Эпилог

останься, хотя бы до сегоднякогда-то было сложно тебе терять меня

— Ты никогда больше не виделась с ним? – Роза сидела напротив, сжимая ладонь матери. Её лицо заливали слезы.

— Отчего же? – Гермиона чуть улыбнулась, стирая со щеки дочери дорожку от слезы. – Но в основном, это были встречи, ограниченные лишь коротким кивком головы, в знак приветствия. Когда меня назначили министром, он, как подобает истинному аристократу, прислал мне огромный букет цветов. Огромный букет розовых пионов*... – Роза ахнула, прикрыв рот ладонью.

— Мама... – миссис Уизли-Грейнджер покачала головой, грустно улыбнувшись. — А как же папа? Дядя Гарри знал о вас, а он..?

— Твой отец всегда был эмоционален, особенно когда речь заходила о Малфоях. Да, с возрастом он стал чуть лояльнее, но тогда, когда после войны мы стали встречаться, я не могла рассказать ему об этом. Потом мы поженились, у нас родилась ты, а затем Хьюго. И это стало не важным. - пожала плечами женщина.

— Но ты так любила его... – Роза все ещё смотрела на мать, сверкающими от слез глазами. Гермиона кивнула.

— Но ты должна знать, что я люблю твоего отца. Мы прожили с ним вместе долгую и счастливую жизнь. Но Драко... – женщина поджала губы. – Он стал моей первой настоящей любовью. Хотя мне и пришлось похоронить эти чувства. Мы оба пожертвовали эту любовь ради будущего. Того, что имеем сейчас.

— А как же та история, когда вас схватили и отвели в их дом? Он был там? – Гермиона кивнула, проведя пальцем по едва заметному шраму на своем предплечье.

Она до сих пор помнила его глаза. Полные ужаса и отчаяния. Когда Беллатриса пытала её, она чувствовала магию Драко. Он был талантливым, очень сильным окклюментом, он старался защитить её сознание, чтобы Круциатус не навредил её так, как мог. В той мере, чтобы она могла лишиться рассудка, как родители Невилла или другие жертвы Беллы, которых она имела удовольствие пытать. Но лишь от клинка тетки он не смог её уберечь.

— Драко пытался мне помочь. Так, как мог себе позволить. Его тетка была жестокая и сильная колдунья. Заметь она сказала хоть намек на его измену, она бы убила его, не раздумывая. Мы оба это понимали.

— Роза! – в комнату заглянула Лили Поттер. – Ты не могла бы мне помочь? – молодая женщина кивнула, сжав ещё раз в своих руках пальцы матери.

Когда дочь и крестница удалились, Гермиона снова взяла газету и пробежалась глазами по некрологу:

«С прискорбием сообщаем, что сегодня ночью в своем поместье скончался лорд Драко Люциус Малфой. Лорд Малфой являлся наследником древнего магического рода Малфоев. Его отец – Люциус Малфой был одним из оправданных Пожирателей смерти, за невиновность которого свидетельствовали герои войны – Гарри Джеймс Поттер и Гермиона Джин Уизли-Грейнджер. Мистер Малфой был уважаемым человеком, алхимиком и меценатом. Теперь управление домом Малфоев и титул лорда унаследовал его единственный сын - Скорпиус Драко Малфой. Министерство магии Великобритании выражает свои глубочайшие соболезнования семье Малфоев. Прощание с лордом Малфоем состоится в родовом поместье семьи – Малфой-Мэнор.»

Гермиона вздохнула, откладывая газету. Новость о смерти Драко всколыхнула ее сильнее, чем она предполагала. Гермиона была не готова к этому. Она предполагала, что когда-то они ещё встретятся, чтобы сказать друг другу то, что не смогли сказать в юности. Те важные слова, которые не могли сказать влюбленные и разбитые предстоящей войной молодые волшебники. Но теперь все было кончено. Для Драко точно.

— Мам, к тебе пришли! – крикнул Хьюго из прихожей.

Гермиона поднялась, направляясь к сыну, чтобы встретить гостя. На пороге их дома стоял Скорпиус Малфой. Мужчина, одетый в черную дорожную мантию, так поразительно похожий на своего отца, смотрел на неё такими же, как у Драко, серыми, с льдинками, глазами. Он пожал руку Хьюго и сделал шаг к Гермионе.

— Мадам министр? – мужчина едва уловимо коснулся её пальцев губами, а знак приветствия и уважения.

— Мистер Малфой, я уже не министр, можете называть меня просто Гермиона. – Малфой кивнул.

