, - ответила она, потянувшись за сумкой. – Думаю, что задержусь здесь до закрытия и прочту пару абзацев из учебника, - в горле как будто застрял кусок с явным намеком на то, что ей нужно побыть одной.

   -В котором часу заканчивается патрулирование? – поднимаясь, спросил Рон.

   -В одиннадцать.

   -Ну, тогда, скорее всего, увидимся завтра на завтраке, - сказал Гарри, придвигая свой стул к столу.

   Гермиона кивнула и улыбнулась.

   -Да и – спасибо вам, - добавила она полушепотом. – Спасибо вам за вечер. Было здорово вот так провести время совместно, как считаете?

   -Нужно повторять почаще, - согласился Гарри.

   Она смотрела, как они медленно исчезли в проходе между стеллажами с бесчисленным количеством книг.

   Ее мальчики.

   Они желают ей счастья.

   Это причиняло боль – слышать эти слова от него, слышать от него что-то такое бескорыстное и заботливое. Слова согрели ее, но пришедшие следом мысли охладили насквозь. Потому что это было слишком очевидным: то, что делает ее счастливой, оттолкнет их.

   Хотя минутку.   Откуда она в принципе могла знать, что то, о чем она думала могло осчастливить ее, реально подарить ей счастье? Почему она вообще подумала об этом в таком ключе? Это принесло лишь боль, одиночество и поглощающее чувство отчаяния, которое становилось настолько привычным, что она почти смирилась с ним. Устала это отрицать.

   Она никогда не сможет быть счастлива с Малфоем. НЕТ. Думать об этом – НЕТ. Они существовали в двух разных мирах. Два настолько отличающихся друг от друга сознания, что она была удивлена уже тем фактом, что они были в состоянии вести диалог. Ну или что-то похожее на диалог, если брать в расчет, что она когда-то едва его понимала. А разве это не еще одно доказательство? Пропасти между ними. Несовместимости. О, Бог ты мой, это так неправильно, это такая неверная мысль, которая кричала, орала, вопилаей прямо в лицо, пока она окончательно не заледенела от этого. Это переполняло. Было неправильно. Неправильно.

   Неправильнонеправильнонеправильнонеправильно….

   -… неп-ра-виль-но.

   -Грейнджер?

   Гермиона вздрогнула.

   -Ты в порядке?

   Она неуклюже перехватила учебник.

   -Да, я в норме, - она нервно хихикнула. – С чего бы у меня было что-то не так?

   -Ты просто была…

   -Нет, не была.

   -Извини?

   -За что?

   -Грейнджер…

   -Чего ты хочешь, Малфой?

   Он прочистил горло, что дало ей возможность в тишине восстановить дыхание. Немного. А вот желание прикрыться учебником было почти нестерпимым.

   -Я всего лишь проверяю, что ты не забыла о патрулировании.

   -Конечно же нет.

   -В 9.

   -Я в курсе.

   -Отлично, - кивнул Драко. – И мы как обычно пересечемся где-то в районе Астрономической Башни?

   -Мы никогда не пересекались прежде.   -Да, но должны.

   -Я знаю, что должны. Мы даже обсуждали это. Но ты как-то ни разу не озаботился выполнить.

   -Это было прежде.

   -Прежде?

   И еще одна минута молчания. Драко с закрытым ртом двигал челюстями, а это всегда заставляло ее немного волноваться. Или даже не немного.

   -И это все? – спросила Гермиона, сопротивляясь очередному желанию погрызть ногти – кое-что из разряда того, о чем бы она даже не задумалась в прошлом. И это просто убивало.

   -Просто… мы могли бы поговорить. На полпути. Ну, или позднее. Одно из двух.

   -Поговорить?

   -Не как обычно.

   -Уж точно.

   -Я хочу кое-что сказать тебе.

   -А сейчас этого сделать никак нельзя?

   -Нет.

   -Почему?

   -Потому что.

   -Скажи сейчас.

   -Нет, Грейнджер.

   -Так это все? Ты пришел в библиотеку только чтобы сообщить мне это?

   Драко приподнял бровь.

   -Не льсти себе, Грейнджер, он ухмыльнулся. – Я здесь, чтобы взять книгу.

