Часть 15

Сегодня должна была состояться вторая игра с Гриффиндором в этом году, и Малфой был совершенно не готов к ней. Он практически не тренировался в последнее время. Ему попросту было не до этого. Он был слишком занят заданием Тёмного Лорда, а свободное время предпочитал проводить в обществе Грейнджер. Даже Тео заметил, что друг стал вести себя ещё более отстранённо чем обычно. Ургхарт грозился, сотрясая стены раздевалок, что он вышвырнет Малфоя из команды, но Драко знал, что заменить его некем, оттого, все стенания капитана были смешными. Хотя, мысль о том, чтобы покинуть команду уже посещала его.Когда игроки взлетели в воздух, Драко оглядел красно-золотые трибуны. Он заметил её в первом ряду. Грейнджер, обёрнутая в бардовый шарф сидела рядом с Долгопупсом и полоумной Лавгуд, в её кошмарной шапке с мордой льва. Малфой усмехнулся, глядя на это зрелище, невольно вспомнив, как вчера ночью, в одном из заброшенных кабинетов, он заставлял гриффиндорскую старосту стонать его имя, и обещать, что на сегодняшнем матче она будет болеть только за него. Эгоизм был его лучшей чертой. Ему было приятно знать, что он владел ею, а она позволяла ему делать с ней все эти вещи.

Резко дёрнув метлу, он пронёсся над гриффиндорской трибуной в опасной близости к Грейнджер и её дружкам. Гриффиндорцы охнули, пригнувшись, когда он сделал петлю в воздухе и рванулся к своим, чтобы выйти в пике и вернуться на свою позицию.

— Мистер Малфой, вы закончили демонстрировать свои исключительные способности? – крикнула мадам Трюк.— Ещё нет. – крикнул он в ответ. – Я припас ещё парочку для матча, мадам.— Будьте так любезны, и демонстрируйте свои таланты во время игры. – нахмурилась женщина.

Драко отсалютовал ей и перевёл взгляд на Поттера, который прищурившись, наблюдал за ним. Малфой показал ему средний палец и, дернув древко метлы, унёсся подальше. Слизеринские трибуны привычно скандировали уже излюбленный стишок, про Уизли. Но сегодня, как никогда, рыжий недоумок играл хорошо. Даже слишком. Хотя, Драко не удивился бы, если это умница-Грейнджер придумала способ, как помочь своему недоразвитому дружку. Как оказалось, староста Гриффиндора была очень хороша и изобретательна в нарушении школьных правил.

Снитч никак не хотел появляться и Драко откровенно заскучал. Слизерин вёл в счёте двадцать очков, но гриффиндорцы упрямо наступали им на пятки. Мимо него пронеслась девчонка-Уизли. Она ловко увела бладжер у Нотта прямо из-под носа, отчего друг смачно выругался в след рыжеволосой бестии. Малфой лишь хохотнул, понадеявшись, что друг в этой игре сохранит все свои конечности в целости. Драко лениво направил метлу, чтобы сделать круг вокруг поля, и отыскать, наконец, треклятый золотой мячик. Нужно поскорее закончить дурацкий матч и вернуться в замок. У него слишком много дел.

***

Гермиона пробивалась сквозь толпу, чтобы поговорить с Гарри и Роном. В раздевалке царила приподнятая атмосфера. Гриффиндор торжествовал. Они обыграли Слизерин. Гарри буквально вырвал снитч из рук Малфоя. Гермиона видела, что друг что-то крикнул Драко, прежде чем схватить золотой мячик.

— Будем праздновать в гостиной, Симус мне сказал! — вопил Дин, не находя себе места от избытка чувств. — Пошли, Джинни, Демельза!

Гермиона дождалась, когда в раздевалке останутся только друзья и вошла, нервно теребя в руках свой шарф.