— Я полагаю, вы уже в курсе новостей? – он был сдержан, чуть отстранен и был таким же ледяным, словно глыба. Гермиона кивнула, поджав губы.

— Позволь выразить свои соболезнования, Скорпиус. – он снова кивнул, когда Гермиона пригласила его пройти в гостиную.

Домовик тут же появился, подавая чай. Гермиона передала гостю чашку и взглянула на мужчину, ожидая, когда тот сам расскажет о причине своего визита.

— Гермиона, я бы хотел лично просить вас присутствовать на похоронках отца. Он бы... – мужчина прочистил горло. – Думаю, он бы хотел этого, ведь... – Скорпиус осекся, скрывая смущение.

Гермиона кивнула. Она поняла, что Драко поведал сыну их историю. Что не только она придавалась воспоминаниям о былой любви.

— Мы будем, обязательно. – кивнула женщина, ласково улыбаясь Малфою.

Она смотрела на Скорпиуса Малфоя, узнавая в нем знакомые черты. Те самые, которые она так хорошо помнила до сих пор. Каждую черту лица, под своими пальцами.

— Ты очень похож на отца... – её губы дрогнули.

Она любила Рона, да, она безусловно любила своего мужа. И не смотря не все их различия, на всех противоречия, что были у них в школе и в браке, они сумели построить крепкую и счастливую семью, воспитать детей и дождаться внуков. Слушать счастливый смех в их доме, встречать праздники, горести и радости. А сейчас перед ней сидел сын её первой любви. Сын человека, который подарил ей столько эмоций, которые она пронесла через всю жизнь. Иногда она думала, что не случись с ней Драко, не случись они тогда не шестом курсе, с Роном у неё тоже ничего бы не вышло. Она бы не успела напиться страстью, любовью и упоением, чтобы построить с Роном крепкую и счастливую семью.

— Гермиона, я могу задать вопрос? – Скорпиус встретился с ней взглядом и Гермиону словно пробило током.

Снова.

Будто ей снова шестнадцать, она стоит в библиотеке среди стеллажей, а он смотрит на неё перед тем, как впервые поцеловать. Так, как никто никогда прежде не целовал.

Гермиона кивнула. Малфой-младший несколько секунд, казалось, собирался с мыслями.

— Почему, после войны, вы не попробовали снова? Если верить отцу, он любил вас так, как никогда не любил.

— Нам уже было это не нужно. – с ноткой грусти ответила Гермиона. – Война изменила нас обоих. Мы уже не были прежними. Да и к тому же, я уже встречалась с Роном, а твой отец готовился к помолвке с твоей матерью.

В комнату заглянула Роза, увидев Скорпиуса, она подобралась, нерешительно замерев в дверях.

— Роза? – Малфой перевел взгляд на молодую женщину. – Как поживаешь?

— О, я в порядке, да. Спасибо. – кивнула она, подходя ближе. – Мне жаль твоего отца, я... я соболезную. – Скорпиус кивнул, подбиваясь.

Гермиона с улыбкой наблюдала за детьми, пусть уже и взрослыми. Какое-то время, ещё в школе, Скорпиус ухаживал за Розой в юности, но та отвергла ухаживания молодого человека, по разным причинам, которые не хотела озвучивать никому. Возможно, что-то произошло между ними, из-за чего девушка решила, что наследник Малфоев ей не пара. Либо же Рон приложил к этому руку, или она сама не хотела огорчать отца, зная, какими не простыми были отношения между Роном и Драко.

— Гермиона, я бы хотел попросить вас ещё кое о чем? - брови женщины приподнялись вверх в немом вопросе.

— Конечно, Скорпиус, сделаю, всё, что смогу.

— Я знаю, вы поддерживаете общение с миссис Паркинсон. Она... я не уверен, что она читает Пророк или что-то вроде, а я не совсем понимаю, как пользоваться этими маггловскими вещами. - он смущённо кивнул в сторону телефона, стоявшего на столике. — И у меня нет её адреса, чтобы сообщить, что отец...

— Я свяжусь с ней, не волнуйся. - она накрыла его руку своей, сжимая пальцы. Он кивнул, благодарно глядя на женщину.

— Спасибо вам.

Гермиона ещё какое-то время побеседовала со Скорпиусом, а когда окном не стали сгущаться сумерки, женщина вышла во двор и взглянула на звёздное небо. Она без труда нашла созвездие Ориона, то самое, которое когда-то помог ей отыскать Драко на Астрономической башне. На той самой высокой башне Хогвартса, ставшей такой судьбоносной для них. И хотя Драко был назван в честь созвездия Дракона, ей казалось, что именно Орион всегда связывал их.