   Черт побери!

   -Ага. Ладно. Хорошо.

   -Так я увижу тебя на том месте?

   Гермиона продолжала нервно листать страницы учебника: - Может быть, - буркнула она.

   Вот где странность. Даже больше, чем обычно. И как же она себя ненавидела за то, что была в крайней степени заинтригована тем, что он собирался ей сказать.

   -Да и, Грейнджер?

   -Что?

   -Ты держишь книгу вверх тормашками.

   О, Господи.

   Гермиона аж слабо закашляла.

   -Ах это, - пробормотала она. – Угу, - а затем весьма натянуто рассмеялась. – Вверх тормашками. М-да…

   -Увидимся позже.

   -Пока.

   Она подождала, пока он завернет за угол, а потом уронила голову на руки, затем приблизила к поверхности стола и стала биться об него.

   Должна была чувствоваться неловкость. Должна. Его голова терлась о ее бедра всего каких-то пару часов назад.

   Гермиона почувствовала дрожь, жар бросился ей в лицо. Она даже нервничала по-другому. Такое оглушительное предчувствие, послужившее причиной ее рваного дыхания.

   Потому что Драко хотел поговорить. По-го-во-рить. Да еще и не так, как обычно. И по какой-то причине она знала, что он это и имел в виду.

***

   -Ты знаешь, - Гарри замолчал. Поправил очки.

   -Ты знаешь… что? – переспросила Гермиона тоном намного тише, чем его, продолжая отстаивать свою точку зрения на то, что в библиотеке нужно сохранять тишину.

   -Ты знаешь, мы лишь хотим, чтобы ты была счастлива, - промямлил Гарри, не смотря ей в глаза.

   Ее сердце пропустило удар.

   -Ну… ну конечно же, - она слабо рассмеялась. – С чего вам не желать мне этого?

   -Он говорит о Малфое, - вклинился Рон тем же невнятным тоном.

   -Рон, - нахмурился Гарри.

   -Что?

   Гермиона вздохнула: - О чем это вы?

   -Я имел в виду… мы хотим, чтобы ты была счастлива, - повторил он снова. – И это все, чего мы хотим. Не смотря ни на что. Это самое важное, понимаешь? Для всех нас. Счастьестоит на первом месте, пото… ну… это самое необходимое. Нам просто нужно, чтобы ты была счастлива.

   -Гарри…

   -И я знаю, что положение вещей изменилось, но…

   -Приятель, - вздохнул Рон, - мы как бы договаривались, что не будем касаться этой темы.

   Он пожал плечами: - Извини.

   Рон на какой-то миг перевел взгляд вниз. Словно сожалел о его восклицании.

   -Нет, - ответил он, посмотрев на них обоих. – Но думаю, справедливо, брат. Было едва ли не глупо думать, что это не будет сказано вслух. И… ты прав. Прав, Гарри.

   -Я не… я в том смысле, - Гермиона замерла смущенно. – Спасибо.

   И в этот самый момент все трое замолчали, потому что Панси Паркинсон попала в их поле зрения. И сразу же встретившись глазами с Гермионой, отвела взгляд.

   У Рона перехватило дыхание: - Маленькая ублюдочная…

   -Не надо, Рон, - шепотом попросила Гермиона. – Не порти все. Давай просто игнорировать ее.

   -Она абсолютно…

   -Гарри, пожалуйста.

   Каких-то несколько секунд Панси изучала стеллаж напротив их стола, затем схватила книжку в красной обложке и поспешила раствориться в глубине библиотеки, бросив несколько коротких прицельных взглядов на Гарри, прежде чем исчезнуть.

   -Шлюха.

   -Рон.   -Что?!

   Гермиона глубоко вздохнула и попыталась скрыть тот факт, что у нее немного дрожали руки.

   -Может ты и прав, Рон, просто давайте не будем об этом.

   -Я и не собирался говорить о Панси, - пробурчал Гарри.

   -Я знаю, но раз ты завел этот разговор, то это лишь часть основной причины.