— Гарри, мне нужно с тобой поговорить. — она глубоко вздохнула. — Зря ты так поступил. Ты же слышал, что сказал Слизнорт, это незаконно.— И что ты сделаешь? Донесешь на нас? — с вызовом поинтересовался Рон.— Ребята, вы о чем? — спросил Гарри, отвернувшись. Он медленно расправил квиддичную мантию, которую вешал в свой шкафчик.— Ты прекрасно знаешь о чем! — Гермиона нахмурилась, стрельнув взглядом в Рона, которой продолжал смотреть на подругу с нескрываемым интересом. — Ты за завтраком добавил Рону в стакан зелье, приносящее удачу Феликс Фелицис! – понизив голос, проговорила девушка.— Не-а, не добавлял, — сказал Гарри, повернувшись к ним лицом. На лице друга сияла улыбка, такая, словно он объяснял младшей сестре, как устроен Хогвартс.— Нет, ты добавил, Гарри, поэтому все и шло так замечательно, и у слизеринцев двое игроков заболели, и Рон брал все мячи! – упрямо скрестила руки на груди Грейнджер.— Ничего я туда не наливал! — сказал Гарри, улыбаясь во весь рот.

Он сунул руку в карман и достал флакончик, который Гермиона видела у него утром. Флакончик был полон золотистой жидкости, и залитая воском пробка была нетронута.

— Я хотел, чтобы Рон подумал, будто я так сделал, вот я и притворился, когда увидел, что ты подходишь. — Он посмотрел на друга. — Ты брал все мячи, потому что был уверен в своей удаче. А на самом деле ты все сделал сам!

Гарри снова спрятал флакончик в карман, торжествующе глядя на друзей. Гермиона почувствовала облегчение. Рон сделал всё сам. Они не нарушили правила. Всё было в порядке.

— На самом деле я пил простой тыквенный сок? – спросил ошеломленный Рон. — А как же хорошая погода... И Вейзи не смог играть... Ты правда не давал мне никакого зелья?

Гарри покачал головой. Рон смотрел на него, разинув рот, потом повернулся к Гермионе и передразнил её интонацию:

— «Ты за завтраком добавил Рону в стакан «Феликс Фелицис», потому он и брал все мячи!» Видишь, я и без посторонней помощи умею брать мячи! – едко проговорил Уизли, сверкнув глазами.— Я не говорила, что не умеешь... Рон, ты же и сам думал, что выпил его! – Гермиона вдруг растерялась. Она никак не ожидала такой реакции от друга. Ведь она всего лишь хотела предостеречь мальчиков от беды.

Но Рон уже шагал к двери, вскинув метлу на плечо. Гермиона и Гарри остались вдвоём. Девушка вздохнула, стараясь согнать подступившие слёзы. Рон всегда был грубым, она давно привыкла к этому. Но сегодняшние его слова, отчего-то сильно задели девушку.

— Э-э... — сказал Гарри в наступившей тишине. Он взглянул на Гермиону, отчего она почувствовала, что теперь точно разрыдается. — Ну что, пойдем на праздник, что ли? – спросил он, делая шаг на встречу подруге.— Иди! — сказала Гермиона, смаргивая слезы. – Я.. мне...— Гермиона, можно я задам вопрос? – Гарри вдруг стал серьёзным, отчего Гермиона напряглась. – На днях, я заждался тебя с дежурства, я хотел поговорить и решил посмотреть, где ты находишься на карте Мародёров. – Грейнджер застыла, в ужасе глядя на Гарри. Слёзы тут же высохли, сковав все внутренние органы ужасом. – И нашёл тебя и Малфоя...эм... - он замялся, подбирая слова. – в ванной старост. Вместе.— Гарри, я...мы...— Я пошёл за тобой, чтобы удостовериться, что с тобой всё в порядке и хорёк ничего тебе не сделал. – Гарри нахмурился. – Но когда я подошёл к повороту, ведущему к ванной, то я увидел... - Гермиона ахнула, прикрыв рот ладонью.

Она прекрасно знала, что он увидел там. После того, как они провели в ванной старост некоторое продолжительное время, и их дежурство давно подошло к концу, они долго не могли расстаться, прощаясь у дверей. Малфою показалось, что он слышал чьи-то шаги, но никто так и не появился, поэтому они просто продолжили целоваться, пока на самом деле не услышали миссис Норрис и в спешке не покинули коридор.