   -Мы хотим, чтобы ты знала, Гермиона, - продолжил Гарри с серьезным выражения лица. – Мы хотим убедиться, что ты в курсе. Мы чуть ли не в панике из-за того, что ты отдалилась от нас, - он перевел взгляд на Рона в поисках подтверждения своих слов.

   -Полагаю, что так, - пробормотал Рон.

   -Ты знаешь наверняка, Рон.

   -Отлично. Да, я в курсе.

   Гермиона улыбнулась.

   -Вы мои лучшие друзья. Конечно же, я тоже чувствую нечто похожее. Постоянно.

   -И ты можешь рассказать нам.

   Рассказать им.

   Сердце Гермионы слабо екнуло. Не к этому ли вернулись? Не к этому ли всегда возвращаются? Они хотят знать. Необходимо знать. Необходимо поговорить. Она не хотела, чтобы Малфой оказался прав. Должна же быть некая нормальность без постоянного поиска ответов.

   Она беззвучно откашлялась: - Я знаю.

   -Неужели?

   -Да.

   -Мы не станем устраивать сцен, Гермиона, - Гарри потянулся через стол за ее рукой. – Ты же мне веришь?

   Она кивнула.

   Но не поверила.

   Естественно они взбесятся.

   Гарри вздохнул и тоже кивнул: - Отлично, - он слабо улыбнулся. – Это радует.

   Рон тоже закивал: - Ага, - произнес он. – Замечательно.

   А потом повисла тишина. Гермиона хотела бы чувствовать их тепло. Хотела бы откликнуться на их увещевания о том, что им можно доверять, полагаться на них, чтобы быть счастливой.

   -Ну что, хочешь сейчас пойти обратно в гостиную? – поинтересовался Гарри. – Библиотека закрывается через пятнадцать минут.

   -Мне патрулировать где-то через час, - ответила она, потянувшись за сумкой. – Думаю, что задержусь здесь до закрытия и прочту пару абзацев из учебника, - в горле как будто застрял кусок с явным намеком на то, что ей нужно побыть одной.

   -В котором часу заканчивается патрулирование? – поднимаясь, спросил Рон.

   -В одиннадцать.

   -Ну, тогда, скорее всего, увидимся завтра на завтраке, - сказал Гарри, придвигая свой стул к столу.

   Гермиона кивнула и улыбнулась.

   -Да и – спасибо вам, - добавила она полушепотом. – Спасибо вам за вечер. Было здорово вот так провести время совместно, как считаете?

   -Нужно повторять почаще, - согласился Гарри.

   Она смотрела, как они медленно исчезли в проходе между стеллажами с бесчисленным количеством книг.

   Ее мальчики.

   Они желают ей счастья.

   Это причиняло боль – слышать эти слова от него, слышать от него что-то такое бескорыстное и заботливое. Слова согрели ее, но пришедшие следом мысли охладили насквозь. Потому что это было слишком очевидным: то, что делает ее счастливой, оттолкнет их.

   Хотя минутку.   Откуда она в принципе могла знать, что то, о чем она думала могло осчастливить ее, реально подарить ей счастье? Почему она вообще подумала об этом в таком ключе? Это принесло лишь боль, одиночество и поглощающее чувство отчаяния, которое становилось настолько привычным, что она почти смирилась с ним. Устала это отрицать.

   Она никогда не сможет быть счастлива с Малфоем. НЕТ. Думать об этом – НЕТ. Они существовали в двух разных мирах. Два настолько отличающихся друг от друга сознания, что она была удивлена уже тем фактом, что они были в состоянии вести диалог. Ну или что-то похожее на диалог, если брать в расчет, что она когда-то едва его понимала. А разве это не еще одно доказательство? Пропасти между ними. Несовместимости. О, Бог ты мой, это так неправильно, это такая неверная мысль, которая кричала, орала, вопилаей прямо в лицо, пока она окончательно не заледенела от этого. Это переполняло. Было неправильно. Неправильно.

   Неправильнонеправильнонеправильнонеправильно….

   -… неп-ра-виль-но.

   -Грейнджер?

   Гермиона вздрогнула.

   -Ты в порядке?

   Она неуклюже перехватила учебник.

   -Да, я в норме, - она нервно хихикнула. – С чего бы у меня было что-то не так?