— Я могу объяснить всё. – выпалила Гермиона, понимая, что её загнали в угол.— Что именно? – голос Гарри вдруг стал жёстче. – Поцелуй с Малфоем? Его руку у тебя под юбкой? Или ваши милые прощания?— Гарри, все не так, точнее... Годрик, как это сложно. – Гермиона прижала руки к щекам, чувствуя, как они пылают.— Он околдовал тебя? Скажи честно, наложил какое-то заклинание? Может это Империус? Или...?— Годрик, нет, Гарри, все не так. – Гермиона прикрыла глаза. Она попыталась выровнять дыхание.Сердце так быстро колотилось о грудную клетку, что казалось, ещё немного и оно пробьёт в ней дыру.— Он шантажирует тебя? Принуждает? – Гарри не кричал, не злился. Он был на удивление спокоен и это спокойствие было хуже всего.— Гарри, нет же! Он не сделал ничего такого. И не причинил мне вреда, просто... - дверь за спиной Поттера открылась, являя её взгляду Малфоя. Он стоял, закрывая проход корпусом, сверля взглядом спину Поттера. Гермиона ахнула, не ожидая такого поворота. Казалось, что земля ушла из-под ног в этот миг. – Драко...— Драко?! – Поттер вспыхнул, словно именем Слизеринца она бросила в него бомбарду. – Драко! Ты слышишь себя, Гермиона?— Это ты ещё не слышал, как ахуенно она стонет моё имя, когда кончает. – Малфой оттолкнулся от дверного косяка, заполняя пространство раздевалки гриффиндорской команды.— Что ты здесь делаешь? – Гарри резко обернулся и тут же выхватил палочку. Малфой даже не дернулся, лишь уголок его губы чуть подпрыгнул вверх.— Как предсказуемо, Поттер. – он вздохнул, делая ещё два шага и становясь напротив. Так, что кончик палочки Гарри упёрся ему под ребро. – Проклянёшь меня? – он сверкнул глазами, оскалившись.— Если потребуется.— Рискни, и проверим, через сколько минут я сделаю тоже самое, лишив Тёмного Лорда возможности самолично тебя прикончить. – прошипел Малфой.— Мальчики, пожалуйста. – Гермиона втиснулась между ними. – Гарри я всё могу объяснить. Клянусь, это вышло случайно и...мы...мы не планировали, что всё зайдёт так далеко. Скажи ему, Драко, мы же...мы не... - она стала заикаться, понимая, что находится на грани истерики.— Брось, Грейнджер. – елейно протянул Малфой. – Просто признайся своему очкастому щенку, что ты захотела меня, а я был достаточно сговорчивым, чтобы позволить этому случиться. – это звучало как пощёчина, хотя в его словах и была правда.Она сама начала это. Драко лишь позволил ей продолжить. Не остановил. Не оттолкнул. Теперь они оба летели в пропасть, зияющую чернотой, которая уничтожит их рано или поздно.— Что он имеет ввиду? – лицо Гарри скривилось. Он понимал, о чём речь, но, казалось, хотел услышать это от Гермионы.— Я имею ввиду, что я трахаю твою подружку уже почти три месяца и поверь, мы оба получаем от этого огромное удовольствие. – Гермиона резко обернулась, встречаясь с ледяным взглядом. Её пробило холодом, так он смотрел, словно вонзал в неё ледяные кинжалы.— Гарри, всё не так, точнее... - она замялась. Это ведь было правдой. – Мы с Дра...с Малфоем, мы правда какое-то время уже видимся и...— И спите? – бесцветно закончил за неё друг.— Какая часть, слова «трахаю», говорит об обратном?— Драко, я прошу, остановись! – взвизгнула Гермиона, толкнув его в грудь. – Пожалуйста! – она всхлипнула, оседая на пол. У неё закончились силы. Она больше не могла так. Это было слишком.— Ты... - Гарри ткнул палочкой в грудь Малфоя. – Ты заставил её. – слизеринец издал лающий смешок, качая головой.— Поттер, мне не нужно заставлять девушек хотеть меня. – он покачал головой.

Его рука скользнула к ней, подхватывая за локоть. Он поднял её с пола, дрожащую от рваных рыданий и прижал рукой к своей груди. В этом жесте было так много собственничества, так много личного. Того, что должно было остаться тайной, но сейчас у из тайны был свидетель и, ему явно не было по душе то, что он только что увидел.