   -Ты просто была…

   -Нет, не была.

   -Извини?

   -За что?

   -Грейнджер…

   -Чего ты хочешь, Малфой?

   Он прочистил горло, что дало ей возможность в тишине восстановить дыхание. Немного. А вот желание прикрыться учебником было почти нестерпимым.

   -Я всего лишь проверяю, что ты не забыла о патрулировании.

   -Конечно же нет.

   -В 9.

   -Я в курсе.

   -Отлично, - кивнул Драко. – И мы как обычно пересечемся где-то в районе Астрономической Башни?

   -Мы никогда не пересекались прежде.   -Да, но должны.

   -Я знаю, что должны. Мы даже обсуждали это. Но ты как-то ни разу не озаботился выполнить.

   -Это было прежде.

   -Прежде?

   И еще одна минута молчания. Драко с закрытым ртом двигал челюстями, а это всегда заставляло ее немного волноваться. Или даже не немного.

   -И это все? – спросила Гермиона, сопротивляясь очередному желанию погрызть ногти – кое-что из разряда того, о чем бы она даже не задумалась в прошлом. И это просто убивало.

   -Просто… мы могли бы поговорить. На полпути. Ну, или позднее. Одно из двух.

   -Поговорить?

   -Не как обычно.

   -Уж точно.

   -Я хочу кое-что сказать тебе.

   -А сейчас этого сделать никак нельзя?

   -Нет.

   -Почему?

   -Потому что.

   -Скажи сейчас.

   -Нет, Грейнджер.

   -Так это все? Ты пришел в библиотеку только чтобы сообщить мне это?

   Драко приподнял бровь.

   -Не льсти себе, Грейнджер, он ухмыльнулся. – Я здесь, чтобы взять книгу.

   Черт побери!

   -Ага. Ладно. Хорошо.

   -Так я увижу тебя на том месте?

   Гермиона продолжала нервно листать страницы учебника: - Может быть, - буркнула она.

   Вот где странность. Даже больше, чем обычно. И как же она себя ненавидела за то, что была в крайней степени заинтригована тем, что он собирался ей сказать.

   -Да и, Грейнджер?

   -Что?

   -Ты держишь книгу вверх тормашками.

   О, Господи.

   Гермиона аж слабо закашляла.

   -Ах это, - пробормотала она. – Угу, - а затем весьма натянуто рассмеялась. – Вверх тормашками. М-да…

   -Увидимся позже.

   -Пока.

   Она подождала, пока он завернет за угол, а потом уронила голову на руки, затем приблизила к поверхности стола и стала биться об него.

   Должна была чувствоваться неловкость. Должна. Его голова терлась о ее бедра всего каких-то пару часов назад.

   Гермиона почувствовала дрожь, жар бросился ей в лицо. Она даже нервничала по-другому. Такое оглушительное предчувствие, послужившее причиной ее рваного дыхания.

   Потому что Драко хотел поговорить. По-го-во-рить. Да еще и не так, как обычно. И по какой-то причине она знала, что он это и имел в виду.   Глава 17 (часть 8)

   Гермиона была страшно возмущена тем, что она без должного внимания относилась к патрулированию. Она была настолько расстроенной, что не заметила, как забрела в полутемный коридор, не успев предупредительно зажечь палочку. Окружающая темнота повергла ее в легкий шок, и ей даже потребовалось пару секунд, чтобы сориентироваться.

   Без четверти десять.

   -Люмос.

   В конце концов, она решила, что она где-то недалеко от Астрономической Башни. Гермиона мысленно встряхнулась, чтобы хоть как-то прийти в себя. Восстановить контроль.

   Прошло какое-то время, прежде чем ее глаза привыкли к окружающей темноте. Палочка нужна была больше для надежности, нежели для освещения; что было немаловажным, учитывая, что Гермиона была здесь в одиночестве. Или даже необходимым - в древнем замке с бесчисленным количеством существ, бродящим по его территории.

   Шум дыхания позади нее заставил ее резко развернуться.

   От вида высокой темной фигуры перед собой она от удивления вскрикнула и выронила палочку из рук.

   Свет потух.

   -Гермиона?