— Слушай, я бы с удовольствием сейчас набил бы тебе твоё очкастое лицо, но... - он замолчал всего на миг. – Если ты хоть немного ценишь её, если она имеет для тебя хоть какое-то значение, то ты просто отъебёшься и позволишь мне её успокоить. Или ты можешь сделать это сам, я не возражаю. – он говорил чуть вальяжно, все ещё по собственнически придерживая её локоть.

Гарри несколько мгновений смотрел на них. Сквозь пелену слёз, Гермиона видела, что друг колебался. Гермиона судорожно выдохнула. Ей нужно было успокоиться. Нужно было закончить это.

— Гарри, он никогда не принуждал меня. Я сама...я... - она снова всхлипнула, почувствовав, как рука Малфоя мгновенно вдавилась в её поясницу.— Мы поговорим об этом позже. – голос Поттера звучал глухо. – И я...я... – он судорожно выдохнул, взлохматив свои, и без того, торчащие в разные стороны волосы.— Молодец Поттер! Всегда знал, что в твоей пустой башке есть крупицы здравого смысла. – не унимался Малфой.

Гарри вышел, оставляя их вдвоем. Гермиона снова всхлипнула, утыкаясь лицом в его кофту. Руки Малфоя прижали её к себе. Он молчал, но она слышала, как яростно колотиться его сердце.

— Тебе не нужно было этого делать. – проговорила она, спустя какое-то время, когда всхлипы перестали быть такими рваными.— А что было нужно? – холодно уточнил Малфой. – Стоять и слушать, как он обвиняет меня в том, что я наложил на тебя Империус, чтобы забраться тебе под юбку? Знаешь, это цинично даже для такой праведной леди, как ты.— Я бы сама разобралась с этим, а теперь...всё стало только хуже.— О, прости, что я всего лишь беспокоюсь о тебе. – процедил Драко, отходя от неё на шаг.— Странный способ показывать своё беспокойство, обвиняя меня в своём соблазнении.— Прости, что оскорбил твои чувства, Грейнджер. Но это ведь правда.— Правда. – согласно кивнула девушка, обхватывая себя руками. Её всё ещё трясло. – Но Гарри не нужно было знать такую правду. Только не так.— Ты слишком печёшься о его душевном спокойствии, Грейнджер. Я слышал слова Вислого, и слышал, что Поттер даже не вступился за тебя, но ты продолжаешь защищать их. Всегда.— Я пекусь лишь о том, чтобы мои друзья и человек, которого я... о Годрик, неужели ты не понимаешь?! – она сорвалась на крик.— Просвети. Я весь во внимании. – его холод снова пробрался под одежду. Она слышала, как маска безразличия щёлкнула на его лице так явно, что на мгновение ей показалось, что кто-то защелкнул каналы прямо на её шее.— Нельзя просто так прийти и сказать кому-то, что ты трахаешь меня, даже если это так и есть. Я не твоя очередная шлюха, я никогда не хотела ею быть. Всё, что случилось тогда, было ошибкой. И я почти смирилась с этим, а потом ты пришёл, со своим признанием и всем этим и всё просто...всё сломалось так быстро. Ты разрушил все мои убеждения. И сейчас... – она тараторила, чувствуя, как в легких кончается воздух, а горло сковывает спазм. – Годрик, ты же носишь метку. А я...я почему-то всегда нахожу тебе столько оправданий в своей голове. Но ведь это ты, ты проклял Кети? Ведь я же...ты...!— А что, если это и вправду я? – он понизил голос, нависая над ней. Казалось, что температура в раздевалке упала ещё на пару градусов. – Если вправду я проклял чёртову Белл, что тогда?! Сдашь меня Дамблдору? Расскажешь ненаглядному Поттеру, что я убийца? Я Пожиратель смерти, да, и ты знаешь об этом, но ты продолжаешь оставаться со мной! Или что, есть какая-то градация? Обижать всех можно, проклинать, калечить, а когда дело доходить до Святого Поттера, то значит, мы должны быть осторожными?! Должны поберечь его нежные чувства!? – его щека под её ладонью оказалась мягче, чем она рассчитывала.

Голова слизеринца дёрнулась, когда пощёчина звонко отскочила от его щеки. Малфой остановился, глядя в сторону, а потом рассмеялся. Это и вправду было смешно. Чего он ждал? Что она выберет его, бросит своих друзей и всё, во что она верит? Свет, любовь, добро и справедливость. Чему там ещё учит их Дамблдор в своём дурацком Ордене? Конечно, она этого не сделала бы. И он всегда это знал. Знал, когда пошёл за ней в первый раз, и во второй. Знал, когда бежал за ней, чтобы объясниться. Знал, всякий раз когда целовал её. Когда говорил с ней, когда просто наблюдал, как она учит уроки.Дверь за его спиной с грохотом захлопнулась. Она ушла. Ушла, оставляя его в одиночестве. В раздевалке гриффиндорской команды. Драко покачал головой. Ему нужно выпить, а лучше нажраться в стельку. Нажраться и забыть обо всём этом. Рано или поздно это всё равно случилось бы, так к чему теперь горевать?

***

Гостиная Гриффиндора гудела от шумного праздника уже несколько часов. Гермиона вошла в проход за портретом, чувствуя себя совершенно разбитой. Толпа шумела, галдела и скандировала имя Рона. Тот, стоял в центре, на каком-то возвышении и жадно целовался с Лавандой Браун. Гермиона едва сдержала рвотный порыв. Репутация Лаванды была, мягко говоря, не самая чистая, но ей ли судить? То, что она сделала в этом году вообще выходило за любые рамки разумного или дозволенного. Могла ли она теперь судить Лаванду, которая вешалась на парней или любую другую легкомысленную девушку. Она сама сделала тоже самое несколько месяцев назад. И продолжала делать, даже узнав то, что должно было окончательно отвратить её.Она почувствовала на себе чей-то взгляд. Гарри, стоявший в стороне, вместе с Невиллом, пристально наблюдал за девушкой. Гермиона тяжело вздохнула, намереваясь подняться в свою комнату, выпить зелье Сна без сновидений и просто забыть этот день. Она надеялась проскользнуть незамеченной, просто раствориться в толпе, но на её локоть опустилась чья-то рука.Это был Гарри. Его глаза всё ещё сверкали из-под очков, но он не был зол. Он смотрел на неё, вопросительно, будто бы спрашивая позволения и ища в её глазах остатки недавней истерики. Гермиона поджала губы, позволяя Поттеру снова увести её из гостиной. Он вёл её по коридору, до лестницы, которая, если подняться дальше, привела бы их в коридор шестого этажа, по которому можно было быстро добраться до башни астрономии. Гарри усадил её на ступеньку и сам сел рядом.

— Я не буду кричать или обвинять тебя. – его голос звучал ровно. По крайней мере, он очень старался, чтобы это было так. – Но я хочу понять. Малфой ведь, он, никогда не был добр к тебе или что-то вроде этого.— Он вообще редко бывает добр. – грустно усмехнулась Гермиона, выводя на своих коленях руну Вуньо – руну спокойствия и гармонии.— Это точно. Но всё-таки. Как такое могло произойти? – Грейнджер вздохнула.

Она стала медленно пересказывать ему всё, с той самой ночи, когда они провалились в ту потайную комнату, о ночи в лазарете, о следующей встрече на Астрономической башне. И обо всём, что было позже. Опуская более интимные детали, она сбивчиво пересказывала ему историю, которая вот уже почти три месяца была с ней. То, чего она ещё никому не говорила. Гермиона лишь умолчала о том, что видела на его предплечье метку, сдерживая своё обещание Малфою. Если Гарри и узнает об этом, то не от неё. Друг слушал внимательно, не перебивая. Иногда он хмурился, качал головой, но в целом принял её рассказ спокойно.

— А теперь, мы разругались и я совершенно не знаю, как мне быть дальше.— Гермиона, ты же понимаешь, что ваши, хм...отношения, это...учитывая всё, что происходит и его семью, всю эту мишуру с чистой кровью... - он осёкся.— Я знаю. Я всё знаю. – закивала Гермиона, молясь, чтобы слёзы снова не полились из её глаз. – Но он... Гарри, никто ещё так не относился ко мне, никто так не смотрел на меня, он... я не знаю, как он это делает. Но я понимаю теперь Пэнси и остальных, всех этих девушек. В нём есть что-то такое, что заставляет меня возвращаться. Хотя я знаю, что нам никогда не жить долго и счастливо. – она вздохнула, проглатывая всхлип.