   -О, Господи, - выдохнула она, - Гарри.

   Он наклонился, чтобы поднять ее палочку, но не стал тут же возвращать, проигнорировав ее протянутую в ожидании руку.

   -Извини, - промямлил он, - я не хотел тебя напугать.

   -Ты что здесь делаешь? – поинтересовалась она. Несмотря на мрак, она с легкостью могла его разглядеть.

   -Нам нужно поговорить.

   -Мне нужно патрулировать.

   -Нуууу… все равно нам нужно поговорить.

   -А это не может подождать?

   -Нет.

   Его тон был странным. Словно… обеспокоенный чем-то. Напуганный чем-то. Гермиона чувствовала, как это волнами исходило от него.

   Она сделала шаг к нему.

   -Гарри? – тихо обратилась она к нему. – Ты в порядке?

   -Да, - он говорил ровно.

   -О чем ты хотел поговорить? – спросила она. – Боюсь, тебе придется сделать это по-быстрому.

   Он нервно откашлялся.

   -Я… эээ-м… я хочу поговорить о нас.

   -О нас? – нахмурилась Гермиона.

   Ее сердце яростно билось в груди. Гермиона не знала то ли это от окружающей темноты, то ли от того, что он ее напугал. А может дело в самом Гарри. В том, как он стоял, смотрел на нее, часто моргая за стеклами своих очков.   Что-то было не так.

   -Помнишь, я сказал, что в панике из-за того, что ты больше не близка с нами?

   -Да…

   -Ну вот, - он опустил взгляд, потом снова поднял, уставившись куда-то поверх ее плеча.

   -Гарри, что такое? Что-то случилось?

   -Я имел в виду себя. Я в панике, потому что ты отдалилась от меня, - тон его голоса все еще был сухим. А дыхание сбивчивым.

   -Оу, - она нахмурилась. – Гарри, я обещаю. Я знаю, что всегда могу обратиться к тебе. Я всегда помню об этом.

   -Я только что хотел это сказать.

   -Тебе не о чем беспокоиться.

   -Угу.

   -Точно?

   -Да.

   -Отлично, - она снова протянула руку. – Могу я получить свою палочку назад?

   Его руки дрожали.

   -Могу я просто… рассказать тебе кое-что?

   Она кивнула.

   -Гермиона?

   -Да. Конечно, можешь.

   -Только не нервничай.

   -Гарри, кончай это, - попросила она. – Этим ты меня еще больше нервируешь.

   -Я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но иначе я не смогу заснуть, - он помедлил. – Я…я испытываю иные чувства.

   -Иные?

   -По отношению к тебе, - продолжил он. – Ты понимаешь, что я хочу этим сказать?

   Он шагнул к ней.

   О, это не может быть правдой. Он не может это иметь в виду.

   Нет, она не может понять.

   -Гарри, да ладно, - она рассмеялась. – К чему это? Малфой должен тут объявиться в ближайшее время, и мне как-то не особо хочется, чтобы ваши пути пересеклись сегодня, хорошо? В полнее достаточно, чтобы…

   -Почему ты меня не слушаешь?

   -Я слушаю. Слушаю, просто это…   -Я думаю о тебе постоянно.

   -Гарри…

   Он говорил раздраженно: - Это нелегко для меня, - буркнул он. - И ты выслушаешь, ясно?

   -Мы можем поговорить об этом завтра…

   -Я хочу поговорить об этом сейчас, - перебил он. – Я проделал весь этот путь досюда. Мне нужно показать тебе.

   -Показать что?

   Гарри схватил ее за запястье.

   -Гарри! – она нервно хихикнула. – Что ты…

   Притянув ее к себе с такой силой, что она врезалась в него, он поспешно накрыл её губы своими. Гермиона смогла лишь подавить испуганный возглас.

   -Отстань! - выкрикнула она, пытаясь вырваться из его хватки, в то время как он отбросил ее палочку и перехватил ее вторую руку. – Да что, черт возьми, на тебя нашло?!

   Его голос дрожал: – Гермиона…

   -Отвали от меня!

   Он шагнул вперед, и их тела вместе врезались в стену за ними. Ее голова запрокинулась назад, разрывая сознание на части.