Слёзы всё-таки снова скатились по щекам, накатывая новой волной истерики. Она так устала. Сегодняшний день просто раздавил её, раскатал, словно магловский каток. Та лавина, что летела на неё так долго, будто бы обрушилась, наконец, накрывая её с головой, не давая дышать. Внутри всё горело, словно она глотала раскалённые угли. Гарри аккуратно притянул её к себе, обнимая за плечи.

— Что ты собираешься делать дальше? – спросил друг, когда Гермиона в его руках немного успокоилась.— Я не знаю. – это было честно. Она вправду не знала. – Я понимаю, что мне нужно уйти от него, нужно это заканчивать, но я... о Годрик... - она снова всхлипнула, утыкаясь лицом в его грудь.— Гермиона, пожалуйста, ты должна успокоиться. Нельзя так много плакать. – смущенно проговорил Гарри, гладя её по голове.Когда они вернулись в гостиную, вечеринка почти закончилась, лишь единицы студентов, остались доотмечать победу факультета. Гарри провёл её до лестницы, ведущей в спальню девочек и пожелав спокойной ночи, отправился к себе.

***

Драко проснулся поздно. Часы на каминной полке в его комнате показывали, что он проспал завтрак, и почти опоздал на обед. Он вчера напился так сильно, что почти не помнил, как добрался до спальни. Но он помнил, как Нотт тащил его, будучи таким же пьяным. Он чуть не подрался с Ургхартом, но потом они выпили мировую и Драко даже пообещал, что больше не будет пропускать тренировки. Они выпили почти ящик огневиски, и сейчас, Драко убил бы за флакончик антипохмельного зелья.

Он поднялся, стараясь игнорировать пульсирующую боль в голове и поплёлся в душ. Прохладная вода немного привела его в чувство, но голова всё равно предательски трещала, словно ему в мозг запустили с десяток корнуэльских пикси. Натянув спортивные штаны и футболку с длинным рукавом, он магией высушил волосы и вышел в гостиную. Студентов было не так много, большинство из них ещё были на обеде. Он хотел проверить, спит ли до сих пор Теодор или Блейз, но заметил Пэнси.

— Привет! – фыркнула она, бросая ему на ходу флакончик антипохмельного.— Пэнс, ты святая! – простонал Драко, тут же осушив снадобье.— Тебе нужно поесть. – улыбнулась Паркинсон, заправляя прядь чёрных волос за ухо. Они вместе вышли из прохода, направляясь в Большой зал. Девушка бросала на однокурсника сочувствующие взгляды, и Драко был уверен, что выглядит он и вправду ужасно.Большой зал привычно гудел. Малфой подавил явное желание наложить на всех чёртово Силенцио, чтобы все просто заткнулись. Тео и Блейза он заметил на своих местах, и выглядели они ничуть не лучше, чем он сам.

— Советую тебе поесть куриный суп. – мягко проговорила Пэнси, когда они подходили к столу.— Мне называть тебя мамочка? – усмехнулся он в ответ, фамильярно забрасывая руку ей на плечо.— Думаю, Касу не понравится подобное. – усмехнулась девушка в ответ, но руку не убрала.— Мне казалось, вы расстались. Или мне ждать вызова на дуэль? – хохотнул парень, скользнув ладонью по её волосам.

Жест казался привычным, но вот волосы были не те. Внутри что-то щёлкнуло. Он бросил быстрый взгляд на гриффиндорский стол. Она сидела, с идеально прямой спиной, почти не шевелясь. А вот Поттер в открытую наблюдал за ними, провожая взглядом. Он хмурился, и даже его очки не скрывали этого. Вислого с ними не было, тот, сидел чуть в стороне, и сосался с кудрявой блондинкой. Малфой попытался вспомнить её имя, но не смог. Он точно помнил, что в прошлом году Нотт развлекался с ней пару ночей, но потом быстро избавился от надоедливой блондинки. Её имя было как-то связано с цветами, но он никак не мог припомнить.

— Ты видел? – Тео, тут же переключился с Блейза на него. – Браун и Вислый. Если бы я только знал, что она так низко скатится, я бы даже побрезговал присовывать ей. – Гойл, сидящий рядом с Блейзом хохотнул.— Имя?— Лаванда. – подсказал Забини.— Точно! – Драко щёлкнул пальцами. – Отвратительное. Очень подходящее для шлюхи. — Слизеринцы, сидящие рядом, с готовностью расхохотались.— Ты ещё не слышал как она смеется. – Теодор сморщился и, словно, в повреждение его слов, гриффиндорка залилась звонким приторным смехом.

Драко сморщился, Тео сымитировал рвотный позыв, вызывая новый приступ хохота Грега. Малфой лишь закатил глаза. Он крем глаза заметил, как голова Грейнджер дёрнулась, когда Браун разразилась новым приступом притворного смеха. Она что-то быстро проговорила Поттеру и, подскочив со своего места, стремительно направилась в сторону выхода.

— Антипохмельное? – Забини протянул ему пузырёк.— Не. – Драко отмахнулся, подтягивая ближе тарелку куриного бульона. – Пэнс уже преподнесла мне этот щедрый дар. – Блейз кивнул, убирая склянку обратно в карман брюк.

Вскоре он ушёл, ссылаясь на дополнительное задание Слизнорта. Блейз никогда не отличался особенными привязанностями. За это Драко и уважал его. Отчасти, они были в чём-то похожи. Различие между ними было лишь в том, что его никто не принуждал становиться убийцей. А вот с Тео они дружили с пелёнок. Их отцы были, своего рода «братья по оружию». Они оба участвовали в первой магической войне, оба стали отцами в этот же период и, очевидно, что у Драко и Теодора не было шанса не подружиться. Так же, как и с Крэббом и Гойлом. Но Тео всегда был рядом. Они впервые напились вместе, когда им было по тринадцать лет. Утащили из подвала Нотт-Мэнора бутылку огневиски, но не смогли осилить и треть. Драко тошнило два дня так сильно, что он был уверен, что умрёт и никогда в жизни не будет больше пить. Как же тогда он ошибался. Люциус запретил Нарциссе или домовикам давать ему любые восстанавливающие зелья, поэтому Драко умирал от похмелья и лёгкого алкогольного отравления. Вместе с Ноттом они учились летать на мётлах,  играть в квиддич, занимались основами магии, учились писать и читать. Вместе они поехали в Хогвартс и без сомнений, поступили на Слизерин.

Когда Драко узнал, что Лорд хочет «наградить» его меткой, он тут же связался с Теодором. Тот примчался к нему, как только смог. Он оказался на балконе его комнаты, швырнув метлу так сильно, что древко треснуло. Всю ночь они пытались понять, каким образом можно найти выгоду из этой ситуации, ведь очевидно, что отказа Тёмный Лорд не принял бы. Но выгода была лишь в том, что метку принимал только Драко. Хотя, отец Тео уже намекал сыну, что с огромной симпатией воспринял бы тот факт, если бы «великая честь» выпала на долю сына, а не наследника Малфоев. Когда они с Тео остались вдвоём, друг наложил на них заглушающее и спросил:

— И что же произошло у тебя с «мисс я знаю ответ на любой вопрос и заебу вас этим»? – Драко вопросительно вскинул бровь. – Она аж позеленела, когда ты пришёл сюда вместе с Пэнс.— Неужели? – бесцветно переспросил Малфой. Несколько секунд он молчал, а затем проговорил. – Поттер теперь знает.— Не гони! – Драко быстро пересказал вчерашнюю сцену в раздевалке. – И что теперь?— Да Салазар разберёт. – он прикрыл глаза, сжав пальцами переносицу.Голова всё ещё болела. Да и настроение оставалось прескверным.— Ну, ты же понимаешь, что эти ваши...развлечения всё равно не продлились бы долго?— Блять, Тео, отъебись. – рыкнул Драко. – Мне и без тебя это известно.— Не истери. – одёрнул его друг. – Ты и грязнокровка, это же даже звучит абсурдно. Как быстро Люциус стащит с тебя кожу, когда узнает о вас?— Будешь меньше болтать об этом в общественных местах, и не узнает. – заметил Драко, хмурясь.— Она подпишет тебе смертный приговор, приятель. – Малфой не ответил. Он и так это знал. Более того, они понимал, что сам уже подписал его себе. Это было лишь вопросом  времени, когда приговор придёт в исполнение. – Она станет той, из-за кого ты ступишь на гильотину, и она, поверь, она активирует чёртов механизм.— Блять, Тео, ты можешь заткнуться? – Малфой чувствовал, как кровь закипала в жилах.