   -Ай! Прекрати! – взвизгнула она. – Да что ты делаешь?!

   -Показываю тебе.

   -Показываешь… что..?

   -Я демонстрирую тебе.

   Гермиону бросило в холодный пот.

***

Драко дошел до башни слишком быстро. Он знал. По правде говоря, он направился сразу сюда, минуя бесчисленные коридоры, в которых он обычно патрулировал.

   Сегодня для него это ничего не значило. Он напомнил себе, что это имело значение, что он не забудет о своих обязанностях и не похерит последнюю имеющуюся возможность сделать что-то реальное за все время обучения в Хогвартсе, но НЕ СЕГОДНЯ. Слишком много всего было в голове. Бесчисленное число вариантов развития событий, которыеон мысленно прогонял снова и снова. Даже возможность того, что она и вовсе не захочет это слушать. Что он и вовсе ее потеряет.

   Предчувствие, что это может изменить все. И в то же время страх, что это ни на что не повлияет.

   Но это было из разряда того, что он должен сделать. Слова, что он должен сказать ей. Поэтому он подошел к ступенькам, ведущим вверх на Башню, слишком рано. И теперь он был вынужден усесться на ступеньки и ждать. Ждать когда она придет и найдет его здесь… с ворохом всех тех вещей, что собирается ей сказать, не зная при этом как вразумительно это выложить. В течение долгого времени. В течение долгого времени он сидел на нижней ступеньке и жевал верхнюю губу.

   Было около десяти часов, когда Драко услышал голоса из одного из ближайших коридоров; голоса, которые он не вполне распознал; он разозлился. Это было почти время для их встречи. В точке на середине пути их патрулирования. Не время, чтобы обнаружить шляющихся посреди ночи студентов, а самое время, чтобы только двое нашли друг друга. Вот какой был план. План, включающий в себя слова.

   У него был такой соблазн проигнорировать эти голоса, очень надеясь на то, что Гермиона, подходя, не услышит их…не свалит, и тогда слова останутся несказанными. А это не может быть не сказано. Не сегодня и уж точно не после того, когда он потратил столько сил на то, чтобы найти нужные.

   И вдруг шум отзвуков стал громче. И Драко понял, что Гермиона услышит их, когда придет.

   Кто-то закричал.

   Кто-то.

   Драко вскочил.

***

Рон уставился в потолок гостиной, пережевывая шоколадную лягушку.

   -Который час? – промямлил он с набитым ртом.

   -Думаю, около 10.

   -Думал гораздо больше. Что-то я устал.

   -Я тоже.

   Рон проглотил шоколад.

   -Мне ее жаль, - негромко добавил он, комкая в руке обертку. – Так поздно патрулировать. Разве это не сложно? Быть Старостой Девочек? Должно быть именно так.

   -Скорее, даже сложнее, чем мы думаем.

   Рон сел и посмотрел через комнату на Гарри.

   -Думаешь, она поверила сказанному тобой раньше? – спросил он. – О том, что мы всегда рядом, если нужно? О том, что она может нам доверять и т.д.?

   -Надеюсь, что так, - Гарри пожал плечами. – Но… я не вполне уверен, - он вздохнул. – Могу только надеяться, что она в порядке.

   -М-да, и я тоже.

   Они еще немного посидели. Рон тупо уставился в камин перед собой.

   Он все еще испытывал досаду из-за мысли, что Гермиона Староста Девочек. А еще от мысли, что Гарри вдруг решил по-другому подойти к решению проблемы. О, он все еще ненавидел все, что касалось этой ситуации, как и прежде. Но сегодня он выглядел беспомощным. Даже слегка растерянным. Уставившись на тусклые отблески от камина, он только это и видел. Огонь. Ни единой мысли… ни тени беспокойства, будоражащих сознание. Он знал, что, естественно, это не навсегда, но пока это имело место быть, это было клеевое чувство.

   Рон зевнул.

   -Ты хочешь отправиться спать? – спросил он у Гарри, вытягиваясь на диване.

   Гарри кивнул: - Похоже на план.

   Рон надеялся, что сегодня его ждет ночь без сновидений.