Он и вправду это понимал. Более того, когда он ступил на этот путь, то сам спустил лезвие на свою шею. Когда впервые поцеловал её в библиотеке, почувствовал её вкус. Она оказалась слишком желанной для него. Слишком роковой ошибкой.

В желании отвлечься, Драко решил полетать. Он и вправду слегка растерял форму, и как бы он не скалился на Ургхарта, капитан в чём-то был прав. Ему нужно было уделять хоть немного времени тренировкам в этом месяце. Проведя на киддичном поле около пяти часов и окончательно замёрзнув, он принял душ и отправился в школу, надеясь лечь спать, и забыть этот идиотский день.

Ноги сами привели его к библиотеке. Он знал, что она наверняка была там. Это же умница Грейнджер. Она всегда была там, когда хотела успокоиться или привести  мысли в порядок. Толкнув дверь, он огляделся. Она сидела за дальним столом, склонившись над учебником, и что-то быстро писала на своём пергаменте. Волосы она снова собрала в пучок этой странной магловской штукой. Он забыл название предмета, но несколько непослушных прядей всё равно выбились, спускаясь ей на лицо. Вдруг, она резко подняла голову, встречаясь с ним взглядами. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, а затем на поджала губы и снова опустила глаза в пергамент. Драко отделился от прохода, направляясь в её сторону. Он знал, что она видит его. Понимал, что она знает, что он идёт к ней. Как только он приблизился, она поднялась и стала собирать вещи.

— Должен признаться, я удивлен. – растягивая слоги проговорил Драко, наблюдая как гриффиндорка медленно складывает вещи в школьную сумку.— Что же тебя удивляет? – она была спокойна, даже слишком.— Ты. – он передёрнул плечами. – Не думал, что ты можешь быть такой.— Говоришь так, будто я сделала что-то из ряда вон. – она задумалась, а затем цокнула языком и продолжила собираться, будто бы не стонала некоторое время назад его имя ему в губы, не слизывала с его кожи капли пота, оставляя там красноватые отметины, которые он снова не станет сводить. – Это была всего лишь пощёчина. Если ты ждёшь извинений...— Мы оба сделали. – хмыкнул парень, опуская ладонь на её доклад по травологии, который она как раз собиралась взять.— Драко, чего ты хочешь? – она подняла на него резкий взгляд, чуть прищурившись. Он вопросительно выгнул бровь.

Кудрявая прядь, выпавшая из пучка чуть и прикрывала колкость её взгляда. Он и вправду был таким. Она научилась у него так смотреть, он слишком хорошо знал эту уловку. Теперь она тоже её знала.

— Тебя. – это оказалось проще чем он думал. Сказать ей это. Снова признаться. Сдаться.

Она усмехнулась, качая головой, и мягко выдернула пергамент из-под его ладони.

— Ты уже получил достаточно. За все это время. – как-то отрешенно проговорила девушка.— Что? Поттер запретил тебе со мной общаться? – ядовитая интонация снова соскочила с его губ, так же быстро, как змея высовывает язык. Она лишь усмехнулась, качая головой. – Возможно, я ошибся, и ты всё такая же занудная заучка, вызубрившая все учебники наизусть и так сильно желающая стать хоть кем-то в мире, в котором тебя быть не должно.— Возможно ты ошибся. – спокойно ответила она, глядя в кристальную серость его глаз. – Хорошо, что в этом мире есть ты, благородный рыцарь, с непревзойденной репутацией и до омерзения чистой кровью. — он чувствовал яд в её словах, он отличался от его собственного.

Его яд бил быстро без промаха, поражая сразу. Её же, медленно проникал под кожу, парализуя, окутывая. Он знал, что отравление этим ядом проявится позже, когда он останется один в своей комнате, наедине с воспоминаниями о её отравляющих и таких желанных поцелуях.

— Грейнджер, что ты...? – она не дала ему договорить, а просто развернулась и вышла из библиотеки. – Гермиона!

Он не слышал хлопка двери, знал что его не было, хотя на мгновение жму показалось что он оглох. Она обыграла его. Снова. Оставила в дураках, взяла очередную партию, и просто ушла, оставляя за собой лишь тонкий цветочный аромат её духов.